Евгений Панежин
Наследие Маозари
Глава 1
В этот день, как говорится, ничего не предвещало беды. Я Фантиков Леонид Сергеевич, для друзей Фантик, для коллег Сергеич, а для любимой жены Лёня, вместе со своей бригадой монтажников, занимались демонтажем устаревшего оборудования на металлопрокатном заводе. И как оно часто бывает, не укладывались в срок. Наш бригадир Федя, худущий сорокалетний мужик, с тоненькими усами и лысеющей макушкой весь день нас поторапливал, а к концу смены заявил:
– Сергеич, тут такое дело… Тебе нужно по лестнице добраться до потолка, там прицепить страховочный пояс к балке, пролезть по ней до во-он тех двух уголков, – указал он пальцем, – и отпилить их болгаркой.
– Федя, ну ты вообще адекватный?! Я уже не говорю про нарушение техники безопасности, но я тебе что этот?.. Ну которого паук покусал? – возмутился я.
– Сергеич, у нас сроки горят, и надо край сегодня закончить… Да и тут проползти всего-то пару метров. Ну и ты же будешь на страховке, – уговаривал он.
– Да во мне сто тридцать килограмм! Куда там твоему поясу?! – сказал я.
– У страховки полторы тонны на разрыв, она ещё двух таких как ты выдержит… В общем, – рубанул он воздух рукой, – не полезешь ты, полезет Кирилл…
– Кирилл?! – возмутился я. – Да он скорее отпилит себе руку или страховочный трос…
Кирилл недавно к нам устроился, после того, как его отчислили с университета. Совсем молодой парень, человек-катастрофа, может несколько раз за день что-нибудь разбить, покалечиться сам или покалечить другого.
– Нет уж! – недовольно произнёс я, – лучше я сам, не надо Кирилла.
И как я только дал себя уговорить, думал я, продвигаясь по горизонтальной балке, на высоте пятнадцати метров, вцепившись в неё руками и ногами?! Спустя минут двадцать я закончил… И вот, уголки отпилены, конструкция, которую они держали, упала вниз, а мне предстоял нелегкий путь обратно… Вдруг… Треск, свободное падение, удар и темнота…
Мне снился странный сон, как будто я светящееся облако лечу среди таких же облаков на свет, такой тёплый, приятный и родной. Но вдруг… Перед нами вылезло огромное черное облако, и перегородило нам путь. У него были длинные облачные щупальца, которыми оно хватало моих попутчиков, и засовывало в свою черную тушу. Вдруг, откуда-то появились большие белые облака, которые начали жалить черное облако своими светящимися щупальцами…
Чем всё закончилось, мне досмотреть не дали, черное отбиваясь от светлых, махнуло своим отростком, и задело меня. От удара я полетел куда-то в сторону, и летел… Летел… Постепенно удаляясь от места схватки, и от дороги, по которой мы летели к свету…
Вокруг тьма, нет никого и не чего… Сколько я уже здесь?.. Я не знаю… И есть ли здесь вообще время?.. Вдруг… Меня куда-то сильно потащило, и начало затягивать…
Глава 2
Приоткрыв глаза, я увидел над собою кроны деревьев. Глаза слезились, голова кружилась, а по всему телу бегали колючие мурашки, как будто я отлежал всё тело. Ничего не понимая, я начал подниматься с земли, покрытой толстым слоем листвы. Посмотрел на свои маленькие грязные ручонки с нестрижеными ногтями, на грязную рубаху из мешковины с завязками, такие же штаны, которые держались на моей худющей талии с помощью отрезка толстой верёвки, и башмаки… Ну тут уж совсем красота!.. Башмаки были из какой-то плохо выделанной кожи, один больше другого, и из одного, через дыру, выглядывал большой палец ноги… Что я такое употреблял, что мне снится такая дичь, подумал я?!
Тут мне послышался приглушённый полувсхлип-полустон, и я огляделся вокруг… Был я в каком-то лесу. Деревья были лиственные, прямые и снизу без веток, крона начиналась только метров в шесть от земли, а между их стволами густо росли кустарники с мелкими зелёными листьями, через которые было сложно что-то разглядеть. И тут звук повторился… Ага, прям за этим кустом, понял я. Я начал медленно обходить куст, и увидел за ним непристойную картину… Там стоял пухленький мальчик, а какой-то нехороший дядька педофил, в чёрном латексном костюме, целовал его в шею… Такая мразота всегда вызывала у меня приступ бешенства, только до этого момента они мне не попадались. Я уже хотел налететь на него сзади с кулаками, но вспомнил, что в этом сне я тоже мелкий пацан. Тогда я осмотрелся, увидел подходящий камень, треугольной формы с острым концом, и подхватил его… Приметив в метре от них невысокий пень, я крепко обхватил камень обеими руками, и разбежавшись, используя пень как трамплин, подпрыгнул вверх, занося камень над головой… И от всей своей гомофобской души, долбанул извращенца острым углом камня по затылку. Извращенец упал, пару раз дёрнулся и обмяк. Я тоже не удержался на ногах… Вставая и отряхиваясь, я спросил у мальчика: "Ты как, пацан, в порядке?". Он, весь какой-то побледневший, вытаращился на меня шокированным взглядом, потом что-то хрюкнул, развернулся и побежал, зажимая шею рукой. Бежал он как-то странно, как будто из последних сил, даже несколько раз падал. Только тут я заметил, что сквозь пальцев ладони, которой он зажимал шею, просачивается кровь… Укусил он его, что ли, подумал я?! А потом вообще началось что-то странное, из извращенца начал вытекать густой черный дым, как какая-нибудь жидкость, и собираться над его спиной в небольшой клубок. Не успел я удивиться или как-то отреагировать, как этот клубок полетел мне в лицо, и начал вливаться в меня через глаза и рот. Я думал, что сейчас начну задыхаться, но нет… Ни запаха дыма, ни удушья, ни ещё какого-либо дискомфорта, я не почувствовал. А когда всё закончилось, я пожал плечами, подумав: ну мало ли, всякое может присниться… Подойдя ближе к телу извращенца, я рассмотрел разбитый затылок, из которого вытекала какая-то черная жидкость. Перевернув нелёгкое тело на спину, я уставился на его лицо… Маска наверное, подумал я?! Ну и странный костюмчик у этого типа… Совсем больной!.. Маска больше всего напоминала какое-то насекомое, челюсти были вытянуты вперёд, и заканчивались маленьким круглым ртом с чёрными губами, а изо рта торчали четыре странных клыка, которые сгибались пополам. Глаза были большие, с синими белками и вертикальными зрачками. Вместо ушей два отверстия, а на голове два усика, как у насекомых. На руках по четыре когтистых пальца. "Ну и хрень!"– пробормотал я, и пошёл в ту сторону, куда убежал мальчик.
Примерно километр я шёл по лесу, пробираясь через кусты, вьюны, какие-то странного вида лопухи и другую, незнакомую мне, растительность, прежде чем вышел на небольшую поляну, где застыл как вкопанный… Не знаю, как долго я стоял, обдумывая всё происходящее… А потом упал на колени… Маша, Машенька, миленькая, как ты там без меня?! Как дети, Славик и Леночка?! И как давно были мои похороны?! По щекам текли слезы, шумело в голове… И во всём был виноват дырявый ботинок, из которого выглядывал большой палец. Я вскочил на ноги, снял виновника с ноги, и со всей силы зашвырнул его в кусты… Когда я пробирался через лес, то больно ударил о корягу палец, который выглядывал из дыры ботинка, а потом ещё долго шёл, матеря про себя дурацкий ботинок. А выйдя на поляну, до меня наконец-то дошло, что сон больно уж какой-то реалистичный, что палец на ноге во сне так болеть не может. И тогда я начал вспоминать; и мудака Федю с его уголками, и недолгий полёт с высоты, и какой-то притягательный свет, на который я летел, и долбанное черное облако, которое сбило меня с этого маршрута своим щупальцем… Эх, Маша, Машенька, надеюсь ты не сильно тосковала по мне… Хорошо ещё то, что дети уже взрослые, и у них уже есть свои семьи. Славик с супругой своего уже ждут… Надеюсь, Машенька, что хоть внуки тебя отвлекут от горя…
Нахлынувшая истерика немного прошла, и я пошёл в кусты, искать ни в чём невинный дырявый ботинок… Ботинок я не нашёл, зато огибая очередные заросли кустарника, мне открылся удивительный вид на какое-то поселение. Скорее всего здесь и жил мой донор тела, и сюда убежал тот мальчишка. Поселение представляло собой вырубленный посреди леса овал шириной с пол километра, и километр в длину. В центре его был меньший овал из высокого частокола, высотой метров десять. Пространство между частоколом и лесом было всё занято грядками с какими-то растениями. Небольшая речушка пересекала по диагонали весь овал. Возле неё, на водопой, столпились необычные коровы. Они были размером с пони, и очень уж волосатые. За животными приглядывали парни, одетые как я, в одежду из мешковины. Только у этих ребят она была целее и чище. На грядках работали множество людей, в основном женщины и дети. Некоторые из них были одеты в ту же мешковину, а у других одежда была из материала похожего на брезент. Ещё несколько женщин были одеты в вещи из материалов похожих на хлопок и шерсть. Было видно, что хорошо одетые женщины, скорее всего, осуществляли командование над остальными. И всех этих работников охраняли по два-три воина, дежуривших возле каждой такой кучки людей. Воины были одеты в ту же одежду из брезента, как и некоторые работники, в руках у них были копья… Наконечники копий были из какого-то непонятного материала, но точно не металлические, больше всего материал походил на чёрный пластик. На поясе у воинов висели топоры из того же материала…
Я смог разглядеть все эти подробности, так как вышел неподалёку от такой группы… Первой меня заметила одна из хорошо одетых женщин, а когда она разглядела, кто перед ней, то истерично завопила:
– Вот он! Убейте его!
