Однако Антон, не ведая, какая драма разворачивается в моей душе, бодро выпрыгивает из машины и хлопает дверью. Я, закрыв лицо руками, принимаюсь раскачиваться на месте и через случайную щель между пальцами вижу, как он отодвигает такую же, как в моей пристройке, занавеску и заходит внутрь.
Мое сердце плачет и рыдает от разочарования, но выбора у меня нет. Я не вынесу еще одного мыться волос «Волшебным шлемом».
Заставляю себя вылезти из внедорожника и плетусь за Баженовым.
Внутри темно, шумно работает вентилятор и звучит тоскливая песня. Пахнет лапшой быстрого приготовления, а не свежесваренным кофе, как я надеялась.
Из посетителей только я, Антон и бабуля, решающая, какой навесной замок купить для своего сарая.
Продавец – консультант за прилавком, невысокая полная женщина с такими длинными нарощенными ресницами, что в распахнутом виде они полностью закрывают брови, пристально следит за каждым моим движением. Словно я приехала сюда с намерением украсть пластиковую поливалку или сложенные пирамидкой коробки со спичками.
– Где у вас здесь отдел уходовой косметики?
– Какой косметики?.. – переспрашивает она.
Изучающий сваленные в кучу на полке какие-то железяки Антон поднимает голову и смотрит на меня.
– Шампуни, кремы, кондиционеры, – поясняю со вздохом.
Уже ничто не сможет улучшить моего настроения, но я должна взять из этой поездки максимум из возможного.
– Там, – показывает рукой влево.
Деревянный дощатый пол скрипит под моими ногами, когда я иду в указанном ею направлении. Мои натянутые как струны нервы – тоже. Интуиция подсказывает, что я не увижу на полках знакомые бренды, и она оказывается права.
Шумту, Винея и Клисс Гур гордо демонстрируют криво наклеенные этикетки. Мои от природы здоровые густые волосы встают дыбом.
– Что это?!.. – шепчу еле слышно, остановившись взглядом на линейке шампуней в желтых флаконах.
– Где? – раздается за спиной голос Иуды.
– Вот… Яичный, Крапива, Береза… Что это, Антон?
– Из какой дыры ты ее привез? – хмыкает продавец, наклонившись вперед и придавив грудью прилавок, – Она не местная, что ли?.. Впервые в приличном магазине?
– Она в восторге. Да, Вася?
В диком. Настолько бешеном, что забыла, как буквы в слова складываются.
Опускаю глаза на полку ниже и вижу уже знакомый мне Волшебный шлем, а также Зефирное облако, Ауру сияния и Шелковую корону.
– Дайте мне самый лучший шампунь из имеющихся, – прошу дрожащим от потрясения голосом.
– Денег-то хватит? – язвит женщина, ставя на прилавок передо мной литровую бутылку Пентина.
– Если у меня от него вывалятся волосы…
– Тю-ю-ю… Ты мне угрожаешь? – перебивает, хлопая черными густыми ресницами.
– Нет, просто…
– Короста, – перебивает она и спрашивает, – Еще что-нибудь брать будете?
Будь моя воля, я летела бы из этого торгового центра так, что ветер в ушах свистел бы, но в происходящем моей воли нет. Поэтому мне приходится выбрать крем на основе козьей сыворотки, расческу и бритвенный станок.
Но если я думала, что меня больше ничем не удивить, то очень сильно ошибалась. Настоящая истерика едва не случается, когда продавец вываливает передо мной целый ворох нижнего белья.
– Нормального нет?.. – шепчу тихо.
– Нормальные трусы, – оскорбляется она, – Хоть в цветочек, хоть в горох.
– Отвернись, – шиплю открыто потешающемуся надо мной Баженову.
Он уходит в отдел, на полках которого расставлены кастрюли и стеклянные банки, а я потерянно смотрю на разложенное передо мной великолепие.
Становится смешно и страшно одновременно, когда я представляю себя в этом.
Перебирая трусы, наконец останавливаю свой выбор на двух из них. Одних в мелкий розовый цветочек, вторых – с мультяшным попугаем на передней части.
– Это детские, – комментирует женщина.
– Я влезу.
Кроме белья покупаю упаковку прокладок, размером больше напоминающих подгузники для новорожденных, и, о чудо, тампоны, которые она достает из-под прилавка с видом, словно это контрабанда.
Добавляю к набору зубную щетку и пасту «Белый клык», а также два разных по размеру полотенца с подсолнухами.
– Обувь? – спрашиваю, особо ни на что не надеясь.
Важно проплывая за прилавками мимо Антона, она ведет меня в противоположный конец своего торгового центра.
