– Бах!
Вот чем хренов мой дар, так это тем, что мне оружие противопоказано. Молоты гнутся, топоры мнутся, булавы вообще напополам разваливаются. Про мечи и прочие ковырялки и говорить нечего.
Короче говоря, приходится работать голыми руками.
Либо чистой энергией, но это уже по площадям тогда. А тут пространства узкие, не разгуляешься особо.
– Э-э-э-эть!
– Бах!
Ну наконец-то!
Магические щиты слетели первыми, видать, не выдержали нагрузки. Артефакты тоже довольно быстро разрядились в труху, и остался я один на один с полуметром козырных сплавов. А полметра – это что? Это даже не крыжовенный куст.
– Э-э-э-эы-ы-ы-ыкх, – я ухватился за края прорехи и начал раздвигать.
Ещё чуть-чуть, и я бы наконец-то встретился со Стёпкой лицом к лицу, но в этот же самый момент сверху и с улицы донеслось верещание сирен. Впрочем, было оно недолгим, потому как почти сразу же подключился матюгальник:
– Выходить с поднятыми руками! – заистерил голос. – В случае сопротивления бьём на…. ааа…
– Скуф?! – голос сверху резко поменялся.
– Володя?! – крикнул я в ответ, как-то сразу не подумавши, что он меня из этих катакомб не услышит.
– Скуф, пожалуйста, не делай глупостей! – продолжил минобороны. – Прошу тебя, выходи, давай поговорим!
Вот ведь чудак-человек. А я на кой-ляд всё это затеял?! Чтобы с охранной системой повоевать?! Ну… ну да, и это тоже. Но ведь изначально именно поговорить и хотел!
– Вз-з-з, – тут рядышком открылись двери в операционный блок.
Не то чтобы я не замечал их раньше. Просто решил, что это фора. Там же стыки и крепления, да и тонко небось… Неспортивно, другими словами…
Из дверного проёма высунулся Стёпка, неловко улыбнулся и сказал, что сейчас мне всё объяснит, только для этого ему нужно воссоединиться с Володей. Мол, так и так, у министра информации побольше, а его ректорская хата с краю.
– Ну, пойдём, – пожал я плечами.
И мы пошли.
Стоило нам со Стёпкой появиться на крыльце института, как к нему тут же ломанулась бригада скорой помощи, а на меня уставилась дюжина… да хотя какая там дюжина? Стволов пятьдесят, да все поди заряженные.
– Не стрелять! – заорал в матюгальник Володя. – Не стрелять! Кто курок тронет, будет медведей за полярным кругом пасти!
Ну ладно, вот это сейчас приятно было. Вон, как человек обо мне заботится.
– Скуф! Давай поговорим!
– Да давай уже, давай! – крикнул я.
Затем взял Стёпку под мышку, пока его эти коновалы до смерти не залечили, и спустился по ступенькам вниз.
– Всё не так, как кажется, – начал Володя, как только мы оказались наедине в его машине. – Да, действительно, есть такая программа. И да, действительно, мы со Стёпой лично её разрабатывали, но с какого чёрта твоё имя фигурирует в списках, совершенно непонятно.
– Ошибка какая-то! – поддакнул Стёпа. – А я ведь так сразу и сказал!
– Не кипятись, Скуф.
– Айтишники попутали, – решил начать стрелометание Степан Викторович. – По-любому это они! Напутали там что-то, натыкали, а мне потом бумажку на подпись дали, вот я и подмахнул, не глядя.
– Ну ты сам подумай, Скуф, – министр попытался очаровать меня своей улыбкой. – Ну нам на кой-чёрт с тобой отношения портить? Ты же сам знаешь, что мы к тебе со всей душой.
– Да-да!
– Завтра по утру первым же делом к Его Величеству пойдём, будем ходатайствовать, чтобы ошибку эту досадную в документах переиграли.
– Я тоже пойду! – заявил Стёпа.
– Лично батюшке-императору в ноги кинемся!
Что ж…
– Обещаете? – спросил я.
– Обещаем!
– Не врёте?
– Не врём, Скуф! Не врём!
– Хм-м-м…
Ну… Что сказать? Всё-таки Стёпа с Володей – это Стёпа с Володей. Они свои. А если своим не верить, то на кой-они нужны тогда вообще, эти свои?
– Ладно, – сказал я. – Хер с вами. Всё равно в город собирался, сестре закрутки завезти.
– Привет передавай!
– Ага, – кивнул я. – Ребят… вы это… Ничего, что я вам там стену помял? Без обид?
– Ничего-ничего, Скуф, – уверил меня министр обороны. – Раз помял, значит, плохо сработано было. Поставим новую, покрепче, проведём как краш-тест, освоим средства…
– Если испытать надо будет, вы зовите.
– Обязательно позовём, Скуф. Обязательно…
Признаться, к утру я уже и думать обо всём этом позабыл.
Пацаны пообещали, а значит, сделают. И значит, не нужно мне об этом думать; у меня и без того забот хватает.
У меня мёд не собран, и плотва косяками ходит, страдает без отлова. И первые августовские дожди позавчера прошли, а я у Лёхи насчёт лисичек спросить забыл. Лисичек ведь что? Личисек много не бывает! Что с жарёхой не съедим, то засолим. Кузьмич уже к закруткам приступить готов, банками и крышками на тех выходных затарился по самое небалуй.
