Кащей возражать не стал, и они принялись устраиваться на ночлег. Бурева, как только увидела, где он расстелил одеяла, тут же подтащила к нему свое спальное место. Ну а что? Сказала – сделала. Ей совсем не хотелось, чтобы ночью за задницу укусила какая-нибудь пиявка размером с собаку, а рядом с Бессмертным тепло и безопасно. Мужчина приподнял вверх бровь и окинул ее веселящимся взглядом, но ничего не сказал. Вот и правильно, нечего изображать из себя недотрогу, чай не монах и не священник.
Как только они оказались в горизонтальном положении, Яна сразу же ощутила каждую мышцу измученного тела. Она даже издала полувздох-полустон удовольствия, получив возможность отдохнуть. Жаль, что невозможно было увидеть небо: все заслоняли болотная темнота и ветви искривленных деревьев, сквозь которые даже крохотного кусочка не проглядывалось. Через миг даже ветви не получилось рассмотреть, потому что над ней склонился Кащей и все заслонил прозрачно-голубой взгляд. Чем не небеса? Поцелуй оказался тягучим, властным и в то же время донельзя нежным. Скольжение языков, легкое покусывание, томительное соприкосновение губ, пробуждающее пожар во всем теле. Еще немного, и можно было бы расплавиться под шквалом жара, путающего мысли и лишающего разума. Бессмертный первым прервал оглушительную негу, в последний раз сначала прикусив пухлую нижнюю губу девушки, а после лизнув. Он не отстранился совсем, продолжая нависать над Яной.
– Вы совершенно разные, – проговорил он, скользнув пальцем по ее губам. – Ты и близко не похожа на прежнюю Бабу Ягу, даже целоваться не умеешь.
Она хмыкнула, позабавленная последними словами, и провокационно лизнула наглый палец, заметив, что взгляд Кащея еще больше потемнел, став почти темно-индиговым. Он не оставил шалость без ответа, рука спустилась к груди, накрыв и поглаживая. Одежда сразу стала лишней, захотелось ощутить прикосновение загрубевшей кожи его ладони к ее нежной и чувствительной.
– Где уж тут научиться целоваться, когда любую попытку наладить личную жизнь пресекал шерстистый комок проблем.
– Баюн?
– Кто еще? Кроме него ко мне в гости никто так беспардонно не приходили жить. Засранец испортил мне отношения с моим как будто бы парнем.
– Не похоже, что ты расстроена. – Кащей чуть сощурился.
– Не из-за чего расстраиваться, – отмахнулась Яна. – Я даже влюбиться не успела, тогда все только начиналось. Да и он оказался не таким, как представлялся вначале. Не терплю слабых людей, особенно мужчин.
– Мне посочувствовать? – скептически поинтересовался колдун. Его рука поползла с груди вниз, продолжая вызывать бурю в теле.
– Вот еще, лучше поучи целоваться. – И Яна сама потянулась к нему за второй порцией фантастических ощущений.
Кащей не думал противиться приказу, вновь накрывая ее рот своим. Властная рука добралась до особо чувствительного места, накрыв промежность девушки. Яна застонала, выгибаясь, раздвинула ноги чуть шире, давая больше доступа ласке. Даже сквозь ткань ощущения были крышесносными, срочно захотелось избавиться от всей лишней одежды. Но здесь было не место и не время, поэтому наслаждались тем, чем было возможно.
Приятное действие пришлось вскоре прекратить, тела явственно намекнули, что хорошо бы перейти к чему-то большему, чем поцелуи и ласки сквозь тряпки. Яна и Кащей оторвались друг от друга, несколько мгновений вглядываясь в глаза. После Бессмертный лег на спину и притянул Яну к себе, крепко обняв.
Перед самым сном она успела шепнуть:
– Хорошо, что мы с Ягой разные. Не надо искать во мне замену, даже если она прошлая – это я настоящая.
