«Каждый из вас, – сказал доктор Ослер студентам Йеля, – устроен куда сложнее этого лайнера и держит путь в гораздо более дальнее плавание. Я призываю вас научиться управлять своим внутренним механизмом и начать жить в “герметичных отсеках” одного дня. Это залог безопасного путешествия по жизни. Займите место на капитанском мостике и убедитесь, что переборки работают как надо. Нажмите кнопку – и пусть за железной дверью останется все, что было вчера. Нажмите другую – и металлическая завеса скроет от вас еще не наступившее завтра. Так вы окажетесь в безопасности сегодняшнего дня. Оставьте прошлое в прошлом! Пусть мертвое прошлое хоронит своих мертвецов. Забудьте все “вчера”, что освещали путь безумцам к пыльной смерти[2 - Аллюзия на знаменитые строки из «Макбета» Шекспира:…And all our yesterdays have lighted foolsThe way to dusty death.В переводе Михаила Лозинского:…И все «вчера» безумцам освещалиПуть к пыльной смерти.]. Бремя завтрашнего дня, если тащить его вместе с грузом прошедшего, способно надломить даже самого стойкого человека. Поэтому закройте за собой двери в прошлое и так же решительно отгородитесь от будущего. Будущее – это сегодня. Завтра не существует. Спасение – сейчас. Тот, кто живет мыслями о будущем, изматывает себя тревогами, тратит силы впустую, теряет душевное равновесие. Поэтому закройте наглухо переборки впереди и позади, научитесь жить в “герметичных отсеках” дней».
Получается, доктор Ослер призывал вообще не думать о завтрашнем дне? Конечно же, нет! В своей речи перед выпускниками Йеля он ясно дал понять: лучший способ подготовиться к будущему – выложиться полностью сегодня. Только так можно подготовиться к тому, что будет дальше.
Сэр Уильям Ослер посоветовал студентам начинать день с молитвы «Отче наш»: «…хлеб наш насущный дай нам днесь…» Заметьте, что в этой молитве мы просим о хлебе на один, сегодняшний, день. Мы не жалуемся, что вчера хлеб был черствым. Не говорим: «Господи, в последние дни в зерновых регионах засуха… А если пшеница не уродится, что будет с хлебом осенью? Или, допустим, вдруг меня уволят, Господи, где нам брать хлеб тогда?» Нет, в этой молитве мы просим только о том, что нужно сегодня. Ведь съесть можно только сегодняшний хлеб.
Давным-давно в суровом краю, где люди боролись за выживание, бедный странствующий проповедник встал перед толпой на склоне горы и произнес, пожалуй, самую знаменитую речь в истории человечества. В ней есть слова, которые звучат уже много веков: «Не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своем: довольно для каждого дня своей заботы»[3 - Евангелие от Матфея 6:34. Синодальный перевод.].
Это наставление у многих вызывало и продолжает вызывать недоумение. «Не заботьтесь о завтрашнем дне». Одни считают его советом для праведников, но не для простых смертных. Другие воспринимают как своего рода восточную загадку. «Как это, не заботьтесь о будущем? – рассуждают такие люди. – Надо оформить страховку, чтобы защитить семью. Нужно отложить деньги на старость. Нельзя добиться успеха без тщательного планирования».
И они, несомненно, правы. Все это действительно необходимо. Однако не забывайте, что слова Иисуса дошли до нас в переводе многовековой давности. Нюансы значений слов с тех пор изменились, и современные переводы Библии часто дают другую формулировку: «Не тревожьтесь о завтрашнем дне».
Планируйте, готовьтесь, думайте наперед – это разумно и правильно. Главное, не изводите себя тревогами.
Так, во время войны командиры строят планы на завтра, однако не могут позволить себе изматывающую тревожность. Адмирал Эрнест Дж. Кинг, руководивший военно-морским флотом США во время Второй мировой войны, рассказывал мне:
«Я собрал лучших людей. Я дал им лучшее из доступного на тот момент оборудование. Я поставил им самую разумную, на мой взгляд, задачу. Все остальное уже не в моей власти. Если корабль пошел ко дну – я не в силах его вернуть. Если его потопят в сегодняшнем сражении – я не могу это остановить. Чем терзаться по поводу того, что уже не изменить, лучше потратить время на решение завтрашних задач. К тому же, если позволить переживаниями взять верх, долго не протянешь».
И в мирное, и в военное время разница между двумя типами мышления очевидна: продуктивное мышление помогает разобраться в причинах событий и найти здравые решения, деструктивное мышление зацикливается на трудностях, усиливая тревогу и приводя к истощению.
