Главное – подальше от надоевших дождя и холода.
Я вышла из квартиры, закрыв дверь ключом, спустилась по чистой лестнице – домовладельцы неплохо следили за порядком. Правда, и плату брали соответствующую. А затем – на улицу, в темноту, накрапывающий дождь, казавшийся бесконечным, и холод, тут же обхвативший мерзкими лапами голени и поползший выше.
Я поежилась и быстрым шагом направилась в соседний квартал. Мы жили недалеко от центра, а нужный мне Каштановый бульвар находился уже в центральном округе через мост.
Город пока спал, лавки закрыты, аптечная лавка тоже откроется лишь через час – и это очень рано по меркам столицы. У нас в Норвиле работать начинали раньше, но и заканчивали тоже раньше. В Вальгере царили иные порядки: открывалось все здесь обычно позже, но и работало до позднего вечера.
А еще в Норвиле было теплее, наш небольшой захудалый городишко находился на юго-западе от столицы. И здешняя осень по тамошним меркам была полноценной зимой.
Возможно, стоило сразу поехать на юг, правда, на что-то серьезное наших сбережений не хватило бы. А в небольших городах все всегда на виду, любое событие становится сенсацией.
Не привлекать внимания.
Я шмыгнула носом и, не удержавшись, чихнула. Да уж, теплая одежда нужна не только Керри, мне бы тоже не помешало что-то посущественнее.
Чувствуя, что мерзну, я ускорила шаг, но холод все равно не отставал. Перчатки. Мне точно не помешают перчатки. Шерстяные чулки, и чтобы не кололись. Удобная обувь, желательно еще и симпатичная. Теплое пальто, тоже красивое, но, признаться, прямо сейчас я бы согласилась на любое, лишь бы согреться.
Нет, так дело не пойдет. Если я заболею – будет хуже.
Извозчики дежурили всю ночь до утра, а утром их сменяли другие. Ночной извоз слыл делом рисковым и неприятным – кому охота работать в темноте, когда нормальные люди спят? Зато оплата двойная или в непогоду тройная – именно тройную цену заломил возница, которому я махнула.
Пятнадцать медных! Почти мой недельный заработок! Ужасная, непозволительная роскошь для помощницы аптекаря.
Но, выходя из дверей приюта, я дала себе слово, что изменю свою жизнь. Не позволю себе прозябать дальше и быть жалкой крысой.
Если бы не ночной провал, я бы ни секунды не колебалась.
– Давайте за двойную? – попросила я.
Десять медных уж как-нибудь переживу.
– Если ты мне дашь – то прокачу и бесплатно, – глумливо заржал возница, а я стиснула кулаки.
От него пахло то ли вином, то ли пивом – дешевое пойло мало отличалось одно от другого. Видимо, согревался, как мог.
– Пройдусь пешком, – процедила я, не желая связываться с грубияном.
– Ну и вали! – донеслось мне вслед.
Когда-нибудь все изменится. В будущем никто не посмеет так со мной разговаривать.
Бодрой трусцой я добралась до нужного дома. Постучала.
Мне открыл заспанный дворецкий, смерил откровенно презрительным взглядом, хотя чем он, по сути, лучше меня? Такая же прислуга.
Чем вообще обитатели богатых домов лучше? Я видела их не раз, бывала в их снах и в головах – многие еще и похуже.
Денег мне отсчитали ровно по стоимости заказа. Доставка для таких богатых господ у нас бесплатная, мой труд никто не оценил даже завалявшейся медяшкой. Возможно, в другой раз я бы не придала этому значения, но сегодня мой день был особенно поганым, как и погода. Хотя нет, погода обычная.
Дом леди Дарри находился еще дальше, у Фонтанной аллеи. Я невольно бросила взгляд в ту сторону. Интересно, чем закончилась там ночная история? Рассказал ли маг обо мне хозяевам или нет?
Наверняка рассказал.
А если меня начнет искать стража?
От этой мысли я походела уже изнутри.
Нет, не найдут. Но стоит подождать и посмотреть. Руи работал разносчиком, в том числе и газет. Наверняка о таком случае напишут, если начнутся поиски.