Кажется, даже получила ответ: «Не буду», а возможно, он ей только приснился.
До Заячьего Кургана дорога заняла на пару дней больше, чем рассчитывали изначально. Яна понимала, что причина задержек в ней, она физически не могла угнаться за скоростью и выносливостью могущественного колдуна и тренированного воина. К тому же сильно мешал человеческий дух девушки. Слишком лакомым кусочком она казалась местной нечисти и нежити. Многие, учуяв Бессмертного рядом с ней, уходили, но иные оказывались рисковыми. Проблема была еще и в том, что постепенно она начала ощущать давление Пекельных Болот на себе. Помимо этого, случались приступы непроизвольной дрожи, сильно болела голова, а в какой-то момент пришли и кошмары. Кащей объяснил, что так на нее действует близость ада, как, в общем-то, и на любого человека. Именно поэтому он стремился как можно быстрее вывести ее с болот. Двигались бы еще медленнее, если бы не спутник, помогавший в пути.
Только благодаря ему они добрались.
– Почему он называется Заячьим Курганом? – спросила Бурева, рассматривая огромную насыпь размером с холм, укрытую пожухлой травой ржавого, неестественного оттенка.
– Когда-то здесь совершили массовое убийство зайцев, а после осквернили курган еще больше – провели один из самых темных ритуалов, известных в Небывальщине. С тех пор так и назвали.
– Обычные зайцы? – поразилась она. – Нет, я понимаю, зверюшек, однозначно, жалко, но не проще ли было достать девственницу там или кошек? Ну, всяко больше подходят для черных дел, чем лопоухие трусишки.
Кащей хрипло хохотнул.
– Яна, ты снова забываешь, что Небывальщина не человеческий мир. У нас звери не обычные, они несут в себе знания и магию, которых нет в твоем бывшем мире. Зайцев у нас называют косыми, беляками или скоромча – это самые распространенные названия. Этому племени покровительствуют два бога: Ярило и Перун, им же ушастые и посвящены. Они хитры, зачастую способны принести бурю и несчастья. А весеннего безумия, выливающегося в масштабные заячьи оргии, вовсе стоит избегать любому живому или мертвому сказочнику, кроме ушастых, потому что оно способно затянуть в свои сети какой бы силой воли не обладал несчастный. – Яна содрогнулась от представленной картины. – Это еще малая часть их особенностей. Представь, какую силу можно собрать от них, творя темную магию? Колоссальную.
– Ничего себе. – Яна снова ошарашенно посмотрела на курган, теперь воспринимая его совсем иначе. Зайчики – такие безобидные зверьки… кажутся.
Когда парочка вышла к кургану, место показалось совершенно вымершим, даже от болотистой нечисти. Яна начала осматриваться, ища Ивана или его стоянку, но все равно пропустила миг его появления. Караулил он их, что ли?
– Пришли? Наконец-то. Идите за мной, – отрывисто проговорил мужчина, мрачно осмотрел и махнул куда-то медвежьей лапой. Отвернувшись, больше не оглядывался, начав обходить страшную насыпь.
Яна посмотрела на Кащея, словно спрашивая, не опасно ли идти за ним, но мужчина решительно потянул следом.
Оказалось, что Иван провел их внутрь Заячьего Кургана, под землю. Тесный подземный лаз заставил Яну почувствовать себя кротом, да еще едва не пробудил в ней страх замкнутых пространств. Но, к счастью, переход быстро закончился, и они оказались не то в мини-пещере, не то в каменно-земельном кармане, созданном самой природой, не то в камере-тюрьме. Впечатления от увиденного были бы более положительными, если бы из затвердевшей почвы не торчали заячьи кости и черепа с мерцающими в их глазницах потусторонними огоньками. Чем-то напоминало антураж вокруг Избушки, но там Яна не чувствовала угрозы, тут было иначе. В остальном внутри имелось все, что нужно для жизни, даже не было тяжелого спертого земельного воздуха, как обычно бывает в различных пещерах, и чем глубже или теснее, тем тяжелее было его переносить. Ну, Яне бело тяжело, насчет других она говорить не собиралась. Снова магия? Магия – потрясающая вещь!
