Юрий Винокуров "Ментальная кухня 3"

Вот это, конечно, так себе. Особенно учитывая, что точную цифру судья не назвала. Но такое решение можно понять. Пока вина Марины Марковны окончательно не доказана, – а она не доказана, – унижать нищетой аристократку, а тем более графиню, попросту нельзя. С этим в Империи строго. Дворянская честь превыше всего и так далее, и тому подобное.

И снова: бах-бах-бах! – простучал молоточек.

– Вынесенный вердикт понятен обеим сторонам конфликта?

– Да, Ваша Честь! – захлёбываясь счастьем крикнул Солнцев.

– Да, Ваша Честь, – уныло повторил за ним Свистопляцкла.

– В таком случае слушание объявляю закрытым.

Вдова Орлова под конвоем своих мордоворотов тут же покинула зал, ну а мы с Солнцевым, конечно, задержались.

– Звёздный час, – как мантру повторял Яков Саныч, шествуя к толпе репортёров. – Звёздный час…

***

Буду честен сам с собой – через неделю никто уже не вспомнит ни суд, ни кто такой Вася Каннеллони, но свою порцию внимания я урвал сполна. На выходе сперва почувствовал себя, как залётный ковбой в чужом салуне, вот только вместо револьверов на меня уставились микрофоны и камеры. Ну а как ещё? Я же нынче ходячий инфоповод!

Так что интервью я, конечно, дал. Но коротенькое. Доволен ли я решением суда? Так ясен хрен, что доволен! Что я сейчас чувствую? Всё самое лучшее! Какие у меня планы на будущее? Ждать излечения Безобразова! Ах, да, ещё! Чуть не забыл! Посещайте «Загородный Клуб Каннеллони» и игры мытищинских «Волчиц»! А Волковская пивоварня, если вы вдруг не знали, лучшая пивоварня в мире… про эту нативную интеграцию мы с господином Кокушкиным потом отдельно поговорим.

Во-о-о-от… А о чём ещё говорить-то?

Короткое интервью, небольшой фотосет с Яков Санычем, а потом меня взяли и затискали. Те три девчонки, которых выдворили из зала суда, всё-таки до меня добрались. Жали, мяли, обнимали, как будто я какой-то поющий кореец. Но до непотребства дело не дошло. Во-первых, барышни слишком юны и впечатлительны, а я слишком порядочен чтобы этим пользоваться. А во-вторых, даже если бы я решил ради исключения стать непорядочным, девушек спугнул Яков Саныч. Тоже полез к нам в кучу обниматься, и был воспринят неправильно.

Но домой я всё равно возвращался, как мартовский котяра. Волосы взъерошены, верхняя пуговица рубашки оторвана, а на щеке нестираемый след от помады. С победой возвращался, пускай и с промежуточной. Со щитом! Я со щитом, получается, а Марина Марковна во shit-е. Каламбур средненький, но годный, надо запомнить…

– Ох ничего себе, – Яков Саныч заприметил обновку ещё издалека. – Смотри чего тут навертели, пока нас не было!

И действительно. Закончив со всем основным, строители Волконского занялись косметикой. Так что помимо парковочного кармана, напротив «Грузинского Дворика» теперь стоял здоровенный сине-белый указатель со стрелочкой и надписью «Загородный Клуб Каннеллони».

Чуть за ним биллборд, а на биллборде всё как надо. Простенький логотип в форме стилизованной буквы «К», контактные данные, перечисление основных услуг и годный визуал. На половину плаката парочка очень выгодных фотографий наших блюд, – а именно паста с осьминогом и румяный стейк, – а на другую добрая такая девичья попа в купальнике на фоне пляжа. Идеальное сочетание, как по мне.

Но и это ещё не всё!

Главная фишка расположилась чуть дальше. Здоровенная входная инсталляция; красивая и запоминающаяся. Два каменных столба с факелами, а над ними деревянная арка и вывеска. Не знаю, откуда вдруг выскочила эта ассоциация, но ворота в «Загородный Клуб Каннеллони» внешне напомнили мне ворота в Парк Юрского Периода, вот только без створок.

