– На дачу, куда еще. О, смотри! – Я приподнимаюсь и восхищенно смотрю на раскинувшийся под нами город. – Фонари начали зажигаться! Красиво!
– Красиво, – соглашается Иван, но смотрит он при этом не вниз, а на меня.
Мы сидим на крыше до ночи.
И даже когда становится холодно и ветер начинает забираться под одежду, мы не уходим. В темноте наши поцелуи становятся еще жарче, а руки Ивана еще смелее, и я чувствую себя совершенно пьяной от счастья.
– Даш, ты замерзла, – говорит он в какой-то момент.
Я мотаю головой.
– Не спорь, я вижу, что замерзла. Пошли в кафе. Или в клуб. Он уже скоро откроется.
– Нет, уже поздно, – вздыхаю я. – Мне домой пора. Пока общежитие не закрылось.
– Понял. Тогда пойдем, вызовем такси.
– С ума сошел? – пугаюсь я. – Такси – дорого. Я на автобусе нормально доеду.
На самом деле я понятия не имею, ходят ли еще автобусы, но у меня на такси нет денег, а просить платить его – некрасиво. Иван и так оставил кучу денег в этой дорогой кондитерской.
– Ладно, – с неохотой соглашается он. – Пойдем. Я тебя провожу до общежития.
– А как ты потом пойдешь по темноте? Я сама нормально доеду, а ты…
– Даша! Это не обсуждается.
– Ничего себе! Ты такой деспот, – бормочу я и тянусь к нему за поцелуем.
Иван на мгновение застывает под моими руками, словно каменная статуя.
Видимо, он тоже замерз.
Да, пора домой. Хоть и ужасно не хочется, чтобы этот день заканчивался.
Глава 11.
Ян
Сердце всё ещё бешено колотится после того, как я услышал от неё насмешливо‑нежное «деспот».
На какое‑то жуткое мгновение мне показалось, что она всё знает.
К счастью – нет.
Пока нет…
Блин, ну я ведь победил, сделал то, что не могли сделать другие, почему я чувствую себя так отвратительно?!
Ответ простой: потому что Дашка мне нравится. Реально нравится.
И поэтому я не смог заставить себя достать телефон и сделать фото нашего первого поцелуя, хотя она, наверное, была бы не против. Можно было бы наболтать, что я хочу нас в соцсети выложить или мечтаю сделать такой кадр на память, но…
Но нет.
Я ни с кем не собираюсь делиться этой крышей, этими звёздами и нежными, неумелыми губами Дашки. Это только моё. И точка.
– Иван, неужели мы только вчера познакомились? – задумчиво спрашивает она, пока мы идём к автобусной остановке. – У меня такое чувство, как будто я тебя знаю очень давно.
Глупенькая…
Нет, не знаешь. Ты меня совсем не знаешь.
Я криво усмехаюсь, стараюсь справиться с неприятной горечью во рту и только крепче сжимаю её руку.
На остановке пусто. Судя по расписанию, последний автобус ушёл двадцать минут назад. Дашка выглядит растерянной.
– Давай на такси поедем, – снова предлагаю я.
– Нет, – упрямо отказывается она. – Это дорого, а ты и так на меня сегодня много потратил.
Чёрт, как ограничивает образ этого нищего ботаника!
Я же не могу сказать, что у меня безлимитная банковская карта: Даша сразу насторожится.
Ладно, попробуем другие варианты.
Я достаю свой отвратительно неудобный новый телефон, с пятой попытки нахожу там карту и прокладываю маршрут до общежития. Пешком идти – час. В целом… почему бы и нет?
– Готова ещё погулять, Даша? – с усмешкой спрашиваю я. – Предлагаю продолжить наш вечер приключений и дотопать до твоей общаги.
– Это же далеко!
– Час идти.
– Тогда можно, – тут же соглашается Даша и весело улыбается.
Красивая девчонка. Эти глаза её зелёные, пухлые губы, щёки раскрасневшиеся…
С трудом отрываю от неё взгляд.
Тянет, блин, как магнитом.
– Если ты замёрзла, – говорю я хрипло, – могу отдать тебе свою рубашку.
– Нет, спасибо, Иван, не нужно. Здесь намного теплее, чем на крыше.
– Потому что тут ветра нет.
– Да, ты прав. – Она снова улыбается, а я опять, как последний дурак, залипаю на ее улыбку. – Идём?