Ну не хера себе!.. Встреча с дорогими односельчанами, шокировано подумал я! И даже не сразу осознал, что прекрасно понимаю местный язык, хотя никаких воспоминаний донора мне не досталось. Тем временем в мою сторону направились три воина с копьями на изготовку, охранявших эту группу. А остальные побросав свои занятия, сгрудились, выкрикивая и подбадривая мужичков с копьями: "Ловите его!.. Держите его!.. Убейте тварь!". А я просто стоял в шоке, смотря на всё это представление, и не знал, что мне делать.
– Эй, парень, не дури! Сейчас отведем тебя к старосте, и он решит, что с тобой делать, – сказал самый взрослый из них, с густой чёрной бородой и широкими плечами.
– Старшой, а мож мы его сразу?! Ну… Того… Мало ли чё?! – спросил молодой воин у бородатого.
– Я тебя сейчас сам!.. Того… Что не видишь, малец не переродился, и нормально себя ведёт? Значит, всё нужно сделать по закону, – и уже обращаясь ко мне, – пойдём, малой. И без глупостей…
Шли мы почти по прямой к воротам, которые представляли собой участок частокола, а рядом с ними располагалась массивная деревянная дверь. Сейчас ворота были открыты, и из них выходила важная делегация… В центре шёл пухлый мужик лет сорока, одетый лучше всех, кого я тут видел, по бокам от него шла группа поддержки, двое верзил. У одного было всё то же копьё, а вот у второго был меч в ножнах, правда было не видно из какого он материала. А за ними шла толпа разного люду, в которой я приметил спасённого мной пухляка. Ему перебинтовали шею, и выглядел он в общем неплохо; щёчки розовые, глаза грустные-грустные.
– Зачем сюда привели?! Почему там не кончили? – возмущённо спросил пухлый мужик у моих конвоиров.
– Он не переродился, а значит человек… Не по закону людей без причины резать, – ответил ему бородач.
– Ещё!.. Не переродился, – сказал пухляш, подняв вверх свой палец-сардельку.
– Староста, давай всё будем делать по закону… Без лишнего кровопролития, – устало вздохнув, произнес бородач.
Народ загалдел, с разных сторон послышались выкрики: "А как он переродится, так в деревню вернётся тварью, и нападёт!.. А с нами дети, и воины могут не успеть!.. Убить сейчас, всё равно переродится!".
– Ну видишь, Борх!.. Народ волнуется, народ за безопасность, – с противной, самодовольной улыбкой сказал староста.
– А народ, как всегда, не думает о том, что может оказаться на месте пацана. И вас, без шанса на спасение, прирежут как скотину, ради росы! – повернувшись к толпе, зло прокричал Борх.
Толпа притихла, а староста буравил Борха заплывшими глазками, и сквозь зубы процедил:
– Хорошо, Борх… Сделаем всё по закону, – и бросил куда-то в толпу, – Сима!.. Проследи, чтобы пацану собрали котомку, – а посмотрев на меня, с угрозой добавил, – а ты, сиди здесь, и не вздумай проходить через ворота… Сейчас тебя соберут в последний путь… Можешь сегодня переночевать под забором, а с утра ты должен уйти, и никогда не возвращаться. А если ты вернёшься в деревню, то будешь убит… По закону…
Староста перевёл взгляд опять на Борха, пару секунд поиграл с ним в гляделки, развернулся, и пошёл обратно в деревню. По пути он прихватил раненого пухлеша, погладил его по голове, и что-то начал ему тихо выговаривать… Я повернулся к Борху:
– Ага, – кивнул Борх, глядя на старосту, – сынок, копия папаши растёт, таким же мудаком будет… Я так понял это он тебя надоумил с раннего утра в лес пойти?
Я не знал, что сказать… Я не успевал отойти от одного шока, как на меня наваливалось море шокирующей информации… Попробовав хоть в чём-то разобраться, я постарался задать вопрос на местном языке, и с удивлением обнаружил, что у меня это легко получается, как будто я на нем говорил всю жизнь:
– Уважаемый! А почему я должен переродиться в какую-то тварь?
– Ну как же?! – удивился бородач, – ты же стрига поглотил… Или этот сучёныш всё-таки соврал?
– Дядька Борх, похоже мне хорошо по голове прилетело, я ничего не помню, и не понимаю; где я, и что вообще происходит, – доверчиво сообщил я.
– Ты же сейчас не сочиняешь? – скептически произнёс Борх, с прищуром посмотрев на меня.
– Да вот те крест! – воскликнул я.
Я стоял, и смотрел на Борха честным взглядом, а он почему-то удивлённо вытаращился на меня, и произнёс:
– Какой крест?!
– Э-м-м, не знаю… Говорю же, с головой беда, – ответил я, пожав плечами.
А про себя подумал: что я несу, тут и религии, наверно, такой нет… Нужно внимательней следить за своим языком.
– Эм-м, да?! Ну ладно… Тогда слушай… Это мне поведали дружки сына старосты… В общем, они над тобой издевались, дразнили, обзывали трусом. И вы с Солом, сыном старосты, поспорили, кто дольше из вас пробудет в лесу. Пошли ранним утром в лес, пока все спали, включая стражника на воротах. И там на вас напал стриг… Ты как-то умудрился завалить его, Сол успел сбежать, а роса стрига впиталась в тебя, и ты теперь переродишься в тварь.
Я смотрю на Борха, он на меня, с тем смыслом: ну уж теперь-то всё понятно?
– А кто такой стриг? – спросил я.
– Ты и этого не помнишь? – удивился Борх.
– Я вообще ничего не помню, даже как меня зовут! – сказал я, начиная заводиться.
– М-да, дела! – ошарашенно произнёс Борх, и почесал свою макушку, – сильно же тебя приложило… В общем так!.. Мне скоро нужно будет идти на смену… Тебя я с собой взять не могу, так что пока есть время, спрашивай, расскажу, что знаю… И так… Стриг – это одна из самых распространённых тварей, физически он слаб, но компенсирует это силой ума.
– Силой ума? – переспросил я.
– А, ну да, ты же говорил, что ничего не помнишь… Тут и дня не хватит тебе всё рассказать, – он тяжело вздохнул, – сила ума – это способность стрига гипнотизировать свою жертву. Если человек или зверь встретится глазами со стригом, то он застывает как столб, и не может пошевелиться, а стриг в это время выпивает всю кровь… Есть люди, которые могут сопротивляться способности стрига, в основном это управляющие энергией…
Я слушал Борха, охреневая от услышанного!.. Получается в этом мире есть магия и маги!.. Только они как-то странно и непонятно называются… И чтобы лучше вникнуть в местное колдунство, я начал переводить для себя местные понятия в термины из фэнтези моего прошлого мира… Значит, сила ума пусть будет ментальной магией, а управляющие энергией будут магами… Тогда что такое эта роса? Уж точно не конденсат на растениях.. Этот вопрос я и задал Борху… И если продолжить аналогию, то роса – это концентрат маны… В этом мире мана есть во всём: в воде, в воздухе, в растениях, в животных, и даже в людях, но её концентрация в них очень низкая. А вот в тварях, в некоторых животных, в воинах и магах, она настолько сконцентрированная, что становится видимой… Именно тот черный дым, который выливался из извращенца, и есть роса. А я долбанул камнем по башке не извращенца, а стрига…
– И что, получается тварей нельзя убивать? – уточнил я.
