Боевики внезапно перестали скалиться, подсобрались, и я увидела магистра Калестора, приближающегося к группе широким шагом. Это мог быть только он – тренер. Об этом говорила и спортивная преподавательская форма с эмблемой огня – символом боевого факультета, и деревянный планшет с закрепленным на нем списком фамилий.
– Это еще кто? – Он смерил меня взглядом.
Действительно, кто бы это мог быть? Черные волосы, коса – увы, не за плечами. Очевидно, что я не удовольствия ради нацепила на себя форму на десять размеров больше и с утра пораньше приползла на полигон.
– Студентка Лир, хаосмагический факультет, – протолкнула я сквозь зубы, решив, что пикировка с каждым новым преподавателем не лучший способ заявить о себе. – Мой наставник, магистр Кроу, включил в мое расписание тренировки вместе с факультетом боевиков.
Магистр Калестор раздраженно почесал переносицу.
– Морвин никак не угомонится, – пробормотал он, но не удивился, видно, понял, что к чему. – Упрямый до невозможности. Сколько раз ему было сказано…
Тренер замолчал, решив, что не моего ума дело, кто и что говорил магистру Кроу.
– Давай так, – задумчиво продолжил он после паузы. – Ты спокойно посидишь часок, пока я оцениваю физическую подготовку группы, а я засчитаю тебе час тренировки. Сегодня первое прохождение полосы препятствий в парах. Будем честны, ты и сама ее не пройдешь, и напарника своего утопишь.
Заманчивое предложение, что и говорить. Усесться в первом ряду и стать единственным зрителем восхитительного представления «Мускулистые парни ползают в грязи». Особенно один самодовольный тип. Все, как я и мечтала! И кто помешает мне отпускать шуточки и остроты по поводу тесного знакомства оного с дорожной пылью?
Магистр Кроу не узнает, но если я отступлю перед трудностями сейчас, то до конца жизни так и останусь золушкой, выгребающей сажу из чужих каминов.
Я посмотрела на серую воду в овраге, по ее поверхности плавали листья и мусор. Листья плавали, а вот я точно пойду ко дну. Посмотрела на стену и ненадежную веревку: если грохнусь – костей не соберу. Стиснула губы.
– Чтобы я пропустила тренировку? Да ни за что!
Светловолосые головы все как одна повернулись ко мне.
– Настырная, – высказался кто-то вслух.
Магистр Калестор раздраженно кивнул, но настаивать не стал.
– Кто возьмет в напарники студентку Лир?
Взгляды, только что обращенные ко мне, разбежались в разные стороны. Мокрые листья на земле, одинокие облачка в небе и далекие крыши домишек в тренировочной деревушке сразу обрели заинтересованных зрителей.
– Я возьму, – выплюнул Роэн, и голос его звучал героически и сурово, будто принц готовился взойти на эшафот.
– Хорошо. Первой парой пойдут Элмир и Вейлар. Покажите пример, парни!
Я до сих пор путалась, где Элмир, а где Вейлар. Они были похожи, словно братья-близнецы: комплекцией, оттенком волос, суровой линией челюсти. Хорошо, что ходили парой. Можно назвать любое имя – в кого-нибудь да точно попадешь.
Одногруппники проводили их на старт поддерживающими воплями, а я – кислым взглядом. Всех вокруг охватил боевой азарт. Парни разминались, подбадривающе колотили друг друга по плечам. Они еще не успели вспотеть, но, клянусь, я явственно ощущала густой и терпкий запах мужского пота.
Что я здесь делаю, магистр Кроу? Это просто смешно! В таких условиях единственный дар, который может во мне пробудиться, – дар нервного заикания.
– Внимание! Я засекаю время! – Тренер продемонстрировал зажатую в руке луковицу хронометра. – По итогам испытаний лучшая команда получит десять баллов, худшая – минус десять. Все помнят о том, что до экзаменов не допускают студентов, чей личный рейтинг опустится ниже ста баллов?