Недавно мне довелось беседовать с Артуром Хейзом Сульцбергером, издателем «Нью-Йорк таймс», одной из самых авторитетных газет в мире. Сульцбергер рассказал, что, когда Вторая мировая война охватила Европу, он так сильно переживал, что практически потерял сон. Он частенько вставал посреди ночи, брал холст и краски, садился перед зеркалом и пытался написать свой портрет. Он ничего не знал о живописи, но все равно рисовал, лишь бы отвлечься от тревожных мыслей.
По его словам, избавиться от постоянной тревоги и обрести душевное спокойствие он смог, только когда выбрал для себя в качестве жизненного девиза строчку из церковного гимна: «Довольно мне одного шага».
Веди, добрый Свет…
Направляй стопы мои: я не прошу
Видеть вдаль; довольно мне одного шага[4 - Lead, Kindly Light – популярный христианский гимн авторства Джона Генри Ньюмена (1801–1890), канонизированного в XXI веке.].
Примерно в то же время в Европе через схожие испытания проходил молодой солдат из Мэриленда по имени Тед Бенгермино (Ньюхолм-роуд, 5716, город Балтимор). Из-за постоянного напряжения и тревоги у него развилась тяжелая форма нервного истощения.
«В апреле 1945 года, – написал мне в письме Тед, – я так замучил себя переживаниями, что у меня начались серьезные проблемы с кишечником. Врачи поставили диагноз “спастический колит”. Боль была невыносимой. Не знаю, сколько бы я еще протянул, если бы война вскоре не закончилась.
Я был на грани изнеможения. В 94-й пехотной дивизии я отвечал за учет погибших, составлял списки убитых, пропавших без вести и раненых. Мне также приходилось извлекать из земли тела солдат – как наших, так и вражеских, – которых в разгар боев хоронили кое-как, в спешке, прямо на поле боя. Я должен был следить, чтобы личные вещи погибших передали родителям или ближайшим родственникам – тем, для кого эти вещи были особенно дороги.
Я все время жил в напряжении, все время боялся допустить серьезную ошибку. Я сомневался, что все это выдержу. Мучился мыслью, доживу ли до того дня, когда смогу впервые взять на руки своего единственного сына – ему было уже шестнадцать месяцев, а я еще ни разу его не видел. От постоянной усталости и нервов я похудел на пятнадцать с половиной килограммов. От меня остались кожа да кости. Я был в таком отчаянии, что почти потерял рассудок. Меня охватывал ужас при мысли, что я вернусь домой абсолютной развалиной. Оставшись один, я не выдерживал и начинал рыдать, как ребенок. Был период – сразу после начала Арденнского наступления, – когда я срывался почти каждый день и уже не верил, что когда-нибудь снова стану нормальным человеком.
В конце концов я угодил в армейский госпиталь. Там военврач дал мне совет, перевернувший всю мою жизнь. После тщательного обследования доктор сообщил, что все мои проблемы со здоровьем – от нервов.
“Тед, – сказал он, – представь себе, что твоя жизнь – это песочные часы. В верхней колбе часов – тысячи песчинок, и они медленно и равномерно проходят через узкое горлышко. Заставить пройти больше одной песчинки за раз можно, только сломав сами часы. Мы, люди, устроены так же. Каждое утро на нас обрушивается множество дел. Если не выполнять их спокойно и равномерно, по одному, как песчинки в часах, если начать хвататься за все сразу – рано или поздно организм сломается, физически или психически”.
С того самого дня я стараюсь жить по этому принципу: “Одна песчинка за раз. Одно дело за раз”. Этот совет помог мне сохранить рассудок и здоровье на войне. Этот подход и теперь помогает справляться с задачами мирной жизни. Я заведую складом Торговой кредитной компании в Балтиморе. На работе проблемы те же, что были на фронте: куча задач наваливается разом, а времени всегда не хватает. Перебои с поставками, новые формы бланков, изменения в правилах учета, переезды офисов, открытие и закрытие компаний – что только ни происходило! Каждый раз, вместо того чтобы нервничать и срываться, я вспоминал слова доктора: “Одна песчинка за раз. Одно дело за раз”. Повторяя про себя эту фразу снова и снова, я работал спокойно, уверенно, без той внутренней суматохи, которая чуть не сломила меня на войне».