– Ну почему же, – усмехнулся Борх, – мы же их убиваем, и поглощаем их росу, отчего становимся только сильнее… Тварей можно убивать только инициированным воинам и магам.
– А как же я? – спросил я.
– А ты для этого ещё очень маленький… Инициацию проходят с восемнадцати лет, путем поглощения росы слабой твари, можно и в семнадцать, но нежелательно. Я слышал про случаи, когда и в пятнадцать проходили инициацию. Но шансы пройти её в пятнадцать, и не переродиться, очень малы… Говорят, что это как-то связано с какими-то веществами в крови ребёнка, или его чувствами, которые он испытывает во время инициации… Тебе же от силы лет десять, поэтому шансов у тебя никаких, – грустно закончил Борх.
– Дядька Борх, а где мои родители? – поинтересовался я.
– Ты сирота… Твои родители приехали в нашу деревню лет пять назад… Кто они, и зачем забрались в нашу глушь, мне не известно. Да они о себе особо не распространялись. Потом, через два года, батьку твоего на охоте жрач порвал, мы с ним тогда вместе были… Тварь сначала на меня напала, думал: всё, конец мне пришел… Но батька твой как начал её кромсать своим мечом, и тварь переключилась на него… В общем, я выжил, а твой отец нет, поэтому я ему жизнью обязан, в какой-то мере, – грустно поведал он.
– Мечом?! – поднял я брови от удивления.
– Ага… Мечом… У твоего отца, единственного на всю деревню, был меч из металла, – ответил Борх.
– А сейчас, где этот меч? – заинтересовался я.
– А сейчас он у Гута… Гут первый воин деревни, и правая рука толстяка, – Борх со злостью сплюнул на землю, – та ещё сука… Они в верхушки деревни там все друг друга стоят… Я раненый был, а когда маленько оклемался, меч твоего отца уже был у Гута… А когда я предложил отдать меч семье владельца, меня далеко послали…
– Понятно, – произнёс я задумчиво, – а мать?
– Ну-у-у, – замялся Борх, – мать твою изгнали через год после смерти отца… Она была красивой женщиной, да ещё и осталась одинокой вдовой, вот и стали к ней многие мужики клеится. Бабам это конечно же не понравилось, потому что некоторые из этих мужиков были их мужьями… Вот бабы и пошли к старосте, жаловаться на разврат, ну и сверх этого понапридумывали всякого… Якобы она запретными делами занимается, отчего скоро переродится в тварь… Последней каплей стало то, что когда её снасильничали, и она пришла жаловаться к старосте, насильником оказался честный семьянин, и во всех смыслах хороший человек, друг старосты… И общем решением на собрании всей деревни, был вынесен приговор, изгнать. А на следующие утро, взяв с собой только котомку, она покинула деревню… Но вряд ли она далеко ушла… Тварей тогда в округе было побольше…
М-да, подумал я!.. Ну и деревенька!.. Если бы меня не изгоняли, сам бы ушёл… Не деревня, а серпентарий какой-то, валить отсюда надо, пока они не передумали. Как я понял: теперь во мне есть эта роса, и убив меня, местному воину можно неплохо приподняться…
– Тебя же, – продолжил Борх, о нелёгкой жизни предыдущего владельца моего тела, – она оставила у одной одинокой бабульки, но та померла на следующий же день. И тебе пришлось ночевать где придётся, питаться чем придётся. Ты подрабатывал, помогая то одним, то другим за еду…
– Дядька Борх, а что это за закон такой? – спросил я, решив узнать, что уберегло меня от немедленной кончины.
– Не писаный закон дальних деревень… Он гласит о том, что не нужно убивать человека раньше чем он переродится, а нужно собрать его всей деревней в дальнею дорогу, и изгнать… А если этот человек непонятливый, и вернётся обратно, или будет ошиваться вблизи деревни, то его нужно прибить. Этот закон спас многие жизни… Изгнанные через купцов передавали весточку, что мол выжили, не переродились, можно ли возвращаться обратно, и с разрешения старосты возвращались.
– Понятно, – покивал я. – Дядька Борх, а расскажи об этом месте… Ну, где мы живём, и о ближайших поселениях.
– Деревня наша называется Поебушки… Да, да, не смейся… Это ещё дед местного барона так назвал… В то время мужиков в деревни было очень мало, а красивых девок много. Вот барон со свитой часто и заезжал к нам, подолгу здесь задерживаясь… Вон там, натоптанная тропа, – указал он пальцем, – в лесу фон росы высокий, поэтому тропа быстро зарастает, но сейчас её хорошо видно… Она ведёт к баронству Барабер, где правит барон Барабер. Мимо баронства не пройдёшь, там высокие каменные стены, выше наших в два раза. В противоположную от нас сторону находится деревня Муромка…
Борх ещё некоторое время объяснял мне местную географию, чертя веточкой на дорожной пыли. Выяснилось, что ближайшее поселение от деревни располагается не так уж и далеко, всего-то километров десять. Но идти сейчас лучше не стоит, потому что я не успею туда добраться до темноты… Оказалось, что твари ночью более активны, потому что днём прямые лучи местного светила обжигают их кожу… Не так чтобы прям сразу, как в фильмах про вампиров, а просто им очень неприятно, они получают ожоги, и долго на солнце не задерживаются… Рассказал Борх и о жрачах, ещё одной разновидности тварей… Если стриг, это такай вампир-аристократ, с прокаченным интеллектом и слабыми мускулами, то жрач его противоположность… Тупой качок, который имеет огромную силу, и такую же хлеборезку… Передвигается на четырех конечностях, передние толще и длиннее задних, этакая смесь гориллы с бульдогом… Ещё одной разновидностью тварей являются мальки. Они чем-то схожи со жрачем, но имеют меньшие размеры, одинаковые конечности, и в отличии от жрачей, собираются в стаи… И вот как раз в малька мне и предстоит переродиться, потому что мальки, это переродившиеся дети… Случаются разные войны, разборки, нападения, взрослые воюют, а детей прячут, и роса от убитых взрослых впитывается в кучку испуганных детишек… Им хватает чуть-чуть, и вот уже готовая стая мальков…
Лично я, в себе никаких изменений не чувствую, да и перерождаться не собираюсь, мне до сих пор слабо верится в происходящее… Кажется сейчас проснусь на больничной койке, увижу Машу, и скажу ей: "Дорогая, мне сейчас снилась ну така-а-я хрень! Ты не поверишь!" – но время идёт, события продолжаются, а я не просыпаюсь…
Вскоре к нам подошла женщина в замызганном переднике, и передала мне котомку, а точнее обычный мешок с верёвкой. Ну хоть не дырявый, подумал я… Заглянув в него, я обнаружил не хитрый запас провизии: булку черного хлеба, бутылку воды, сделанной из какой-то тыквы, немного каких-то овощей.
– А ботинки, одежду, оружие? – нахмурившись, спросил я.
– Вот ещё чего не хватало! – начала она возмущаться. – Хорошую одежду на тебя переводить! Тебе все равно подыхать! Сдохнешь и в этой! Бери, чё дают, бродяжка, и радуйся, что сразу не убили, – сказала она пренебрежительным тоном, глядя на меня с отвращением.
Я уже открыл было рот, чтобы послать её на… Но за меня это сделал Борх… И так сочно он это сделал, что я даже заслушался, а женщина в слезах убежала жаловаться старосте… Повернувшись ко мне, Борх произнёс:
– Жди!.. Я сейчас!.. – и быстрым шагом направился в деревню.
А у забора остались стоять я, и пара моих телохранителей. Через некоторое время Борх появился, неся подмышкой какой-то тюк, а в руке нож с ножнами.
– На вот… Возьми… Хоть так оплачу долг твоему отцу – и протянул мне ножны.
Я достал из ножен нож… Нож как нож, обычный, но он был из металла.
– Спасибо, Дядька Борх! Большое спасибо! – поблагодарил я его от души.
– Да ладно уж, не за что тут благодарить, – отмахнулся он. – Вот если бы мне удалось меч забрать у Гута…
– Ничего, Земля круглая!.. Отольются ещё кошке мышкины слёзки! – с угрозой проговорил я.
– Что круглая? – не понял Борх.
– Эм-м, мир круглый… Планета… А кстати, как наш мир то называется? – поинтересовался я.
