Кто это? Сашиильцы? Росонцы?
Я это выясню.
Иду за воровкой по пятам. Она озирается, словно ищет отличительные особенности строения дома, чтобы сориентироваться по плану.
Ну конечно! Она должна найти мой кабинет. Все же хранят особо ценные реликвии там, да еще в сундуке тысячи артефактов, чтобы не достали.
Ну-ну, пусть ищет. Тогда я схвачу ее за руку и поймаю с поличным.
«Рат, нужна поддельная чешуя», – отдаю мысленный приказ.
И мой змей ускользает под землей по системе ходов для фамильяров.
Я сделаю для нее сотни ловушек – в какую-то да попадет.
Глава 10
Лидия
Я осторожно ступаю по коридору, прижимая Мари к себе. Малышка успокоилась, уткнувшись носиком мне в шею, и теперь мирно сопит.
Где же мне найти этого Эрни?
Я вспоминаю пристройку-кухню на территории. Что ж, пожалуй, лучше места, чтобы собрать информацию, не найти. Уверена, что женщины на кухне точно знают и кто такой Эрни, и где мне лучше всего найти кормилицу. А еще там можно найти кипяченой водички для Мари, а может, и кабачок, чтобы организовать прикорм.
Я не знаю, давала ли Мари мама что-то помимо молока, поэтому начинать буду с чайной ложечки.
Пока иду по коридору, мое внимание привлекает гобелен. На нем континент, разделенный на несколько разноцветных территорий с непонятными мне пометками. В центре огромный дракон, извергающий пламя.
– Мы с тобой где-то на этих волшебных землях, малышка? – шепчу я ей в макушку.
И тут дракон с гобелена поворачивает голову и смотрит на меня.
– Мамочки! – Я подскакиваю и пускаюсь дальше по коридору.
Выхожу в зал с оружием, и мне кажется, что каждое из них наставляется на меня.
– Ох и не нравится мне тут обстановочка! – Я перекладываю Мари на другую сторону, подальше от особо страшных штуковин.
Проскальзываю по холлу так быстро, как только могу, и упираюсь в массивные резные двери с драконьими головами вместо ручек.
Они и не думают открываться, сколько бы я к ним ни подходила вплотную. Хорошо хоть драконьи пасти неподвижны.
А перед генералом открылись как миленькие!
– Абракадабра! – пробую я, ни на что не надеясь, скорее от абсурдности своего попадания в магический мир.
Естественно, чуда не происходит и двери не открываются.
– Ахалай-махалай! – произношу заклинание известного в моем мире фокусника.
Не работает. Я уже нервно посмеиваюсь.
– Ширли-мырли! – пробую бредовое, но веселое.
И тут позади себя чувствую движение. Молоденькая служанка молча толкает дверь и красноречиво смотрит на меня как на круглую дуру.
Хочется провалиться сквозь землю!
– Спасибо! – проскакиваю я в открытую дверь, прижимая к себе Мари.
Сбегаю по ступеням и только потом понимаю, что можно было все узнать и у служанки. Нет, нельзя, дико стыдно же. И двери уже закрылись, а лишний раз к этим открытым пастям подходить не хочу.
– Мари, обещаю, я скоро освоюсь и не буду так тупить, – шепчу девочке, идя в сторону постройки-кухни, откуда в небо поднимается печной дым.
– Гу-гу, – очаровательно улыбается мне малышка.
Сердце щемит так, что я останавливаюсь. Наполняет нежность к этому милому ребенку. Эта девочка прекрасна. Кто посмеет ее обидеть, будет иметь дело со мной.
– А вот и кухня. – Меня успокаивает говорить вслух с Мари.
Я поднимаюсь по двум ступеням и попадаю в царство еды и суеты.
В просторном каменном помещении с огромными печами, котлами и длинными столами кипит работа. Женщины в фартуках режут овощи, месят тесто, громко общаются друг с другом.
Полная тетка с красными от жара щеками замечает меня первой. Замирает, и по ее взгляду я сразу понимаю, что мне тут будут не рады.
Стук ножей о доски прекращается как-то разом. И только шкворчащее масло на сковородах говорит о том, что я по-прежнему хорошо слышу.
– Здравствуйте, – говорю я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Я ищу Эрни. Или, может, у вас найдется молоко для ребенка?
Женщины переглядываются между собой, но никто не отваживается заговорить со мной первой. Наконец краснощекая дородная кухарка – та самая, что первой меня заметила, медленно вытирает руки о фартук. Ее глаза сужаются.
– Зачем тебе наш Эрни?
Если озвучу, что Тимрат велел взять у него деньги, то навлеку на себя еще большее презрение.
– Генерал сказал, что я должна его найти.
Выражение лица женщины тут же становится более почтительным, но я не обольщаюсь, что ее отношение ко мне изменилось. Скорее, они тут очень уважают хозяина дома.
– Кто такая будешь?
– Лидия. Мне генерал поручил заботиться о малышке.
Женщины переглядываются, и я так и чувствую повисший в воздухе шлейф сплетен.
– Это та самая? – шипит одна из них – молодая девчонка со щербатым ртом.