– Сапоги резиновые, кирзовые, калоши, тапки и… вот – показывая рукой, делает акцент голосом, – Модные туфли. Лаковые и с каблуком. Хоть в кино, хоть на вечернюю прогулку с кавалером… Примеришь?
Из горла рвется истеричный смех, когда я смотрю на явно не новые туфли на высоком квадратном каблуке и с широким ремешком.
– Кроссовки?.. Кеды?
– На кой они тебе? – поджимает губы, – Спортсменка, что ли?
– Антон! – зову Баженова, – Оплати счет.
Он подходит, вытаскивает из заднего кармана джинсов наличку, а я, забрав покупки, выхожу на улицу.
От шока или от отсутствия в желудке обещанного ему капучино кружится голова.
Я бросаю пакет на заднее сидение и залезаю в машину.
– Все купила? – спрашивает Антон, садясь за руль.
– Ты издеваешься?
– Нет. Если хочешь, могу завезти на местный рынок.
– Не надо, умоляю! – складываю ладони в молитвенном жесте, – Мне впечатлений от торгового центра «У Галины» на всю оставшуюся жизнь хватит.
– Ну, да… – чешет подбородок, – Вряд ли в твоем списке есть грибы и свиные потроха.
По телу проходит волна дрожи.
– Поехали домой, пожалуйста, – шепчу неживым голосом, прикрывая глаза.
– Здесь неподалеку есть чебуречная…
– Нет!
– Таких вкусных чебуреков ты не попробуешь никогда, – продолжает он.
– Я не ем чебуреки, Антон! Это ужасно!..
– Из свежего мяса. Такие сочные, что язык проглотишь…
Мой желудок требовательно сжимается. Я закрываю глаза ладонью.
– С золотистой хрустящей корочкой…
– Ладно! – выкрикиваю, заглушая урчание в животе, – Вези в свою чебуречную.
Глава 15
Василина
Демонстрируя обиду и разочарование, я отворачиваюсь к окну и очень громко молчу. Вздыхаю тихонько, но так, чтобы Баженов слышал. Рисую пальцем решетки на стекле, как символ моего состояния, и делаю это так, чтобы он видел. Пусть знает, до чего меня довел.
– Так, что на счет кино? – спрашивает спустя две минуты гробовой тишины, – Сводишь меня в городской кинотеатр?
– К вам в райцентр привозят.
Настрой дружить с ним угас пропорционально моему удовольствию от шоппинга. Он мог хотя бы подготовить меня к нему морально. Но нет – едва не довел до инсульта!
И сейчас сидит и посмеивается.
Зловредный тип.
– Ладно, не дуйся, – говорит, наконец, – Обещаю что-нибудь придумать на счет твоих кроссовок.
– Что?! – вскидываюсь я, – Сделаешь сам из обрезанных резиновых сапог?
– Я что-нибудь придумаю, – повторяет он ровно.
Фыркаю и вдруг вижу ту самую чебуречную с названием «Чебуреки для утехи. Чай, пиво, водка».
Значит, и тут кофе нет.
Внешнее и внутреннее убранство очень похоже на торговый центр Галины. Та же занавеска на входе и скрипучие деревянные полы. Пахнет сплошным холестерином, но до того аппетитно, что мой рот наполняется слюной.
Я прощу себе этот чебурек, да. Я получила психологическую травму и имею право на маленькое преступление против фигуры.
Антон садит меня за застеленный клеенкой стол у окна и уходит заказать для нас два чебурека. Сложив руки на коленях, я вздыхаю. Интересно, чем я занималась бы сейчас на Бали?.. Медитировала бы или купалась в море?
Вынув телефон из заднего кармана джинсов, я вдруг понимаю, что здесь есть интернет!
Мамочки!.. Ударивший в голову адреналин отдает дрожью в руки.
В личке завал, который разгребать ни один день! Все спрашивают, куда я делась.
Господи!.. Что им ответить-то?!
Захожу в нашу с Мией переписку, а там дублирующийся десяток раз один и тот же вопрос:
«Лапуля, ты где?»
Подруга тут же засекает меня, и уже через секунду прилетает еще одно сообщение:
«Ты куда уехала?»
Вот черт! Спалилась!.. Нервно закусив губы, пишу ей ответ:
«Я разве не говорила? Я на Бали, кисунь. Слушаю тишину и мое сознание. Пью кокосовую воду, очищаю разум от скверны и открываю чакры»
«Я тебя наберу?» – спрашивает Мия.
Нет! Ради бога, только не это!..
Обернувшись, встречаюсь взглядом с Антоном. Он идет в мою сторону.
Блин!.. Паника хватает за горло.
Нажимаю кнопку и быстро записываю голосовое:
– Кисуня, позже, плиз. Я на медитации…
И именно в этот момент над ухом раздается голос Баженова:
– Тебе чебурек с говядиной или со свининой?