– Архон, – ответил мне Борх…
Вскоре Борх засобирался на смену, и мы с ним попрощались как друзья или родственники, с обнимашками и похлопываниями друг друга по плечу… Тюк оказался вещами, новыми ботинками, из неплохо выделанной кожи, штанами и рубашкой из брезента, как у местных воинов, нательным бельём из материала похожего на хлопок и шерстяным одеялом. Ещё в тюке был мешочек, в котором были небольшие кульки соли и специй, а так же два камушка из разных материалов, при ударе которых друг о друга вылетал сноп искр. Ближе к вечеру народ поплелся в деревню, за высокий забор, я же устраивался на ночевку под забором… Ворота закрыли, а через некоторое время открылась дверь, и молодой парень из воинов вынес мне деревянную тарелку с вареным мясом и овощами… Это тоже наверное Борх постарался, подумал я… Вообще классный мужик этот Борх, вон сколько мне всего подогнал… Один хороший человек на все Поебушки… Поужинав, я стал размышлять: мстить деревни за мать донора я не собираюсь, но накрепко запомню и старосту с его выродком, и Гута с моим мечом, и ещё надо будет узнать про друга старосты, который насильник… И если в будущем я с ними где-нибудь пересекусь, нужно будет как-нибудь им насолить… Не убивать, а сильно подгадить… Всё-таки я не здесь воспитан, и гуманизм мне не чужд. Ну а завтра поутру буду выдвигаться в сторону баронства, в само баронство меня не пустят, по словам Борха, а вот дорогу найти в другую деревню можно, и там уже устраиваться на новом месте… С такими мыслями я и уснул…
Глава 3
Проснулся я от скрипа ворот… По-быстрому собрав свой нехитрый скарб, я поторопился убраться подальше от деревни, пока местные воины не решили на меня поохотится… Пройдя где-то километр по тропинки, про которую говорил мне Борх, я решил перекусить. Только я преступил к завтраку, как со стороны деревни услышал скрип деревянных колёс. Я начал было собираться, запихивая свои пожитки обратно в котомку, но тут показалась телега с запряжённой в неё обычной лошадью. В ней ехал мужчина, который увидев меня, ловко спрыгнул с телеги, и окликнул:
– Эй, малой, подожди!.. Не бойся, я тебя не обижу!
Он был хорошо одет, побогаче старосты. На вид ему было лет тридцать, брюнет, на лице эспаньолка и располагающая улыбка… Ну точно какой-нибудь торговец, подумал я, за такую улыбку женщины должны в миг раскупить все его товары.
– Как тебя зовут? – спросил он, продолжая улыбаться.
– Леонид, – не подумав, брякнул я, так как не узнал у Борха своего имени.
Ну теперь поздно… А за одно не придётся привыкать к новому…
– Странное имя, – удивился он, – а почему такое длинное? Сокращённое есть?..
– Лео, – сказал я.
Мне не нравилось, когда мужики называли меня Лёней…
– О-о, так значительно лучше, – сказал он. – Ты знаешь, почему у нас принято называть детей именами из трех-четырех букв?
– Почему? – заинтересовался я.
– Потому что, пока ты окликнешь человека с длинным именем, к которому со спины подбирается тварь, его уже успеют сожрать, – с улыбкой произнёс мужчина. – Значит, Лео, это тебя сегодня с деревни изгнали?
– Меня, – осторожно ответил я.
– Да ты не переживай… Мне твоя роса как капля в реке, я же маг, – усмехнулся он.
– Маг?! – удивился я, не ожидая, так скоро, повстречать на своём пути настоящего мага. – А не хотите разделить со мною завтрак?.. И простите мне мои манеры… Как вас зовут, уважаемый маг? – залебезил я, стараясь втереться к нему в доверие.
– Ха-ха-ха!.. Ой не могу!.. Ха-ха!.. Простите мои манеры!.. Ха-ха… Деревенский бездомный, – заржал он как конь, вытирая кончиками пальцев слезинки из глаз.
А я молча стоял, и вежливо улыбался.
– Ух, ладно, – отсмеявшись, сказал он, —
Меня зовут Фед. И можешь обращаться ко мне по имени, без приставок… Давай вместе позавтракаем, а после я отвечу на твои вопросы… Вижу же, что хочешь, что-то спросить… Ух, насмешил, так насмешил!
Ещё один Федя на мою голову, подумал я.
Мы разместились на том же месте, он достал свои припасы, и мы позавтракали нехитрой снедью. После он согласился меня подвезти, а по дороге поболтать, чтобы ему было не скучно. Мы уселись на скамью впереди телеги. Телега была доверху гружёная корзинами с овощами, и какой-то ягодой. И я начал расспрос:
– Фед, а расскажи мне, пожалуйста, про магов, чем они отличаются от воинов, и как становятся магами?
– Хм… Ну начнём с того, что каждый воин, это маг первого ранга… Есть маги, которые развивают навык сенсор сути. Их обычно так и называют маг сенсор сути. Так вот, если такой маг своей способностью осмотрит неинициированного человека, то увидит в центре его ауры серое пустое ядро, формой похожее на птичье яйцо. У инициированного оно заполненное росой, и будет светиться. Так же из ядра будет отходить отросток, который от основания ветвится как корни у деревьев, он называется магический канал. Ещё будет отходить лента – это маносборник, называется сентин. На втором ранге у мага в ядре будет два слоя, внутренний более яркий, чем внешний. С повышением ступени ядра, слои добавляются, а слои ядра будут выглядеть как кольца на срезе ствола дерева.
Самые главные параметры для мага – это число колец ядра, число каналов и сентинов. К примеру, маг телекинетик третьего ранга имеет ядро третьей ступени, канал четвёртой ступени и сентин второй ступени. Общую сумму ступеней делим на три, и получаем ранг мага. Ядро предназначено для хранения росы, соответственно ступень показывает объем ядра. Ступень каналов – это их число, и от числа каналов зависит сколько маны маг может единовременно выдать. К примеру, у мага воды с каналом второй ступени сосулька будет намного меньше, чем у такого же мага, но с каналом третьей ступени. Ну а от числа сентинов зависит, как быстро в ядре восстановится мана. К примеру ядро третьей ступени полностью восполнится за минуту, если сентин будет третьей ступени.
У воинов же развитие идёт по другому… Как я уже говорил, воин это маг первого ранга, но единственный канал воина, с его развитием, начинает все больше разветвляться, и оплетать ядро. Роса направляется не во вне тела, а внутрь тела, тем самым усиливая его и изменяя. Тот же маг сенсор сути может по ауре воина определить его ранг, на деле же, воины сдают на каждую ступень отдельно. На силу, поднимают тяжести. На телосложение, специальном станком, где при добавлении грузиков на чашу с колышком, который упирается в определённый участок тела, проверяется при каком весе колышек проткнет кожу. А также делают небольшие порезы, и замеряют через сколько времени они затянутся. Ну и на ловкость, там целый комплекс проверок; бег, увороты от летящих предметов. Потом записывают все эти данные, и сверяют с книгой о воинском развитии. Ступени определяют достаточно точно, ибо когда воин прорывается на новую ступень сильно заметна разница. К примеру, по силе добавляется двадцать килограмм веса, который воин может поднять, за каждую ступень.
Ну а на третий твой вопрос отвечу так… Нужно иметь сродство с магией, с какой-нибудь стихией или способностью, а для этого нужно родиться в семье магов. Почти все аристократы маги. У простолюдинов конечно же тоже рождаются одарённые, ну они очень слабые по сравнению с детьми аристократов. И то их сразу обрабатывают… Обычные аристократы не прочь породниться, а высшие предлагают место слуг. Вот к примеру, ваш барон Барабер, он как я слышал не маг, а вот в жены себе взял, одну аристократку из обедневшего рода и двух простолюдинок, и все три магички, чтобы в наследники получить хотя бы одного одаренного. А раб одаренный, ты знаешь сколько стоит? Эх где бы найти такого, я бы озолотился… Ты случайно не одаренный? – сказал он, и посмотрел на меня с прищуром.
– Э-э-э… Нет конечно, – проблеял я.