Нежелание оказаться со мной в паре сделалось яснее ясного.
– Пепельные маги – к несчастью, – сострил кто-то.
Златовласка стоял с невозмутимым лицом. Герой, как есть герой! Всех спас! Принял удар на себя! Выдайте ему медаль.
– На старт. Внимание. Пошли!
Магистр Калестор дал отмашку, приятели – телохранители принца рванули с места. Мне почти ничего не было видно за широкими спинами болельщиков, к тому же парни подпрыгивали и орали как сумасшедшие. Я подтянулась и с трудом влезла на деревянный брус, чтобы встать повыше. Не то чтобы мне было любопытно поглядеть на мускулистых парней, у блондинов нет и не появится ни единого шанса завоевать мое внимание, но нужно оценить трудности прохождения трассы.
Элмир и Вейлар – имена так и норовили слиться в одно – проходили полосу препятствий с кажущейся легкостью. Ловко один за другим преодолели тонкий мосток над оврагом, размашисто и энергично проползли под сеткой – так шустро, что только комья земли летели во все стороны, с разбега взяли приступом деревянную стену, причем Элмир (или Вейлар, не разберешь!) даже не стал использовать веревку в качестве страховки. Вскарабкался, цепляясь пальцами за выступы. Не пальцы, а железные гвозди! Он и в земляной лаз нырнул первым, чтобы через несколько секунд показаться по другую его сторону и подать руку нагоняющему его напарнику.
И вот уже оба направляются назад, сверкая улыбками. Что сказать: только зубы и оставались чистыми. Жирная осенняя грязь покрывала парней с ног до головы, но, кажется, совсем их не смущала. В отличие от меня. Я поспешно принялась переплетать косу вокруг головы: потом меньше придется возиться, вычесывая из нее комки земли и мусор.
– Минута и сорок три секунды! – провозгласил магистр Калестор. – Ну, кто сможет оспорить рекорд?
– Я! – крикнула я и помахала с бруса: какой смысл откладывать неизбежное? – Мы.
Тренер с сочувствием взглянул на мрачного Златовласку.
– Да. Готовы, – подтвердил он, едва разжимая челюсти.
Мы вышли к линии старта, обозначенной на земле полосой из белых плиток. Роэн, думая, что я не замечу, несколько раз быстро посмотрел в мою сторону.
– Что? – резко спросила я, поймав его взгляд.
– Зачем ты это делаешь? – прошипел он.
Что «это»? Учусь в академии? Не согласилась на заманчивое предложение тренера и все-таки стану проходить полосу препятствий? Или просто дышу и живу на свете?
– Исключительно чтобы тебя позлить! – усмехнулась я.
Глава 13
Тренер поднял руку с зажатым в ней хронометром, напоследок скользнул по мне скорбным взглядом. Не знаю, многих ли пепельных магов ему приходилось тренировать на своем веку, но, судя по поджатым губам, я была среди них самым бесперспективным. В общем и целом я его сомнения разделяла.
– На старт. Внимание. Пошли!
Я рванула с места, намереваясь вложить в этот старт все силы и не ударить в грязь лицом – в прямом и переносном смысле слова. Напрячься на пределе возможностей!
Предел возможностей наступил прежде, чем я успела добежать до первого препятствия, мостка через ров. Я отставала от Роэна все сильнее. Да у меня и не было ни малейшего шанса бежать с ним наравне – кого я обманываю. Вот только командное время засчитают, когда к финишу придет последний из двух студентов. Я тоскливо посмотрела на противоположный берег рва и тоненькую жердочку, по которой предстояло перейти. Будем честны: если. Если дойдет.
Златовласка оглянулся, злобно сверкнул глазами, вернулся, схватил меня за руку и потащил за собой.
Никогда в жизни я не бегала так быстро. Казалось, что ноги вот-вот оторвутся от земли и я полечу за Роэном, легкая, как воздушный шарик.
Прежде чем ступить на мостки, Роэн притормозил, разжал ладонь.
