– Это же часть тебя, – говорила виверна. – Мы ведь, когда рождаемся, на ноги не сразу встаем. Хотя ноги вроде наши, но пока найдем устойчивость, пока сделаем первые шаги… Так и с магией. Ты ее уже ощущаешь, но нужно понять, как взаимодействовать. Найти ту самую точку опоры, а потом – шаг за шагом…
– Значит, и правда ведьма? – прервал ее объяснения холодный, надменный голос за нашими спинами.
Мне, собственно, и поворачиваться не нужно было, чтобы узнать этот тон. Такой ни с кем не перепутаешь.
И все же мы с Эларой обернулись – и сразу уперлись в близняшек.
«Интересно, они от самой столовой за нами шли?» – подумала я, глядя на презрительно сморщенный носик Элли.
Девушка рассматривала меня так, словно впервые увидела. Судя по взгляду, она очень хотела заметить во мне какие-то изменения, подтверждающие слухи Академии.
Я ничего ей не ответила. Мало того – развернулась и собралась идти дальше. Ни Элли, ни ее братец не вызывали у меня ни малейшего желания вступать в диалог.
– Стой, когда с тобой говорят!
Боги, такой приказной тон я не слышала даже у ректора Алекса.
И, конечно же, я не остановилась.
Меня догнали и грубо схватили за плечо, разворачивая.
Ребята, шедшие мимо, начали притормаживать, глядя на нас.
Какое дежавю, кажется, утром я уже нечто подобное проходила.
У Элли лицо пылало. В аметистовых глазах вспыхнули яркие искорки – так, что на секунду они показались мне темным звездным небом.
Какой бы надменной ни была Элли и, откровенно говоря, неприятной, глаза у нее были шикарные. Пожалуй, никто в Академии такими похвастаться не мог.
И вот теперь эти глаза явно хотели меня сжечь. Уничтожить. Обратить в пепел. Короче – заставить меня ощутить себя презренно мелкой, ничтожной и попросту никакой рядом с ларконицей.
– Тебя не учили отвечать на вопросы?
Как не вовремя Элли решила показать характер. У меня было совсем не то настроение. За последние сутки со мной произошло слишком много вещей, не лучшим образом сказывающихся на нервной системе. И я сегодня уже сорвалась… И сейчас ощущала, что едва себя сдерживаю. Хотя истеричкой никогда не была. Но ведь и сейчас я не впадала в истерику, просто внутри все внезапно начало гореть, и второе мое еще утром проснувшееся сознание снова уверенно вышло вперед.
– Меня учили вежливости – но только в ответ на вежливость, – вскинув голову и смотря в шикарные глаза грозной девицы, заявила я. – И уважению – в ответ на уважение. Ты моего уважения не вызываешь.
Элара, стоявшая рядом, испуганно глянула на меня и даже тихо ойкнула.
Эллар уставился во все глаза. Его аметисты выглядели настолько удивленными, что, казалось, вот-вот полезут на лоб.
А вот Элли… мне показалось, она сейчас настоящим драконьим пламенем на меня дыхнет. Ну, она бы и дыхнула, судя по всему, если бы могла…
Все, кто был в коридоре, замерли.
– Как ты смеешь?!.. – полушепотом, переходящим в хрип, проговорила близняшка. – Ты… презренная мракоделка! Таких, как ты, никогда не уважали…
– Ой ли? – ухмыльнулась я, нагло перебивая ларконицу. – Зато боялись. И ты боишься. Ты сейчас стоишь передо мной и пытаешься понять, та ли я ведьма. И не только потому, что, если я та самая, то ваш род может лишиться титула ларконов. Ты боишься еще и того, что я могу проклясть тебя – и ты ничего не сможешь сделать. Именно поэтому ты подошла ко мне. Удостовериться. А вдруг все же ошибка – и тогда можно будет делать со мной что хочешь. Так ведь? Я по твоим глазам вижу. Ты боишься. Боишься презренную мракоделку, которую не уважаешь. Которая пришла из другого мира и не желает подчиняться таким, как ты. А скажи: почему я должна это делать? Только потому, что тебе повезло родиться в роду сумрачных? А сама-то ты кто? Кто ты без своих родителей? Они, наверное, хоть что-то сделали для короны и народа. А ты всего лишь дракон, которому повезло быть их дочерью. У тебя нет ни имени, ни уважения, которое ты не успела заработать. Так почему ты думаешь, что я или кто-то другой должны тебе подчиняться? Почему ты считаешь, что тебя должны уважать? За что? За твое высокомерие? За то, что ты не умеешь быть наравне со всеми? Ты просто напыщенная мажорка…
Пощечина. Она прозвучала слишком громко.
В следующий момент моя щека вспыхнула огнем. Элли стояла передо мной, дрожа всем телом и с каким-то испугом глядя в мои глаза. Она так быстро отдернула ладонь, которой только что ударила меня по лицу, что я точно поняла: она действительно боялась… и она ужаснулась тому, что сделала.