– Ха-ха!.. Да я шучу… Если бы ты оказался одарённым, твоего старосту хватил бы удар… Если староста выявляет у себя одаренных, он обязан сообщить об этом своему господину, вашему Бараберу, и получить за это солидную премию. Так что…
Фед замер на полуслове, откинул тряпку, которая прикрывала деревянный короб, и достал из короба небольшой арбалет. Одним движением рычага он взвёл арбалет, и зарядил его болтом с наконечником из чёрного материала похожего на каменный уголь. После положил арбалет на лавку между нами, правой рукой держа за рукоять. Лошадь проехала ещё немного, и остановилась как вкопанная, а дорогу нам преграждал какой-то бомж в лохмотьях. Лохмотья развивались, как при сильном ветре, вот только ветра никакого не было. Приглядевшись внимательнее, я понял, что это не человек, а какое-то существо. Его глаза горели красным, как угольки, а то, что я принял за лохмотья, являлось лентообразными щупальцами, которые постоянно были в движении. Существо смотрело прямо на Феда, а тот как будто окаменел. Руки подрагивают, на шее вздулись вены… Что-то это всё мне напоминает, подумал я, и перевёл взгляд на круп лошади. А сам в это время, не делая резких движений, расцеплял пальцы Феда, державшие арбалет. Существо начало медленно приближаться с моей стороны. И я, так же не отводя взгляда от лошади, и стараясь никак себя не выдать, переместил арбалет в примерное направление твари, и нажал на спуск… Ох, как же тварь завизжала, а Феда сразу отпустило. Он не теряя времени даром, достал из своих одежд какой-то бутылёк, и зашвырнул в тварь… Тварь сразу вспыхнула, как будто её бензином облили, даже на меня дохнуло жаром… А после черный густой дым начал вливаться мне в лицо… Что, опять, подумал я, теряя сознание?!
– Эй, малой, просыпайся! – будил меня Фед, хлопая по щекам.
– Я живой? – простонал я.
– Пока да, но это не на долго. Твои шансы не переродиться, и так были не велики, мягко говоря, а сейчас их вообще не останется!.. Слушай меня и запоминай!.. Это одна из сильнейших тварей, высший вампир, он очень сильный менталист, я хоть и маг, но у меня против него никаких шансов. Тебя же он даже не рассматривал как угрозу. Тут столько факторов должно было сойтись… Нам просто очень крупно повезло, ну и ещё со мной были очень дорогие артефакты… Для сравнения, за этот болт и зелье я отдал шесть золотых, а это полугодовая выручка хорошего мастера, ну или шесть неплохих рабов… Ну всё-таки, если бы не ты, меня бы сейчас высасывали… Он вместе с кровью, так же высасывает всю росу из тела жертвы… Так что за мною должок… В голове у тварей, возле гипофиза, есть пористый камушек размером с монетку, это элит. Он есть во всех более-менее развитых тварях, и чем тварь сильней, тем дороже её элит. Элит из этой твари, стоит не менее тридцати золотых. Поэтому ты должен понимать, как велико моё желание оставить тебя подыхать здесь, а элит забрать себе… Я очень долго копил на потраченные в этом бою артефакты, только с ними я мог путешествовать между городами, и зарабатывать монеты. Но… В общем ладно, на то у меня свои есть причины, – как-то грустно закончил он.
Фед порылся у себя в одной из сумок, достал оттуда какую-то коробочку, и бросил мне, со словами:
– Сними рубаху, оголи верх.
– А-а-а, зачем? – настороженно поинтересовался я.
– Будем тебе элит приживлять. Приживленный элит сильной твари, может дать сильную способность, которой она обладала, а также, что в твоём случае важнее всего, на много облегчает усвоение её росы. Но нужна действительно сильная тварь, и нельзя с этим частить, так как могут возникнуть всякого рода мутации, – вёл мне лекцию Фед, при этом он протирал тряпочкой смоченной в какой-то жидкости мою грудь и свои хирургические инструменты.
– А обезболить? – робко спросил я.
– Потерпишь… Я же терплю, а у меня сердце кровью обливается… Такая сумма уходит из рук, – недовольно буркнул он.
Дальше он достал металлический топорик, и подошёл к твари. Что-то там рубил, в чем-то ковырялся. Я в это время отвернулся, чтобы сохранить завтрак в желудке. А потом он показал мне хреновину, которая была вся в какой-то слизи. Я молчал, и не лез со своими советами. Вскрикнул только тогда, когда он мне порезал кожу на груди. Потом он начал отделять кожу от мяса, делая кармашек под элит. А я в это время мычал от боли, вцепившись руками в лавку телеги, и лил слезы и сопли… Наконец пытка закончилась, и Фед произнёс:
– Ну всё… Теперь тебе остаётся только молиться Чистому.
– Чистому? – не понял я.
– Ну, а кому ещё? – с непониманием посмотрел он на меня.
– Я как то с религией не очень, – сказал я, не став рассказывать ему про свою амнезию.
– А надо бы, тем более теперь… Светители чистоты опять активизировались. Когда прошлый раз был в баронстве, наблюдал их проповеди: "Очистить род людской, изгнать грязных тварей из города!" – басовитым голосом продекламировал он.
– Я же тебе говорил, что нужно правильно приживлять элиты… Или в противном случае могут появиться мутации организма. Так вот, из-за неправильно приживленного элита, у человека появляются мутации… Они могут быть заметные или не очень. К примеру, изменяется форма ушей, носа, зрачков. Меняется цвет глаз, кожи. Отрастают не предусмотренные природой части тела: рога, хвост, когти, шипы, клыки. Я даже как то встречал одного типа с четырьмя руками… Так ладно только это, все эти мутации передаются потомству… Но всё это смотрится не как уродство, а даже очень органично… Этот тип с четырьмя руками, мог использовать сразу четыре руки. Они не были уродливыми, и смотрелся он с ними внушающе, а кто-то так вообще ему завидовал. Так же и многим другим помогали их изменения, потому что они прошли под влиянием элита и росы, как будто их эволюция пошла другим путем.
Всех у кого заметна мутация называют грязными, и они периодически подвергаются гонениям. Им запрещено занимать высокие посты, в суде примут сторону чистого, чистым в жены или мужья грязных брать позорно. А иногда грязных и вовсе изгоняют… Тебя с твоим украшением на груди не пустят не в одно поселение, а я за тебя не поручусь, потому что высока вероятность, что ты переродишься, теперь уже, в сильную тварь, а меня за такое казнят. А то, чей элит тебе вживлен, ты не должен никому и никогда рассказывать, для своей же безопасности. Могут убить, продать на опыты, обратить в рабство. Сейчас же ты никому не нужный бродяжка, вот таким и оставайся, пока не наберёшься сил…
Я тебе советую забраться в какую-нибудь дыру, и попробовать овладеть сенсорным зрением. У меня основная специализация маг сенсор поиска, я на некотором расстоянии чувствую скопление росы. Я могу обнаруживать через преграды тварей, воинов и магов, магических животных и растения. Без таких, как я не обходится ни один нормальный отряд искателей. Если ты овладеешь этим навыком, то сможешь неплохо зарабатывать, а так же сможешь избегать встречи с тварями. Обучиться этому навыку не сложно, в теории… Закрываешь глаза, и пытаешься к себе прислушаться, а потом почувствовать движение росы. Если что-то такое почувствуешь, то дальше проще… Практика, практика, практика. Правда в магических школах используют специальное оборудование, с помощью которого тебя лишают всех чувств, и преподаватели с высокой ступенью ядра, ходят-туда сюда, чтобы ты ощутил то самое движение росы. Но зато у тебя больше мотивация. Тебе всего-то нужно продержаться дня три…
Я слышал про отшельников, которые находили, где можно прятаться на ночь в лесу, а днем собирали ягоды и растения с большим содержанием росы. И когда находили что-нибудь стоящее, выходили на дорогу дожидаться проезжающего торговца, чтобы обменяться с ним товарами. Я сейчас быстро перечислю самые распространённые ягоды и растения, которые у тебя охотно купит любой торговец, и на этом будем прощаться…
Вскоре Фед укатил на своей телеге, а я остался один… А впереди страшный лес, и неясные перспективы.
Глава 4
Я шёл в противоположную сторону от дороги, стараясь идти по прямой. Запоминал ориентиры, чтобы потом по ним мог вернуться обратно. А по пути присматривал ту самую нору, в которой можно спрятаться на ночь. И думал о том: а где же твари прячутся днем, и как бы мне с ними не оказаться в одной норе. В груди нещадно жгло, болел шов, хотелось пить, а воды оставалось всего на пару глотков… Я шёл, как мне казалось, очень тихо, стараясь не выдавать себя шумом, и постоянно оглядывался, думая: а вот если сейчас на меня стриг или жрач выйдет, что я буду делать?..
С такими не весёлыми мыслями, я прошёл километров пять, и обнаружил, что уже смеркается. Ну вот и всё, "хепиенда" не случилось, подумал я, и начал присматриваться к дереву… Не, не залезу, да ещё этот камень в груди… Хи-хи-хи, вспомнил я слова песни, и стал тихонько напевать: "Не ходи к нему на встречу, не ходи, у него гранитный камушек в груди". А ещё пройдя метров двести, я услышал всплеск, и поспешил на звук.