Только кого им искать?
А может, тот маг решит, что ошибся? Мало ли что ему привиделось?
Было бы здорово…
С такими мыслями я, окончательно продрогшая, и дошла до аптеки.
– Отнесла заказ? – прозвучал первый вопрос от мэтра Стефанио.
– Доброе утро, да, – подтвердила я и шмыгнула носом.
Аптекарь неодобрительно поглядел на меня исподлобья.
– Иди в подсобку, завари себе сбор от простуды, – велел он.
– Спасибо, – я кивнула, едва удержавшись, чтобы не шмыгнуть снова.
Из носа основательно текло.
– Вычту из жалованья, – предупредил аптекарь.
– Все равно спасибо, – я была рада и небольшой передышке с горячим питьем.
Впереди целый рабочий день за прилавком. Придирки вредного старикашки. И тщательная уборка, чтобы не пропустить ни единой соринки.
Не разболеться бы. Я вообще редко болела, простуды обходили меня стороной даже когда в лежку лежал весь приют, включая наставников. Заболевала я, когда тратила много сил во снах, если приходилось задерживаться до получаса – дольше все равно не выдерживала. И потом непременно страдала от жара, иногда даже бредила.
В детстве я не умела рассчитывать силы, не чувствовала время, поэтому подобное случалось регулярно. Но методом проб и ошибок я выяснила свой предел.
И иногда остро сожалела, что снохождению меня никто не учил, возможно, я бы умела куда больше.
*
Неделя пронеслась, как и всегда, мгновенно. Я тщательно прислушивалась ко всем разговорам на улицах. Просматривала газеты, что притаскивал Руи с работы. Общалась больше обычного с покупателями в лавке – про сноходца не было ни слова.
И это обнадеживало.
Следующего человека предложил Руи.
– Какой-то толстосум, – описывал его рыжий. – Я ему письмо лично в руки доставлял, поэтому меня пустили в дом – там все в золоте, аж глаза режет, представляешь!
– Мы стараемся не связываться с вещами, – напомнила ему.
Продавать краденое, особенно что-то приметное – значит подставляться. Привлекать внимание.
– У него и деньги повсюду лежат! На столе среди бумаг валялись золотые! – не то восторженно, не то возмущенно продолжил друг.
– Как я к нему попаду?
– Он вскрывал письмо и порезался, приложил платок к пальцу. А когда кровь остановилась – взял и выкинул в мусорку! – тут Руи точно возмутился.
Нам, приютским, никогда не понять такой расточительности.
– А пока он ответ строчил, я шнурок завязывал, ну и вытащил незаметно, – друг показал мне белоснежный платок с небольшой каплей крови.
Мне хватит, чтобы попасть в чужой сон. Правда, я предпочитала иметь дело с женщинами, но все время брать клиенток модного ателье Керри чревато. Если пойдут какие-то слухи, что после его посещения леди внезапно начинают ходить во сне – это опять же ненужное внимание.
Чем меньше люди связаны между собой, тем ниже вероятность, что их смогут связать с нами.
– Давай, – решилась я. – Завтра посмотрю на дом, прогуляюсь после работы. А ты пока нарисуй план, как идти по коридору.
– Не вопрос, – Руи схватил карандаш и газетный лист, который я рассматривала на предмет новостей о себе, и начал карябать план.
– Хейл, как и всегда, ждете от меня условный знак, без него не высовывайтесь, – я перевела взгляд на нашего белобрысого здоровяка.
Они забавно смотрелись с Руи. Мало того, что совершенно разные по комплекции, так еще и разные по масти. Такое чувство, будто природа истратила все краски на Руи, дав ему огненную шевелюру, рыжие ресницы и брови с янтарно-карими глазами. Хейл же был белесый, почти бесцветный.
Очень светлые волосы, такие же ресницы и брови, почти не видимые на коже. И небольшие серые глаза, совсем терявшиеся на лице с крупными, словно вырубленными топором чертами.
