– Вот это разговор! – просиял он. – Я тут знаю одну чудесную чайную. Недорогую!
«Недорогую» в его понимании, скорее всего, означало «единственную, куда его ещё пускают».
– Веди, – кивнул я.
По дороге к чайной я мысленно подвёл итоги. Кабинет для Елизаветы уже почти укомплектован. Через две недели Кузьмич привезёт мебель, а базовый набор инструментов и кристаллы мы увезём с собой сегодня.
Останется сделать лекарственные настои, но мы с этим справимся и самостоятельно. В лесу можно почти любые травы найти. Причём от этих магических растений эффект будет куда сильнее, чем от обычных.
А вообще, удивительно, как быстро тают деньги, когда начинаешь строить что-то с нуля.
Но ещё удивительнее другое. Я покинул свой лес всего несколько часов назад, а на душе уже гнетущее чувство.
Ну, ничего. К этому я как-нибудь привыкну.
А может, и не привыкну. Может, и не нужно. Лес уже стал моим домом. И чем скорее я вернусь, тем лучше.
Так, в городе больше дел не осталось… Хотя можно ведь ещё заплатить за телефонную линию.
Однако если восстановлю связь сегодня, на руках останутся гроши. Но без телефона я буду привязан к этим поездкам, каждая из которых обходится мне в целый день и нервный срыв для леса.
В чайной, пока мы ели борщ, я выудил из Горенкова всё, что мог о местном графе. Бойков, по его словам, человек жёсткий, но справедливый. И все вассалы ему исправно налоги платят. Но вот как граф относится к Дубровским – Мишка не знал.
Ещё Горенков упомянул, что в округе неспокойно: из Поволжской аномалии в последние месяцы всё чаще выбираются твари, каких раньше не видели. Земские патрули не справляются. Тоже полезная информация, всё-таки о моих землях шла речь.
После обеда я успел заскочить в филиал «Имперского общества электрического освещения и связи». Узнал, что восстановить телефонную линию до баронства Дубровского – пятьдесят рублей за годовое обслуживание плюс пять за повторное подключение. Пятьдесят пять рублей. На полную оплату мне не хватало.
Чиновник, впрочем, сообщил, что можно оплатить половину сейчас, а вторую – в течение месяца. Я не раздумывая согласился.
Без связи с городом будет очень сложно набирать клиентов в санаторий. Поэтому я отдал тридцать рублей и получил расписку. Через неделю обещали прислать мастера для проверки линии.
В назначенное время на площади нас уже ждала Елизавета – посвежевшая, в новом тёмно-зелёном платье с простым, но аккуратным кроем. Обувь тоже новая – крепкие ботинки на шнуровке.
Горенков при виде неё аж присвистнул, за что тут же получил от Елизаветы убийственный взгляд и заткнулся. М-да, этим двоим ещё предстоит друг к другу привыкнуть.
– Мишка, – сказал я перед тем, как мы погрузились. – Последний раз спрашиваю. Ты точно решил?
Горенков за обедом всё-таки принял моё предложение. Не сразу – сначала мялся, ковырял ложкой пустую тарелку, рассуждал о дворянской чести. Но голод и здравый смысл победили. «Управляющий санаторием» – он раз десять повторил вслух, будто пробовал на вкус. Видимо, распробовал.
– Решил, Сева, – кивнул он. – Терять мне нечего. Хуже, чем сейчас, уже не будет.
– Вот и славно. Только учти, что в моём лесу свои правила. Ружьё оставь в городе, – напомнил я этому заядлому охотнику.
– Да какое ружьё! – горько усмехнулся Горенков. – Я его три месяца назад продал. За еду.
Весь его скарб уместился в одном потрёпанном саквояже. Горенков перед отправкой забежал к вдове, у которой снимал комнату, и всё собрал.
Легко быть решительным, когда и бросать нечего.
До Васильевки повозка на этот раз добралась без происшествий. Крестьяне разбрелись по домам, а мы втроём отправились к поместью.
– Это и есть Васильевка? – спросил Горенков, осматривая дома. – Хм. Уютно.
– Врёшь ведь, – усмехнулась Лиза.
– Вру, – легко согласился Горенков. – Но я и в худших местах бывал.
В лес, соединяющий деревню и моё поместье, мы вошли, когда солнце уже начало клониться к горизонту.
Деревья приветствовали меня лёгким шелестом. Однако ветра не было. Горенков этого не заметил, а вот Елизавета покосилась на кроны и ничего не сказала.
– Красиво тут у тебя, Сева, – выдал Горенков, шагая по тропинке. – Тихо, спокойно, только вот темнеет быстро. Не люблю я лес на закате. Мерещится всякое.
– В этом лесу много чего водится. Поэтому и говорю: от тропинки не отходи, – напомнил я.
