Страница 14 из 28
Лемур бросает очередную банку и оборачивается, именно в этот момент я замечаю фигуру в черном. Она выходит из-за ствола дерева предрассветного леса, лемур прижимает уши и убегает так быстро, что его силуэт смазывается.
Черная фигура тем временем, переступая ветки, спокойно идет ко мне. И с каждым шагом Люка, мне становится страшнее. На его лице ноль усталости и каких-либо эмоций. Он двигается словно ленивый кот. Все движения плавные и выверенные. Люк останавливается напротив меня и присаживается на корточки, открывает рюкзак, достает последнюю банку еды и воду. Открывает воду, нюхает и пьет.
– Это мое, – говорю я и снова тяну руки из захвата дерева.
Люк медленно закручивает крышку на фляжке и только после этого поднимает на меня взгляд.
– Ты украла это у моих людей, с моей территории. Выходит, это моя вода.
– Забирай, – бросаю я и тут же добавляю: – И проваливай.
Люк склоняет голову набок, осматривает меня с ног до головы, останавливая более внимательный взгляд на местах, где дерево удерживает меня, доходит до лица и говорит:
– Как грубо и глупо с твоей стороны хамить человеку, который может спасти тебя.
– Мне твоя помощь не нужна. – Мои слова так и сочатся ядом.
– Думаешь? – спрашивает Люк. – Если ты поднимешь голову и посмотришь на крону дерева, под которым сидишь, то увидишь красные листья, их не так много, но именно этим отличаются опасные деревья. – Поднимаю взгляд и действительно, примерно пять-десять процентов листьев алые. – Так вот, это дерево не отпустит тебя. Пока ты еще находишься в сознании, но как только ветви доберутся до сердца, тебе конец. Оно высосет из тебя жизнь и будет делать это достаточно продолжительное количество времени. Ты будешь приходить в себя, страдать и снова терять сознание. И так по кругу. Очень большому и бесконечно долгому кругу.
Запугивать Люк умеет, этого у него не отнять. Он смотрит мне в самую душу и скорее всего видит, какой эффект произвели его слова.
Жутко ли мне? Безусловно.
Попрошу ли я помощи Люка? Ни за что.
– Откуда ты знаешь? – спрашиваю я, стараясь делать вид, что мне совсем не больно.
– На войне так наказывают дезертиров. Сажают и привязывают к дереву. Оставляют навсегда.
Навсегда.
По рукам пробегают колючие мурашки ужаса перед такой участью.
– Я с тобой никуда не пойду, – сообщаю я надтреснутым голосом.
– Ошибаешься.
Смотрю на него и меня раздражает его спокойное поведение. В памяти одна за одной всплывают картины из детства. Люк был истинным порождением своего отца. Ему нравилось издеваться надо мной.
– Я не буду тебе помогать.
Люк пожимает плечами.
– Тогда умрешь.
– Крис уже сообщил мне, что тебе не будет сложно убить девушку.
Люк приподнимает брови.
– Я тебя убивать не буду. Ты сама с этим отлично справишься.
Наступает тишина. Люк смотрит на меня без каких-либо эмоций, выдерживаю его взгляд. Я уже не чувствую пальцы правой руки. Чертово дерево перетянуло их так, что сил терпеть больше нет.
– Как ты вообще можешь смотреть мне в глаза после того, что делал со мной? – Мой вопрос растворяется в воздухе, Люк хмурится и спрашивает:
– И что же я с тобой делал?
– А ты не знаешь, – скептически бросаю я.
Он молча ждет ответа, и меня прорывает, я высказываю ему все, что только можно. О том, как они запирали меня в гробу, как пугали, угрожали маме и в итоге убили ее. Я рассказываю все это и понимаю, что еще мгновение и расплачусь. Останавливаюсь на словах о том, как я ненавижу Люка и всю его семью.
Около минуты он молчит, а я восстанавливаю дыхание.
Из-за боли и того, что я сдерживаю себя, на лице выступил пот, а губы дрожат.
– Мы были детьми, – произносит Люк. – Делали все, что велел отец.
– Я тоже была ребенком, – напоминаю я, и в лице Люка что-то меняется, но всего на одно крошечное мгновение.
– Наш отец много кому сделал больно, у него достаточно врагов. Если тебе будет проще, то могу сообщить, что он страдал перед смертью.
– Как он умер?
На этот вопрос Люк не отвечает.
Я чувствую, что он недоговаривает. Что-то скрывает.
– Меньше всего я люблю признавать, что мне нужна чья-либо помощь, – начинает Люк. – Но ты действительно нужна мне.
– А если откажусь, ты меня снова закроешь в гробу?
– Нет.
– Я тебе не верю.
– И правильно делаешь. Но я не лгу. Ты поможешь мне, я предоставлю тебе жилье. Никогда больше не буду просить тебя о силе.
Смотрю ему в глаза и растягиваю губы в улыбке.
– Нет, – с наслаждением отвечаю я. Мне нравится, что он просит, а я ему отказываю. Словно у меня есть над ним власть. Хотя кого я обманываю?
Люк пожимает плечами и поднимается.
– Как скажешь, – бросает он. – Удачи.