Про характер и говорить нечего. Здоровяк был спокойный как скала, а рыжий – вертлявый непоседа, до сих пор и пяти минут спокойно просидеть не мог.
Воистину противоположности притягиваются.
– За нас не переживай, – отмахнулся Хейл. – Главное, чтобы у тебя все получилось.
Я сосредоточенно кивнула.
Этот раз должен пройти без накладок, а то оплата квартиры на носу. Не хотелось залезать в отложенные деньги, а без них мы текущие расходы не покроем.
Керри оставалась во время подобных разговоров в стороне. Подруге не нравилось наше занятие, и дело не столько в его незаконности, сколько в риске. Уверена, завтра, перед тем, как я пойду в чужой сон, она опять попытается меня отговорить.
В столице на днях выпал первый снег и отчего-то не поспешил растаять, а лег ровным слоем на дома и тротуары. И ветер стал еще злее, начав бросать колкие снежинки в лицо.
Мы были не готовы к такой погоде. Мой насморк прошел в тот же день, зато друзья принялись хлюпать носами. И купленные в аптечной лавке сборы от простуды что-то не особо помогали. Нам позарез требовалась теплая одежда. Всем.
И отопление еще подорожало в холода, как и горячая вода.
Из-за всего этого я не имела права на вторую промашку. Сделаю все четко, как и всегда. Заплатим за квартиру, купим теплые вещи и отложим на обязательные платежи. Если что-то останется сверху – пойдет на счет в банке, где копились деньги на будущий переезд и собственное дело.
На еду и бытовые мелочи мы зарабатываем и так, но без дополнительных средств хорошую квартиру и вещи просто не потянем.
Так что медлить с походом в чужой сон дальше нельзя.
На следующий день я, как и планировала, после работы пошла по названному Руи адресу, чтобы осмотреться заранее хотя бы снаружи.
Большой богатый дом окружал кованый забор, увитый плющом. Значит, мне предстоит не просто выглянуть на крыльцо и оставить там деньги для парней, подав условный знак. Придется выходить из дома, идти шагов двадцать до ворот. А на освещении состоятельные граждане не экономят. Еще и охрана может иметься или собаки, хотя на хозяина они кинуться не должны. Надеюсь.
Во снах я всегда осторожничала, чтобы не навредить людям. Почему-то невольно чувствовала ответственность за чужое, позаимствованное на время тело.
Ладно, буду действовать по ситуации.
Дома меня уже ждали – из-за прогулки-разведки я вернулась позже всех.
Керри готовила ужин, поэтому пахло особенно вкусно. Парни легко и весело болтали, по-доброму подшучивая над нашей боязливой тихоней.
За столом мы сразу начали обсуждать детали предстоящего дела. Руи, оббегав с посылками все закоулки, приглядел, где они с Хейлом будут меня ждать.
– Не ходи. – Керри коснулась моей ладони. – Пожалуйста, Фрея!
– Не переживай, – я привычно приобняла ее за плечо, – в этот раз точно никаких магов.
– У меня плохое предчувствие!
– Оно у тебя каждый раз плохое, – терпеливо ответила ей.
– Сегодня – особенно!
– Керри, мы не можем не ходить, пойми! Иначе нам нечем будет платить за квартиру, – напомнила я о насущном.
– Значит, нам нужно жилье попроще!
– Как в приюте? Одна комната на двадцать человек и душевая с холодной водой на сто? – не сдержалась я.
– Не настолько, – потупилась подруга. – Но мы могли бы жить скромнее, тогда тебе не пришлось бы ходить в чужие сны и воровать.
– Когда-нибудь это все закончится, – я осторожно убрала локон ей за ухо и погладила поникшее плечо. – Мы постепенно движемся к своей мечте. Мы осторожны, ты же знаешь.
– Знаю, – Керри всхлипнула. – Но если ты опять встретишь мага?
– Очень сомневаюсь. Ты же знаешь, магов мало даже в столице. Они не могут быть в каждом доме.
– Если что – сразу возвращайся, ладно? – Керри заглянула мне в глаза.
И от этого преданного щенячьего взгляда у меня защемило сердце.
Я не имею права их подвести.
