Страница 5 из 8
– Вы же меня не бросите? – жалобно протянула Лунта. – Куда вы идёте?
– Для начала расскажи-ка нам о своей подруге, – сказал я.
– Да что о ней рассказывать… – Лунта фыркнула. – Она имперская служанка. Заносчивая, дерзкая, кожа белая, как на мраморной заднице статуи в императорском фонтане.
– Императорская служанка? – скептически поморщился Рувен. – И как же такая оказалась в лапах разбойников?
– Очень просто, – вздохнула Лунта. – Они отлавливают в городе девушек, молодых, да покрасивее. Уж и не знаю, зачем они меня схватили. Я не слишком молода, просто красива… Потом продают их морникам. А потом… – она понизила голос, – потом их больше никто никогда не видит. Это я слышала от их главаря. У того, что с белой проплешиной в бороде. Ух… страшный человек.
Она опять покачала головой и вскинула испуганный взгляд сначала на меня, потом на Рувена.
– Можешь его больше не бояться, – с достоинством произнёс старик. – Мы отправили его во власть Стылого Бога.
– Какой ты смелый, Рувен… – восхищённо протянула Лунта.
Старик погладил бороду.
– Лунта, – сказал я, – скажи, а ты не замечала за своей спутницей ничего странного? Раз ты говоришь, что она заболела… как же это поняли? Может, кашляла она?
– Так у неё… сетка синяя пошла! – воскликнула девушка. – Прямо по коже, как корни дерева! Я испугалась, думала, заразная…
Рувен кашлянул.
– Синяя сетка… Эльдорн, это же знак печати тёмного мага! Помнишь Нура? Когда он на тебя напал? У него была та же сетка, когда он пытался зарезать тебя ножом… там, в житовнице рабов в Стене…
– Рабов? – ахнула Лунта. – Так ты был рабом?
– Не твоё дело, – сухо сказал я.
Рувен почесал бороду, глаза его забегали.
– Получается… что её околдовали. Так вот откуда у неё сила. Она ведь без оружия рыжего уложила.
– И самое интересное, – тихо сказал я, – что, скорее всего, её околдовал тот же чёрный маг, который зачаровал Нура, когда тот пытался убить меня.
– Ну-у-у, вот так новости! А разве чёрная магия существует? – пробормотала Лунта, почесав щёку. – Раз уж разговор такой пошёл… признаюсь. Я у той Марики брошь стянула. Брошь! Ну… подумала, безделушка, раз уж девушка такая вся породистая. Разбойники брошь не взяли, потому что подумали, что барахло: ни золота, ни драгоценных камней, серый камешек, блеклый, неприметный. А я тут поразмыслила, а вдруг это не простая брошь? А вдруг Марика ведьма? Вдруг это её артефакт? Это ж мне тогда…
Ещё помявшись, она выудила брошь и показала нам.
– Странная она, эта брошь… посмотрите сами.
– И как ты умудрилась снять её у девушки, у тебя же руки связаны были? – удивился Рувен.
– Так мы сначала в подвале томились, – отмахнулась Лунта. – Она спала, а я – цап, и в карман. Она даже не хватилась ее. Больно она ей нужна.
Старик взял брошь, и мы тоже взглянули. С первого взгляда – блеклая, серая, непримечательная. Но стоило присмотреться, как глаза Рувена выкатились от удивления.
– Поглоти меня пучина… это же салданит! – воскликнул он.
– Что? – встрепенулась Лунта. – Дорогая, значит? Да?
– Она… бесценна! – процедил колдун.
Толстушка протянула руку, чтобы вернуть находку себе, но Рувен щёлкнул ее по пальцам и спрятал брошь в кулак.
– Где ты её взяла? Говори!
– Да у Марики же! У служанки императрицы… – Лунта заморгала, осознавая, что сказала лишнее.
– Не ври, – прошипел Рувен. – Это императорский знак. Такая брошь принадлежит только членам семьи императора. Женщинам. А их всего две – принцесса Мариэль и императрица Кассилия.
– Это… правда императорская? – выдохнула Лунта. – Ой, дура… зачем же я вам её показала?!
Она хлопнула себя по губам и отвернулась, будто пытаясь затолкать слова обратно.
– Возможно, служанка просто украла её во дворце, – тихо сказала Ингрис.
Я взял брошь, взвесил на ладони. Металл казался странно тёплым, будто его только что чем-то нагрели.
