– Я не сокол. Я ворона.
– Так тебя зовут дома?
– Натсуми Караса Тенгу, Алая ворона без сердца.
– Но твое сердце на месте. Я слышал, как оно бьется.
– Когда-то оно посмело биться без меня. Всего две минуты, но этого оказалось достаточно, чтобы оно стало самостоятельным. Это неверное сердце.
– Но оно не позволило тебе умереть.
– Но именно оно не позволяет мне жить.
– Мне кажется, вы просто не нашли…
– Хватит! – крылья выстрелили сами собой, когти удлинились, став твердыми и острыми. Даже глаза изменились, позволив разглядеть каждую силовую линию на коже великана.
Хакон замер, спокойно и внимательно глядя на меня. От него не было слышно ни запаха страха, ни злости. Даже вена, пульсирующая на шее под тонкими белыми линиями колдовских рисунков, не изменила свой ритм.
– Извини, – спокойно и уверенно, словно одно мое состояние не грозит ему серьезным увечьем, произнес великан, как только мое дыхание немного выровнялось, – не хотел тебя задеть. Мы не станем продолжать об этом. И да, меня это не касается.
Мы все еще смотрели друг другу в глаза, когда в дверь уверенно решительно постучали.
– Отдыхай, – Хакон бросил свою работу на стол, поднимаясь со скрипучего табурета, – а я посмотрю, кто забрался так высоко, чтобы найти меня.
Хакон
Не ждал, что она отреагирует так резко на вполне невинный разговор, но Натсуми словно взорвалась. Тема сердца явно была болезненной и сильно влияла на ее прежнюю жизнь. От этого было немного печально, так как у нас имело значение только одно – бьется ли оно.
Стука в дверь я не ожидал. Сосредоточенный на девице, опасаясь, что расстроенная птица может кинуться на меня с когтями, даже не заметил, что кто-то подошел к дому. Ёрхо ушел гулять, поэтому явление гостя было еще более неожиданным. Шагнув за порог, я с некоторым удивлением уставился на цверга.
– Барди, с каких это пор твой народ шастает по горам, а не под ними?
– И тебе доброго дня, Хакон, сын Снора и моей тетки Рунгейд.
– Моя мать тебе настолько дальняя родня, что и имени твоего не помнит. Зачем пожаловал в такое время и в такое место?
Барди – цверг ростом едва ли не с Птицу, но в два раза шире в плечах, с длинной пепельной бородой и колючими маленькими глазками, оскалился. Сразу было и не понять, смеется он или злится, так кривилось его темное лицо, словно пропитанное пылью земли.
– Я пришел просить об услуге, славный хримтурс.
– Во мне только половина крови хримтурса, как ты сам только что мне напомнил. Что тебе надо, Барди. Мое терпение тебе хорошо известно.
– Организуй мне встречу с великим Снором.
– Для чего это тебе, и что с этого мне?
– Мне нужен проход через его чертоги. Один раз, один караван. Шесть цвергов, один предмет.
– Я не стану уговаривать отца.
Барди едва не рухнул на колени, заискивающе щуря маленькие глазки и складывая руки в жесте почтения.
– И не надо. Пусть он только встретится со мной. А ты проси что хочешь – все исполню.
– Ты добирался сюда почти двенадцать дней, чтобы попросить меня поговорить с отцом. Не глуп ли ты, Барди?
– О, нет. Барди умен, славный хримтурс. Барди знает, что этого своего сына Великий Снор слышит даже в самый сильный буран и в самую темную ночь. Барди знает, что только Хакон может ему помочь.
Белесые глазенки хитро блестели. Барди был почти уверен, что лесть достигла цели. В чем-то цверг был прав, но не так, как сам думал.
– Я могу только попросить отца выслушать тебя. Не более.
– Этого будет достаточно.
– И за это ты мне будешь должен одно обещание.
– Да, славный хримтурс.
– Это не все.
Идея была весьма хороша. Цверг мог очень легко справиться с тем, на что мне потребовалось бы гораздо больше времени и сил.
– Еще ты доставишь ценный груз в Мидгард. Прямо в руки Рерика Дьярвинсона.
– Как только…
– Нет. Груз нужно доставить сейчас, и когда Рерик подтвердит, что все в целости, я исполню твою просьбу.