– Иди первым… – начала было я, но ахнула, потому что слова Златовласки о «ноше» оказались не просто фигурой речи: он мастерски закинул меня на плечо, не удосужившись даже предупредить.
Воздух выбило из легких, когда я со всего маха приложилась о мускулистые телеса. Я повисла вниз головой, лицезрея нижнюю часть туловища высочества, любоваться которой так близко не чаяла даже в самых кошмарных снах. Перевела взгляд чуть дальше и невольно вцепилась в ткань рубашки Роэна: он энергично шагал по тоненькому, словно щепочка, мостку, а под его ногами темнела вода. С такого ракурса казалось, будто внизу разверзлась бездна.
Я не обольщалась: Роэн заботился о навязанном обстоятельствами напарнике не больше, чем о грузе, который надо перенести с места на место, чтобы победить. Принц придерживал меня одной рукой, чтобы не упала – но оно и понятно: не хотел терять драгоценные минуты, вылавливая меня потом из мутной воды.
По ту сторону рва он стянул меня с плеча, как стягивают небрежно накинутую куртку.
– Стоишь?
– Сволочь! – процедила я.
– Объявляем о техническом поражении? – сухо спросил он.
– Да пошел ты!
Пошатываясь, я добрела до натянутой сетки и как подкошенная рухнула на землю. Вот и хорошо: ползти – не идти! Здесь и места для меня вполне достаточно, не то что для принца, который и лежа почти задевал головой веревочную преграду.
Выбившиеся из-под шнурка пряди светлых волос приподнялись и заискрили. Точно не обошлось без стихийников и их штучек с ручными молниями.
– Голову ниже! – бросил он. – Здесь заклятие на сетке.
– Вижу!
– Передвигай руками!
Ценный совет! Без тебя бы не разобралась! Однако я не стала тратить силы на пустые споры и поползла вперед, опираясь на локти и колени.
Штаны цеплялись за камешки, за пучки травы, напитывались грязью, тяжелели и постепенно принялись сползать. Мало того – бечевка, которую я использовала вместо ремня, размоталась. Ее хвост, перепачканный в земле, тащился за мной следом, словно червяк.
– Ты что творишь? – шикнул Роэн, заметив, что я остановилась, перевернулась на спину и судорожно шарю под жилеткой в районе талии. – С ума сошла?
– Ползи куда полз!
Он вернулся задним ходом – под сеткой не оставалось места для маневра – и сверху воззрился на меня, распластанную на земле.
– Что?!
Тут Роэн и сам заметил кусок веревки, торчащий из-под рубашки. Не идиот, догадался, что она все это время удерживала мои безразмерные штаны от позорной капитуляции.
– Вы там разлеглись отдохнуть? – достиг наших ушей гневный голос магистра Калестора. – Две минуты и десять секунд. Одиннадцать… Двенадцать…
Неприятная ситуация стремительно оборачивалась катастрофической. Минус десять баллов! Принц потом легко отработает, а вот я рискую накопить – физическая подготовка явно не мой конек – и уже никогда не поднимусь!
– Дай сюда! – раздраженно велел Роэн, выхватывая скользкую от грязи бечевку из моих судорожно сжатых пальцев. – Отпусти! Я на твою невинность не претендую, упаси Пресветлый! И я все равно ничего и не вижу под этим балахоном! Эль, проклятье!
Я, сбитая с толку этим панибратским внезапным «Эль», выпустила из рук оплот девичей чести. Понятно, что Роэн назвал меня коротким именем для собственного удобства – пока выговоришь «Миррель», да еще и «Лир», полдня пройдет.
Я и глазом не успела моргнуть, как Златовласка, рыча, затянул на моей талии бечевку и быстро завязал каким-то хитрым узлом.
– Ползи, иначе я тебя за ногу потащу! – пригрозил он.
Я представила эту картину маслом. Впереди, рассекая жирную грязюку широкой грудью, двигается высочество и волочет на буксире меня, ухватив за лодыжку. Я качусь на пузе, рубашка задралась. Никто из будущих боевиков, наблюдающих сейчас за нашим позорным дебютом, не забудет этого зрелища до конца жизни!