– Располагайтесь, гости дорогие, – хрипло проговорил Иван и указал в сторону сухого ельника, укрытого тряпками. Кажется, когда-то это были рубахи. – Голодные?
– Хорошо бы было перекусить, – принял предложение Кащей.
Сам он садиться не торопился, осматриваясь.
Пока Иван развел небольшой костерок, от которого не исходило ни дыма, ни запаха гари и который горел немного синеватым пламенем, Яна его рассматривала.
– Ты изменился с нашей последней встречи, – тихо сказала она.
Медвежье Ушко рассмеялся, в его голосе словно проскользнул отзвук горькой полыни.
– Многое с тех пор изменилось, великая Ягишна. Я коротаю в Пекельных болотах вот уже третий год.
Опешившая, она моргнула:
– Прости?
– Ты не ослышалась. – Он протянул ей надтреснувшую чашу с водой и спокойно отреагировал, когда Кащей провел над ней ладонью, проверяя на наличие ядов или других вредоносных добавок. – Я действительно живу здесь уже очень долго.
– Но мы расстались с тобой всего месяц назад! – после благодарности за заботу обоим мужчинам вырвалось у нее. – Откуда взялись три года?
– Ничего удивительного, – задумчиво проговорил Кащей, кинув на Ивана взгляд. – Попал во временную ловушку?
– В нее, будь она неладна! – скривился тот. – Нарвался на одну ведьму во время путешествия. Погань эту удалось убить, да только и она успела мне отомстить. – Он развел руками, обводя земельное помещение. – Но тебе, Баба Яга, благодарен до конца жизни, – и внезапно поклонился до самой земли, как было принято на Древней Руси. – Без твоих советов и даров сгинул бы, а так хоть жив остался и дождался шанса, когда можно покинуть Пекельные Болота.
– М-м-м, не за что. – Бурева отчего-то жутко смутилась и вообще пожелала бы провалиться под землю, если бы не два факта. Во-первых, она и так находилась под землей, а во-вторых, в этом месте ниже падать было опасно, к чертям в гости совершенно не хотелось.
Видя, что ей неуютно, мужчины отвернулись, продолжив заниматься своими делами: Иван – кашеварить, а Кащей – рассматривать костяные украшения.
– Отправила она меня на три года назад во времени и запутала пути к выходу из болот. Даже тропки кикимор бесполезны оказались.
– Как ты узнал о нашем появлении здесь и смог связаться? – спросил Кащей.
Иван усмехнулся и достал из холщового походного мешка… тарелку с яблоком и сапоги – потертые и дырявые.
Яна не сразу сообразила, несмотря на то, что сказки читала, зато для Кащея стало все ясным, судя по блеснувшему взгляду.
– Артефакты творят чудеса, – подмигнул Яге он. – Тарелочка с наливным яблочком способна показать что угодно в Небывальщине, а семимильные сапоги донести хозяина, куда потребуется. На сколько эти рассчитаны? – спросил уже у Ивана.
– На двенадцать.
– Почему тогда они семимильные, раз телепортироваться на них можно дальше? – удивилась Яна.
– Самые первые созданные сапоги были рассчитаны на семь миль. Потом их усовершенствовали, но название сохранилось. В Небывальщине огромное количество всевозможных артефактов, наш мир никогда не был на них скуп.
– Сапоги не артефакт телепортации, – решил дополнить ответ Медвежье Ушко. – Они сродни вашим коням, что мчатся быстрее ветра или света. Один шаг равняется семи, в нашем случае, двенадцати милям, позволяя преодолевать пространство и время. Конечно, собственные желания нужно тщательно контролировать и уметь использовать артефакт правильно, иначе сапоги могут унести и в прошлое, и в будущее, а то и вовсе угодить во временной карман или безвременье, откуда не выбраться.
