Да мне даже толку идти в столовую нет, потому что без кристалла я смогу только полюбоваться на то, как другие едят. А этим как-то сыт не будешь…
– Кажется, кто-то попал в затруднительное положение? – раздается рядом голос Адреаса. – Может, тебе помочь? Я могу предоставить тебе свою ванную комнату. Даже… спинку потру.
Этот-то что здесь делает?! Адреас осматривает меня с ног до головы.
– Тебе-то какая разница, жених моей кузины? – поднимаю на него взгляд, неосознанно делая шаг назад.
– Ух… – он картинно делает вид, что ему больно. – Какой колкий язычок.
– Отстань, Филис. Иди, куда шел, – огрызаюсь я.
– Я шел на завтрак. А тебе, похоже, он уже не грозит? Если, конечно, соседки тебе не помогут. Но кто захочет помогать тебе, правильно?
– Неправильно, – за спиной Адреаса появляются близняшки.
Они что, везде вместе ходят?
– Ты заблудился, Филис? – спрашивает Эмма, поигрывая камушками на одном из своих многочисленных браслетов.
Парень тем временем удивленно хмурится, как-то нервно дергает уголком рта, а потом ухмыляется:
– Убойные Сестры расстроены, что к ним никто не ходит?
– Нет, скорее, чья-то гордость уязвлена тем, что его послали и не стали заискивать? – Элла кивает на меня.
Челюсти Адреаса сжимаются:
– Просто кто-то непроходимо глуп.
Он уходит, а Элла открывает дверь, впуская меня внутрь.
– Не обращай на идиота внимания, – говорит она. – Порой оказывается слишком легко натянуть на себя корону, а потом понять, что она фальшивая.
Я с благодарностью киваю соседкам и захожу в комнату.
– Ты забыла кристалл на столе, – Эмма забирает со спинки стула свою сумку. – Поэтому мы решили тебя дождаться, чтобы проблем с Вудворт не было. Она терпеть не может, когда новенькие забывают кристаллы.
– Спасибо, – растерянно отвечаю я. – Я так больше…
– Слушай, это нормально. Просто будь чуть уверенней в себе, – Элла подмигивает и выходит из комнаты.
Мне везет, и я успеваю и помыться, и переодеться, и позавтракать относительно не спеша. Даже делаю это спокойно, потому что мои соседи по столу уходят до того, как прихожу я.
Первое лекционное занятие оказывается довольно скучным: так случилось, что все, что рассказывал молодой преподаватель с крючковатым носом и круглыми очками, я уже знаю. Потому что все книги у нас дома, в которых говорилось про фамильяров, я прочитала вдоль и поперек.
Мне пришлось всесторонне изучить вопрос, чтобы сделать вид, тот странный зверек, которого именовали моим фамильяром, по-настоящему связан со мной. Да и… я всегда мечтала, что когда-то из Эфира ко мне придет настоящий хранитель магии.
Но нет. Не в моем случае.
На вторую лекцию я остаюсь там же, где была – на самом дальнем ряду, где другим было бы сложнее смотреть на меня. Хотя даже так некоторые умудрялись оглядываться и шушукаться.
Однако все шепотки резко прекращаются, когда в комнату входит преподаватель. Ругро.
Я чувствую, как по аудитории прокатывается волна страха. Этого профессора боюсь не только я – всем сразу хочется стать незаметными.
На меня Ругро кидает лишь один совершенно равнодушный взгляд и начинает лекцию. Вот она-то как раз оказывается и интересной, и сложной, и… нужной мне, потому что она касается того, как усилить или ослабить магические способности.
Я едва успеваю записывать все то, что рассказывает Ругро.
– Существует только два известных способа раскрытия магического потенциала, – говорит он. – За счет регулярных тренировок и медитаций. И очень редкий, потому что связан с сознательным подавлением силы, за счет полного лишения магии с последующей реабилитацией…
Я это все записываю, а потом неожиданно для себя грустно усмехаюсь: вот именно, что только известных.
– Студентка Ройден? Вы с чем-то не согласны?
Ярхаш! Я что, сказала это вслух?
Глава 7
Естественно, теперь все взгляды устремляются ко мне! Я тушуюсь под этим нежеланным вниманием, кажется, даже съеживаюсь.
– Нет, профессор Ругро, я… – голос дрожит, а поднять глаза я вообще боюсь.
– Тогда пересядьте вперед и постарайтесь воздержаться от каких-либо замечаний, – твердо произносит он.
Нехотя собираю свои вещи и пересаживаюсь на единственное свободное впереди место – парту прямо перед самим Ругро. Ну… наверное, пора мне уже пытаться выработать в себе устойчивость к куратору и его выходкам. Иначе так и с ума сойти недолго.
