Расположившись в номере, путь к которому я даже не запомнил, я тут же вышел.
Наши номера с детективом находились рядом. Поэтому я встретился с ним, как только собрался постучать в дверь.
– Пообедаем?
– Ладно, – проворчал я и двинулся по коридору.
Еда была, наверное, вкусной. Но я не ощутил ничего. Лишь усиливающуюся головную боль. Съев первое блюдо, он наконец заговорил.
– Итак, план таков. Нам дали информацию, но больше ничего. Нам также запретили тревожить посетителей. Придется действовать аккуратно и тихо, Елисей.
– Как? Что мы будем делать? Вы видели этот комплекс? Тут же целый лабиринт.
– Видел всю карту клиники. Но я сомневаюсь, что ваша теща и ее мать будут в отделе оздоровления детей или бассейнах. Они скорее выберут что-то уединенное и косметологическое в первую очередь.
– Верно.
Он самодовольно кивнул.
– Я уже составил план, и нам следует ему придерживаться, чтобы нас не попросили покинуть это место. Поэтому придется тоже ходить на процедуры. Это ведь не курорт.
– Я не… господи, – прикрыв глаза, я выругался. – Чем быстрее мы их найдем, тем скорее уедем. С ответами или… я не знаю с чем.
Не знаю, чем было это везение. Подарком или просто случайностью. Но когда я спустился после обеда на массаж, в небольшом фойе с удобными фисташкового цвета диванами и мраморными полами я столкнулся с Мариной Робертовной.
Она прошла мимо меня в белоснежном халате, который заставили надеть и меня, даже не заметив моего присутствия. Дождавшись, когда она войдет в кабинет, я быстро скользнул внутрь и прикрыл дверь.
– Проработайте шейный отдел. Я чувствую скованность, – надменно сказала она и, прежде чем начала раздеваться, я заговорил.
– Где она?
Теща медленно развернулась, и уголок ее губ приподнялся.
– Надо же. Ефим был прав, ты настойчив.
Она подошла к кожаному дивану и указала на другой, стоящий возле него. Я подошел и сел, не пререкаясь. Сейчас было не время.
– Я хочу поговорить с женой. Я хочу ее увидеть. Даже если она просит о другом, я знаю, что должен это сделать. Клянусь…
– Если бы мой муж так же ездил за мной по стране в надежде увидеть или поговорить, я бы его, наверное, по-прежнему любила, Елисей, – взяв короткую паузу, она взяла стакан воды и сделала глоток. – Так значит, ты проследил за мной?
– За вами. Я знаю, что ваша мать здесь.
Марина Робертовна ухмыльнулась, что показалось странным.
– Ах, вот оно что. Каковы твои предположения?
Она деловито сложила на груди руки и улыбнулась холодной и пустой улыбкой.
– Я не хочу предполагать, но попробую. Анна Павловна, должно быть, с ней. Просто скажите, в каком они номере.
– Скажу тебе кое-что другое. Василиса больше не твоя. И твое упорство ничего не изменит. Она не оценит.
– Ладно, – я выдохнул. – Что произошло в ту ночь?
Она отвела взгляд. Встала. И подошла к двери.
– Мне долго ждать свой массаж?
– Я хочу знать, чтобы сделать самому то, что должен. Помогите мне. Клянусь, он заплатит.
В комнату вошла женщина и, заметив меня, потупила взгляд.
– Ты хочешь присутствовать?
Вскочив с дивана, я подошел к теще, и она встретила мой злой взгляд, снова ухмыляясь.
– Возвращайся домой. Подпиши документы и найди новую жену.
– Сначала я поговорю с вашей матерью.
– Хорошо. Наш номер «505».
Что-то в ее насмешливом тоне было странным. Но я выскочил и отправился к себе. Там же я наткнулся на Ивана.
– Я говорил с тещей. Они в «505» номере. Нужно лишь…
– Это уловка.
– Плевать. Если я встречу бабушку Василисы, я смогу…
– Поездка – уловка. Ее здесь нет.
– Номер забронировали, и они обе были здесь сегодня. Но Анна Павловна уехала сразу после «заселения».
Я закрыл глаза и выругался.
Господи, как же я сейчас злился, не передать словами.
– Но она… что, если Василиса где-то здесь?
– Нет. Она была в аэропорту. Другую информацию уже не добыть. Ефимов постарался заранее.
Уезжая, я был снова в тупике. Словно оказался вначале. Но я отказывался сдаваться.
