– Да. К сожалению, у меня не было времени, чтобы навестить тебя.
– Подготовка к отъезду?
– Да. Через день мы с тобой отправляемся на Конклав. Конклав – это своего рода собрание глав городов, которые не могут существовать друг без друга. Кто-то продолжает создавать лекарства и прочие медицинские препараты и инструменты. Другие владеют оружием и техникой. У нас львиная доля продовольствий. Я буду договариваться, вести переговоры, и защищать нас, а ты должна выглядеть как счастливая жена и узнать, где Сэм.
– Может, я лучше побуду сестрой? Ты говорил, что только члены семьи могут попасть на Конклав.
– Нет. Ты едешь как жена.
– Почему?
– Так ты будешь под большей защитой.
– От кого?
– От мужчин.
С этой стороны я не смотрела.
– Допустим. Что дальше?
– Я сделаю так, что ты останешься наедине с Берингом. Тебе нужно будет влезть в его голову и узнать где Сэм, если получится, то заставь его отпустить Сэма.
– Я останусь наедине с Берингом? Как я понимаю, именно он похитил твоего брата?
– Да и да.
Люк внимательно смотрит мне в глаза, а я только сейчас понимаю, что не рассказала ему один небольшой нюанс.
– Есть небольшая проблема, – произношу я.
– Какая?
– Если я переусердствую, то могу надолго потерять сознание. В любом случае, после использования дара, я буду обузой, и тебе придется как-то незаметно меня выносить с этого острова.
– Я тебя услышал.
Я ожидала, что Люк будет негодовать, что я ему не сказала об этом раньше, но он воспринял информацию более чем спокойно.
– Ты же не оставишь меня там? – как бы в шутку спрашиваю я.
– Не оставлю.
– Не очень убедительно звучит.
– Информация в твоей голове, вот гарантия того, что я не оставлю тебя на острове. Ведь если после того, как ты узнаешь местоположение Сэма и потеряешь сознание, то у меня даже выбора не остается, придется тебя забрать.
Пожимаю плечами.
– Это уже более убедительно.
– Конклав будет длиться неделю. Мне придется часто оставлять тебя одну, я покажу часть здания, в котором ты сможешь спокойно передвигаться. Очень тебя прошу не выходить за пределы оговоренных границ.
Поднимаю руку, словно я нахожусь на уроке, Люк кивает, разрешая задать вопрос.
– Не уверена, что это настолько важно, но чем мы там будем питаться? Где мыться?
– На острове живут люди, они не принадлежат ни к одному городу, но их обеспечивают все, кто приезжает на Конклав.
– Удобно устроились.
– Я бы так не считал. Там живут семьи, которые никогда не покинут остров.
– Почему?
– Они знают расположение зданий, слабые места острова. Это преграда для безопасности данной территории. Людей, что там живут, называют хранителями, они в прямом смысле слова охраняют остров от зараженных. Как от животных, так и от растений.
– Интересно. А есть еще подобные места? Я бы хотела обосноваться там, где деревья не жрут людей.
Люк легко улыбается, но стоит ему начать отвечать, как лицо снова становится в нейтральную позицию.
– Других таких мест нет. Слишком много ресурсов уходит на сохранение даже небольшого клочка земли от заражения. Более подробно я смогу рассказать тебе по пути. После того, как вертолет приземлится, нас еще ожидает неделя пути по лесам и скалам. Завтра у тебя день на сборы, возьми только самое необходимое, Крис поможет.
– Хорошо.
На этом я понимаю, что разговор окончен. Поднимаюсь и ухожу из кабинета, на руках волоски встают дыбом, когда я бросаю последний взгляд на потайную дверь. А ведь совсем недавно я думала, что никогда не войду в эту комнату, и вот я здесь. Свободная, но все такая же невольница.
18. Время пришло
Иду след в след за Крисом и думаю о его словах, которые он бросил вчера. О доброте людей. Я настолько сильно развила эту мысль, что поняла, сама-то я тоже не являюсь добрым человеком. Все, что я делала, было направлено только на меня.
Начиная с побега с фермы. Я ведь взяла с собой Каролин только из-за того, что одной оттуда улизнуть не было ни единого шанса. Я убила мужчину, с которым занималась сексом, лишила его детей отца, а жены мужа лишь бы сбежать. Я бросила Каролин в Салеме, даже не сообщила, что они оказались под защитой ужасного семейства. Сейчас я уже смягчилась к Люку, но в тот момент я не подумала ни о ком, кроме себя. Так почему я должна ждать хорошего отношения от соседей по квартире? Почему я удивилась, что их доброта и отзывчивость – это всего лишь бутафория? Они не знают меня и ничем не обязаны какой-то странной девушке, свалившийся на их плечи. Для продолжения ровной жизни они выполняют приказ Люка, ведь в его власти лишить их всего, чего только можно. Начиная с работы, жилья и заканчивая жизнью.
Размышляя над этим, я не заметила, как мы пришли на один из охраняемых двухэтажных складов на южной окраине Салема. Охрана, являющая из себя пятерых высоких и подтянутых мужчин, пустила нас внутрь, и буквально в следующее мгновение загорелся свет. Лампы щелкают одна за одной и освещают боксы, расположенные в три ряда.
– Почему боксы открыты? – спрашиваю я, совсем позабыв о том, что Крис не очень-то рад моему обществу.
Но тем не менее он отвечает:
– При экстренной ситуации не будет времени на отпирание каждого замка. Проще поставить надежную охрану на сам склад.