А у меня внутри все вспыхнуло. Жар ударил в виски, обжег вены. И сейчас я точно понимала, кто меня обидел… и мое колдовство тоже это знало. А вот чего я не знала – как сейчас его остановить!
– …Хаос вам под крылья, ларконы! – услышала я яростный окрик невесть откуда взявшегося Рейнера.
Парень, прорываясь сквозь толпу студентов, окруживших нас, кинулся ко мне, на ходу срывая с себя плащ.
– Эллар, уводи свою сестру! Сейчас же!
Вместе с Рейнером ко мне выскочил его дружок Кай, и они как-то разом накрыли меня плащом. А потом я закашлялась, выплевывая сгустки дыма, и возненавидела себя за то, что не могу сдержаться.
– Уводи ее! – слышался крик Кая.
А потом перепуганное и в то же время злобное шипение Элли:
– Я это так не оставлю! О случившемся узнает совет. Пусть он решает ее судьбу! Она неподконтрольная! Она не может оставаться в Академии. Она опасна! Я подниму этот разговор с отцом. Он вынесет это на совет!
– Заткнись, Элли! – прошипел ей Рейнер. – Иначе сейчас я стану опасен для тебя.
– Вы оба ответите! – рявкнула девица, судя по голосу, уже утаскиваемая братом подальше.
Я еще раз кашлянула в плащ. Попыталась вспомнить, что говорил Кадеск сегодня на лекции: нужно ощущать магию… нужно…
Я прикрыла глаза. Вдох – выдох. Вдох – выдох. Колдовство – оно же мое… оно не может что-то сделать без меня… Вдох. Выдох…
– Тихо-тихо, девочка, – меня подхватили на руки. Все так же, закутанную в плащ, куда-то понесли.
Колдовство крутилось вокруг, я понимала, что Рейнер его ощущает и все равно тащит меня, чувствовала, как он бежит по ступеням… А если я нечаянно его задену… Прокляну… Нет… нет, Рейнера оно не тронет… я каким-то внутренним чутьем это понимала… а Элли оно сейчас не видит, не понимает, куда за ней двигаться…
«Останься… останься здесь со мной… – Одними губами шептала я. – Не нужно усугублять… останься…».
И вдруг как-то разом отпустило…
После волны ненависти и злобы на меня как-то внезапно нахлынула апатия. Я перестала ощущать колдовство. Оно все-таки услышало меня и затихло. А мне стало невыносимо горько.
Кажется, я сейчас очень сильно испортила себе жизнь.
Я хочу домой. Я просто хочу домой.
Глава 3
– Вас не учили стучаться!
Недовольный и крайне раздраженный голос магистра Кадеска я узнала сразу.
– И что… а вернее, кто это… Хотя не говорите, я догадываюсь… Однако очень любопытно. Почему девушка в таком виде?
Меня посадили в кресло, и плащ с головы стянули.
Я прищурилась. Моргнула. Оглянулась. Рядом со мной встала Элара. А за спиной Рейнера угадывался силуэт Кая. Магистр стоял у стола.
Я кашлянула остатками дыма.
– Ага… – уставился на меня магистр, а потом бросил взгляд на Рейнера, следом – на виверну и Кая. – Вам не кажется, что лучше бы было отнести ее к ректору?
– Ректора нет в академии, у него возникли дела, – сдавленно проговорил Рейнер.
Кадеск понимающе кивнул и покачал головой.
– Что-то подсказывает мне, что после того, что я сейчас увидел, дел у Алекса возникнет еще больше, не так ли?
Староста некродраконов не ответил, но посмотрел на преподавателя взглядом, полностью подтверждающим его предположения.
Магистр сложил руки на груди, всем видом показывая, что готов нас слушать.
– У Диары случился конфликт… кхм… – Рейнер кашлянул.
– С близняшками Ксаррин, – вставила Элара.
Кадеск приподнял брови.
– Прекрасный выбор для конфликта. Насколько я понимаю, наша ведьма легких путей не ищет.
– Они поругались… – добавил Кай. – И тут у нее снова дым пошел и тени…
– Поругались… – протянул Кадеск и глянул на Рейнера. – Подробнее расскажите.
Рейнер рассказал очень подробно, даже момент, когда меня плащом закрыли.
Магистр слушал внимательно, хмурился, качал головой, а потом посмотрел на меня.
– Диара, вы понимаете, что вообще делаете? Хотя, судя по всему, да. Просто сдержать себя не можете. И это очень плохо. Я уверен, что конфликт с парочкой рода Ксаррин для вас только начался.
В душе неприятно кольнуло, подсказывая, что он прав. Это начало конфликта. А что, если Элли меня специально на него вывела? Только зачем? Я задумалась.
Кадеск вздохнул и прошел к креслу у стола. Взял книгу, лежащую на нем.