– Идем, – киваю я.
Это какой‑то совсем новый опыт – прогулка пешком по ночному городу. Мы идем через мост, под которым плещется тёмная, притихшая река, идем мимо домов с жёлтыми квадратами окон, идем вдоль дорог, где рядом с визгом проносятся машины.
И мне, как ни странно, по кайфу.
Наверное, если бы я шёл один, это надоело бы очень быстро, и я сразу вызвал бы себе тачку. Но с Дашкой идти мне нравится. Дашка вообще классная.
Она легкая в общении и немного стеснительная. Умная, но при этом не нудная. Воспитанная, явно привыкла соблюдать правила, но любопытная ко всему новому.
Не похожая ни на кого…
Меня начинает бесить тот Иван, образ которого я на себя надел, потому что Дашке он явно очень нравится. В отличие от Яна Десподова.
Десподова она терпеть не может.
Но об этом я не хочу сейчас думать. Зачем?
Только портить такой классный вечер.
Мы идем и говорим обо всём. Про школу, про любимую музыку, про родителей. Даша рассказывает, что когда ей было десять лет, от них ушёл папа. С тех пор только раз в год поздравляет её с днём рождения и иногда отправляет деньги.
Я неожиданно для себя рассказываю Даше о том, как два года назад развелись мои родители.
Хотя я уже не маленький и могу общаться с ними обоими, ну почему‑то это всё равно ощущается хреново.
Блин, я ведь никому об этом раньше не говорил.
Даже пацанам.
А ей сказал.
– Я понимаю тебя, – тихо говорит Даша. – Кажется, что родители – это что‑то неизменное, и даже думаешь про них вместе. Вот они вдвоем: мама и папа. А потом вдруг оказывается, что это два отдельных человека, что у них своя жизнь, и что друг друга они могут не любить. И тебя, может быть, не так любят, как ты бы хотел.
– Да, похоже на то, – дрогнувшим голосом говорю я.
А потом останавливаюсь, сгребаю Дашу в объятия и долго, жадно целую. Просто потому что хочу. И могу.
А она доверчиво устраивается в моих руках, распахивает навстречу мне нежные и холодные от осеннего воздуха губы – и дрожит.
И эта дрожь отзывается у меня внутри.
Я не знаю, что с ней делать. Что делать с Дашей. Что делать с собой. Что делать с этим дебильным спором и с тем, что я – это не совсем я.
– Иван, все хорошо? – чутко спрашивает она.
– Все супер.
– А далеко еще?
– Не очень.
– Я рада, – со смехом признается Даша. – У меня уже ноги устали.
– Еще бы. Мы…
– Слышь, чмо, – вдруг раздается со скамейки, мимо которой мы только что прошли, – ты откуда такой? С какого района?
– Местный, – быстро бросаю я, покрепче взяв Дашу за руку и надеясь, что обойдётся.
– Девка у тебя зачет. Поделишься? – пьяно ржет второй голос.
Твою же…
Не обойдется.
Бежать нет смысла, потому что гоповатая неадекватная компания окружает нас почти мгновенно. Их четверо.
Я быстро оцениваю противников: высокий самый агрессивный, его надо убирать первым, рядом лысый с бутылкой, тоже опасно, третий уже руками машет, значит, драться не умеет, а четвертый совсем пьяный, едва на ногах стоит.
Реально. Вполне реально.
Надо только, чтобы Дашку не зацепило.
– Ребят, отпустите! У нас нет ничего, – дрожащим голосом говорит она.
– Натурой отработаешь! – ржет лысый.
Я сжимаю зубы.
– Только попробуйте ее тронуть.
– А что ты нам сделаешь, очкарик?
Я толкаю Дашу так, чтобы она оказалась около дерева. Закрываю ее спиной.
И как раз успеваю увидеть замах бутылкой от лысого.
Тело действует на автомате: захват запястья и предплечья, поворот через плечо – и мразь лежит на асфальте. На добивание нет времени, на очереди высокий, успевший мазнуть мне по лицу локтем.
Я его встречаю корпусом, а провожаю коротким ударом в живот. Третьего ждет бросок через бедро. Он так скорчился и застонал, что точно быстро не встанет. Если вообще встанет.
Пьяного убираю ударом ногой с разворота, а там и первый очухивается и, качаясь, поднимается.
– Да я тя… да урою… да ты…
Хватает одного бокового в челюсть, чтобы он упал обратно.