– Должно быть. Говорят, она с ребенком пришла. – Девушка постарше кидает на меня враждебный взгляд.
– И лицо такое же, – добавляет третья, с волосами, покрытыми платком, и окидывает меня презрительным взглядом с ног до головы.
Я чувствую, как по спине пробегают мурашки.
Наверное, они видели те объявления о розыске, о которых говорил Тимрат.
– Я – не она, – произношу громко и уверенно, но лица женщин перекашивает неверие.
Собираю всю волю в кулак, терпение – по сусекам и говорю:
– Я проснулась с младенцем в руках на пороге дома.
– Косит под потерявшую память? – хмыкает щербатая.
– Похоже на то, – фыркает та, что в платке.
Я глубоко вдыхаю и шумно выдыхаю, теряя терпение. Нога отстукивает нервный такт по полу, как бывает всегда, когда я дико злюсь.
Мари будто чувствует напряжение и начинает недовольно кряхтеть на руках, и это тут же меняет фокус моего интереса.
– Вы можете как угодно относиться ко мне, но дочке генерала, Мари, нужно поесть. У вас есть хотя бы вода?
Даже путнику не отказывали в домах. Что они скажут?
Полная женщина с румяными щеками кивает.
– Вода есть, только остудить надо.
Она наливает в чашку без ручки воду из необычной посудины и кладет туда чайную ложку. Идет ко мне, и я вижу, что она хромает на правую ногу.
– Держи.
– Спасибо! – Я киваю, забирая чашку.
Оглядываюсь, вижу свободную скамейку и сажусь на нее. Кружка в моих руках теплая, а это значит, что мне придется дуть на ложечку, чтобы напоить Мари.
– А что здесь-то? Двора мало? – Щербатая начинает возмущенно резать овощи.
Я игнорирую ее, зная, что ничто в мире не топит женские сердца быстрее, чем милый малыш. Побуду здесь, пусть попривыкнут и ко мне, и к Мари. А там и выясню все и про кормилицу, и про Эрни.
Я набираю ложку воды, подношу к губам и дую. И тут внезапно все звуки кухни стихают, даже треск дров в печи. Воздух становится густым, как сироп.
Кухарки застывают в странных позах: одна с полуочищенной морковью, другая с занесенным половником, третья наклонилась за уроненным ножом. Их глаза широко открыты, но взгляды застыли, словно время для них остановилось.
Но только не для нас с Мари. Мы двигались!
И только я это поняла, как все снова ожило, оставляя теперь уже меня застыть от удивления.
Глава 11
Мари, малышка, это сделала ты?
Воистину волшебный ребенок!
Кухня снова наполняется звуками – треском дров, стуком ножей, перешептываниями женщин. Нос щекочет аромат куриного бульона, и мой рот наполняется слюной, а живот урчит. Снаружи ветер нежно перебирает листву деревьев, словно говоря, что он и не такую магию видел.
А вот я-то нет!
– Открой ротик, Мари. – Я осторожно пою ребенка с ложечки. – Это, конечно, не насытит твой животик, но я найду тебе смесь. Обещаю.
– Какую еще смесь? Песком собралась кормить, что ли? – Щербатая подленько хихикает и переглядывается с другой девушкой, что постарше. – Совсем недалекая. А генерал еще ее столько времени искал.
– Наверное, она рот не для разговоров открывала! – отвечает ей подружка.
Что? Я чуть ложку не роняю от шока.
Нет, ну до чего же злючие и испорченные тут девахи.
Чувствую, как горячая волна гнева поднимается от живота к горлу. Эти кухарки смотрят на меня с таким презрением, будто я украла последнюю краюху хлеба у их детей. Но сейчас не до них – в моих руках кряхтит голодная Мари.
– Цыц! – Краснощекая женщина строго смеряет каждую из сплетниц взглядом. – Расшипелись тут. Ребенка испугаете.
Да она не так плоха, как мне показалось на первый взгляд!
Мари морщит носик и начинает капризничать. Я качаю ее, но она не успокаивается. Еще бы! Голодного ребенка так не успокоить.
Эх, если бы у меня сейчас была хоть одна баночка смеси! Неужели тут о них и не слышали?
В моем мире они появились только в 1867 году, когда Анри Нестле смешал коровье молоко с мукой. Есть тут такой же гений?
Я мысленно перебираю историю педиатрии, вспоминая, как в древности детей кормили разбавленным козьим молоком или даже жеваным хлебом в тряпочке.
– Подскажите, пожалуйста, – обращаюсь к самой дородной из них, – где найти кормилицу? Мари хочет есть и с каждой секундой будет все громче. А генерал не оценит ее плача.
Женщина с красными от жара щеками тяжело вздыхает:
– Есть козье молоко, но младенцу его разбавлять надо.
Хорошо, что тут знают, что его нужно разбавлять, но я так рисковать не хочу. Козье молоко дает слишком большую нагрузку на почки малышей. Нет ничего лучше грудного молока. Тем более генерал явно не стеснен в средствах, может потянуть оплату кормилицы.