Яна разглядывала старую обувь – очень изношенную, потертую, местами в заплатках. Так и казалось, что совсем немного, и они развалятся прямо на глазах. К ним даже прикоснуться было страшно, не то что надеть на ногу! Не лучше выглядело блюдце с наливным яблочком. Со сколами по бокам, видными царапинами на белой поверхности, с потертостями и желтоватыми пятнами, которые невозможно было отмыть даже при помощи великого «Fairy», спасающего веселые деревни Вилларибо и Виллабаджо. Наткнись она на них на каком-нибудь чердаке или рынке, посчитала бы обыкновенным мусором. Не подумаешь, что подобная сила могла храниться в таких непримечательных упаковках.
– Ты нас нашел с помощью этого яблочка? – кивнула она в сторону тарелки.
– Да. Специально попросил ее показывать мне сильных обитателей Пекельного Болота и чужаков, которых сюда заносит. Порой эта информация спасала мне жизнь, так увидел вас и сразу решил, как буду действовать в дальнейшем. Обул семимильные сапоги и прыгнул к вам, только достаточно времени не смог находиться на кикиморовой дорожке, ведь мне они не давали доступа.
– Поразительный мир, – покачала Яна головой, – сказка на сказке.
Мужчины пожали плечами, для них все это было вполне обыденно.
Тут Яна заметила, что они странно переглядываются, донельзя довольные. Словно сидели не в ловушке адских территорий, а в гостях у дальних родственников.
– Почему вы радуетесь? Артефакты артефактами, но только мы как были в западне, так и остались. Нам с Кащеем неизвестно, сколько отсюда выбираться, а ты, Иван, так и вовсе проклят. Как выбираться-то будем, господа хорошие? Я бы и рада поучаствовать в поисках выхода, да только кроме «прогулки пешком», ничего в голову не приходит.
Но мужчины еще больше состроили веселые рожи. Так, наверное, выглядели счастливчики, взявшие выигрышные билеты в лотерее!
– Сильный колдун уровня Бессмертного только одним своим присутствием разбил мое проклятие, – довольно сообщил Иван. – Это для меня ведьма была сильна, а для него на один зуб.
Яна приподняла вверх брови и уставилась на великого и могучего. Он в подтверждение кивнул, подмигнув.
– Я уже убрал остаточный эффект от заклятия, так что Иван свободен в своих передвижениях с этих пор.
«Таким только восхищаться», – подумала девушка, но к восхищению примешалась и непонятная грусть. Каким же испытанием стало для него, такого сильного и могущественного, случившееся с Бабой Ягой? Ведь он оказался полностью бессилен в той ситуации.
– Обычно использовать семимильные сапоги может только один сказочник – тот, кто их надевает. Но я могу вывести вас двоих за собой, держа за руки. Больше – нет, потому что у меня только две руки.
– То есть мы можем сейчас взять и уйти с Пекельных Болот и даже быстро добраться до Большого Костра? – выдохнула Яна, едва не вскочившая от радости на ноги.
– Сейчас не нужно, завтра будем собираться, – остановили ее пыл более холодные головы. – Будь уверена, наши приключения здесь скоро закончатся.
Губы сами собой расползлись в улыбке, хотелось затанцевать от переполнявших эмоций. Они выберутся, и выберутся все вместе, ведь Ивана в такой ловушке никак нельзя было оставлять. Прекрасные новости!
После сытного перекуса уставшая Яна легла спать. Она очень сильно вымоталась, а радость от хороших новостей ее окончательно добила. Через некоторое время сквозь сон она почувствовала, как кто-то пристроился к ней со спины и притянул к сильному телу. Вот после этого стало окончательно хорошо, и она провалилась в уютную темноту. Близился новый день, теперь долгожданный, позволяющий верить, что скоро она снова встретится с Баюном и остальной компанией.
