– Ты же просто водила, верно?
– Да-да, я просто водила, – неловко улыбнулся мужик в трениках, фиксируя ремнями три бесчувственных тела на площадке эвакуатора.
Я похлопал машину по пассажирской двери, крикнул: «В добрый путь!» – и эвакуатор покатил прочь по двухколейке, шебурша гравием.
– Итак, Кузьмич, – сказал я, провожая машину взглядом. – И где же находится мой рабочий кабинет?
– Так на втором этаже, Василий Иванович. Пойдёмте, я покажу…
Вот ведь чёрт!
И правда…
Всегда думал, что здесь кладовка или подсобное помещение с бойлерами, щитками и всяким таким. Ан-нет. Удобное кожаное кресло, письменный стол и золотая ручка на подставке, прям как у министров. И флаг имперский на половину стены. И портрет государя.
– Постановление, значит, – пробубнил я и плюхнулся в кресло. – Посмотрим…
Грубым образом вскрыв самый верхний конверт, нож Кузьмича лежал в коробке со снастями, и бегать за ним сейчас было недосуг, я достал бумагу и принялся читать.
Итак:
«Согласно постановлению бла-бла-бла, от такого-то числа такого-то года, для того, чтобы сохранить за собой императорскую пенсию, а также все причитающиеся материальные блага, Василию Ивановичу Скуфидонскому такого-то года рождения надлежит встать на учёт бла-бла-бла и принять на практику группу студентов…»
– Чего?! – крикнул я так, что Кузьмич аж поморщился.
«Программа разработана университетом АОРИ совместно с министерством обороны Российской Империи и внедрена в законодательство с целью обмена опытом ветеранов Великой Войны с молодыми специалистами в области магических искусств».
Вот ведь…
Вот ведь твою-то мать!
Это же Стёпкин институт! И Володькино министерство! А они ведь буквально пару часов назад здесь были! Хлестали моё пиво, жрали мою воблу, а об этом ни словом не обмолвились! Вот ведь крысюки подколодные!
– Ласточка заправлена? – спросил я у Кузьмича.
– Да, Василий Иванович.
– Бак полный?
– Да, Василий Иванович.
– Отлично. Поеду прокачусь до Москвы, побеседую со старыми друзьями. А то тут не договорили…
***
Если уж начистоту, то Степан Викторович Державин, ректор АОРИ, сегодня мог и не уезжать из Удалёнки. Это министру с Главой Канцелярии завтра нужно было быть ни свет, ни заря на совещании правительства, а вот Державин был совершенно свободен.
Во всяком случае дома он сказал, что пробудет у Скуфа до завтрашнего утра.
И жена, вроде бы, поверила.
Да-да-да…
Бес бил Державина по рёбрам что есть мочи. Тайком от благоверной он уже давно разыгрывал среди абитуриенток бюджетные места, и сейчас как раз настал сезон охоты на свежую девчатину.
Рыжая, высокая, кровь с молоком, буквально пышущая здоровьем и молодостью девушка Дарья сидела напротив Степана Викторовича, потягивала шампанское и ждала. И явно что скучала. Дело в том, что она договорилась с ректором на один… э-э-э… один устный экзамен и два классических и искренне надеялась, что на том они и разойдутся.
На весь этот романтический антураж: свечи, фрукты и игристое – уговора не было, но-о-о…
Ладно уж.
Она и так зашла слишком далеко. Если ректор хочет поиграть в свидание, пускай поиграет, потешится.
Дело было в личном кабинете Степана Викторовича, на третьем этаже АОРИ. Массивные настенные часы с маятником пробили ровно десять часов вечера.
– Включу что-нибудь на фон, – улыбнулся Державин, встал с дивана и направился к своему рабочему столу. – Какую музыку предпочитаешь?
– Ты всё равно такую не знаешь, – еле слышно пробубнила себе под нос Даша и, пока ректор отвернулся, одним рывком стащила с себя платье. Под платьем загодя не было ничего. «Быстрей начнём, – подумала она, – быстрей закончим».
Вот только…
– Степан Викторович! – раздался хриплый голос из динамика на столе. – Степан Викторович! К вам посетитель!
Державин хотел было проигнорировать охранника, а то и вовсе выключить говорилку, мало ли какой псих может ломиться к нему в такое время, но тут вдруг услышал голос этого самого психа:
– Стёпа! – проревел голос. – Лучше сам пусти!
– Скуф? – нажал он на кнопочку ответа. – Это ты?
– Это я!
– Что-то случилось?
– Что-то случилось!
– А-а-а… А что случилось? – спросил Державин.
– А что случилось, так это ты мне сейчас расскажешь! – ответил Скуфидонский, а затем добавил ещё: – Говна ты кусок! Что ещё за программа по обмену опытом?!
– Что-о-о?!