Такси остановилось рядом со входом, и мы с Солнцевым вылезли наружу. Тут же обнаружилась стойка с меню и прейскурантом услуг пляжа, а чуть дальше небольшой загончик для хостес. Крытый от дождя и чем-то напоминающий палатки, в которых на югах торгуют экскурсиями, вот только в тысячу раз более стильный. Фактурное обработанное дерево – наше всё.

– Добрый день, молодые люди, – улыбнулась нам новенькая хостес, которая никогда прежде ни меня, ни Яков Саныча не видела. – У вас забронировано?

А я даже не успел ей как-нибудь забавно ответить, хоть и ситуация для этого сложилась просто идеальная.

– ВА-АА-СЯ-ЯЯЯ!!! – сшибая на бегу друг друга, к нам уже бежали пацаны.

Мишаня Кудыбечь, Гио, Санюшка и успешно интегрированный в тусовку Захар Палыч. Следом за ними перебирая короткими лапками неслась Тырква. А уже за Тырквой мерно вышагивали Стася с Греттой на поводке и Агафоныч без поводка. Отрадно. Кажется, эти двое перебороли неловкость, забыли всякое, и начали общаться. А там, глядишь, и вообще подружатся…

– Вася!

– Пасаны!

– Ва-аа-а-ся!

– Пааа-сааа-ныыы!

Вообще, когда на тебя бежит человек с комплекцией господина Пацации, по логике вещей надо бы развернуться, притопить в противоположную сторону и на всякий случай помолиться всем известным богам. Но только не сегодня! Сегодня меня замызгали ещё раз, – теперь ещё и по-дружески. Руки жали, волосы трепали и били в плечо.

– Так ты граф или не граф? – судя по грязнючему кителю, Санюшку ещё не успели ввести в курс дела, и он пока что радовался просто так.

– Пока что нет, – ответил я.

– А денег-то дали?

– Пока что нет.

– А чего дали?

– Теплоход.

– У-у-у-ух!

– Ржавый правда и очень старый, но ничего. Основной барыш ещё впереди.

Санюшка чуть подумал, а потом выдал сентенцию о том-де, что даже старый ржавый теплоход тоже является частью Вселенной, и мы всей толпой двинулись на пляж.

Ожидаемо, в одном из гостевых домиков уже был накрыт банкет. Ребята даже не рассматривали негативный исход суда и приготовились праздновать заранее. На столе встала батарея вкусных дорогих бутылок и нехитрые закуски – соленья, фрукты, сыр, мяско, баклажановые рулетики. А в качестве украшения стола Его Величество Хамон. Нецелованный окорок на деревянной подставке. Всё как надо; всё как любим.

Насчёт горячего Миша распорядился так: пускай каждый закажет себе что хочет по основному меню. Сказал, что смена сегодня на кухне толковая и уже сработавшаяся. Коля с Толей и кто-то ещё, с кем я пока не успел познакомиться.

Уже в домике к празднику присоединились Зоя Афанасьевна, Ванька Таранов, Настя Кудыбечь и госпожа Сидельцева со своими парнями. Все в сборе, короче говоря, все тут. Все ржут и галдят вразнобой. А я, блин…

И соскучился вроде по всем, и хочется со всеми обстоятельно поговорить, и узнать что нового, и рассказать своё, а получается пока что лишь кратко брызгать оптимизмом и смеяться, – так же, как и все вокруг.

Ну да ничего.

Времени поговорить с каждым у меня ещё будет предостаточно.

Дзынь-дзынь-дзынь! – ножиком да по бокальчику, всеобщее внимание привлёк к себе Саша Аничкин. Спросил у всех ли налито, чуть подождал, а потом начал толкать речь:

– Я речи толкать не умею, – сразу же отмазался на всякий случай. – Но всё равно хочу сказать. Вася! Ты только не обижайся! Мы за тебя сегодня обязательно выпьем, притом не один раз. Но первый тост я хочу сказать в честь другого своего друга…

Тут я заметил, как Гачин-Мучинский ухмыльнулся и тряхнул головой.

– Я хочу выпить за Захара! – продолжил Санюшка. – Он ведь скромный у нас, да?! Все знают! Скромняга херов! А ведь у него сегодня тоже праздник! Да, Захар?!