Баюн. Как он там?
В черном мраке, окружившим ее, сверкнули разноцветные глаза, в ушах зазвучали смертные колыбельные.
– Ты голоден? – Рыжая девчонка присела на колени рядом с убитым белым оленем. Сильным рывком она оторвала заднюю ногу короля оленей и кинула к вихрям хаотичной тьмы.
Колыбельные стихли.
– Бери, в нынешнюю пору нельзя отказываться от даров, особенно если дары – это еда.
Она выбрала кусок мяса посочнее и села неподалеку.
Тишина кого-то убивала, но не тех, кто разделил трапезу.
ГЛАВА 14
Светлана Коржикова могла бы поверить во что угодно. И в то, что выйдет замуж за арабского шейха, и в то, что родит тройню, и в то, что потерпит крушение на лайнере и застрянет посреди океана в компании соленой воды и акул. Жизнь длинная, в ней всякое могло произойти. Но верить в то, что оказалась посреди сказки, разум отказывался. В первый свой день, находясь в гостях у – кто бы мог подумать! – Змея Горыныча, она чувствовала себя Алисой, попавшей в Страну Чудес. Блеск золота и драгоценных камней ошеломлял, и еще больше ошеломляло то, что в них при желании можно было утонуть, так много всего было вокруг. А змеевы слуги? Всевозможные полулюди-полузмеи, такие гибкие, такие яркие, очень красивые и настолько же опасные. Длинные многоцветные хвосты могли задушить в своих объятиях любого, на кого указал бы хозяин и повелитель. А магия? Магия! Она творилась на каждом шагу и воспринималась совершенно естественно! Как здесь было не ходить в состоянии прострации и с постоянно открытым от изумления ртом? Совершенно невозможно!
В один из совместных обедов с Горынычем Света так пристально его разглядывала, что он не выдержал.
– Ну хочешь, потрогай меня, что ли, – хмыкнул он, наблюдая за неповторимой мимикой вконец ошарашенного человека, который признал реальное существование сказок.
Причем он прекрасно понимал, что девушка смотрит на него не как на мужчину, а именно как на ожившее чудо.
Правда, совершенно не ожидал, что она наберется смелости и рискнет воспользоваться предложением.
Света же встала со своего кресла и приблизилась к трехглавому дракону в человеческом обличье. О чем-то сосредоточенно думая, она сначала потыкала его пальцем в шею, где хорошо виднелись чешуйки. Потом поскребла, погладила, и проделала это все с жутко сосредоточенным видом первооткрывателя. Змей Горыныч, глядя на это, старался не шевелиться, не хотел спугнуть. Такое детское исследование без намека на сексуальность его искренне забавляло. Было любопытно, что эта случайная подобранка еще решит поисследовать на нем. Она не разочаровала! Бесстрашно обхватила его лицо ладонями и чуть повернула, чтобы было удобно разглядывать, вертя то в одну, то в другую сторону. И снова Змей видел, что она смотрела на него словно на диковинку, а не как на живое существо, и уж точно не как на мужчину. Повернувшись так, чтобы не изворачиваться, как акробат, он поставил девушку между своих ног, притянув ближе. Света не заметила ни его манипуляций, ни того, как по бедрам прошлись мужские руки. Разве могла волновать такая мелочь, когда перед глазами настоящие драконьи клыки, пусть и в уменьшенном варианте, и вертикальные зрачки, а сами глаза какие необычные?!
Закончив с лицом, она схватила Горыныча за руку и принялась разглядывать, держа практически перед носом.
– Ты можешь сделать ее… ну… драконьей, с когтями и чешуей? – наконец спросила она.
