Семь Ветров
Влада Ольховская
Чёрный город #4
Истинная зима – страшное время в пустошах. Вьюга стирает привычную реальность, и даже безобидные снежинки могут оказаться совсем не тем, чем кажутся. В эту пору особенно ценятся убежища, такие, как Семь Ветров – единственный большой город посреди уничтоженного мира.
Но теперь угроза поселилась и внутри: люди погибают, а враг, похоже, притворился одним из своих. И когда по одну сторону от металлических стен бушует стихия, а по другую охотится неизвестный хищник, выживание становится задачей, с которой справятся не все.
Влада Ольховская
Семь Ветров
Глава 1
Криста действительно хотела всех спасти, у нее просто ничего не получилось.
Она надеялась впечатлить и отца, и остальных. Если бы Кали сейчас заработала, если бы помогла отбить атаку стаи, это запомнилось бы на всю жизнь! Криста не сомневалась, что город справится и сам, но все же… За такую победу придется заплатить, а Кали позволила бы сделать это без каких-либо жертв.
Да и потом, важно, что в Кали все перестали верить. Она появилась давно, задолго до рождения Кристы, и тогда считалась настоящим чудом. Она впечатляла, она заставляла любого, кто увидел ее впервые, замереть в невольном смирении – совсем как при настоящей встрече с божеством. Тогда шли разговоры о том, что, когда Кали будет закончена, она поможет им сравниться с самим Черным Городом!
Это, конечно, был очень оптимистичный подход. Скорее всего, даже если бы Кали функционировала как надо, до Черного Города ей было бы бесконечно далеко. Однако узнать это наверняка ее разработчикам было не суждено: запуск все откладывался, откладывался, находились какие-то уважительные причины, правдоподобные объяснения… Но в конце концов ее создателю пришлось признать, что механическое детище просто нежизнеспособно.
Отношение к Кали изменилось в один миг. Из «чуда» она превратилась в «пугало», из «богини» – в «уродище». Ее даже хотели демонтировать, переплавить на что-нибудь куда более полезное, однако тут уж ее создатели взбунтовались. Семья Хе?йнман закрепилась в роли правителей квартала конструкторов, и спорить с ними никто не решился.
Кали создал еще дед Кристы, он и принял позор за то, что система не работает. Но он отстоял ее в тайной надежде однажды наладить. Он уже не обещал такое своим людям, не хотел снова разочаровывать. Однако со своей семьей он делился этой мечтой – самой важной, тайной, придающей его жизни смысл…
Смерть забрала его вместе с этой мечтой. Движение Кали он так и не увидел.
Ка?рстен Хейнман, его сын, в ранней юности перенял эту мечту. Лично для него Кали была не так уж важна, ему очень хотелось впечатлить отца, показать, что он достоин, что у него есть талант – и будущее под его началом окажется совсем не похожим на прошлое! Однако после долгих лет неудачных попыток энтузиазм пришлось унять. Отец никогда не выражал свое разочарование открыто, и все же Карстен оказался достаточно умен, чтобы правильно истолковать его взгляды, тяжелые вздохи, укоризненное покачивание головой. Сын вроде как не обязан был продолжать его дело, однако все равно получил груз вины за то, что не продолжил. После этого Карстен вполне предсказуемо возненавидел Кали и не подходил к ней со дня смерти отца.
От своих детей он уже не требовал наладки системы, он искренне считал это невозможным. Криста выбрала такой путь сама, причем не чтобы впечатлить отца. Она с детства любила головоломки, и Кали стала величайшей из них. Дед был прав: это достойный смысл жизни.
У Кристы было и время, и возможность возится с металлической громадой. Ее отец еще молод и силен, он будет править долго, избавляя дочь от многих обязанностей. А даже если с ним что-то случится – не смерть, конечно, потому что отец не может умереть, – а какая-нибудь болезнь, его место на время займет старшая дочь. Наследница ведь Элла, и не важно, хочет она этого или нет, ее муж не позволит ей соскочить. Вон, он свой дурацкий жилет с сотней карманов носит лишь для того, чтобы было куда амбиции распихивать!