– И чем же ценен этот камень? – спросил я старика, вертя брошь.
Рувен тяжело вздохнул:
– Салдонит – редчайший минерал, защищающий от чёрной магии. Тот, кто его носит, считается недосягаемым для гиблых чар, хотя, возможно, это лишь половина правды, потому что сила салдонита капризна и подчиняется только тем, в чьих жилах течёт кровь древних родов. Этот камень встречается исключительно в артефактах и украшениях императорской семьи, и нигде больше.
– Откуда ты это знаешь, старик?
– Да разве вы забыли, друзья? Я алхимик. Я много лет пытался создать салдонит из песка, из соли, из пепла, из чего только не пытался. Этот камень дороже золота, дороже алмазов, дороже любого самоцвета. У меня не вышло, но знания-то, – он постучал пальцем себе по голове, – остались.
Мы переглянулись, и тут Лунта вдруг проговорила то, о чем мы и так уже догадывались:
– Слушайте, а что если Марика и есть принцесса?
Рувен фыркнул:
– Ха-ха! Ну и фантазия у тебя, девочка.
– А что? – Лунта насупилась. – Она странная. Сказала, что служанка, а я видела её пальчики… без мозолей, без грязи, гладкие. Ручки белые, ногти, что жемчужинки. Такая не могла работать прислугой – ей самой прислуга нужна. Я звала её Марикой, а она будто и не слышит, отвлекалась только потом, словно ей сначала надо вспомнить, как её зовут.
– Ну так ты же видела её лицо, – сказал я. – Принцесса или нет?
– А я откуда знаю, как выглядит принцесса? – искренне удивилась толстушка. – Я что, во дворец хожу?
– Точно! – Рувен звонко хлопнул себя по лбу. – Эльдорн, слышишь? Девчонка права! А я-то думал, что она мне показалась знакомой… там, в лесу… это же Мариэль!
Я замер.
Внутри будто что-то щёлкнуло.
Я прокрутил в памяти те редкие моменты, когда видел принцессу на арене: два раза в жизни, мельком, в окружении охраны, в блеске драгоценностей, под тенью шёлковых шатров. Но ведь и вправду эти смутные образы как-то странно совпадали с тем, как в лесу двигалась девушка, когда она вскочила со связанными ногами и вонзила палку в глаз рыжему, как её силуэт мелькнул на фоне луны.
Но…
Я не мог сказать точно. Я видел её только со спины, вполоборота, в слабом свете.
Но даже тогда… даже в ту секунду, когда она исчезла в темноте, мне показалось, что я видел ее раньше. И теперь я все больше убеждался, что видел принцессу… Босую, связанную, ночью, в лесу. Невероятно, но это так.
– Отдайте мне брошь, – Лунта протянула руки к Рувену. – Когда встречу Марику… Мариэль… я сама… я отдам. Клянусь… Ну?
– Как ты её встретишь? – ухмыльнулся старик, не разжимая кулака. – И куда она вообще могла пойти? Тут сплошной лес… Ты эти места знаешь?
Лунта закивала.
– Ну… слышала про эти места. И раньше за грибами ходила. Но тут ничего нет. Дальше топи, болота. – Она махнула рукой в сторону чёрной чащи, туда, куда ушла та загадочная девушка. – Гиблое место. Там нет хода.
– Девушка пошла туда, – сказал Рувен.
– Ой! Ну беда! Если она пошла туда… ей конец.
– Почему? – спросил я.
– Да потому что там трясина! Болото затягивает, – Лунта осеклась, всплеснула руками. – Ой, мама… это что же выходит… я самой принцессе волосы выдирала… и лицо царапала… Ох, что же я творила… Пресвятые боги… Вы должны её спасти! Мне надо повиниться… и брошь…
– Больно надо, – прошипела Ингрис. – Император, империя и вся их семейка – нам враги.
– Погоди, погоди… – задумчиво протянул Рувен, прищурившись. – Если она действительно принцесса… мы можем захватить её. У нас будет заложник. Нас никто тронуть не посмеет, пока она у нас. Это ж какая страховка! Можно на неё обменяться или отдать за хороший выкуп и потом убраться из империи. Уйти на окраины… хоть за океан…
Теперь и у Ингрис глаза вспыхнули.
– Мы можем получить за нее выкуп, – повторила она. – И навсегда уйти в другие земли.
– В таком случае мы станем врагами императора. – сказал я, – Придётся скрываться всю жизнь.