– Ну хорош…

– Праздник-праздник! Мне рассказать или сам расскажешь?!

– Саш, ну правда. Неловко как-то и…

– Давай-давай!

– Ну хорошо.

Захар Палыч встал из-за стола, вздохнул через мечтательную улыбку, а потом вместо тысячи слов сунул руку в карман и…

– О-о-о-ооо!!!

…и достал новенькую, чистенькую, хрустящую кожаную ксиву с буковками «Т.К.Е.В.». Тайная Канцелярия Его Величества, ага.

– Оо-о-хо-хо-хо! Захар, красавчик! – понеслось вразнобой с разных сторон. – Поздравляем! Молодец! Да?! Да-а-а!

Ну охренеть! Шёл парень к успеху, шёл, шёл и дошёл! Добился-таки своего! Поймал шанс, вгрызся в него зубищами и не отпустил до последнего! А особенно приятно, что я в этом довольно плотно поучаствовал и… и это что же теперь? Это у меня теперь, получается, ещё и в Канцелярии свой человек имеется?!

Ах-ха-ха-ха! Вот-это-поворот! А кто бы мог подумать, а?! Особенно учитывая то, как хреново мы с ним начали!

– Да я на испытательном, – начал бубнить Захар Палыч, отмахиваясь. – Младший сотрудник и вообще, – да только хрен ему кто позволил этот самогазлайтинг; столько добрых слов напихали, что от успеха откреститься было просто невозможно.

Итого: я выиграл промежуточный суд и стопудово выиграю основной, Захар Палыч вступил в должность, Агафоныч в составе «Чумного Сала» прошёл отборочный тур на чемпионат по «Call of Empire», Миша со Стасей наловчились рулить пляжем без посторонней помощи, и даже Гио впервые прилюдно приобнял за бочок свою Ритку Огонёк. И всё так у всех хорошо! И всё так здорово! И всё так… так… ТАК!!!

И такое щемящее чувство у меня в груди возникло… хм… как бы ухитриться его описать? А, во, придумал! Такое чувство, что пора пускать титры. Что всё, как будто бы.

Чёрт! Неужели мы действительно пережили всю эту жесть и впереди теперь лишь лето, молодость и счастье?

– А что там за теплоход-то? – спросил барон Ярышкин, неумело отрезая себе «слайсик» хамона сантиметровой толщины.

– «Ржевский».

– М-м-м, – нахмурился Агафоныч, вспоминая. – Не слыхал о таком. Не видал, и не катался, это точно.

– Ну так давай вместе съездим, да глянем что там. Завтра, например. Поехали?

– Поехали…

Имение Орловых

Марина Марковна долго рефлексировала и пыталась понять, что же именно завладело ей: материнский инстинкт или всё-таки жажда мести? Или и то и другое разом смешалось в этот ядовитый коктейль? Не важно!

Важно, что решение для себя она уже приняла. Пусть её посадят. Пусть её даже казнят, а Каннеллони всё равно не получит ничего из того имущества, что причитается детям Марины Марковны. Мячик улетел с правового поля, и теперь пойдёт другая игра. Второй тайм пройдёт в грязи.

Каннеллони сдохнет!

Нет человека – нет проблем. Завещание на имя Васеньки, говорите? А нету больше вашего Васеньки! Что будет после этого с самой Орловой – насрать и растереть. Главное, что Ольга и Сергей сохранят фамилию и все активы семьи.

Осталось лишь исполнить задуманное. Как? Легко и просто. План уже готов. Коварный план, изящный и конечно же неимоверно подлый. Дело в том, что к Безобразову не подобраться – всё, забыли. Сам Вася на эти два месяца тоже наверняка забаррикадируется на своём чёртовом пляже, под круглосуточной охраной людей князя Игоря Николаевича. Так что добывать его шкурку придётся боем. Лоб в лоб. Другого пути просто нет; его не существует.

Однако пойти в бой своими силами никак нельзя. Разборка двух знатных родов не закончится ничем хорошим. Кровную вражду не просто так называют «кровной». Разъярённый Волконский может вырезать весь род Марины Марковны под корешок, и будет на это в полном своём праве.

