Да, точно «пролетали» мимо чудесные моменты, когда они могли быть вдвоём, их поездки к морю, сюрпризы, которые обожал устраивать Никита, когда выяснялось, что они на выходные летят, к примеру, на Байкал.
– И что? – хмуро сощурилась Аня на своё зарёванное отражение в зеркале. – Я и безо всего этого буду с ним! Ну как от него можно отказаться, если я только думаю про Никиту, а у меня на душе теплеет!
Она умывалась ледяной водой пока не замёрзли пальцы, долго вспоминала, как зовут ту приятную русоволосую девушку, которая её сюда привела, а потом внезапно сообразила:
– Это же я всё для себя решила, и мне уже хорошо, а Никита? Он-то до утра по потолку ходить будет!
Она торопливо спрятала письмо, пригладила волосы и…
Решительный выход Анны из ванной едва стоил любопытному Терентию половины самообладания – сложно выступать с достоинством, когда тебя сносят дверью.
– Ой, прости-прости-прости! – испугалась гостья, присаживаясь перед ошарашенным котом, едва успевшим отскочить из позы «ухом к двери». – Вот я дура! Чуть тебя не ушибла!
– Гм… да ничего страшного… я просто мимо проходил! – заявил рыжий кот, пристально глядя в лицо Анны и проверяя, поверила ли она.
Впрочем, он мог бы не волноваться – даже если бы он сказал, что не проходил мимо, а пролетал, она бы не заметила этого.
– Кот! Говорящий кот! – выдохнула восхищённая Аня. – Рыжий, красивущий и говорящий!
– Да, я такой! – гордо выпятил грудь Терентий.
– Невероятно!
– Тоже верно! – подтвердил хитрец, правда, даже восхищение перед таким чудом чудесным не могло всерьёз отвлечь Аню от мыслей про Никиту:
– А ты… ой, то есть, а вы не знаете, где я могу найти такую мышку… которая тут может двери закрывать и открывать?
– Знаю, конечно! А тебе зачем? – Терентий прекрасно видел, что более чем на десять лет старше, чем эта девица, так чего понапрасну выкать?
– Мне очень нужно! Понимаете, у меня там жених… он думает, что я его могу бросить, а я точно никак не могу!
– Так утром-то дверь сама откроется, – ухмыльнулся Терентий.
– А до утра ему пусть плохо будет? – помотала головой Аня. – Нет уж! Я лучше попробую мышку упросить мне открыть двери!
– Она не мышь! Она – норушь! На мышь может и обидеться! – нравоучительно заявил Терентий, страшно довольный тем, что первый из здешних всерьёз беседует с гостьей.
Правда, разумеется, долго наслаждаться разговорами ему не дали!
– Терёня! – укоряюще окликнула его Татьяна, выглядывая в коридор. – Зачем ты Ане голову морочишь?
– Ничего я не морочу, а просто просвещаю…
– Аня, проходите! Ваш чай готов! – окликнула Анну хозяйка квартиры, и гостья поспешила к ней, то и дело оборачиваясь на кота:
– А вы? Вы не пойдёте? – несмело спросила она.
– Я? Ну, возможно, если меня вежливо попросят… – начал Терентий.
– Если ты не перрестанешь изгаляться, то тебя в кухню даже не пустят! – сердито заявил черноволосый молодой парень, выходя в коридор.
– Здрасьте! – кивнул он Анне.
– Добрый вечер, – машинально ответила она – на давешнего Крамеша, превратившегося в ворона, этот человек походил только цветом волос и глаз, но Аня уже ни в чём не была уверена.
– Вы прроходите на кухню и не слушайте этого болтуна и пустомелю! – посоветовал парень. – Вас сестра ждёт!
– Сестра?
– Да, Таня – моя сестра! – с забавной гордостью отозвался парень, входя в комнату дальше по коридору.
Аня заторопилась к кухне, не зная, надо ли обращать внимание на кота, гневно распушившегося и хлещущего себя по бокам хвостом.
Правда, стоило только войти в кухню, как она увидела не только ту самую Таню, но и мышь, которую она искала.
– Ой, то есть не мышь, а норушь! – спохватилась про себя Аня. – Не забыть бы!
– Аня, садитесь, пожалуйста, – Татьяна показала гостье на удобный диванчик, но Аня умоляюще сложила руки:
– Спасибо вам большое за приглашение, но… но я не могу! Понимаете, я тут буду чай пить, а он… переживает!
Таня и норушь мимолётно переглянулись, но Анна успела увидеть эти взгляды и окончательно убедиться, что с норушью она общалась верно – уважительно и как с абсолютно разумным существом.
– А ты, девица, значит, решение уже приняла? – осведомилась Шушана, степенно сложив лапки на животе.
– Да!
– А как же трудности?
Если бы сейчас гостья отмахнулась от этого вопроса, мол, ерунда это всё, то Шушана не стала бы и слушать – раз велено тебе до утра подумать, вот и думай, но Анна помолчала, а потом, собравшись с мыслями, сказала:
– Трудности будут, конечно!
– Большие! – напомнила Шушана.
– Да, большие и серьёзные… Только я вот тут подумала и поняла, что если его рядом не станет, то мне и без трудностей тяжело будет! А если мы будем вдвоём, то и ему будет полегче, и мне!
– Так что же ты хочешь? – норушь абсолютно осознанно проверяла гостью – работа у неё такая!
– Пустите меня к нему, пожалуйста! Я вас очень прошу!
Норушь покосилась куда-то на стенку, словно видела сквозь неё, а потом сказала:
– Он только что уснул – умаялся вконец, бедолага – прошлую-то ночь не спал, а потом работал весь день и письмо тебе сочинял да обдумывал, да и до этого досталось бедняге. Так что давай ты сейчас немного поешь – вот хоть сырку погрызи, да чай с нами выпей – неразумно свалиться без сил, когда ему будет нужна твоя поддержка. А потом я тебе дверь открою.
И только в этот момент Аня ощутила, как ослабевает тугая жёсткая пружина, мучившая её всё последнее время.
– Да, спасибо вам большое! Я… я поем, – она неловко опустилась на диванчик, тут же обнаружив перед собой большую чашку с ароматным чаем и несколько тарелок с едой.
А ещё толстую рыжую лапу, уверенно тянущуюся к ломтикам розовой докторской колбасы…