– Ха! Да я не из пугливых. Я однажды на медведя с рогатиной ходил! Правда, медведь оказался больным и еле двигался, но всё равно считается!
Елизавета закатила глаза. Я же усмехнулся.
А потом улыбка резко исчезла с моего лица. Я заметил неладное. Потому что птицы вдруг замолчали. Деревья перестали шелестеть.
Наступила тишина, которой в этом лесу никогда не было.
Я положил руку на ближайший ствол дерева. Магия отозвалась мгновенно, и вместе с ней пришёл образ. Нечёткий, но понятный. Деревья показали мне что-то большое. И оно двигалось в нашу сторону напролом.
– Стойте, – тихо сказал я. – Не двигайтесь.
Горенков открыл рот, чтобы сострить, но осёкся. Даже он почуял неладное. А Елизавета побледнела – видимо, ощутила магическое возмущение вокруг.
Впереди, между стволов, шевельнулось что-то массивное. Послышался хруст валежника. Треск ломающихся веток. Что бы там ни было, оно продиралось сквозь чащу, не разбирая дороги.
А потом оно вышло на тропу.
Тварь. Другого слова не подберёшь. Ростом с лошадь, но на лошадь не похожа: приземистая, широкая, покрытая бугристой серой шкурой, будто обросшая каменной корой. Шесть ног, каждая толщиной с бревно. Безглазая морда с широкой пастью, из которой свисали нити мутной слюны.
Вот и чудовище из Поволжской аномалии, о котором и рассказывал Мишка.
А он сейчас стоял за моей спиной. Я слышал, как он судорожно сглотнул. А потом он наклонился к моему уху и прошептал – тихо, но отчётливо:
– Сева… А ты уверен, что охотиться здесь нельзя?
Глава 13
Монстр остановился в нескольких метрах перед нами. До этого, судя по тому, что сообщил мне лес, это существо неслось к нам с огромной скоростью. А теперь почему-то притормозило. Замедлилось.
Нас обдало влажным тяжёлым дыханием. Кажется, от одного присутствия этой твари рядом с нами воздух стал горячее.
Прежде чем предпринимать какие-либо действия, я решил перестраховаться. Призвал свою магию и направил её на чудовище. Не чтобы навредить, а чтобы прощупать его тело, ауру и намерения. Хотел убедиться, что перед нами не дух.
Всё-таки тот же Мох умеет принимать физическое обличие и точно так же способен навредить человеку, если его спровоцировать.
Магия, едва коснувшись монстра, тут же вернулась ко мне. Отрикошетила, как пуля. Ворвалась обратно в мой магический центр, и в груди повисла тяжесть. Казалось, будто выпущенная мной энергия сбежала от встречи с монстром и забралась назад с такой скоростью, что чуть не разорвала меня изнутри.
Однако мне удалось собрать хоть какую-то информацию о противнике.
К сожалению, или к счастью, перед нами действительно монстр. Не дух. Его тело изувечено неизвестной магией. И что самое главное – моей силе он не подчиняется. Я пытался сообщить ему о мирных намерениях, но он мысленно отстранился от моего предложения.
И я понял, зачем он сюда пришёл. Понял, почему монстр остановился.
Он голоден. Жаждет поглотить нашу плоть. Но перед этим ему хочется поиграть.
Он пришёл сюда не только ради питания, но и ради жестокой игры.
В голове сразу всплыл вопрос Горенкова.
Уверен ли я, что здесь нельзя охотиться? На зверей – нет. А вот это существо мне придётся прикончить.
Лес притих, потому что он недоволен присутствием этой твари. Он её боится.
Да я и сам, честно говоря, опасаюсь этого монстра. Ведь на данный момент охотник – не я, а он. Мы – его жертвы.
И нужно срочно найти способ поменяться ролями!
– Стойте позади меня, – велел Лизе и Мишке я.
– Да я, если честно, и не планировал лезть на рожон, – у Горенкова аж голос осип от страха. – У меня ноги онемели, с места сойти не могу.
– Всеволод, что будем делать? – Елизавета оправилась быстрее моего нового спутника. Её голос дрожал, но было заметно, как девушка боролась со своим страхом.
– Не шевелитесь, – приказал я. – Бежать нельзя.
Глаз у монстра нет, но он нас прекрасно чувствует. Обоняние и слух у этой твари должны быть очень хорошо отточены, раз он смог услышать нас со столь огромного расстояния. Зрение ему не нужно, чтобы понимать, как мы двигаемся и что делаем.
Ведёт он себя как типичный хищник на охоте. Пока что просто следит за нами, но если бросимся наутёк – моментально нагонит и убьёт. Передавит громадными ногами. А весит он не меньше двух сотен килограммов. Может, и больше! Кожа у него очень толстая, даже отсюда видно. Будто камнем покрыт. А может быть, так и есть! Кто знает?