Половина пациентов наших больниц страдает от заболеваний, вызванных стрессом и перегрузками, – этот факт красноречиво свидетельствует о дисгармонии нашего образа жизни. Люди не выдерживают переживаний о прошлом и тревоги за будущее, а ведь большинство из них могли бы жить нормально и приносить пользу обществу. Христос учил: «Не тревожьтесь о завтрашнем дне». Сэр Уильям Ослер советовал: «Живите в герметичном отсеке сегодняшнего дня». Это и есть главный секрет внутреннего равновесия.
Каждую секунду мы балансируем на грани двух вечностей: бесконечного прошлого, уходящего в глубь веков, и необозримого будущего «вплоть до последней буквы в книге жизни»[5 - Строка из пьесы «Макбет» У. Шекспира «to the last syllable of recorded time» в переводе С. М. Соловьева.]. Мы не можем ни на долю секунды оказаться ни в прошлом, ни в будущем. Попытки жить вне настоящего разрушают и душу, и тело. Так давайте ценить то время, которое нам действительно подвластно, – с этого мгновения и до отхода ко сну. Как писал Роберт Льюис Стивенсон: «Каждый способен нести свою ношу, какой бы тяжелой она ни была, до наступления ночи. Каждый может справиться с самой сложной работой в течение одного дня. Каждому по силам оставаться добрым, терпеливым, честным, любящим – с утра и до захода солнца. В этом и есть суть подлинной жизни».
Дожить до заката – это все, чего требует от нас жизнь. Правда, иногда, чтобы понять эту простую истину, нужно дойти до грани отчаяния. Вот какую историю рассказала мне миссис Э. К. Шилдс из Мичигана (Корт-стрит, 815, город Сагино).
«В 1937 году умер мой муж. Горе меня подкосило. Денег почти не осталось. До замужества я работала в компании “Роуч-Фаулер”, Канзас-Сити, – ездила по деревням, продавала школьным советам книги и учебники. Я написала своему бывшему начальнику, мистеру Леону Роучу, и он согласился снова взять меня на работу. Машину, что была у нас с мужем, пришлось продать еще во время его болезни, но я наскребла денег на первый взнос и купила в рассрочку старенький автомобиль.
Я надеялась, что работа и постоянные переезды помогут отвлечься от горя, однако вышло наоборот. Долгие часы за рулем и одинокие ужины в придорожных кафе лишь усиливали тоску. К тому же торговля шла плохо, денег едва хватало на ежемесячные платежи за машину.
Весной 1938 года я оказалась в районе Версаля, штат Миссури, в глухих местах с небогатыми школами и разбитыми дорогами. Я чувствовала себя так одиноко и подавленно, что начала всерьез задумываться о самоубийстве. Казалось, жизнь потеряла всякий смысл и успеха мне не видать никогда. Каждое утро я просыпалась с ощущением полной безнадежности, боясь даже думать о новом дне. Страх буквально сковывал: вдруг мне не хватит денег, чтобы заплатить за машину, жилье, еду? Что, если я заболею и не смогу позволить себе визит к врачу? От последнего шага меня удерживали только мысли о сестре, которая не пережила бы моего ухода, и то, что денег на похороны все равно нет.
Случайно мне на глаза попалась статья, которая буквально меня спасла. Фразу из этой статьи я запомнила навсегда: “Для мудрого человека каждый день – новая жизнь”. Я переписала эти слова крупными буквами на лист бумаги и приклеила к лобовому стеклу, чтобы они всегда были перед глазами. Я поняла, что прожить один день не так уж и трудно. Я научилась не оглядываться на прошлое и не тревожиться о будущем. Каждое утро я повторяла себе: “Сегодня – новая жизнь”.
Со временем страх одиночества и переживания из-за денег начали отступать. Жизнь наладилась, дела пошли в гору, вернулась радость. Теперь я знаю: что бы ни случилось, бояться нечего. Будущее не пугает меня. Я научилась жить одним днем, ведь “для мудрого человека каждый день – новая жизнь”».
Как вы думаете, кто написал эти строки?
Счастлив лишь тот, кто властен над нынешним днем.
Кто с твердой душой говорит:
«Завтра! Что хочешь делай со мной!
Сегодня я по-настоящему пожил».
Звучит вполне современно, не так ли? А между тем эти строки принадлежат римскому поэту Горацию и были написаны за тридцать лет до Рождества Христова.
Наша склонность откладывать жизнь на потом – пожалуй, самое печальное в человеческой природе. Мы все грезим о райских садах где-то в неведомых далях и не замечаем роз, что цветут под нашими окнами.
Почему же мы так безнадежно, так непростительно глупы?