Давно уже заприметил, что есть в нём что-то такое… от бабки. От злющей такой, агрессивной, австрийской бабки.
И кстати, ещё о делах.
У меня ведь ещё Лёхин участок!
Который год всё планирую его разгрести. От зарослей расчистить и посмотреть, в каком там состоянии дом сохранился. Под что-нибудь, да использую. Мне вот, например, бильярд у себя воткнуть катастрофически некуда.
А бильярд хочется.
Так что вот…
Все эти досадные недоразумения и ошибки айтишников сразу же остались где-то в прошлом, стоило мне переступить через ворота участка.
Проснулся я в прекрасном расположении духа. Сполоснул рожу, улыбнулся себе в зеркало, позавтракал деревенскими яичками с жареной докторской и было дело уже начал собираться в поход на пасеку, как вдруг вчерашние события снова дали о себе знать.
Глава 3
– Василий Иванович, к вам там гости, – ворвался в дом Кузьмич.
– Опять, что ли?
– Нет-нет, – поспешил успокоить меня Кузьмич. – Другие. Говорят, из службы безопасности Императора.
Не соврали, значит, пацаны. Добрались-таки до монарха. Правда, результат получился неожиданным.
– Ядрёна мать! – улыбнулся я.
И тепло так на душе сразу стало. Ну неужели Величество наконец-то сподобился выбраться?! Зовёшь его, зовёшь, хрен дозовёшься. Занятой больно, всё государственными делами управляет. А тут вдруг сам заявился да без предупреждения.
Ну вот и хорошо!
– Василий Иванович? – вслед за Кузьмичом в дом заглянул мужик в строгом костюме и с проводком, торчащим из уха.
Вроде как связь у них теперь на ментальном уровне осуществляется, безо всяких технических средств. Но императорская охрана всё равно проводки таскает. Дублирует для надёжности.
А мужика я этого хорошо помню.
Лет, не соврать, пять при Высочестве служит. Я его про себя Пингвином называю, а имя всё никак запомнить не могу. Что-то замороченное, на иностранный манер… то ли Рафаэль, то ли Габриэль. Что-то с элем связанное, короче говоря.
– В доме есть кто-то ещё? – спросил Пингвин. – Родственники, гости, прислуга?
Стандартная проверка. Так они, разумеется, все помещения лично обшарить должны. Но мне на слово верят, так уж у нас с императорскими безопасниками издавна повелось.
– Нету никого, – ответил я. – Только мы с Кузьмичом.
– Отлично, – тепло улыбнулся СБшник и пропал.
Пошёл обратно за Величеством. Сейчас участок по периметру оцепят, систему ПВО настроят, площадку посадочную под императорский винтокрыл выкосят и доставят в лучшем виде.
– Накрыть на стол? – спросил мой камердинер.
– Ну, Кузьмич, – пожурил его. – Ну утро же.
– Я имел в виду чай.
– Ах, чай… Чай можно.
– Василий Ива-а-а-аныч! – появилась в дверях наглая монаршая рожа.
– Пётр Николаа-а-а-аич!
Ну а дальше свершилось ритуальное приветствие. Мы крепко обнялись, я ущипнул Величество за пузо и сказал, что он поднабрал, а Величество в отместку подивился моей седине. К слову, благородной, серебристой и не такой уж частой.
– Садись, Величество, – пригласил я к столу. – Кузьмич сейчас чай подаст.
– Не-не-не, спасибо, – отказался Император и тяжко вздохнул. – Мне чай нельзя. Ты знал вообще, что там кофеина больше, чем в кофе? А нервная система, знаешь, и без того расшатана.
Тут я чуть повнимательней рассмотрел Величество.
Хм-м-м…
Что-то он и впрямь начал сдавать, а ведь всего-то на пару лет старше меня. Хотя… это не возрастное. Это именно что нервишки шалят. Взгляд тусклый, под глазами мешки, сам весь бледный. И рожа как будто бы… заострилась, что ли?
Плохо выглядел самодержец Российский, очень плохо.
Ему бы в Удалёнку на пару месяцев, да чтобы без телефона и почты. А лучше с Лёхой переговорить, у того нужные настоечки найдутся, враз монарх взбодрится.
– Василий Иванович, я к тебе по делу, – и вновь тяжкий вздох.
– Так, – кивнул я.
Панибратство панибратством, а когда государь о делах говорит, надо слушать.
– Про вчерашнее с тобой поговорить хочу.
И в пору бы мне оправдаться, мол, охранную систему на прочность проверял, но… повторюсь, сейчас слушать надо. Из-за одной системы, даже самой передовой и дорогущей, сам Российский самодержец ко мне бы не стал прилетать.
– Та ошибка в документах, про которую тебе сказали Державин и Владим-Саныч, это не ошибка. Но погоди! – вскинул Величество брови. – Погоди! На них не греши, они ни в чём не виноваты. Это моей рукой твоё имя было в программу вписано.
– Угу.
– Надо было, конечно, тебя лично в известность поставить. Ну так, кто ж знал, что эти остолопы всё, не глядя, подписывают, – хмыкнул Император. – Говорят, недоразумение у тебя по этому поводу случилось, – продолжил он, – так не сомневаюсь, что ты с ним разобрался.
– Угу.
Сказать что-то в ответ мне пока что было категорически нечего. Переварить всё это надо.
