Но продолжить я не успел. За окном раздался странный звук, похожий на треск.
Поэтому я встал и подошёл к нему. Стекло всё было в пыли и разводах – настолько, что не разглядеть, что творится снаружи. Пришлось его открывать – защёлка поддалась не без усилий.
Во дворе всё было спокойно, а вот за ограждением слышалось шуршание кустов и чьи-то стоны. Похоже, что там человек.
Я выскочил из библиотеки и забежал в свою спальню за ружьём, которое мне уже за эти дни родным стало. Несмотря на то, что я его пока не использовал.
Стоны доносились из-за старого орешника, что рос у самой кромки леса, совсем неподалёку от моего поместья. Я раздвинул ветви и увидел источник звука.
На земле лежала девушка. Молодая, лет двадцати на вид. Русые волосы растрепались, довольно дорогое платье перепачкано землёй и кровью.
Её нога была зажата в капкане – том самом, с железными зубьями, что ставят на крупного зверя.
Откуда он тут взялся? Я же запретил охотиться! Хотя, возможно, охотники просто забыли убрать.
– Тихо-тихо, – я подошёл и опустился рядом с ней на колени. – Сейчас вытащу.
Девушка подняла на меня испуганные глаза. Хотела что-то сказать, но вместо слов из горла вырвался только хрип. Она была очень напугана.
– Молчи, – велел я, осматривая капкан. Зубья вошли глубоко, кровь уже пропитала ткань платья. – Будет больно.
Уже доводилось видеть такое, когда ходил на охоту с нашим губернатором. Да, после того случая с рабочими мы с ним всё-таки подружились.
Тогда на охоте один из новичков – у парня всего год как был свой бизнес, хоть и довольно успешный – угодил в такой же старый капкан. Мы тогда в Сибирь ездили на охоту, и там до сих пор такие использовали. Там и насмотрелся, как спасатели этого дуралея из капкана вытаскивают.
Я нажал на пружину. Старый механизм поддавался с трудом. Ржавый, зараза.
Девушка застонала сквозь стиснутые зубы, но не закричала.
Наконец капкан раскрылся. Я осторожно высвободил её ногу. Рана выглядела скверно, но кость вроде цела.
И тут я услышал громкие мужские голоса:
– Сюда побежала! Я видел!
– Далеко не уйдёт!
Так, дело плохо. Не знаю, кто это, но ничего хорошего ждать точно не стоит.
– Идти можешь? – быстро спросил я.
Она попыталась встать и тут же осела обратно. Нога не держала.
Времени на раздумья не было. Я сунул ружьё под куст, чтобы забрать потом, подхватил девушку на руки и рванул к поместью.
– Вон там кто-то! – раздалось совсем близко.
Я прибавил ходу. Тело было слабым, дыхание сбивалось уже через десяток шагов, но я заставлял себя бежать. Со всех ног вбежал во двор.
Благо парадная дверь была открыта. И я внёс девушку в дом.
– Барин? Что случи… – на звуки из соседней комнаты прибежал Степан. Видимо, ему тоже не спалось.
– Потом! – бросил я. – Запирай дверь. Живо!
Степан, к его чести, вопросов задавать не стал. Захлопнул дверь, загремел засовом.
Я опустил девушку на диван в гостиной.
– Воды неси, – бросил я Степану. – И тряпок чистых. Много!
За окном послышались шаги. Потом голоса, тихие, но злые:
– Сюда забежала, точно тебе говорю.
– Это ж поместье Дубровских. Барин там живёт.
– И чего? Барин этот – пьянь беспробудная. Постучим, скажем – воровку ловим. Он и отдаст.
Я усмехнулся. Ну-ну. Постучите.
Степан вернулся с тазиком воды и тряпками, как я и велел. И сразу в дверь заколотили.
– Эй! Барин! Открывай! – раздался громкий голос.
Я жестом велел Степану оставаться с девушкой и направился ко входу. Засов снимать не стал, а просто приоткрыл смотровое окошко.
За дверью стояли трое. Здоровые мужики, небритые, в охотничьих куртках. На местных крестьян не похожи. Скорее наёмники. Или бандиты. Впрочем, разница невелика.
– Чего надо? – спросил я.
– Воровку ловим, барин, – выступил вперёд наёмник с ружьём. Видимо, главный. – Она к тебе во двор забежала. Выдай её, и мы уйдём.
– Воровку? – приподнял бровь я. – И что же она украла?
Главарь на мгновение замялся. А потом резко ответил:
– Не твоего ума дело, барин. Выдавай девку, и разойдёмся по-хорошему.
– Никакой девки здесь нет, – спокойно ответил я. – Вы ошиблись.
– Не ври, барин, – главный шагнул ближе к двери. – Мы видели, как ты её тащил. Открывай дверь, сами найдём!
– Значит так, – я включил тот тон, которым увольнял проворовавшихся менеджеров. – Вы сейчас развернётесь и уйдёте с моей земли. Это первый и последний раз, когда я предлагаю вам это по-хорошему.
Главный хохотнул.
– А то что? Слугу на нас натравишь? Одного?!
– Слугу не буду, – улыбнулся я. – Я ведь друид, господа. А вы сейчас стоите посреди моего леса.
За их спинами что-то громко треснуло. Мужики обернулись.