Денег на наёмников нет. А даже если собрать всё золото, что есть в доме, то не найдётся сейчас в Империи тот дурачок, что вступится за Орловых. Не в рядах аристократии – это уж точно.

И остаётся лишь путь в обход. Мимо дворян и их чёртовых правил.

– Добрый вечер, господа, – Марина Марковна вошла в зал.

В тот вечер беспрерывно бил по крыше дождь, и гром гремел ужасно где-то у реки. А за большим круглым столом вдову уже ждали трое.

Первый – Глеб Савельевич Орлов. Преданный цепной пёс; куда же без него? Второй, – вот так диво, – эксцентрично одетый пузан из цыганской диаспоры по имени Рома Иванов. Ну а третий представился именем Жуй-Жуй и присутствовал здесь от лица немногочисленного русского филиала японской мафии.

Что Иванов, что Жуй-Жуй связались с Мариной Марковной сами, – причём уже давно. Узнали о судебном процессе из новостей, глянули, увидели на экране очень знакомое лицо, – наглое и белобрысое, – и решили уточнить, могут ли они чем-то помочь Орловым против Каннеллони?

Враг моего врага, ага…

Мотив цыгана Иванова был предельно ясен; его к действию подстёгивала банальная месть. А вот Жуй-Жуй… скажем так – японцев интересовал не столько сам Вася, сколько одна занятная вещица, которой он с недавних пор располагал. Демонический нож сантоку.

Давным-давно этот нож, зарезервированный для сына главы клана якудз, таинственным образом пропал из антикварной лавки. Виновника вычислили на раз-два – это был местный алкаш Мин Сель Хоз. Вот только этот алкаш оказался не так прост и пропал на несколько лет. Зато когда появился…

Мин Сель Хоза приняли прямо в аэропорту. Бедняга устал от холодной неприветливой страны, где каждый норовил назвать его бурятом или пошутить про маленькую письку, и решил вернуться к корням. Вернулся. Попался. И тут же рассказал о судьбе сантоку; исповедался при помощи Паяльника Правды. А потом сразу же полетел обратно в качестве единственного живого свидетеля, который знал о судьбе ножа и его нового владельца.

– Марина Марковна, – первое слово взял цыган. – Глеб Савельевич примерно ввёл нас в курс дела и мне есть что сказать.

– Раз есть, – ответила Орлова, – то говорите, – и присела за своё место.

– Наш клан с радостью поможет вам деньгами, людьми и лошадьми… ну, вдруг понадобится? Но при всём уважении, Марина Марковна, мы не воины. Нам никак не выстоять против одарённой охраны князя.

– Мы тоже не можем рисковать прямым столкновением, – подключился к разговору господин Жуй-Жуй. – Наши силы внутри Российской Империи очень ограничены. Миссия самоубийственна, и мы не можем так рисковать.

– Угу, – кивнула Орлова, откинувшись на спинку стула. – Кажется, Глеб Савельевич ввёл вас в некоторое заблуждение. Господа, я не прошу вас быть пушечным мясом, – сказала она. – Особенно учитывая мою скромную роль наблюдателя, это было бы просто подло. О, нет, господа. Мне понадобятся другие ваши таланты. М-м-м… назовём их «криминальными».

В этот момент молния ударила где-то совсем рядом, особняк сотрясся и оглушительный гром заполонил собою всё время и всё пространство.

– Кхм, – прокашлялся Иванов, когда всё стихло, и сказал: – Это можно. Но позвольте уточнить: о талантах какого рода идёт речь?

– Подкуп, – пожала плечами Орлова. – Шантаж. Обман. Компромат. Быть может, придётся взять заложников, а быть может сделать подкоп.

– Подкоп? – переспросил Жуй-Жуй. – Марина Марковна, пожалуйста, прекратите говорить загадками.

– Хорошо.

Орлова улыбнулась и обвела взглядом всех присутствующих.

– От вас всего лишь требуется вытащить из тюрьмы одного человечка, – сказала она. – А всё остальное он сделает за нас, – и начала смеяться. – Ах-ха-ха-ха!

Тут молния шарахнула ещё раз.

– Ах-ха-ха-ха-ха!