Степан Викторович аж побледнел. Побледнел, а затем судорожно схватился за мышку, разблокировал компьютер и принялся искать заветный файл.
– Погоди секунду!
– Стёпа, ёптвою мать! Я с тобой в игрульки что ли играюсь?!
– Секундочку!
Двойной клик по нужной папке, двойной клик по текстовому документу, строка «поиск», буквы «С» и «К», окей, искать.
– Какой ужас, – внутри у Державина аж всё оборвалось.
Имя Скуфидонского действительно присутствовало в списке, хотя они с Владимиром Санычем перепроверили всё десять раз.
Более того, они сами составляли этот список, но даже в безудержном припадке озорства не рискнули бы добавить в него Скуфа.
Мистика, не иначе.
– Стёпа! – прохрипел динамик. – Я поднимаюсь!
– Одевайся! – крикнул Державин на Дашу, заметив, что та ни к месту заголила прелести. – Нужно бежать!
– Куда?
– Да хоть куда!
***
Вот знает же Стёпка, что я ненавижу лишний раз напрягаться, и всё равно заставил меня зазря подниматься на третий этаж. Как я и ожидал, из своего кабинета он оперативно свалил.
Куда?
Это мне и предстояло выяснить. А потому я снял дедушку-охранника с люстры и попросил провести меня в комнату службы безопасности.
– У вас же там камеры есть?
– Есть, – закивал головой дедулька. – Обязательно есть, куда ж без них.
И примерно в это же время началась цветомузыка. Зажглись аварийные лампы красного света, загудела сирена, и приятный женский голос сообщил о том, что крыло хирургического отделения института будет законсервировано через пять, четыре, три, две…
– О-хо-хо, – вздохнул я. – Ну веди уже.
Благо, что хоть здесь долго ходить не пришлось. Пошарив глазами по мониторам, я-таки нашёл своего доброго друга Степана. Вместе с какой-то рыжей девчонкой он забаррикадировался в операционной.
Слыхал я про эту их защиту инновационную; последний раз вот буквально сегодня в парилке и слыхал.
Стёпка по её поводу сильно радовался и хвастал, что не прошибить её никак.
Невозможно это якобы.
Вообще.
Они ведь тут у себя монстров содержат и препарируют, и изучают. И если вдруг какая тварюка решит драпануть, то всё крыло моментально отрезается от внешнего мира. Бронированные двери, бронированные стены, магические щиты, охранные артефакты и даже автономная система вентиляции на всякий случай… мало ли монстрюга заразная какая. Ну или попросту вонючая.
– Ну что ты как маленький? – не без помощи дедушки-охранника я сумел вывести свой голос в комнату к Стёпке. – Ты нахрена туда залез?
– Скуф! Это совсем не то, что ты думаешь!
– А что же тогда?
– Почему ты просто не позвонил?!
– Потому и не позвонил! – предельно честно ответил я. – Чтоб ты не свалил раньше времени! Это если бы я тебя предупредил о визите заранее, то где бы мне потом тебя искать?!
– Повторяю: всё не так, как кажется!
Заладил одно и то же…
– Стёп, не вводи в искушение, прошу тебя! Я ведь уже давно хочу силушкой с этой вашей охранной системой померяться, да только повода не было! Давай лучше сам выходи!
– Скуф, это ошибка!
– Какая ж тут ошибка?! Ко мне какие-то молокососы на участок завалились! Газон потоптали, мотоцикл хотели забрать! Кузьмича мне, опять-таки, на ночь глядя раззадорили! Он ведь теперь спать не будет! У него и без того тревожность повышена!
– Скуф, это ошибка! Мы вместе с Володей…. Кххх-пхххх, – и тут начались помехи.
– Чего?!
– Мы с Володей… кхх-пххх… несколько раз!
– Батюшки, – вырвалось у меня.
– Перепроверяли… кххх-пххх… твоего имени… кххх-пххх… не должно было быть в списках!
– Стёп! Не слышно нихрена! Ты никуда не уходи, ладно?! Я к тебе сейчас сам спущусь!
– Не на… кхх-хпххх… жалуйста, Скуф, не надо!
– Жди!
Отвернувшись, я понял, что дедок-охранник воспользовался случаем и куда-то свалил. Наверняка, ведь сейчас будет ментам названивать. Вот и делай людям добро! Я его, главное, с люстры снял, а он мне нож в спину.
Ладно…
С неприятностями будем разбираться по мере их поступления.
Ну а сейчас – вперёд и вниз! Погляжу хоть, на что бюджет оборонки уходит, глядишь, и подскажу что путное… Держава потом спасибо скажет.
Наверное.
***
– Э-э-э-эть!
– Бах! – ещё чуть-чуть и вмятина в бронированой стене должна была прорваться.
– Э-э-э-эть!