Я видел, как крутит и буквально выворачивает цверга, но, видно, ему на самом деле был нужен разговор с отцом, раз бородатый кивнул, скрипнув зубами напоследок.
– Я согласен, Хакон, сын Снора. Что нужно передать асу?
Цверги – скандинавский вариант гномов. Как всегда, живут под землей, занимаются кузнечным делом, вечно хитрят, что-то затевают. Жадноваты, смелы и местами обижены миром.
Глава 10
Натсуми
– Есть способ вернуть тебя к асам быстрее, чем тащить через горы и долины в чертоги отца, – Хакон вернулся довольно быстро, задумчиво хмуря брови.
– К нам заявился мой старый знакомый, Барди, цверг из подземных царств, который может провести тебя своими тропами. Это куда быстрее и вполне безопасно.
– В чем подвох?
Выражение лица великана мне не слишком нравилось, заставляя задуматься.
– Подвох не здесь. Услуга, о которой просит цверг, несколько необычна. Не бери в голову, на тебе это не отразится.
Хакон вернулся за стол, задумчиво перебирая куски меха. Отложив рысью шкуру, мужчина в задумчивости постучал пальцами по дереву, отозвавшемуся глухим звуком.
– Я предлагаю воспользоваться этим вариантом, так как твое состояние еще очень далеко от идеального, и – вместо двух недель в дороге – ты сможешь добраться до дома Дьярви дня за два-три.
– Это не будет накладно для тебя?
Мне совсем не улыбалось быть должной Хакону еще и за это.
– Мне так даже проще. Не буду переживать, доживешь ли ты до рассвета.
– Что ж, тогда и разговаривать не о чем. Когда мы можем отправляться?
– С закатом. Цверг сможет открыть ходы, когда солнце опустится за гряду.
К нужному времени Хакон закончил свою работу с мехами, успел собрать вещи и свернуть постель, не позволив сделать мне ровным счетом ничего. Когда последний солнечный луч исчез, наполнив дом сизо-синим вечерним сумраком, в дверь вновь постучали.
– Войди!
Хакон, не оборачиваясь к двери, помог мне надеть короткий рысий полушубок без рукавов, но с капюшоном. Одежда была немного широка и непривычна, сковывая движения не в пример сильнее кимоно, но тепло держала куда лучше.
– Это и есть твой «ценный груз»? Интересная девица.
В дверях стоял невысокий, коренастый мужчина с маслянистыми хитрыми глазками. Было видно, что цверг довольно коварен и готов обмануть в любом месте, где его выгода перевесит.
– Подай мне мое оружие.
Дотянуться до катаны и танто, висевших на каком-то гвозде, я не могла, да и выпускать из виду этого нового знакомого совсем не хотелось. Привязывая оружие к поясу, довольно громко обратилась к Хакону.
– Ты доверяешь этому существу?
– Нет. Но он знает, что если хоть где-то обманет – последствия будут весьма ощутимы.
– Это меня успокаивает. В какой-то степени.
Когда мы покинули дом, закрытый всего лишь на щеколду, над крышей уже поднялся тонкий серп месяца. Было удивительно, что и в этом мире небо выглядит почти так же, как дома. Правда, формы созвездий все же были иными, не позволяя совсем забыться.
– Барди, послушай меня, – закидывая на плечи увесистый мешок, позвал Хакон, – моя гостья нездорова и сил у нее немного. Советую тебе выбирать путь разумно, чтобы никто из нас потом об этом не пожалел.
Барди высоко задрал нос, сердито фыркнув. Мне не очень было ясно, цверг оскорбился на предположение в его неразумности или обиделся на угрозу, но подземный житель резко отвернулся и топнул ногой о землю.
Поверхность горы слабо завибрировала, я почувствовала движение магии, где-то глубоко перетекающей, словно река. Поток закручивался под землей, двигаясь по спирали, поднимаясь все выше и выше к нашим ногам.
Когда магия должна была захлестнуть мои ноги, этого не случилось. Сила словно растеклась тонкой пленкой буквально на ладонь ниже поверхности, замерев в неподвижности. Земля на шаг впереди стала оседать черным провалом, хотя я больше не чувствовала изменений.
– Странная магия.
– Почему?
– В Барди нет сил, но он все же управляет землей. Не понимаю.