Криста была даже благодарна за то, что родилась второй. Правление ее никогда не привлекало, слишком сложно, слишком агрессивно и опасно… То ли дело тихие и мирные часы, которые она проводила внутри робота! Она даже не представляла, что будет делать, если Кали вдруг заработает. Когда тебе в раннем детстве подкидывают цель жизни, достижение этой цели даже немного пугает.
А достижение ведь замаячило на горизонте! Криста совсем недавно заменила процессор на новую разработку, такого во времена ее деда еще не было. И компьютер даже откликнулся, в теории все основания для тестового запуска были! Криста хотела повременить с этим, все перепроверить, но тут случилась атака босхов, и планы пришлось пересмотреть.
Она терпеть не могла босхов. Конечно, все мутанты, вырывающиеся из пустошей, плохи, милых и добрых среди них нет. Босхи еще не худшие – они приносят куда меньше разрушений, чем какой-нибудь гипер-мутант. Проблема была скорее в том, как они выглядели…
Криста понятия не имела, как этих существ зовут в других городах. Но в Семи Ветрах их прозвали именно так из-за того, что они напоминали жутковатых демонов с картин художника Иеронима Босха, жившего в далеком прошлом, задолго до всех Перезагрузок. Эти создания, относившиеся к мелкому и среднему размеру, представляли собой невозможную смесь принципиально разных видов. В них было что-то от животных, ящериц, птиц и насекомых, но хуже всего то, что попадались и человеческие черты, искаженные, гротескные… Ни один монстр не напугал бы Кристу так, как человеческая голова на теле монстра.
Сходство при этом было лишь поверхностным, босхи не отличались умом, цель у них была только одна: набить желудок во что бы то ни стало. И они двигались единой стаей, летели, бежали, ползли. Рычали и выли. Безумная похоронная процессия, торжественный парад прямиком из могилы.
Город Семи Ветров давно уже научился отпугивать их от своей территории. Специально для этого в пустошах устанавливались специальные ловушки, туда то и дело отправлялись отряды охотников, там копались рвы, обустраивались минные поля, и это обеспечивало безопасность на долгий срок, хотя порой стоило жизни группам беженцев, решивших сэкономить на проводниках.
Однако иногда в пустошах что-то происходило. Люди так и не выяснили до конца, что именно, слишком далеко для этого нужно было отходить, слишком опасно. Но время от времени начиналась миграция сразу нескольких стай босхов, сливавшихся в единый поток, настолько грандиозный, что его не могли остановить никакие дальние линии обороны. Поток прорывался к Семи Ветрам, и отражение нашествия становилось приоритетной задачей того квартала, к которому уродцы подобрались ближе всего.
Сегодня, вот, не повезло конструкторам. Да еще в такой неудачный момент! Вчера они радовались тому, что удалось заключить особенно крупную сделку с караваном, теперь они были обеспечены надолго… Но по этой же причине склады стояли пустыми, в их распоряжении остались только дежурные роботы, новых пока собрать не успели.
Это все равно не должно было стать серьезной проблемой. Босхов убивать очень просто: они вооружены лишь когтями и клыками, с броней у них чаще всего не очень. Да, они живучие, и это помогает при нападении на какого-нибудь бедолагу с ружьем. Но уж прямое попадание из орудий робота даже им шанса не оставляет! И уничтожать роботов им нечем, если только завалят тушами, умудрятся разломать на части… Такое бывает, однако редко, и большую часть роботов потом удается починить.
Так что Криста не нервничала, просто сожалела о том, что в очередной раз не получилось запустить Кали. Как эффектно это смотрелось бы! Сегодня еще и дождь льет, под его ударами только-только начал оседать густой белесый туман… В таком окружении охранная система предстала бы пробудившейся богиней!