Это была неширокая, но быстрая река, шириной всего метров пять. Быстро темнело, но мне удалось различить силуэт дерева, в сотни метров от меня. Дерево упало поперёк реки, образуя тем самым мостик на тот берег… Идея, перебраться на противоположный берег, и там заночевать, показалась мне разумной, и я поспешил к поваленному дереву. Если кто-нибудь появится со стороны одного берега, у меня будет возможность перебраться на другой. Навряд ли тварь последует за мной по неширокому стволу. Да и всё равно лучше идеи, как пережить эту ночь, у меня не нашлось.
Уже стемнело, и я переправлялся по поваленному дереву почти на ощупь, опасаясь, свалиться в воду. А когда перебрался, то сбросив котомку, умылся, и напился от души. День был богат на события, и я очень устал… Я уже давно забыл, что такое иметь детское слабое тело. Поэтому я решил чуть-чуть полежать, а потом всю ночь дежурить не смыкая глаз, и вырубился.
Разбудил меня настырный лучик света, потирая кулачками глаза, я широко зевнул, и осмотрелся… Уже давно расцвело, и на моё счастье за ночь меня никто не схорчил. Фед говорил про три дня… Ну, первый пошёл!.. Вздохнув, я приступил к утренним процедурам, а после позавтракал, и решил посмотреть, куда это меня занесло… Вода в речке была достаточно прозрачной, и в ней мелькали тушки каких-то рыб. Чтобы там, сначала прокипятить воду, а только потом её пить, не было и речи… Мне вон вчера кусок от трупа вшили, не уж-то после такого, мне бояться каких-то бактерий и палочек. Кстати, рана на груди доставляет меньше дискомфорта, не то что вчера.
Схватив свою котомку, я отправился вдоль берега… Пробираться сквозь кусты и вьюн было не удобно, да ещё и берег был скалистый и высокий, и я опасался свалиться в реку. Через три-четыре метра над водой, скала резко переходила в сплошные заросли. И если бы не поваленное дерево, навряд ли бы я вчера сюда взобрался, даже если бы мне удалось переплыть быструю реку.
Пройдя ещё метров триста, я обомлел… Передо мной была река шириной метров тридцать, которая разделялась на две более узкие речки. Я подумал: если русло одной из них сворачивает в сторону, то это плохо… Ну а если они обратно сливаются в одну, то я, мать его за ногу, на острове!..
Это действительно был остров, другой его берег был пологий, и я быстро прошёл по мелкой гальки с полтора километра. Дальше две половинки реки вновь объединялись. Пока я шёл по берегу, приметил место, где есть глина, а это очень хорошо. Можно построить жилище из самана или сделать мазанку, как строить то и другое я знаю в теории. А в стройке сарая из самана в детстве лично принимал участие… Родители моего отца жили в Киргизии, в селе, и вот там многие дома и сараи были из самана. Простой раствор из глины с соломой, можно добавить камней, делать большие кирпичи или закладывать в опалубку. А когда раствор высохнет, будут прочные и теплые стены. Самый лучший вариант в моём положении. Дерева на острове много, но рубить нечем. Да и камня здесь много. Осталось проверить "мой" остров на наличие незарегистрированных граждан.
Проверкой занимался до самого вечера, слава богу, никого не нашёл, потому что не знал, что буду делать если найду. Потом поел, и завалился спать на кровать из листвы. На следующий день за завтраком обнаружил, что продукты из Поебушек почти закончились, и с этим нужно было что-то делать.
Я ножом вырезал из ветки себе дубинку, и начал искать, кого бы ей отоварить. На острове водились небольшие грызуны размером с кошку, я их назвал хомяками, вот на этих хомяков я и устроил охоту. Хомяки вставали на задние лапы, и пересвистывались друг с другом при моём приближении. Бегали они быстро, а от брошенной дубинки легко уворачивались. Только где-то через час мне удалось камнем подбить одного, а потом добить дубинкой… Ох, как же остальные начали визжать, после убийства сородича… Я схватил тушку, и поспешил от них скрыться. Жалко конечно, прикольные хомяки, но что поделаешь, кушать то хочется. Нужно найти другой источник продовольствия, а хомяков оставить на крайний случай. В реке полно рыбы, надо только придумать способ её ловли, и на ум приходит только мордушка.
В детстве дядя показывал, как плести корзины из ветвей. На самом деле ничего сложного, нужно соединить концы ветвей в одной точке, а потом пропускать через них другие. Подходящие ветви я видел на острове со стороны пологого берега. Там растут кусты, похожие на иву, вот с них я и сплету мордушку.
Хомяк был вкусный, но мяса в нем было мало. Шкурку я распёр веткой и обработал как смог, убрав все кусочки мяса и жира. Потом немного натёр солью, хотя сам не помню зачем это делается, и повесил на дерево сушиться. Как говорил один эстонец из анекдота: "Пригодится". Остаток дня провёл за исследованием флоры и фауны острова. Нашёл несколько гнёзд с яйцами, разбил одно на пробу, зародышей не было, и я забрал все яйца. Так же нашёл куст с большими сочными ягодами, желтыми в черную крапинку размером со средний помидор… Всё сделал по науке… Разрезал ягоду, и натёр ей своё плечо, а через два часа, не обнаружив покраснений на плече, лизнул её кончиком языка.
На следующий день я позавтракал остатками хомяка и найденной ягодой. Птичьи яйца оставил на обед. А дальше весь день плёл мордушку… Эх, хорошо было на бумаге, вздохнул я, очередной раз переделывая мордушку. Но всё когда-нибудь кончается, и следующим утром я испытывал свои рыболовные снасти. Верёвку я сделал из вьюна, он оказался достаточно прочным, и я сплел несколько вьюнов на манер косы. Верёвка получилась длинная и прочная, но толстая. Внутри мордушки прикрепил требуху хомяка в качестве наживки. Нашёл место, где берег образует заводь, привязал один конец к коряге, и закинул мордушку в воду со словами: "Ловись рыбка большая и маленькая". В заводи вода была достаточно прозрачная, и где-то через пол часа я наблюдал, как три здоровенные рыбины ищут вход в моё изделие… Вытаскивать мордушку из воды, да ещё и с рыбой внутри, оказалось очень тяжело, и пока я возился, одна рыбина сбежала. Две оставшихся рыбы были похожи на речную форель, сантиметров по сорок длинны. Поймав ещё шесть рыбин, я закруглился, и приступил к их готовке. Две зажарил в глине, а оставшиеся засолил. Ну что, надо строить коптилку, подумал я.
И вот я уже на острове две недели. Обосновался я там же возле заводи. Построил коптилку из глины с песком и камня, и тоже несколько раз пришлось переделывать. Поставил небольшой шалаш, в нём и ночевал. Нашёл ещё несколько растений с большими клубнями. Одно оказалось неплохим на вкус, чем-то похожим на репу, а вот от другого меня так пронесло, что я целый день провел на корточках. Так же нашёл куст с ягодой, которые мне описывал Фед. Только эти были в два раза больше. Из глины и песка наделал разной посуды, и пробовал её обжечь в костре. Получилось не очень… Ну так я для себя же, а мне и такая пойдет… В общем стал обрастать барахлом, и всерьёз задумался над надёжным жильём. С едой пока всё было нормально… На завтрак, обед и ужин у меня рыба. Да ещё и соль закончилась, поэтому рыба не солёная. В планах у меня, сделать так, как рассказывал Фед… Наберу тех ягод и рыбы в плетёные корзины, и пойду на дорогу торговать. Вот только сожрут меня по дороге… Я по вечерам тренировался, как объяснял Фед. Пытался что-то там почувствовать, но не долго, потому что за день так выматывался, что моя медитация сразу переходила в сон. Не до магии было, еду добывал… Да и не вериться мне как-то, что я вот так посижу, а потом хоп, и маг. Что три отведённых мне дня прошло, я даже не заметил, не до этого было. Да и не особо мне верилось, что я в кого-то там перерожусь. Если дети действительно перерождаются из-за детской психики, допустим сильно боятся, то в моем случае… Первый раз я вообще думал, что это сон, и чувствовал только злость на извращенца, и не капли страха. А во втором, мне какую-то хрень под кожу засунули, о чём сейчас напоминает только тонкая полоска на груди.
Обойдя весь остров, я нашёл неплохое место для постройки дома. Это был глиняный холм поросший травой. Я решил строить землянку. Про то, какая здесь зима, я не догадался спросить, а в землянки, да ещё и с печкой, можно пережить сильные морозы. Ну и вход можно сделать очень узкий, чтобы тварям, если они вдруг попадут на остров, было тяжелее меня достать. Я сначала рассматривал вариант с домиком на дереве, но по моему мнению, зимой я там замёрзну. И выстругав себе палку-копалку, я приступил к работе.