– Продолжаем, – сказал я детективу, сидя в машине по пути в аэропорт. – Они ошибутся. Рано или поздно.
– Как скажете, Елисей.
Глава 10
Василиса
Голос.
Далекий и одновременно очень близко звучащий. Родной и самый необходимый.
Я слышала этот голос. И слышу сейчас. И как же… как же я тосковала по этому голосу. Лежа неизвестно где, не имея шанса пошевелиться, я ощущаю, как стекают слезы из уголков глаз, утопая в волосах.
– Вы позвали нас для подтверждения действий. Моя внучка так же ясно дала понять, что она хочет избавиться от этого плода, тогда сделайте это.
Они говорят шепотом. И говорят обо мне. Но я хочу, чтобы они замолчали.
Потому что это значит, она знает, какая я грязная.
А я не хотела, чтобы знала.
Я не хотела.
– Но у нас в клинике подобные операции не проводятся. Понимаете?
– Это вы должны понять, что я очень мягкий и добрый человек. Я не стану говорить с вами в стиле своей дочери. Но ради моей девочки, – на мою голову легла ее теплая рука, – которая сейчас лежит на кровати, я с вас шкуру сдеру, если услышу снова ваши оправдания. Мы платим вам больше, чем остальные вместе взятые клиенты. Это должно открывать множество дверей. Подготовьте документы, я их подпишу на правах опекуна. Остальное вы обещали сделать аккуратно и правильно, чтобы не навредить.
– Вы не понимаете, Анна Павловна, ваша внучка беременна впервые, это может иметь необратимые последствия.
– Мы не будем начинать этот разговор повторно. Она сказала свое слово, я подтвердила и подпишу документы. Действуйте.
Дальше следовала тишина и тихий щелчок двери. Затем… чуть хрипловатый всхлип и еще больше тепла, мягких поглаживаний по голове, плечам и щеке.
– Солнышко мое, как же так, – заговорила бабуля.
Она повторяла эти слова и другие, обещая, что все будет хорошо. А потом я снова уснула, даже не зная, верю ли я в это.
***
Солнце безжалостно ударило хоть и в закрытые веки, но все равно сделало больно.
Приподняв тяжелую руку, я попыталась прикрыть лицо и поморщилась от тяжести во всем теле. В мозг тут же поступил тревожный сигнал, и паника обрушилась как ведро ледяной воды. Словно я все еще была там. На холодном бетоне и очнулась после первого удара.
Горло сдавило, а в груди все взорвалось. Я ждала, что он заговорит. Посмеется и скажет, что его «добыча» наконец очнулась. Я даже ощутила, как ветер обволакивает обнаженное тело.
Но ничего не происходило.
– А вот и моя девочка проснулась, – донесся до меня голос бабушки, вырывая из кошмара, и я посмотрела на нее, распахнув глаза, за веками которых был водопад слез. Хотя я думала, что это сон и тот разговор был придуман мной в бреду, я ощутила радость, что ошиблась и она здесь. Со мной.
Разлепив слипшиеся губы, я не смогла заговорить, и она поднесла воду с трубочкой к моему рту.
– Тише, милая. Попей. Еще поговорим.
Сделав пару маленьких глотков, бабушка убрала стакан и посмотрела на меня с печальной улыбкой на ее морщинистом и одновременно самом красивом лице.
– Здравствуй.
Лишь одно это слово заставило расплакаться снова. И ничего не говоря вслух, рассказать, как мне было больно и больно до сих пор, даже когда физические раны зажили.
– Я знаю. Я знаю… знаю, девочка моя.
Она легла ко мне и стиснула в крепких объятиях. Держала, пока я не перестала так сильно всхлипывать, а после отодвинулась буквально на пару сантиметров, чтобы посмотреть на меня.
– Ты сильная.
– Это не так.
– Это так. Просто еще не пришло время осознать свою силу.
– Тогда я не хочу быть сильной. Я хочу, чтобы этого никогда не было.
– Значит, придется быть сильной, чтобы это произошло.
Прильнув к ней еще ближе, я закрываю глаза. Хочу почувствовать, что я снова дома. И мне снова тринадцать. Сколько угодно.
– Я рада, что ты приехала, а не мама.
– У нее своя миссия и планы. Да и… я просто сказала, что еду к тебе и все.
Мы замолкаем, чтобы позволить говорить тишине, пока я не найду новые слова.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