Все остальное время лекции в аудитории слышно лишь шорох самописных перьев и стеклянных палочек по бумаге и голос Ругро. Он на исторических примерах рассказывает о проблемах и преимуществах каждого из этих методов.
Первый, например, очень щадящий, позволяет развить силу постепенно, но требует осознанного желания мага. Оставляю при себе комментарии, но мысленно добавляю, что в норме он щадящий. А вот если медитациями загонять себя в полубессознательное состояние и там…
Сердце начинает гулко стучать, а пульс подскакивает, будто я убегаю от прошлого. Хотела бы я это сделать. Только не получается что-то.
Второй способ считается почти что экстремальным, может привести к полной потере магии, но зато вызывает скачкообразное увеличение потенциала. И с этим я согласна. Но тут суть состоит в том, что этот способ очень близок к предыдущему, потому что чтобы “достать” из себя этот потенциал, нужно “нырнуть” в себя.
Главное – потом вынырнуть.
При воспоминании о третьем способе по коже бегут мурашки. Как же хорошо, что о нем никто не знает. И я приложу усилия, чтобы эти знания ушли в могилу вместе со мной.
– К следующему занятию выбрать себе по одной из исторических личностей и описать ее путь магического становления, – дает задание Ругро и, когда в аудитории уже поднимается шум, добавляет уже конкретно для меня: – А вас, студентка Ройден, ждет профессор Курт в лазарете. Постарайтесь не пренебрегать распоряжениями ректора.
Точно! Вот я же чувствовала вчера, что что-то забыла! Зайти к целительнице, чтобы она сняла мой магический профиль. Надо бы найти повод отказаться от этого… Но так, чтобы не быть подозрительной.
После завершения первых двух лекций студенты стекаются к столовой. К обеду погода за окном портится, в окна барабанит дождь, который с порывами ветра превращается в водяные потоки, с шумом обрушивающиеся на академию.
Я даже радуюсь, что утро выдалось погожим и мне не пришлось бегать под ливнем. Хотя я уверена, что Ругро вряд ли бы меня пощадил. Остается только держать кулачки, чтобы к утру хотя бы ливень прекратился.
Естественно, студенты сегодня не горят желанием прогуляться под весенним дождем и промокнуть насквозь. Поэтому я получаю прекрасную возможность узнать еще один путь в столовую – через систему учебных корпусов и переходов между ними.
Конечно, так получается дольше и запутаннее: мы то поднимаемся, чтобы пройти по галерее на уровне третьего этажа, то спускаемся и проходим подвальными тоннелями, которые освещаются магическими факелами. Зато сухо.
– Ты слышала, что многие снова получили письма? – слышу я в толпе громкий шепот. – Ты нет?
Та девушка, что говорит, очень хочет сохранить “тайну”, только не подозревает, что ее “секретный” тон только привлекает внимание. Невольно я тоже начинаю прислушиваться: надо же быть в курсе местных новостей.
– Нет! Говорят, что Убойные Сестры тоже получили, – отвечает ей вторая.
Это же… про моих соседок? Ведь Филис именно так их назвал.
– Да они не первый раз получают, – отмахивается первая. – Мне бы так хотелось узнать, что за письма! Но Убойные Сестры… Они же…
– Кэрол, привет! – к девчонкам подбегает еще одна, меня оттесняют, и я не успеваю расслышать окончание разговора.
Интересно, что это за письма и что такого в моих соседках, раз им дали прозвище “Убойные Сестры”? Мне бы, конечно, испугаться. Но они, пожалуй, одни из немногих, кто ко мне нормально отнесся. А за утро я вообще им благодарна.
Обед я снова провожу в “изоляции”. Теперь, побывав на первых лекциях, я знаю, что мои соседки по столу – мои однокурсницы.
Все блондинки с исправленным магией цветом волос, розовой помадой на губах и одинаковыми низкими хвостами. Ходят всегда впятером, прямо как Риделия обожествляют Адреаса и надеются, что он обратит на них внимание, оттого стараются держаться поближе к нему и с радостью выполняют все, что ему ни придет в голову.
Ну глупость же! Которая может мне аукнуться большими проблемами, если они подумают, что Филис обращает на меня слишком много внимания. Надеюсь, что он отстанет.
Заканчиваю обед чуть раньше и отправляюсь в лазарет, чтобы потом успеть на практику по работе с фамильярами. Место работы целителей узнаю еще издалека по характерному запаху лечебных травяных настоек. И уже потом вижу белоснежно чистые коридоры, залитые ровным светом магических светильников.
– А, Кассандра! – из одной из ряда одинаковых дверей выходит хрупкая женщина, внешне молодая, но в ее глазах плещется мудрость и жизненный опыт.
Она одергивает белое строгое хлопковое платье с передником и заправляет за заостренное ухо прядь волос. Эльфийка? Ого! Я про них только в книгах читала. Говорили, что их практически и не осталось!