Канадский писатель Стивен Ликок точно подметил: «Как странно устроена наша жизнь! Ребенок говорит: “Вот вырасту, и тогда…” Подросток мечтает: “Когда стану взрослым…” Взрослый думает: “Вот когда женюсь…”, а женившись: “Когда выйду на пенсию…” А когда наконец наступает старость, человек оглядывается на пройденный путь и чувствует только холод и пустоту. Все прошло стороной, и упущенного не воротишь. Слишком поздно мы понимаем: жизнь – не в мечтах о будущем, а в том, как мы проживаем каждый день, каждый час».
Мистер Эдвард С. Эванс из Детройта едва не умер от бесконечных переживаний, прежде чем понял, что жизнь происходит здесь и сейчас, каждый день, каждое мгновение.
Эванс вырос в бедности. Мальчишкой торговал газетами, работал в бакалейной лавке. Позже, став кормильцем для семерых, устроился помощником библиотекаря. Жалованье было скромным, но он боялся потерять эту работу. Лишь спустя восемь лет Эдвард решился на риск: занял пятьдесят пять долларов, открыл свое дело, и вскоре оно начало приносить двадцать тысяч долларов в год.
А потом случилась беда, большая беда. Друг, за которого Эванс поручился по крупному займу, обанкротился. Вскоре после этого рухнул банк, где хранились все сбережения Эдварда. Он не только потерял все до последнего цента, но и остался с долгом в шестнадцать тысяч долларов. Его нервы не выдержали.
«Я не мог ни есть, ни спать, – рассказывал мне мистер Эванс. – Меня буквально разъедала тревога. Однажды я потерял сознание прямо на улице, рухнул на тротуар. Ноги перестали слушаться, я оказался прикован к постели. Все тело покрылось болезненными язвами. Они разрастались, так что даже лежать было мучительно. С каждым днем я слабел. В конце концов врач сказал, что мне осталось жить две недели. Потрясенный, я составил завещание и приготовился ждать смерти. Бороться или переживать теперь не имело никакого смысла. Я сдался, успокоился и впервые за несколько месяцев уснул как ребенок. Смертельная усталость отступила. Вернулся аппетит, я стал набирать вес. Через несколько недель я уже мог ходить на костылях. Еще через полтора месяца вышел на работу. Прежде я зарабатывал двадцать тысяч долларов в год, а теперь радовался любому заработку. Нашел место за тридцать долларов в неделю, начал продавать тормозные башмаки – колодки, что подкладывают под колеса машин при перевозке по железной дороге. Тогда-то я и понял главное. Хватит переживать! Больше никаких сожалений о прошлом, никаких страхов перед будущим. Все свои силы, время, весь свой пыл я отдавал продаже тормозных башмаков».
И с этого момента дела у Эванса пошли в гору. Всего через несколько лет он стал президентом компании. Его фирма «Эванс продакт» вышла на Нью-Йоркскую фондовую биржу. Он оставался одним из самых прогрессивных предпринимателей Америки до самой смерти в 1945 году. В Гренландии есть аэродром Эванс-Филдз, названный в честь этого выдающегося человека.
Мораль проста: Эдвард Эванс достиг успеха в жизни и в бизнесе лишь потому, что осознал разрушительность беспокойства и научился жить в настоящем, в герметичных отсеках дней.
Еще за пятьсот лет до нашей эры греческий философ Гераклит говорил своим ученикам: «Все меняется – неизменен лишь сам закон перемен». Он утверждал: «Нельзя дважды войти в одну и ту же реку». Вода в реке меняется каждое мгновение, меняется и человек, который в нее входит. Жизнь – это непрерывное движение. Единственное, в чем можно быть уверенным, – сегодняшний день. Так зачем омрачать его мыслями о будущем, которое еще не определено и которое никто не в силах предсказать?
У древних римлян на этот счет было выражение «Carpe diem», что означает «Лови момент» или «Наслаждайся сегодняшним днем». Да, живи сегодняшним днем, используй его по полной!
Этой философии придерживается известный репортер Лоуэлл Томас. Недавно я гостил в его поместье и заметил в студии, где Томас записывает радиопередачи, рамку с цитатой из Псалма 117. Он повесил ее так, чтобы постоянно видеть слова: «Сей день сотворил Господь: возрадуемся и возвеселимся в оный!»