– Эльдорн, – вздохнул Рувен, – да мы уже враги императора. Уже скрываемся. Только бедные. А так хоть будут денежки на пропитание. На хижину на краю мира у моря… – старик мечтательно прикрыл глаза. – Будем каждый день есть жареную грудинку, запивать добрым элем и ни о чем не беспокоиться.
Я бросил на старика внимательный взгляд.
– Решено, – не стал я больше ждать. – Пойдём посмотрим, что там за принцесса.
– Ой, а можно я вас здесь подожду? – насупилась Лунта, косясь в сторону тёмного провала между деревьями. – Я боюсь топей. И там… там ещё живут болотные глотницы…
– Эти змеи, насколько я знаю, не ядовитые, – заверил её Рувен, – в отличие от пещерных глотниц.
– Да, – вздохнула толстушка, – но зато они такие огромные, что могут проглотить целиком оленя.
Она вцепилась пальцами в пуговицу на сарафане, глядя на нас умоляюще.
– Вы же… вы же сюда вернётесь? Обещаете меня не бросить?
– Вернёмся, – сказал я. – Следи за лагерем. За лошадьми. Поддерживай огонь.
– А может, кто-то из вас со мной останется? Мне страшновато…
– Я могу… – начал было Рувен.
– Нет, – перебил я. – Ты идёшь с нами. Ты разбираешься в салдоните, в этой чёрной магии, в… чем там ещё, бес тебя разберёт. А вдруг это вообще не принцесса, а ведьма? Ты нам тогда и расскажешь, как с ней справиться.
– Я всего лишь алхимик! – возмутился было старик. – Не боевой маг!
– Пойдёшь с нами. И точка.
Старик тяжело вздохнул, но подчинился.
* * *
Мы двинулись в лес, постепенно спускаясь в низину, туда, где скрылась девушка, назвавшаяся Марикой носившая императорскую брошь из салдонита. Если она – действительно Мариэль, то оставалось понять, как она попала к чёрным торговцам людьми и почему двигалась так, будто была одержима.
Факелы, взятые из лагеря, освещали путь. Огни дрожали на ветках, тянули за собой длинные тени, а мы шаг за шагом шли по следу: тут сломанная веточка, там примятая трава, дальше раздавленный цветок. Странно было то, что беглянка, убив наёмника, не выбрала тропу, а пошла напролом, ломая кусты грудью, словно бы и вовсе не разбирая дороги. И это наводило на мысль, что Рувен мог быть прав: на неё наложили чары, и она двигалась, ведомая чужой волей.
Под ногами трава стала мокрой, щиколотки холодила сырость. Становилось все более влажно, мы входили в низину.
Потянуло тиной и тяжелым болотным дыханием.
– Эльдорн… – прошептал старик, – а ты когда-нибудь видел болотную глотницу?
– Нет. В моих землях крупные змеи не водятся, – ответил я.
– А ты, Ингрис? – Рувен повернулся к девушке.
– Нет. Не видела.
– Я вот тоже не видел, – буркнул Рувен, – И дай боги, чтобы и не увидел. Вы слышали, что сказала Лунта? Она может проглотить оленя целиком.
– Слушай, Рувен, – сказал я, – всё это россказни. Не бывает таких огромных змей. Ты что, боишься?
– Кто боится?! – возмутился колдун. – Рувен не боится! Да я ещё не такие болота проходил, когда тебя, варвар, даже в чреслах матери не было…
Он расправил плечи, выпрямился, но в голосе его всё равно угадывалась дрожь. Ночные звуки, запахи тины и почти полная темнота действовали на него, будто тяжелые цепи на руках и ногах, подтачивали уверенность.
Мы спустились еще ниже. Местность менялась на глазах. Густые заросли выглядели могильно-серыми и мертвыми, без листочка зелени, будто над болотом висело проклятие. Под ногами захлюпала жижа. След девушки оборвался на краю топи, которая раскинулась перед нами вонючим перешейком.
– Ну и что теперь? – нахмурилась Ингрис. – Куда дальше?
Факелы трещали все тише, сами собою гасли от влажного дыхания болота. Тьма опускалась плотным полотном.
– Всё, конец пути! – обрадованно выдохнул Рувен. – Давайте назад, друзья! Нам бы дорогу обратно найти, а то заблудимся! Нету тут никакой принцессы! И глотницы тут никакой нет! Тут вообще ничего…
И тут воздух разорвал визг. А затем душераздирающий крик.