– Все в порядке. Цверги редко могут использовать магию в твоем понимании, но каждому из них подвластна земля, так как она сама по себе наполнена магией. Они просто умеют ее направлять.
– Идемте. Я не могу создавать большой коридор так далеко от дома, – ворчливо позвал цверг, хотя я слышала некоторое самодовольство в голосе.
Собрав те силы, что скопились за пару дней отдыха в моем теле, напрягла глаза, чтобы хоть что-то видеть в полной темноте пещеры. Следуя за Барди и Ёрхо вниз по пологому тоннелю, я чувствовала беспокойство и недоверие.
Стоило шагнуть под черный земельный свод, как неожиданно возникла клаустрофобия. Тут же представилось, как вся эта масса обрушивается на меня, погребая заживо на веки вечные неизвестно где. Ощущение было настолько сильным, что я даже запнулась.
– Спокойнее. Барди свое дело знает, я не первый раз с ним хожу.
Крепкая ладонь Хакона на короткий миг легла на плечо. Великан чуть подтолкнул в спину.
Через десяток шагов земля за спиной сомкнулась, словно прохода на поверхность никогда и не было. Еще шагов через двадцать на стенах стали появляться небольшие огоньки, зеленоватые и голубые, словно светлячки летней ночью. Чем дальше мы двигались, тем больше света становилось вокруг. Его было недостаточно для того, чтобы что-то разглядеть под ногами обычным зрением, но вполне хватало, чтобы уменьшить тревогу.
Присмотревшись, поняла, что это не кристаллы и не насекомые, а небольшие вкрапления в жилы металлов, идущие тонкими венами в каменистой поверхности. Вглядевшись, наконец, смогла увидеть, как впереди цверга пласт земли шириной примерно с полметра, просто опустился вниз, став частью пола. Обернувшись, успела заметить, как такой же блок поднялся позади, за спиной Хакона.
С каждым шагом цверга земля менялась, уводя нас все ниже и ниже, вглубь горы. Периодически наш тоннель пересекали узкие норы, темные и пустые, из которых шел неприятный, кислый запах. Видимо, в этой горе мы были далеко не единственными путешественниками.
Чем ниже мы спускались, тем теплее становилось под землей, ярче становилось свечение вкраплений. Часа через три свет стал достаточно интенсивным, чтобы перестать использовать ночное зрение. Отпустив силу, от внезапной смены освещения пришлось опереться о стену. Чувствовалось, что тело еще не в норме.
– Привал будет часа через два, когда доберемся до озера, – приглушенным голосом произнес Барди.
Цверг тоже устал. Было видно, что создание тоннеля дается ему не так и просто. Впрочем, не ему одному.
Я с трудом переставляла ноги, когда слух встрепенулся от легкого, нехарактерного гула, перемежающегося резковатыми размеренными скребками. Будь мы в другом месте, сразу бы решила, что в десятке метров от нас какая-то техника прокладывает тоннель. Но в этом мире, вроде бы как, механизмы не водятся.
Остановившись, прислушалась, ожидая, когда источник звука доберется до нашей небольшой компании. Вторым уловил изменения Ёрхо, тихо заскулив и опустив голову. На тихие поскуливания пса обратили внимание и мужчины.
– Что?
Хакон подошел ближе, тоже прислушиваясь, но судя по лицу, не улавливая звука.
– Что-то движется на нас. Довольно быстро. Нечто весьма кровожадное. Я бы сказала…
– Многоножка!
Барди вскрикнул, дернув руками, отчего стены небольшого тоннеля, созданного им, покрылись более плотным материалом, наподобие гранита. Звук переменился, став более резким и не таким быстрым. Как бы то ни было, цверг сумел несколько затормозить существо.
– Давайте быстрее. До озера метров триста. Она туда не сунется.
Тоннель менялся очень быстро, и нам приходилось практически бежать, на что, признаться, сил едва хватало.
Первым споткнулся Барди. Цверг просто запнулся и рухнул на землю, так и оставшись лежать. Видимо, такое быстрое перемещение пластов земли основательно исчерпало его силы.
– Две минуты, – не поднимаясь, пробормотал цверг.
Скрип и скрежет становились все громче. Стало очевидно, если мы хотим выбраться отсюда, придется немного потрудиться.
– Насколько многоножка опасна?