Я вдохнула. Выдохнула. И поползла на четвереньках – благо рост позволял.
Роэн первым добрался до края натянутой сети, в мгновение ока оказался на ногах, наклонился и за шкирку, как кутенка, вытащил меня на свет. Направил легким тычком по направлению к стене. Тренер, как оживший долбаный секундомер, продолжал отсчитывать секунды.
– Тридцать семь… Тридцать восемь…
Ладно, все не так плохо!
Глава 14
…Все плохо. Все очень плохо! Мои замерзшие мокрые пальцы срывались с деревянных выступов стены, руки дрожали от усталости. Я не могла приподнять свое неожиданно тяжелое тело и на несколько сантиметров от земли, не говоря о том, чтобы взобраться на самый верх, перевалить через гребень и соскользнуть по веревке с другой стороны.
Внезапно крепкая рука обхватила меня за талию. Роэн притиснул меня к своей широкой твердокаменной груди и подсунул веревку.
– Держись! – На пространные объяснения его уже не хватало, но и я тугодумкой не была. – Перебирай ногами. Я страхую!
Почему-то мне явственно слышалось недосказанное и повисшее в воздухе «Как меня все допекло!».
Медленно, но уверенно мы ползли вверх по стене, прильнув друг к другу, как лучшие друзья. Или, что скорее, сцепились, как враги во время смертельной схватки.
Большая часть нагрузки лежала на Роэне, я же старалась не слишком мешать, нащупывая кончиками носков опору и подтягиваясь на руках. Но силы заканчивались быстрее, чем препятствие, – казалось, что стена с каждым нашим новым усилием вырастает ввысь и мы никогда не достигнем вершины.
– Передышка. Пять секунд. Разомни пальцы.
– Нет уж. Уронишь!
– Ты весишь не больше моей кошки, – хмыкнул Роэн.
Я, пораженная то ли тем фактом, что у высочества есть кошка, то ли его смешком, выпустила веревку из рук, держась за нее коленями. Немедленно закрутилась, вскрикнула, была поймана, стиснута с удвоенной силой и вдруг оказалась нос к носу со Златовлаской.
До этой секунды я наблюдала его высокомерную физиономию с позиции снизу, сейчас мы глядели глаза в глаза. Теперь я видела: они синие и, что особенно странно, не такие уж холодные и пустые – видимо, просто свет падал неудачно.
Хуже другое: теперь, когда нас разделяли считанные сантиметры и я могла разглядеть высочество во всей неидеальной красе – чуть заметную светлую щетину на щеках, крошечный шрам на переносице у кончика брови, выгоревшие на кончиках ресницы – меня накрыло воспоминание из детства.
Я начисто забыла, что мы с Роэном уже однажды встречались. Если, конечно, можно назвать встречей его мимолетный взгляд на черноволосую девчонку в толпе.
Наследному принцу исполнилось десять лет. В честь значимой даты будущего правителя провезли в карете с открытым верхом по всем площадям и улочкам Нов-Куарона, почтив присутствием и самые отдаленные, забытые самим Пресветлым уголки вроде нашего дремучего района. В народе его со злой иронией называли «Пепелище» – понятно почему.
Жители тысячами высыпали на улицы, чтобы поглазеть на юного Роэнмара, названного так в честь прадеда. Люди улыбались, махали, желали наследнику династии долгой счастливой жизни и славного правления, он благосклонно кивал, но несильно наклонял голову, опасаясь уронить слишком широкий для детской головы венец.
– Какой хорошенький, – сказала мама.
Мы семьей тоже вышли посмотреть на принца. Постыдная страница в моей биографии, неудивительно, что я предпочла вытеснить из памяти события того дня. Мама держала на руках двухлетнюю Лизу, я стояла, прижавшись к папе, и ощущала на плече тепло его большой ладони. Сколько мне исполнилось? Да, точно – семь лет.