Открыл ее на закладке.
– Как бы это ни было удивительно, но я начал изучать феномен, происходящий с Диарой. Уж слишком все необычно: и то, что она дым выплевывает… и ее реакции… Мы и правда до этого не сталкивались с таким случаем. Ведьмы бывали всякие, но подобное происходит впервые. И меня это очень заинтересовало. Не каждый день встречается кто-то, о ком я так мало знаю. Пришлось порядком порыться в архивах библиотеки. И вот что я нашел…
Он сел в кресло, посмотрел в книгу и выдал:
– Дух ведьмы… У ведьм высшего сословия существовал некий дух ведьмы. Это что-то вроде защиты носителя колдовством, переданным по наследству. Этакая внутренняя пороговая граница… И чем сильнее ведьма, тем сильнее у нее этот дух. До сих пор мы не встречали ведьм более высшего порядка. А Диара, вероятно, все же именно такая. Все, кто до нее приходили в наш мир, были значительно слабее. Поэтому мы и не сталкивались с таким проявлением духа. Как я уже и предполагал ранее, ее магия реагирует на факторы угрозы. А учитывая все, что в ней скопилось… думаю, это тот самый дух ведьмы. То есть у вашего феномена есть название. И я считаю, что это именно он.
Магистр на секунду замолчал, почесал затылок и продолжил, уже глядя прямо на меня:
– Ведьмы по натуре своей очень своевольны и никому не позволяли себя… ну, скажем так, обижать. Дух ведьмы – это дух той самой древней свободной и строптивой сути, которая, пока вы не научитесь управлять магией и сами себя защищать, создает для вас этакую… защиту. И если я правильно понимаю, утихомирить духа практически невозможно.
Мне совсем не по себе стало. Мало приятного осознавать, что во мне существует некое совершенно неуправляемое колдовство.
– То есть дух ведьмы перестанет проявляться сам, когда я научусь себя защищать? – спросила я.
Кадеск кивнул.
– Судя по всему, именно так. И все, что я могу посоветовать, – стараться избегать конфликтов и как можно быстрее учиться колдовать.
– Легко сказать, – вздохнула я.
– Значит, усилим практику, – спокойно заявил Рейнер. – Я уже договорился с Алексом о дополнительных занятиях для тебя. Теперь мы их увеличим.
Я задрала голову, глядя на парня, и в очередной раз назойливо зажужжала мысль: а не он ли уничтожил портал в мой мир, чтобы быстрее сделать из меня ведьму? Времени-то теперь у меня куда больше, никуда не нужно уходить.
Я так внимательно, с таким подозрительным прищуром смотрела на некродракона, что Рейнер нахмурился и буркнул:
– Даже не думай! У меня силенок не хватило бы перекрыть портал в твой мир. Я уже говорил об этом. И могу повторить. Ни я, ни Алекс не причастны к исчезновению портала в твой мир.
Я отвернулась.
В сумке грустно вздохнул Эфи. Он там сидел тихо-тихо с момента, как я дымом плеваться начала.
«Интересно, он тоже меня боится?»
Я сунула в сумку руку, и пушистик тут же прильнул к ней, погладил мне пальцы, стараясь успокоить. Нет, Эфи точно меня не боится. Это, пожалуй, единственное существо в академии, которое действительно не считает меня монстром и жуткой ведьмой, способной навести порчу или проклятие.
Я погладила мягкую шерстку и уже с глубокой грустью посмотрела на магистра. Он ответил мне сочувствующим взглядом и тут же перевел его на Рейнера.
– Вы понимаете, что практика с ведьмой, которая не осознает своих сил и имеет дух ведьмы, довольно опасное занятие?
– Более чем, – спокойно выдал парень.
Я поняла, с кем мне придется проходить практику. Никому другому Алекс, видимо, меня доверить не может. А если еще учитывать, что я как бы принадлежу Рейнеру…
И тут я нахмурилась.
Нет, дело не в том, кому меня можно доверить, а именно в том, что я принадлежу этому некродракону. Мое колдовство уже навело порчу на Тима только потому, что восприняло его как соперника Рейнера. И, вероятно, оно так же может отреагировать на любого другого. Как там назвал это Кадеск? Дух ведьмы… Не слишком ли молчаливо принял он моего избранника? Как любопытно: наша связь с черным драконом, судя по всему, опасений у моего колдовства не вызвала.
– То есть, пока я не научусь работать с колдовством, дух ведьмы будет разносить в пух и прах любого, кто, по его мнению, посмотрит на меня косо или слово поперек скажет?.. – подвела я неутешительный итог.
– Примерно так, – согласно кивнул магистр. – Не самое плохое качество, скажу вам… но, учитывая, кто вы, вас начнут воспринимать как угрозу. Что, собственно, уже и происходит. И это очень плохо.
Он глянул на Рейнера и вздохнул.