Существо застало нас на тропе между Васильевкой и моим особняком. Отступим назад – подвергнем опасности крестьян. Попытаемся пробраться мимо него к особняку – пострадают Степан с Архипом. И в доме от него не укрыться. Он ведь его разнесёт! Особняк и без него на честном слове держится.
– Убивай его, Сева, – издалека послышался голос Валерьяна. – Не щади. Он из нашего леса, но законным жителем его не является. Зови природу на помощь! Один ты его не одолеешь.
На этот раз даже Валерьяну было не до шуток. А это – очень-очень плохой признак. Он умудрялся подшучивать надо мной даже в ситуациях, когда моя жизнь висела на волоске. Это что же получается? Сейчас у меня вообще шансов выжить не осталось?
Силуэт старика мельтешил далеко в дебрях леса. Поэтому ему приходилось кричать, чтобы его голос достиг меня.
А чего это он так далеко засел?
Валерьян, будто прочитав мои мысли, добавил:
– Я не могу подобраться ближе. Аура этого существа меня к себе не подпускает!
Вот уж действительно аномальная магия! Даже призраков от себя отгоняет. Интересно, а с духами это по тому же принципу работает? В таком случае это бы объяснило, почему Мох позволил этой твари пройти через его территорию.
Я сделал шаг вперёд навстречу монстру. Почувствовав моё движение, он начал переминаться на месте. Будто готовился резко рвануть на меня.
Но у него ничего не получится. Пора воспользоваться более сложными техниками. Я уже изучил их во время медитаций. Понял, как приводить их в действие, но ни разу не испробовал их самостоятельно.
В самоучителе Валерьяна говорилось, что эти навыки относятся ко второй ступени пробуждения друида. Чёрт знает, что это значит! Валерьян не даёт информацию напрямую. Поэтому и учусь через книгу. Самоучитель – как сам понял, так и выучил. Бардак, конечно, а не обучение, но деваться некуда.
Но если я правильно понял, до этого я пользовался первой ступенью пробуждения. Использовал самые простейшие навыки друида.
Но их будет недостаточно, чтобы одолеть это существо. Придётся рискнуть, потратить весь запас своей магии и дать сдачи этому монстру. Всё-таки умирать в пасти этой твари будет куда мучительнее, чем уходить в мир иной через удар падающего дерева.
Даже если сознание потеряю от быстрой потери магической энергии – не беда. Главное сейчас – выжить и не дать умереть моим спутникам!
Монстр сорвался с места и побежал на меня. Я сжал руку в кулак и отдал приказ. Велел природе бороться вместе со мной.
Бардак какой-то! Лес, видите ли, испугался! Да, я должен его защищать. Но для этого сама природа должна делиться со мной своей силой.
Равноценный обмен.
Налететь на меня монстру так и не удалось. Всё сработало в точности так, как я и планировал. Мой разум соединился с волей леса, и я понял, что не безоружен.
Как раз наоборот: всё здесь – моё оружие.
Из земли вырвались корни деревьев, которые тут же опутали ноги монстра. Он уже набрал большую скорость, поэтому затормозить не смог. Инерция понесла его дальше, и чудовище рухнуло на землю в паре метров от меня.
А затем издало протяжный вой. Оно страдало от боли. А всё потому, что на земле его уже ждала вторая моя ловушка. Трава, что росла вдоль тропы, резко выпрямилась и затвердела. Каждая травинка стала острой иглой и смогла прорваться сквозь каменный кожный покров монстра и пронзить его сосуды и мышцы.
Меня произошедшее ничуть не удивило. Об этом я тоже читал в самоучителе. Валерьян, может быть, и был сумасшедшим дедом, но по роду своей деятельности он превосходно разбирался в большинстве развивающихся наук.
В химии, в физике, в биологии.
Естественные науки переплелись с магическим видением старика и создали по-настоящему полезный трактат.
Именно оттуда я узнал о том, что можно сделать с углеродом в окружающих меня растениях. Углерод – основа жизни. Атом, без которого на нашей планете не появилось бы ни одно животное или растение.
Судя по тому, что описал Валерьян, друид может заставить углерод в растениях уплотниться, превратиться в минерал. И это можно использовать как оружие.
После боя трава вернётся в изначальную форму.
Но энергии на этот трюк я растратил немерено. Всё-таки вторая ступень мне пока что тяжело даётся. Скорее всего, уплотнить я могу только мелкие растения. Не получится сделать из ветвей углеродные сабли или копья.
– Вот даёт… – прошептал Горенков за моей спиной. – Так его, Сева! Вали его! Вали!
Легко сказать! Монстр барахтается на земле, пытается подняться. Он получил много ран, но ни одной смертельной.
Стоп…
Только сейчас до меня дошло, какую ошибку я мог допустить. Кровь! Из монстра сочится кровь. Впитывается в землю, окропляет собой придорожную траву.