На второй день раскопок, я обнаружил скелет воина, который был захоронен в металлических наручах и шлеме, а в руках сжимал секиру. Я так обрадовался своей находке, что начал хищно оглядывать весь остров… А вдруг тут всё в таких могилах?.. Но вовремя одумался, поняв, что этот холм просто самое подходящее место для могилы… Секира была из какого-то серебристого металла, с ручкой из тёмной древесины. Странно, подумал я, металл не проржавел, и рукоять не сгнила!.. Скелет я перезахоронил, но все вещи забрал себе.
А ещё через два дня случилась одна странность… Уже смеркалось, но я продолжал копать. Палкой-копалкой рыл глину, руками складывал её в корзину, а после вытаскивал корзину из ямы. Обычно рытьё шло тяжеловато, но тут… Убирая глину в корзину, я зацепил ещё не рыхленной, и она с лёгкостью поддалась. Я продолжил рыть руками, думая, что в этом месте просто рыхлая земля. Встав на ноги, я попинал то место ботинком, но земля вновь стала плотной. Тогда я опять попробовал рыть руками, и снова она поддалась. Я потыкал в то место палкой, и она с трудом входила в грунт. Так и ничего не поняв, я отправился спать, а на утро продолжил эксперименты. Оказалось, что если я особым образом напрягаю руку, то могу засунуть её в плотный грунт, он для моей руки становится рыхлым, а если не напрягать, то обычным, плотным. Это похоже было на то, про что говорил Фед, на сродство со стихией… "Да я ж земляной маг!.. Могу копать, а могу не копать!" – воскликнул я от переизбытка чувств, спугнув небольшую стаю птиц.
Глава 5
Прошёл месяц, как я попал в тело бездомного мальчугана. После того как выяснилось, что я имею сродство с магией земли, дальше я рыл котлован под землянку, только с помощью способности. Когда я ощущал тянущею боль в груди, я отдыхал, а затем снова брался за дело. Скорость выполнения земляных работ, из-за этого конечно снизилась, но зато я тренировался в магии… Как говорится, совмещал полезное с полезным. И вскоре это принесло свои плоды, я стал разрыхлять больший объём земли, прежде чем появлялась боль…
Однажды, сидя на чурбаке, я отдыхал от трудов праведных, и мял в руке комок сырой глины… И тут, мне в голову пришла интересная мысль: раз я могу делать грунт рыхлым, могу ли я сделать наоборот, его твёрдым? Я попытался сжать комок обеими руками, при этом используя магию, потом катал его между ладоней, представляя себе, как он твердеет, становится всё крепче и крепче… Вышло не сразу, но через пару дней, и несколько сотен попыток, у меня получился шар из глины, который по прочности не уступал жженому кирпичу. Даже его структура поменялась, я это обнаружил, когда расколол шар камнем, ибо сделать его вновь мягким с помощью магии у меня не вышло. Значит нужно укреплять только то, что больше не придётся переделывать. Я начал проводить эксперименты, и выяснил, что даже немного укреплённый комок земли намного тяжелее подаётся моему рыхлению, и тратится на это намного больше сил. С появлением новой способности, я пересмотрел весь план строительства… Если я своими детскими ручонками из глины и песка могу лепить что угодно, а потом доводить это до крепости жженого кирпича, то можно будет такой домик забабахать… "Эх!" – мечтательно вздохнул я!
Пробираясь сквозь кусты, я шёл по своим делам, когда почувствовал нечто странное… Как будто чей-то тяжёлый взгляд. Оглядевшись вокруг, я никого не заметил, и хотел было идти дальше, но тут подумал: а почему бы и нет… Встал ровно, закрыл глаза, и прислушался к себе, а потом и к пространству вокруг. И через некоторое время ощутил со стороны противоположного берега чувство голода, сильного голода, какой-то радости и предвкушения. Охренеть, подумал я!.. Это что сейчас такое было?.. Повнимательнее приглядевшись к противоположному берегу, я ничего не заметил… Вдруг… Кусты зашевелились, и из них вылез жрач… Я его сразу узнал из описания Борха, но в реальности он выглядел гораздо страшнее… Небольшие, на фоне огромной морды, злобные глаза, над которыми нависали большие надбровные дуги. Низкий лоб и огромная пасть, из которой ручьём текла слюна, падая на землю.
Мы простояли так несколько секунд, смотря друг на друга, а после он повернул голову в сторону переправы, из поваленного дерева. Я посмотрел туда же, и мои глаза расширились от ужаса, а сердце, казалось, сейчас выскочит из груди… Мы снова переглянулись, и мне показалось, что тварь улыбается… А после мы одновременно бросились бежать к поваленному дереву… Зачем он бежал к переправе? Это понятно… А зачем туда же бежал я с пустыми руками, мне не известно, но я знал одно… Если он переберётся на остров, тогда мне придётся прыгнуть в реку, чтобы спасти свою жизнь. И не факт, что я в ней не утону. А прятаться на острове негде, да и не поможет. В общем, мне нужно как-то не дать ему этого сделать, или мне не жить.
Само собой тварь оказалась быстрее.. И вот уже радостный жрач на середине переправы, а я только на пол пути к ней… Но тут послышался скрежет когтей по дереву, и громкий: "Бультых!"… Я остановился, тяжело дыша, а потом подошёл к краю обрывистого берега. И увидел, как барахтавшегося жрача несёт течением в мою сторону… Я уже было расслабился, и вздохнул с облегчением, но тут заметил, что его прибивает к моему берегу… И я бросился за ним… Пробежав метров триста, я подошёл к краю обрыва… Жрач схватившись лапами за каменный выступ, пытался вылезти из воды… И я не стал медлить… Обнаружив неподалёку большой камень, я, кряхтя от натуги, дотащил его до края берега… А взглянув вниз, увидел, что жрач уже умудрился проделать пол пути по практически вертикальной скале, цепляясь когтями за выступы и щели… Он посмотрел на меня своими глазами с голубым белком и вертикальным зрачком, и что-то угрожающе прорычал… "Сам пошёл нахер!" – ответил я ему, и подняв камень над головой, с силой бросил его на голову твари. Послышался хруст, всплеск воды, и жрач скрылся под водой. А через несколько секунд, уже в другом месте, из воды вынырнуло облачко из черного дыма, и полетело ко мне.
Чтобы не допустить подобной ситуации, я занялся изготовлением подъёмного моста… Сначала возле поваленного дерева, на том берегу, собрал площадку из камней, и залил их раствором, из глины и песка. А после укрепил всю конструкцию своей магией. Потом с помощью секиры и такой-то матери, убрал поваленное дерево, отправляя его в плавание. А дальше, уже не торопясь, продумывая конструкцию, строил свой подъёмный мост… И всего лишь через две недели мост был готов… Его конструкция представляла собой вращающуюся вокруг своей оси рогатку, с лежавшим в ней длинным рычагом, что-то вроде весла на лодке. Самым трудным для меня было, это переместить срубленное бревно к месту постройки моста… Но как говорил Архимед: "Дайте мне точку опоры, и я переверну Землю!". Так и я, рычагами потихоньку кантовал бревно. А после я секирой и колышками расщепил его пополам, и из одной половины сделал мост. Вырезав рогатку из одного дерева похожего на карагач, я установил её вертикально с помощью всё тех же камней и глины, и так же закрепил всё это магией. Для лучшего вращения подложил под рогатку круглый голыш, и хорошо обработал нижнею часть, сделав её гладкой. Одна часть рычага была толстой доской длиной метров пять, а вторая короткой половинкой бревна, которая была увешенная корзинами с камнем. И надавив на вторую часть моста, можно было повернуть его в сторону противоположного берега, установив на площадку, и также при необходимости убрать.
Когда я закончил с мостом, то тут же взялся за жильё… На это у меня ушло больше двух месяцев. Моя землянка представляла собой помещение два с половиной метра на четыре, и высотой в два метра… Выкопав в холме прямоугольную яму, я обмазал стены и пол раствором, а после укрепил. Сверху наложил вряд жердей, с двух сторон покрыл их толстым слоем раствора, и тоже укрепил. Отчего мой потолок получился толстой прочной плитой, которую я для маскировки покрыл дерном. Выход в жилище был в виде узкого метрового коридора, который большей частью изнутри помещения перекрывался толстым бревном. Внизу бревно вставлялось в специальное углубление, а сверху подпиралось жердью.
С противоположной стороны от двери я оставил маленькое окошко, в углу поставил печь, с зачарованной плитой. Сделал небольшую кладовую, с щитом из веток обмазанных раствором вместо двери, чтобы в жилом помещении уменьшить запах копченой рыбы.