И вот я наблюдаю, как он все так же лениво уходит в ту же сторону, откуда пришел. Как только Люк исчезает из виду, мне хочется окликнуть его. Я бы могла воспользоваться силой, как только бы он освободил меня и внушила бы ему забыть обо мне и перестать выслеживать. Но боюсь, что в нынешнем состоянии мне с ним не справиться. Да и вырубиться посреди леса не лучшая идея. Но и не худшая.
Стон против воли срывается с губ. Дергаю руками, но ветви не поддаются. Если быть точнее это не ветви, они больше похожи на тонкие корни. Да плевать, на что они похожи.
Снова бросаю взгляд в сторону, куда ушел Люк. Неужели он реально ушел? Вся моя власть лопнула как воздушный шарик.
Одна из ползучих ветвей опутывает шею и постепенно сдавливается вокруг. Хриплю изо всех сил, пока сознание не начинает мутнеть, и в итоге совершенно пропадает.
Когда я открываю глаза в следующий раз, то нахожусь в горизонтальном положении. Слева от меня трещит небольшой костер, за кругом света темнота.
Сажусь и вижу, что по другую сторону от костра спит Люк. Осматриваю руки и трогаю шею. Темные борозды от природных оков идут поверх рисунков.
Возвращаю внимание к Люку, он лежит на спине, руки покоятся на животе, пальцы переплетены в замок. Его грудь медленно поднимается и опадает.
Все же он не ушел…
Это мой шанс.
Я могу сейчас заставить его забыть меня раз и навсегда.
Поднимаюсь и медленно иду вокруг костра. С замиранием сердца останавливаюсь рядом с Люком. Его лицо такое безмятежное, что разум противится той правде, которую я о нем знаю. Присаживаюсь рядом, протягиваю ладонь и кладу ее на колючую щеку.
Люк открывает глаза. В них нет ни капли сна.
– Успокойся, – шепчу я и склоняюсь к нему еще ближе. Подключаю свою силу и, прикрыв глаза, подхожу к запертой на засов двери его разума… И… она не открывается. – Что за черт?
Распахиваю веки и вижу, как Люк улыбается.
– Сюрприз.
Резко выхватываю нож из его наплечного ремня, замахиваюсь и вонзаю в место, где секунду назад лежала его голова. Люк перекатывается, и вот уже я лежу на земле, а он нависает надо мной. Мои запястья снова в плену и закинуты вверх над головой. Ноги прижаты к земле телом Люка. Тяжело дыша, смотрю в его серьезное лицо и недоумеваю, почему я не смогла влезть в его голову? Что с моим даром? Он перестал действовать? Нет, он точно со мной и с ним все в порядке. А вот с Люком точно что-то не так.
– Слезь с меня, – шиплю я.
– Не пытайся пробраться в мою голову. Больше никогда не пытайся.
– Уж больно надо.
Он молча удерживает меня, а я елозю по земле как змея. Нужных результатов это не дает, и я замираю.
– Ты меня раздавишь, – говорю я и в это мгновение чувствую, насколько он близко. Ощущаю жар от тела Люка, а взгляд против воли опускается на его губы, которые в этот момент говорят:
– Тебя не так уж и просто раздавить.
Отрываю взгляд от губ и смотрю в серые глаза, в них плещется пламя костра и придает лицу Люка еще больше загадочности.
– Ты мой брат, – говорю я и от этого становится тошно.
Люк прикрывает глаза и глубоко втягивает в себя воздух, подняв веки, сообщает:
– Не брат я тебе.
Сердце начинает разгоняться, у меня уйма вопросов, но я говорю совершенно иное:
– Все равно слезь с меня.
– Следующая твоя попытка убить меня будет фатальной для одного из нас.
Теперь уже я не отвечаю, и Люк слезает с меня. В одно мгновение мне становится холодно, и я подсаживаюсь к костру, когда Люк возвращает свой нож на место. Косо смотрю на него, пока он усаживается напротив. Нас снова разделяет костер. Думаю о том, что он солгал мне, а я ведь даже не могу это проверить.
– Что значит – ты мне не брат? – спрашиваю я.
– Ничего. Просто прекрати думать об этом.
– Легко сказать.
– Я не могу рассказать тебе всего, от этого зависят тысячи жизней.
– Чьих?
Он снова не отвечает. Размещается по ту сторону костра, принимает горизонтальное положение и, смотря в небо, говорит:
– Отдыхай, у нас завтра долгий путь.
– Я с тобой не пойду.
– Пойдешь.
Его самоуверенность поражает и доводит до бешенства.
– Нет, – бросаю я, чтобы последнее слово осталось за мной.
– Тебя кое-кто ждет в Салеме.
Хмурюсь. Кажется, это очередной крючок, на который он хочет меня поймать.
– Крис? – спрашиваю я.
– Нет.
– Каролины?
– Нет.
– А кто? – хмурюсь я.
– Приедешь и узнаешь. А теперь спи.
– Ну кто там меня ждет? – продолжаю допытываться. В итоге замолкаю и тоже ложусь на землю. Какое-то время наблюдаю за игрой языков пламени и снова спрашиваю, но уже о другом: – Ты точно мне не брат?
– Точно.
– Уверен?