– Надо же, ты соизволил со мной поговорить?
– Не обольщайся.
– И в мыслях не было.
Мы обошли почти половину склада и упаковали мой рюкзак. Если быть точной, то это Крис упаковывал его, а я ходила следом и старалась запомнить, что и куда он положил. Закончив с этим делом, я попросила молчуна:
– Мне бы еще раз повидаться с мамой.
Крис ничего не ответил, мы молча дошли до моего дома, оставили рюкзак и направились в сторону дома Печали. Сидя там, возле Оливии, мне так и хотелось сказать ей, что я вернусь. Но эти мысли опять же были навеяны эгоизмом. Эти слова маме были совершенно не нужны, а вот мне оказались необходимы. Удержавшись от эмоционального порыва, я поднялась с койки и быстрым шагом покинула палату, не в силах обернуться и бросить последний взгляд на Оливию.
Меня убивало само понимание того, что я ничем не могу ей помочь, что я больше никогда не смогу с ней поговорить. Может, я не вернусь с Конклава и никогда не увижу маму.
Мне не хотелось возвращаться в конуру, Крис так называл мое жилище и эта кличка прилипла навечно. Я пошла вдоль улицы, желая потушить тлеющий костер безысходности и печальных мыслей.
Я не останавливалась около двух часов, солнце уже пошло на понижение, люди стали возвращаться с работы домой, а я все ходила и ходила, а Крис молча следовал за мной.
В районе груди разрастается тяжесть. Я не хочу покидать Салем, уже знаю, как опасно за стенами города. Неделя пути по лесам и скалам не может пройти гладко. Там ведь кишат зараженные, а они еще и кусаются.
– Может, хватит?
Останавливаюсь и дожидаюсь Криса, он замирает напротив. Лицо, как обычно, недовольное.
– Что – хватит? – переспрашиваю я.
– Тебе уже пора домой. Нужно выспаться, скоро ты поймешь, что постель это привилегия.
– Может показаться, что ты переживаешь обо мне.
– Нет. Я переживаю о себе.
– Ничего страшного, у тебя будет время отдохнуть, ведь обузы не будет, – говорю я и развернувшись иду в обратную сторону.
– Кроме тебя у меня еще есть одна обуза, – сообщает Крис, пристраиваясь рядом.
– Кто это?
– Я тебе не скажу.
Закатываю глаза и протяжно выдыхаю.
– Зачем тогда ты вообще начал этот разговор?
– Я тебе сказал, чтобы ты пошла спать. Разговор я не начинал.
Да ну тебя, вечно недовольный параноик.
Меняю курс и иду домой. В этом Крис действительно оказался прав, мне нужно выспаться и быть полной сил перед полетом и последующим походом. Закрывшись на втором этаже многоквартирного дома, я наспех помылась и легла в постель. Жаль, но уснуть мне удалось далеко не сразу. Нервозность никуда не делась, более того, с каждой утраченной минутой она становится еще больше.
Встаю и подхожу к окну, через которое пыталась сбежать от Криса. По факту я сбежала, правда недалеко. Увидев знакомую походку, приближаюсь к окну практически впритык. Крис бодро шагает и заворачивает за соседнее здание. А куда это он? А меня кто будет охранять? Отправился к очередному балласту? Направляюсь к двери и выглядываю наружу, тут же встречаясь с взглядом незнакомого мне мужчины.
Молча смотрим друг на друга.
Я моргаю, он моргает.
– Спокойной ночи, – говорю я и закрываю дверь.
Снова подхожу к окну, меня так и подмывает выбраться и проследить за Крисом. Но здравая часть мозга подсказывает, что это дикость какая-то. Какое мне вообще дело, куда он пошел и зачем?
Эшли, тебе это не надо. Сиди себе смирно.
И я преодолела любопытство и осталась в кровати, а утром меня разбудил блудный конвоир, он не стесняясь постучал в дверь ногой.
Одеваюсь, заплетаю косу и хватаю рюкзак, к сожалению, он оказался тяжелее, чем я думала.
Выхожу за дверь и смотрю на Криса. Выспавшийся, бодрый, словно и не блудил половину ночи.
– Я готова.
Он разворачивается, и мы выходим из здания. Крис садится на мотоцикл.
– Это еще зачем? – спрашиваю я и отступаю на шаг.
– Мотоцикл? Это средство передвижения, поможет нам быстрее добраться до вертолетной площадки.
Не нравятся мне эти мотоциклы.
– Ладно, – протягиваю я, надеваю рюкзак на оба плеча и сажусь позади Криса.
Он страгивается так быстро, что мне приходится вцепиться в него. Добираемся до вертолета мы действительно быстро, но уже с копной седых волос. Слезаю с мотоцикла, но ноги не ведут меня. Стою и наблюдаю, как Крис движется к вертолету, снаружи никого нет, а винты уже начинают вращаться.
Крис останавливается, оборачивается и поднимает взгляд к небу, что-то говорит облакам и возвращается.
– В чем проблема? – спрашивает он.
– Я не знаю.
– Как это?
– Я… волнуюсь.
– Ты и должна волноваться. Это не проблема, пошли.
– Что-то пойдет не так.
– Ты еще и будущие можешь предвидеть?
– Нет, но…
– Так, слушай меня, волноваться – это нормально. Слушай Люка, делай все так, как он тебе скажет и никаких проблем не будет.
– Ты меня успокаиваешь.