Ветви дуба у ограды медленно опускались. Того самого, который я вылечил от зарубок топора. Его ветви тянулись к незваным гостям.
Я понятия не имел, как это сделал. Может, само получилось. А может, лес почувствовал мой настрой. Разбираться буду потом.
– Это… чего это? – один из бандитов попятился.
– Это мой лес, – настойчивее повторил я. – И он не любит чужаков. Особенно тех, кто ставит капканы на моей земле.
– Мы ещё вернёмся, барин, – процедил главный. – Ты не знаешь, с кем связался.
– Вот когда узнаю, тогда и поговорим. А пока пошли вон!
Они ушли. Быстро, почти бегом. Я смотрел им вслед, пока они не скрылись за деревьями.
Ветви дуба медленно вернулись в нормальное положение.
– Хорошее дерево, – улыбнулся я.
И почему-то мне показалось, что дереву понравилась моя похвала. Вот уж не ожидал, что меня ещё деревья начнут слушаться.
Надо будет разобраться, как так вообще вышло. Ведь если я и правда могу управлять деревьями, это открывает безграничные возможности! Не только для защиты этих земель – а деревьев тут целая армия, – но и для заработка.
А если они смогут принимать нужную мне форму, то, возможно, удастся обойтись и без строителей. А это прямо-таки идеально для бюджета, которого у меня и так нет.
Я закрыл смотровое окошко и вернулся в комнату к беглянке.
– Как девушка? – спросил я у Степана, который промывал её раны.
– Неплохо, вы вовремя успели, Всеволод Сергеевич. Кровь вон не течёт, своими силами справимся, – ответил слуга.
Я осмотрел рану. Чистая, без признаков заражения. Уже неплохо, но надо бы понаблюдать, чтобы не присоединилась инфекция.
– Можешь идти, дальше я сам, – велел я слуге.
Он поднялся, вежливо поклонился и удалился. Я опустился к девушке и принялся перематывать рану повязками, которые и принёс Степан.
Она смотрела на меня выпученными глазами, но всё это время молчала.
– Пожалуйста, – сказал я.
– Что? – удивилась она.
– Я тебя спас. Не за что, – улыбнулся я.
– А, спасибо… – пробормотала она, всё ещё отходя от шока. – Если бы не вы, я бы так и осталась в этом лесу.
– Что же такого ты украла, что тебя убить хотят? – нахмурился я.
Судя по состоянию ног, она бежала очень долго. Скорее всего, из соседнего графства. Насколько я понял, оно как раз в нескольких часах пешего пути.
А вот с другой стороны на многие десятки километров уже простирались мои леса. И как сказал Степан, деревень там уже не было. Опасались люди рядом с блуждающими аномалиями селиться. Правда, пока я так и не разузнал, что это такое.
– Ничего я не крала, – насупилась она.
– Тогда бы тебя воровкой не называли. Ну, если не хочешь по-хорошему, я могу запереть тебя и позвонить властям… – пригрозил я.
– Не надо! – испугалась она. – Это было… сердце, – помедлив, ответила девушка.
Услышав это, я даже остановился с перевязкой.
– От мужа, что ли, сбежала? – нахмурился я. – Или из семьи кого увела?
Она помотала головой.
– Тогда о каком сердце речь?
Девушка вздохнула, явно поняла, что выбора у неё нет, если хочет и дальше находиться под моей защитой.
Она аккуратно опустила верхнюю часть платья, обнажая корсет и рубаху.
– Я не это имел в виду… – попытался я её остановить.
Но тут же увидел лёгкое золотистое свечение под левой грудью, оно просвечивало даже через корсет. А вот через бордовое платье этого видно не было.
Не закончив перевязку, я поднялся.
– Рассказывай всё по порядку. Можешь начать со своего имени, – велел я. – И не ври мне. Я потомственный друид и умею отличать правду ото лжи.
На самом деле, не умел. Но так больше вероятность того, что она всё же скажет правду. Жизнь научила меня не верить первому встречному, да и хорошо знакомым тоже не всегда стоит. Зато есть множество таких вот техник, чтобы люди сами не хотели мне врать.
– Меня зовут Елизавета. Я служила целительницей у графа Озёрова, он один из ваших соседей. Я из простой семьи, но его светлость дал мне хорошее положение, – начала она, и я закончил перевязку.
– Поэтому ты решила его обокрасть? – вскинул я бровь.
– Не его, – улыбнулась она и подалась вперед. Словно её нога уже и не болела. – А барона Шатунова, который вчера у графа моего гостил. Он и принёс этот артефакт… Говорил, что с его помощью собирается усилить собственный дар. Вы же знаете, какая у него магия, – поморщилась Елизавета.
– Не знаю, – честно ответил я. – Сюда приехал совсем недавно после вступления в наследство.
Девушка вскинула бровь. Словно это была информация, о которой должна знать вся империя.
– Он маг крови, – она опустилась на пол так, словно нога уже и не болела. Но голос девушки дрогнул на следующих словах. – И сердце помогло бы ему убить моего графа, поэтому я и забрала артефакт себе.
Звучало это всё так себе. Да и именно на этих словах уверенность в голосе девушки исчезла. Прямо как у моей прошлой секретарши, когда она в очередной рассказывала, почему опоздала на работу.
– Я вам не лгу, – она снова опустилась на диван и разбинтовала ногу.