Стараясь в открытую не веселиться, он спокойно трансформировал руку в лапу. Но услышав изумленный вздох, приправленный каким-то восторженным писком, не сдержался, издав смешок. Решил было, что девчонка сейчас поймет, в каком виде они находятся, но та была слишком захвачена новым волшебством. Только теперь он следил, чтобы она себя не поранила: когти у него были оружием получше иных зачарованных клинков. Такими вспороть себя неумехе дело секунды, если не мгновения.
– Ты весь можешь так частично оборачиваться? – вырвалось у Светы. – А летать можешь в частичной трансформации? Почему у тебя три головы в драконьем обличье, и одна в человеческом? В сказках у тебя еще бывает девять голов… Если сейчас три, куда делись остальные? Ты колдун? Почему царевен все время похищал? Ты их ел? И почему…
Ну все, сил больше держаться не было. Откинув голову назад, Змей Горыныч расхохотался, громко и с удовольствием. Комичности добавляло еще и сосредоточенно-азартное выражение девичьей мордашки напротив, которое постепенно сменялось обидой и упрямством.
– Не могу больше, – выдавил мужчина, утерев невольно выступившие на глаза слезы. Потом легко развернул Светлану к пустовавшему креслу и шлепнул по заду, придав ускорения. – Садись, чудо, ешь. – Развеселился еще больше, видя, как она возмущенно засопела, и отнюдь не потому, что ее чуть-чуть потискали. Она, кажется, этого даже не заметила! Впору было начинать беспокоиться, а то обычно девушки и женщины его нижним бельем закидывали и задыхались от восторгов. Тут тоже… вроде как… не дышали, но смысл был совсем другим. – Светик, я понимаю, для тебя сказка ожила, но и меня пойми: девочка ты симпатичная, все округлости на месте, я ведь могу и не сдержаться. А потому, если не хочешь избавиться от девственности прямо сейчас, переставай сопеть и сверкать глазами, очень сексуально получается.
Света сначала поперхнулась заготовленной фразой, потом покраснела, а потом безропотно сделала то, что сказали. И виновато посмотрела на дракона. Правильно он ее осадил, сама виновата, но… дракон ведь! Самый настоящий, взаправдашний! Ну как мимо такого пройти и не узнать всю подноготную? Особенно, если этот дракон не планирует ее есть или еще как-то обижать.
– Обещаю, я тебе расскажу все, что захочешь, но сначала поговорим о насущном. Договорились?
Она кивнула, расслабляясь и заставляя утихнуть инстинкты «попищать-повосторгаться-пощупать».
– Что намерена делать дальше? – уже серьезно спросил Змей Горыныч.
После этого вопроса Коржиковой оказалось очень легко переключиться на серьезный лад. Насущные проблемы никуда не делись, наоборот, встали в свой великанский рост во всей красе, когда боль и усталость перестали затуманивать разум.
– Склоняюсь к тому, что нужно идти к этой Бабе Яге, раз уж на мне ее запах, как ты говоришь. Может получу ответ, как оказалась в Небывальщине. Хотя ведь может оказаться, что ее запах на мне именно потому, что она меня и похитила. Тогда зачем похитила? – Девушка пожала плечами. – При этом что-то не сходится… Если меня похитила Баба Яга, то теоретически волки должны были подпустить ко мне преследователей, пройти мимо или даже помочь им. Но вместо этого волки на них напали, а меня не тронули.
Света задумалась. Будущие перспективы путешествия ей представлялись в весьма серых красках. Куда идти, как идти – для нее оставалось загадкой. Она вообще сомневалась, что дойдет, а не окажется в ближайшей канаве в качестве ужина какого-нибудь сказочного монстра. То, что ей повезло некоторое время пробыть в одиночестве, назвать можно было только везением.
– Вряд ли это дело рук Бури, – вырвал ее из тяжких дум голос собеседника, – даже в худшие свои годы она не пользовалась подобными методами. И да, волки прошли бы мимо или помогли бы. Но, учитывая, что Яга мертва, ситуация более любопытная вырисовывается.
– Тогда как на мне оказался ее запах? – поразилась Света.