– Да, – рассеянно отвечаю я, стараясь не смущать ее своим разглядыванием ее ушей. – Я ищу профессора Курт.
– А я тебя жду, – приветливо улыбается она и подмигивает.
И это профессор? Я предполагала увидеть кого угодно: от строгой преподавательницы с очками с толстыми линзами до старушки с седыми, забранными в пучок волосами. Но точно не эльфийку с настолько располагающей улыбкой.
– Идем, – она подходит к другой двери и пропускает меня внутрь. – Мне надо сделать несколько записей о тебе. Ты не пугайся. Это, во-первых, поможет правильнее рассчитать твою нагрузку. А я знаю, что твой куратор может перегибать палку. А во-вторых, наглядно покажет твой рост за время обучения в академии.
Кабинет небольшой, светлый. И к счастью, кардинально отличается от любимого кабинета моего отца, хотя тот и называл его целительским. Только вместо исцеления каждое посещение оставляло глубокие шрамы.
Но здесь все так… заботливо… Да, я ощущаю, пожалуй, именно заботу и от помещения, и от профессора Курт. Даже расслабляюсь немного и откладываю сумку на ближайший стул.
– Проходи за ширму, раздевайся, – говорит профессор, и все мое тело мгновенно деревенеет.
– Нет, – произношу хрипло, потому что горло тут же сжимает тугим спазмом.
Глава 8
– Прости, не расслышала? – Курт оборачивается, удивленно глядя на меня.
– Я… Я не буду раздеваться, – мотаю головой. – Вы можете снять показания… так?
Отвожу взгляд и прикусываю губу. Не то чтобы я стеснялась своего тела, но… Это вызовет сразу кучу вопросов, а я на них не хочу отвечать.
Эльфийка внимательно присматривается, как будто видит и сквозь одежду. Но ничего не говорит против, даже не спорит.
– Жаль, тогда не получится снять все показания полностью, – произносит она. – Но основные параметры нам будут известны, а это уже очень хорошо.
Я киваю и сажусь на стул за ширмой, как есть, в форме, только позволив себе снять пиджак. Заранее начинаю бояться, потому что ни разу подобные измерения не приносили мне ничего приятного.
Но первое, что делает Курт – садится напротив меня и берет прохладными пальцами мое запястье. Я не успеваю удивиться, как по моему телу начинает распространяться тепло. Легкое покалывание проникает под кожу, потом выше, к локтю, потом к плечу… Доходит до шеи, и я перестаю дышать.
Внимательно вглядываюсь в лицо эльфийки, переживая, что она сейчас все поймет, но Курт и бровью не ведет.
Спустя пару минут она отпускает меня:
– Очень впечатляюще, Кассандра, – с улыбкой говорит Курт и что-то записывает в тетрадь на столе. – С таким потенциалом тебя не страшно отпускать к профессору Ругро. По меньшей мере отпор ты ему дать сможешь.
Да уж. Сегодня вон пробовала, хоть и неосознанно, только ничего не вышло. Против него вообще что-то может сработать?
– Сейчас еще пара замеров артефактами, и я отпущу тебя, – как будто успокаивает меня эльфийка. – Не переживай, постараюсь успеть так, чтобы ты не опоздала на занятие.
Она вешает на мои запястья по небольшой цепочке, а потом подбирает к ним такие камни, которые заставляют цепочки менять цвет, и снова что-то записывает.
– Знаешь, такие необычные показатели я видела только один раз, – говорит она. – Хотя нет, два. Но оба раза вовсе не как целитель.
– Откуда же вы тогда знаете о них? – спрашиваю я. – Разве это не должно быть тайной?
– Знаешь, когда ты относишься к группе, если по-простому, не таких, как все, то ко многим вопросам о тайнах относишься иначе. Учишься, кому можно доверять, а кому – нет, – как бы невзначай говорит она. – Потому что иногда в одиночку хранить эту тайну сложно. Да и зачастую помощь друга просто необходима, чтобы не сойти с ума.
– И у вас были такие друзья? – я рассматриваю ее интересный профиль и очень милые заостренные ушки и поражаюсь, как она их не стесняется?
– Конечно, – кивает Курт. – Один парень был настолько ранен в самое сердце, что никого к себе не подпускал. Как ежик. А на самом деле ему нужно было только понимание и принятие его таким, какой он есть.
Зачем она мне это рассказывает? Попытается все же убедить меня, чтобы я рассказала все и… показала?
– И он спокойно подпустил вас?
– Меня – да. А вот еще одного приятеля – только после того, как хорошенько отделал его, – посмеивается Курт, не переставая делать замеры.
– А этот, третий? Он тоже был из необычных? – осмеливаюсь спросить я.