Из мебели у меня был топчан с жердей и веток, а на нём сухая трава накрытая моим единственным одеялом. А также стол и шкаф из зачарованной глины… Хоть и изнутри помещение больше всего напоминало камеру заключения, зато намного повышало чувство защищённости… Теперь я не какой-нибудь бродяжка, а олигарх с собственным островом и виллой на нем, подумал я, осматривая свой новый дом.
Всё это время, я старался разнообразить своё питание. Пробовал жевать листики разных трав, выкапывал разные корешки, ловил местных раков, которые были почти неотличимы от Земных. Слепил и зачаровал себе котёл, из песка и глины, в котором варил супы и тех же раков. Потому что не солёная рыба, уже стояла у меня поперёк горла. Так же наделал разной посуды, кувшин под воду, чашки, кружки.
Я чувствовал, как выросли мои магические способности за время стройки… Если я по началу, особым образом напрягал руки, чтобы рыхлить или укреплять грунт, при этом быстро выдыхаясь, то после такой мощной практики, мои способности перешли на новый уровень. Теперь я мог контролировать силу магического воздействия, укреплять и рыхлить не больше, чем мне нужно, таким образом меньше растрачивая силы. А так же возросла сила воздействия… Кружка, которую я долго укреплял, не разбивалась, брошенная со всей силы об камень. От неё откалывались лишь небольшие кусочки. По моему мнению, на Земле из глины и песка достичь такой прочности изделия невозможно. Так же возросла способность рыхления грунта… Там, где была твёрдая утоптанная земля, я мог засунуть ладони в грунт, и так пройти пару метров, оставляя за собой канаву, а через минуту повторить… В общем, теперь могу подрабатывать пахарем. Сам себе и плуг, и трактор. А ещё у меня появилась чувствительность к земле, и магическим манипуляциям с ней. Эту способность я обнаружил, когда укреплял стены жилища, и искал места, которые пропустил укреплением, а дальше только развивал. И теперь при прикосновении к земле или изделию из камня и глины, я могу определить какие манипуляции с ними проводились. Было ли укрепление, и на сколько сильное. С новыми способностями я более-менее стал походить на мага, но вот только на ремесленника. По аналогии с магом воды, который выпускал сосульку, из рассказа Феда, я тоже хотел попробовать что-нибудь эдакое, но мои потуги ни к чему не привели.
А вот снова почувствовать желание твари, у меня не получилось, так как за это время они мне не попадались… Как я понял, эта способность передалась мне вместе с элитом. Иначе, почему маг земли чувствует желание тварей. И ещё мне интересно, только ли желания и намерения тварей, я могу ощущать?.. А ещё мне кажется, я немного повысил силу, и теперь боюсь, как это скажется на моём магическом развитии… С погодой что-то не понятно… Я думал, что попал сюда летом, потому что были ягоды и многие другие растения, которые выглядят так на Земле ближе к осени. Но нет, уже прошло четыре месяца. Какие-то растения отцвели и пожухли, а какие-то сейчас только расцветают… В общем ничего не понятно, и спросить не у кого.
Проведя четыре месяца на острове в одиночестве, я начал переживать за свой рассудок. Мне очень не хватало общения с живыми людьми. А также я хотел побольше разузнать об этом мире. И я решил послушаться совета Феда, и отправиться на тракт… Надеюсь мне повезёт, и мне повстречается какой-нибудь проезжающий мимо торговец. Его можно будет расспросить о всяком, а также приобрести у него необходимые товары… Хоть той же соли куплю… Надоела уже пресная пища…
Я подготовил полную корзину копчёной рыбы. Также собрал ягоды, про которые рассказывал Фед. Ягоды положил в небольшой котелок, который я зачаровывал… Эх, вздохнул я, надеюсь способность ощущать намерения тварей, мне поможет не попасться им на глаза. Но на всякий случай, я взял с собой секиру, привязал к ней верёвку и повесил за спину. А на следующее утро, я выдвинулся в путь…
Глава 6
Лика.
В этот день, моя жизнь резко изменилась. Я, как обычно, отправилась ранним утром на рынок за травами и ингредиентами, а по возвращению в дом, застала суматоху.
– Олли, что случилось? – спросила я у экономки.
– Старик помер.
– Как помер, он же ещё вчера был в порядке?
– В каком порядке? Ему больше трехсот лет. Он уже давно из ума выжил! То одеться забудет, и ходит по дому голышом, тряся своими дряхлыми мудями. А на той недели кучу посреди прихожей навалил, – зло ответила женщина.
– Но, но, со здоровьем у него же всё в порядке было? – почувствовала я, как из глаз выступили слёзы.
– Ну-ну, деточка, не плачь. Я знаю, что он обещал тебе свободу на шестнадцатилетие, – обнимая меня проговорила женщина.
– Что же теперь с нами будет?
– Уже отправили письмо его племяннику, в графство, он у старика был единственным родственником. Я дождусь его, чтобы передать дела. А вот он уже будет решать вашу судьбу, не переживай, всё будет хорошо. Жаль конечно, тебе до дня рожденья оставалось всего неделя. Не мог этот старый хрен, ещё чуть-чуть протянуть. Но обещаю, что я поговорю с новым хозяином, и объясню ситуацию.
Не вышло, племянник приехал через три дня, и первым делом выгнал экономку, не заплатив ей. Так же разогнал всю охрану, вызвал риелтора, чтобы продать дом. А потом собрал всех рабов, и объявил: "Я в этой дыре оставаться не собираюсь, дом продаю, и вас тоже. Думал оставить нескольких рабынь для развлечения, но как представлю вас под стариком, аж блевать тянет. Поэтому одеваем что-нибудь более-менее приличное, но не дорогое, и собираемся в прихожей. И по живее!".
И вот я иду опять на рабский рынок, помню, как десять лет назад меня туда привела мать: "Доченька, понимаешь, у меня сейчас совсем тяжело с работой, денег совсем нет, не за что купить покушать. Ладно я сгину, но хоть тебя получится пристроить. Я не буду тебя продавать нехорошим людям, постараемся найти тебе хорошего хозяина". Хорошим хозяином оказался старый магистр алхимии: "Сколько за девочку с рогами?". Купил он меня помнится за десять серебряных, отчаянно торгуясь, а нужна я ему была для проверки некоторых зелий, как подопытная. Несколько раз еле смогла выжить, часто рвало и болел живот. Но спустя несколько месяцев, старик заявил: "А ты живучая, иди возьми вот эти ступу и пест, и растолки вот эту травку. Да не так, дура!". Вскоре я стала помощницей старого алхимика, а он заменил мне семью. Позже я выполняла всю работу с ингредиентами, от закупки до приготовления, он же только в нужный момент запитывал зелье своей магией. Он стал относиться ко мне, как к дочери, и даже разрешил тренироваться с охраной бою на мечах, когда я попросила, почти не бил и меньше обзывал. И пообещал, что в шестнадцать выпишет мне вольную, и я буду работать с ним, как наемный рабочий.
Когда мы подходили к рабскому рынку, я заметила, что на нас обратил внимание толстый мужчина, и что-то сказал на ухо светителю частоты, тот обернулся, взглянул на меня, и кивнув толстяку, направился к нам.
– Люди, да что же это деется? – начал он вещать на всю улицу.
– Как долго мы должны терпеть грязных тварях на своих улицах? – указал он пальцем на меня.
– Как можно, так наплевательски относится к заветам Чистого? – перевёл он взгляд на моего хозяина.
– Так ты, ещё и спишь с этим отродьем тьмы? – перешёл он в наступление.
– Э-э-э, нет, я с грязными не сплю, и ничего такого, – начал оправдываться удивлённый племяш.
– А зачем ты с ней, чуть-ли не за ручку, ходишь по улицам нашего города, смущая умы людей, как будто так и надо? Может следующий раз со стригом будешь прогуливаться по нашим улицам? – не снижая голоса распалялся служитель Чистого.
– Да нет же, я её на рабский рынок веду, чтоб избавиться.
– А-а-а, хочешь грехи свои другому продать, да ещё и за деньги, – чуть-ли не заорал служитель.
– Да я, да я, да нет, я....
– Позвольте вмешаться, я мог бы вам помочь. Меня зовут Керт, я занимаюсь торговлей, и как раз так получилось, что меня попросили увезти изгнанных подальше в лес, чтобы не шатались под стенами города. За свою небольшую услугу, возьму с вас всего один серебряный, – влез в разговор толстяк.
– Ещё и с меня серебряный? – вытаращился на них племяш, похоже он понял, что это развод, но с Орденом Чистоты связываться не захотел.