Но раз не получилось, то и ладно. Криста осталась в голове Кали лишь потому, что оттуда открывался великолепный вид на город и его окрестности. Горизонт по-прежнему терялся в тумане, делая мир нереальным, призрачным, придавая вырывающимся из небытия босхам какую-то гротескную, демоническую красоту…
И опасность. Криста подошла к окнам лишь для того, чтобы отвлечься на битву от постигшей ее неудачи, однако почти сразу ощутила укол тревоги. Что-то не так… неправильно! Битва уже должна заканчиваться, а ей нет предела. Роботы по большей части работают, но почти все окружены высокими кольцами из разорванных туш мутантов. Ловушка получается! Нужно было переместить их, когда образовалось ряда два-три мертвых тел. Но теперь препятствий слишком много, далеко не каждая модель проберется через такую преграду.
А босхи при этом не заканчиваются! Те, кто полагался на наблюдательные камеры города, наверняка считали, что битва вот-вот завершится. Они истребили стаю стандартного размера, беспокоиться больше не о чем! Но у Кристы был шанс следить за равнинами с внушительной высоты, и, хотя ей тоже мешал туман, она видела, как движутся живым потоком новые твари – и нет им конца, нет предела!
Она не стала медлить, связалась с отцом сразу же. Он поначалу не отвечал, но это не удивляло, он не любил отвлекаться во время битвы. Поэтому Криста и не беспокоила его, однако сегодня иначе не могла, она активировала вызов снова и снова, пока наконец не получила раздраженный ответ:
– Чего тебе? Я занят!
– Отец, я на вышке, – отчиталась она. Карстен с детства учил ее, что в критических ситуациях нельзя поддаваться эмоциям, говорить нужно строго по делу. – Первая и вторая линии обороны практически парализованы, нормально функционирует только третья.
– Без тебя знаю! Осталось продержаться совсем чуток, справимся!
– Их слишком много, – настаивала Криста. – Не уверена, сколько именно, но не меньше, чем уже пришло!
– Не уверена – не каркай! Откуда их столько же? Таких больших свор просто не бывает!
– Но я вижу, она есть, нужно направить больше роботов на внешний контур, сформировать четвертую линию, потому что сейчас у них есть реальный шанс прорваться внутрь!
– Твою мать, Криста, не занимай линию! Умная такая… Где я тебе возьму больше роботов?!
– Мы можем арендовать их… У нас же есть средства!
– Мы потратим средства, которые получили за наших роботов, на аренду наших же, но проданных раньше! Гениально! Хорошо, что в нашей семье не тебе наследовать!
– Папа…
– Не отвлекай меня!
Он отключил связь, заблокировал канал, и, сколько бы Криста ни пыталась к нему пробиться, у нее ничего не получалось.
Она попробовала убедить себя, что прав отец, а не она. У него больше опыта, он знает, что делает. Ну а она кто? Инженер – да. Правитель – нет. Она не разбирается в тактике и стратегии, потому и не может оценить замысел отца, ей положено лишь наблюдать со стороны.
Ее спокойствие было насквозь искусственным, натужным, и все равно Криста держалась за него, сколько могла… Ровно до того момента, как босхи прорвались в город.
Не все, им пока удалось пробить только одни ворота. Так ведь и это много, ничего подобного прежде не случалось! Если бы эти твари были чуть умнее, они бы уже хлынули единым потоком внутрь, и остановить их не получилось бы. Однако и спасительная пауза обещала быть недолгой: рано или поздно они сообразят, как добраться до еды. А роботов осталось мало, внутри их нет вообще!
Кристу все это не касалось напрямую, в голове Кали до нее точно не доберутся, она могла отсидеться в безопасности… и одновременно не могла. Она даже не размышляла об этом, просто предельно четко, сразу поняла: так нельзя. Она не могла бросить людей, которых считала своими, и не могла бросить отца. Даже если он не нуждается в ней, ему уже наверняка помогают… Не важно. Криста никогда не простила бы себя, если бы обеспечила собственную защиту чужой кровью.
Она бросилась вниз, по металлической лестнице, сдерживаясь лишь для того, чтобы не упасть и не переломать ноги. Она все равно двигалась быстро, но ей казалось, что медленно, чудовищно медленно просто, застряла в зыбучих песках и дергается там, как безмозглый зверек, пока другие умирают!