У английского философа Джона Рескина на рабочем столе всегда лежал камень, на котором было высечено одно-единственное слово: «СЕГОДНЯ». На моем столе нет такого камня, зато к зеркалу в ванной приклеено стихотворение – я читаю его каждое утро, когда бреюсь. Это стихотворение всегда носил с собой сэр Уильям Ослер, а написал его великий древнеиндийский драматург и поэт Калидаса.
Приветствие заре
Взгляни на этот день!
Он – жизнь, он – сущность жизни.
Все истины простого бытия
Заключены
В его теченье кратком:
Блаженство роста,
Дел величие,
Мощь свершений.
Вчера – лишь сон,
А завтра – лишь виденье;
Прожить достойно этот день должны,
Чтоб стало ясною надеждой завтра,
Вчера – счастливым сном
О прежнем счастье.
Цени же этот день,
Приветствуя зарю, что вечно нова!
* * *
Итак, первое, что нужно знать о тревожности:
Если хотите избавиться от беспокойства, поступайте как сэр Уильям Ослер. Плотно закройте двери в прошлое и в будущее, живите в герметичном отсеке сегодняшнего дня.
* * *
Проверьте себя – ответьте на эти вопросы и запишите, что получилось:
Откладываю ли я жизнь на потом, беспокоясь о будущем или мечтая о «райских садах в далеких далях»?
Не омрачаю ли я сегодняшний день переживаниями о прошлом, о том, чего не изменить?
Просыпаюсь ли я по утрам с мыслью «лови момент» – чтобы прожить эти двадцать четыре часа на полную?
Станет ли моя жизнь ярче и насыщеннее, если «жить в герметичном отсеке одного дня»?
И наконец, когда я начну? На следующей неделе? Завтра? Или прямо сейчас?
Глава 2
Волшебная формула для тех, кто устал тревожиться
Хотите узнать, как справляться с тревогой в сложных ситуациях? Есть простой и надежный способ, и вы можете начать использовать его прямо сейчас, не дожидаясь конца книги.
Метод этот придумал Уиллис Х. Кэрриер – выдающийся инженер, стоявший у истоков индустрии кондиционирования воздуха, президент всемирно известной корпорации «Кэрриер» (город Сиракузы, штат Нью-Йорк). Прием, о котором поведал мне мистер Кэрриер за обедом в Инженерном клубе Нью-Йорка, – один из лучших способов преодоления тревожности, о которых я когда-либо слышал. Вот что он рассказал:
«В начале своей карьеры я работал в компании “Буффало Фордж” в Буффало, штат Нью-Йорк. Однажды мне поручили руководить монтажом газовой установки на заводе компании “Питтсбург плейт гласс” в городе Кристал-Сити, штат Миссури. Огромный завод, многомиллионный проект. Наша установка должна была очищать газ от примесей, чтобы его можно было сжигать без вреда для оборудования. Это была новая технология, и прежде ее использовали всего один раз и совершенно в других условиях.
В Кристал-Сити возникли неожиданные сложности. В целом система работала, но явно не дотягивала до тех показателей, которые мы гарантировали заказчику.
Неудача меня оглушила. Я был совершенно растерян, меня постоянно подташнивало, я почти не спал.
В какой-то момент здравый смысл подсказал мне: от переживаний нет никакого толка. Я придумал, как перестать волноваться и начать действовать без лишних нервов. Сработало безупречно, и вот уже более тридцати лет я пользуюсь этим методом. Он очень прост, доступен каждому и состоит всего лишь из трех шагов.
Шаг первый.
Я постарался спокойно и трезво оценить ситуацию. Что самое плохое может произойти в случае полного провала? Я знал, что меня не посадят в тюрьму и не расстреляют – это точно. Да, могут уволить. Возможно, придется демонтировать оборудование, и тогда компания потеряет двадцать тысяч долларов, уже потраченных на проект.
Шаг второй.
Представив себе худший сценарий, я мысленно приготовился принять такой исход. Я сказал себе: “Да, неприятно. Пострадает моя репутация, я могу потерять работу. Даже если так – найду другую. Это не конец света, бывает и хуже. А что касается компании – руководство знает, что мы имеем дело с новой, еще не отлаженной технологией очистки газа. Даже если эксперимент обойдется в двадцать тысяч долларов, их можно будет списать на научно-исследовательские расходы”.
Как только я осознал, чего можно ждать, и внутренне с этим смирился, напряжение удивительным образом спало. Впервые за несколько дней я почувствовал облегчение.
Шаг третий.