Она подключилась к эфиру почти сразу – и эфир рухнул на нее криками, выстрелами и мольбами. Все оказалось паршиво, совсем так, как она ожидала. Люди не готовились к тому, что мутанты окажутся внутри, их ведь не предупреждали, они слышали, что роботы стреляют, верили, что все закончится как обычно – хорошо! Теперь коридоры квартала заполнялись кровью, а спасения просто не было.
Насколько удалось разобраться Кристе, босхи пока пробрались только на два этажа, но скоро должны были прорваться к остальным. У пробитых ворот их удалось лишь замедлить, не остановить, вторые ворота держались из последних сил, а внутри оборону вообще никто не вел. Но почему, как это произошло? Почему отец не отдал приказ? Где Мориц, где Элла? На приоритетной линии, которую давным-давно выделили семье Хейнман, неожиданно оказалась одна лишь Криста.
Поэтому команды пришлось отдавать ей.
– Объявите всеобщую тревогу и велите людям спрятаться в своих домах, – приказала Криста. – После этого, через пять минут, введите блокировку, программа для комендантского часа должна подойти.
Ее услышал начальник внутренней службы безопасности, но вместо того, чтобы выполнить распоряжение, решил полить удивлением:
– Госпожа Криста? Почему вы здесь? Что происходит?
– Атака мутантов происходит, вот что! Делайте, как сказала!
– Но… если мы заблокируем двери, мы потеряем часть людей, которые не успеют найти укрытие!
– Я знаю, но если не заблокируем, потеряем намного больше!
– Я бы хотел связаться с вашим отцом, но он не отвечает…
– Потому что занят внешней обороной, не отвлекайте его, выполняйте свою работу!
Это было ложью хотя бы отчасти… То, что отец занят внешней обороной. Криста и сама не отказалась бы с ним пообщаться, он просто не отвечал на ее вызов. Она надеялась, что дело в блокировке канала: он выставил тогда и забыл снять. Ну а то, что он не отдает приказов по внутренней обороне… Причина есть, должна быть!
Она верила в это до последнего, пока пробивалась сквозь испуганную толпу к пункту управления. Криста слышала, что ее приказ все-таки был выполнен: зазвучало объявление о том, что всем надлежит оставаться в своих домах. Это хорошо… Люди понятия не имеют, кто на них напал, им сейчас наверняка кажется, что сам Город Семи Ветров рушится! Но когда они разберутся, что это всего лишь босхи, должно стать поспокойней, от таких мутантов защищают обычные металлические двери.
Пока шла подготовка к обороне, Криста бросила напрасные попытки поговорить с отцом и пыталась связаться хоть с кем-то. Она вызывала Морица, вызывала Эллу… Бесполезно! Как будто из всей семьи только она и осталась…
Она убеждала себя, что ей просто чудится, потому что иначе становилось слишком страшно. А страх мешал, он шептал, что нужно не прорываться вперед, навстречу хищным тварям, а отступить. Она же младшая дочь, она имеет право, это не ее проблемы! Впереди проход перекрыт грандиозным телом гигантской улитки, из пасти которой торчит человеческая голова… В мире Кристы такого не должно быть, она планировала провести жизнь между домом и лабораторией!
Но судьбу ее план явно не впечатлил, перемены нашли ее сами. Криста пряталась за броней из иллюзий до того момента, как добралась до пункта управления, потом уже не получилось. Она издалека, еще свернув в нужный коридор, заметила, что дверь распахнута, а по металлу растекается кровь… Она даже тогда заставила себя верить, что такому может быть несколько объяснений. Она не замедлилась, ворвалась в круглый зал, увидела все сразу…
Ее отец был там – и ее отец был мертв. Давно уже мертв… Криста не знала, как мутанты пробрались внутрь, но Карстен определенно был к этому не готов. Он даже не успел встать с кресла, так и остался там, и теперь его пожирала нависшая над ним тварь, похожая на игольчатую гусеницу, пульсирующая, такая ничтожная по сравнению с человеком, которого она убила… Но разве это имеет значение? Смерть есть смерть, и бесполезно доказывать, что она не была достаточно почетной для того, кто много лет оставался Ветром.