Успокоившись, я направил все силы на поиск решения – как смягчить последствия, как сократить возможные убытки. Ведь под угрозой были двадцать тысяч долларов! Я провел несколько экспериментов и пришел к выводу, что проблему можно решить, вложив еще пять тысяч в дополнительное оборудование. Так мы и поступили. В результате компания не понесла убытков, а заработала пятнадцать тысяч долларов.
Скорее всего, ничего бы не вышло, если бы я продолжал изводить себя. Самое неприятное в тревожности, что она лишает способности думать: в голове каша, мысли скачут. Как только заставишь себя посмотреть в лицо худшему и принять его, становится гораздо легче. Перестаешь гонять мысли по кругу, успокаиваешься и можешь наконец сосредоточиться на деле.
Эта история произошла много лет назад, но метод оказался настолько действенным, что я пользуюсь им до сих пор. И знаете что? Тревога практически ушла из моей жизни».
Чем «волшебная формула» Уиллиса Кэрриера хороша с точки зрения психологии? Прежде всего тем, что она буквально выдергивает нас из тумана тревожности, в котором мы блуждаем вслепую. Она помогает твердо встать на ноги и трезво взглянуть на ситуацию. А как вообще, скажите на милость, можно сделать разумный выбор, если под ногами зыбкая почва?
Вот уже тридцать восемь лет как с нами нет Уильяма Джеймса, отца современной прикладной психологии, но я уверен, он по достоинству оценил бы эту формулу принятия наихудшего. Откуда мне это известно? Профессор Джеймс часто говорил студентам: «Будьте готовы смириться с тем, что посылает вам жизнь», поскольку, как он объяснял, «принять случившееся – значит сделать первый шаг к преодолению любого несчастья».
Похожая мысль встречается и в популярной книге «Важность жизни» китайского писателя и философа Линь Юйтана. «Истинный душевный покой, – писал он, – рождается из принятия наихудшего. Психологически, вероятно, это означает высвобождение внутренних сил».
Вот именно! Это означает новое дыхание, прилив энергии! Смирившись с наихудшим, мы понимаем, что терять больше нечего, а значит, можно только выиграть. Как вспоминал Уиллис Кэрриер, «стоило мне взглянуть правде в глаза, как я тут же успокоился и впервые за много дней почувствовал невероятное облегчение. Я наконец опять мог рассуждать здраво».
Казалось бы, ничего сложного? Однако миллионы людей продолжают ломать себе жизнь, ослепленные гневом и отчаянием. Они не готовы смириться с худшим, не пытаются найти выход из положения и спасти то, что еще можно спасти. Вместо того чтобы собраться и начать действовать, они тратят силы на внутреннюю войну, которую обречены проиграть, – и в конце концов страдают от затяжного депрессивного состояния.
Давайте посмотрим, как «волшебную формулу» Кэрриера применил один из моих слушателей, владелец небольшой нефтяной компании из Нью-Йорка. Вот что он рассказал:
«Представьте себе, меня шантажировали! Я думал, такое бывает только в кино, но меня и правда шантажировали! Дело было так: в моей компании был собственный автопарк из нескольких бензовозов и штатные водители. В те годы действовали жесткие ограничения на поставки горючего, государство устанавливало лимиты отпуска на одного покупателя. Оказалось – хотя я об этом не подозревал, – что кое-кто из наших водителей не доливал топливо постоянным клиентам, а остатки сбывал своим людям.
Я узнал, что происходит что-то неладное, только когда ко мне заявился человек, представившийся государственным инспектором. Этот человек потребовал деньги за молчание. У него были документы, подтверждающие махинации, и он пригрозил передать эти материалы окружному прокурору.
Лично мне, разумеется, бояться было нечего, но я знал, что по закону компания несет ответственность за действия своих сотрудников. К тому же я понимал: если дело дойдет до суда, если эта история попадет в газеты, репутация моей фирмы будет уничтожена. А ведь это семейное дело, этот бизнес основал двадцать четыре года назад мой отец.
Я так переживал, что совсем расклеился, три дня и три ночи не мог ни есть, ни спать. Я терзался раздумьями. Что делать? Заплатить пять тысяч долларов? Или послать шантажиста к черту и пусть делает что хочет? Любой выход казался полной катастрофой.
В воскресенье вечером я случайно взял в руки брошюру “Как перестать беспокоиться”, которую нам раздавали на курсах ораторского мастерства Дейла Карнеги. И, пролистывая ее, наткнулся на рассказ Уиллиса Кэрриера. Там говорилось: “Посмотри в глаза самому худшему”. Я спросил себя: что самое страшное может случиться, если я откажусь платить и шантажисты передадут документы в прокуратуру?