У Кристы по-прежнему не было времени на шок, боль и горе. Прямо сейчас значение имела лишь одна мысль: остановится – проиграет. И не только сама проиграет, но и подведет тех, кто много лет верил ее семье!
Поэтому Криста не позволила себе остановиться. Внутри будто сжалась невидимая пружина, превратившая человека в механизм, не было ни страха, ни боли, только четкое понимание того, что она должна сделать.
Криста выпустила в пульсирующую тварь лазерный заряд, почти не целясь – с такого расстояния сложно промазать! Гусеница с шипением отлетела в сторону, задергалась, в воздухе тут же начал растекаться тошнотворный запах обожженной плоти. Криста порадовалась тому, что не сняла рабочие перчатки, она вытянула дохлую тварь в коридор – туда, где лежали останки других мутантов и не справившихся с ними охранников отца. После этого она закрыла дверь и активировала аварийную блокировку.
Ну а дальше Криста сделала то, что раньше показалось бы ей невозможным, кощунственным, но теперь вдруг стало единственным вариантом. Она, по-прежнему быстрая, решительная, свободная от слез, подошла к креслу и откинула в сторону окровавленные останки отца. Она сняла с него хедсет, предназначенный для приоритетного контроля и связи с компьютером, надела на себя. Ее волосы пропитались кровью с наушников, и она без сомнений опустилась в окровавленное кресло. Криста догадывалась: ужас нынешнего момента еще догонит ее, поквитается. Но прямо сейчас он не имел значения, ее движения были быстрыми и уверенными, ее голос звучал твердо.
Она продублировала приказ о блокировке дверей, проверила, где сейчас мутанты. Пробрались еще и на третий уровень… Не важно, главное – остановить приток. Криста перераспределила оставшихся роботов: часть направила только на прикрытие ворот, часть – на освобождение машин, оказавшихся в ловушке из трупов. При этом она подпустила босхов к глухим стенам, пускай бьются о металл, быстро они себе проход не пророют!
Когда первые команды были отданы, она переключилась на внешние каналы связи, предназначенные для общения между кварталами. Первыми Криста вызвала воинов – и Хан Сеун ответил ей сразу, будто только этого и ждал. Он даже заговорил до того, как она успела хоть слово произнести:
– Карстен, наконец-то. Я все ждал, когда ты сумеешь побороть свою гордыню.
– Мой отец мертв, – холодно сообщила Криста. – Теперь я – Ветер квартала конструкторов.
– Вот как? Соболезную. И чего же ты хочешь?
– Три наших уровня заняты босхами. Нам нужно срочно их очистить. Внешний периметр скоро будет восстановлен.
– Мы поможем, без проблем. Но не бесплатно. Двадцать боевых роботов с вашей стороны – и считай, что у вас уже чисто.
Забавно даже… Но не смешно, а иронично и горько. Раньше Кристе казалось, что в условиях развернувшегося кошмара, под давлением, она примет какие угодно условия, лишь бы кто-нибудь пришел и спас ее. Однако сейчас она сидела в кресле своего отца, покрытая его кровью, и мозг работал как-то иначе, непривычно быстро и безэмоционально, как компьютер.
– Десять, и у нас есть договор, – отозвалась она.
– Ты еще и торгуешься? – поразился Сеун. – Тогда не получишь вообще ничего, справляйтесь сами!
– Получу, а ты согласишься на десять.
– Почему же?
– Потому что это, во-первых, честная цена. А во-вторых, если не поможешь, мы не будем обороняться сами. Я велю открыть общие перегородки – и мутанты будут уже не только нашей проблемой. Они как раз в тех кварталах, которые рядом с вами. Они побегут не на торговую площадь, они побегут к вашим женщинам и детям, они такое быстро чуют!
– Тебе нужна вражда в первый же день правления?
– Мне нужны гребаные отряды зачистки, Хан!
