– Хм… боюсь, сразу больше предложить не могу. Но сможете выбрать абсолютно любое моё оружие, которое невозможно купить на рынке.
– Тимофей Викторович, сожалею, но это теперь нечто вроде родового клинка. К тому же он раскрывает истинную мощь только с моим аномальным даром.
– Учитывая, что он новодел… значит, вопрос в уникальных ресурсах и технологии? Помимо материала из Тихого Леса, который у нас ещё остался, – не сдавался он. – Допустим… а без уникальной части?
– Потеряет почти всю основную эффективность. Да и ваш клинок великолепен.
Панов раскатисто усмехнулся.
– Вы сами понимаете, насколько мощным был тот удар. Пусть орудовать мечом в таком режиме невероятного дорого. Но я вас понял, очень жаль.
Что правда, то правда. До момента, пока ты не настолько силён, что подобный удар становится для тебя обыденным. Кстати об оборудовании, я всё ещё хочу одну вещицу.
– Я вот о чём хотел спросить из любопытства: у вас нет пространственного хранилища?
– Есть. Не считал нужным брать на эту миссию. Артефакт дорогой и повредить его на рядовом задании не хотелось.
– Мы же летели на базу реликтов… а хотя за нами шёл транспорт. Вопросов нет. Честно говоря, я бы с таким и на секунду не расставался.
Панов добродушно усмехнулся.
– Да, я когда получил, сначала даже в душ носил с собой. Если бы мы шли хотя бы на второй уровень, я бы взял… что же, теперь поздно жалеть. Ориентация этого Осколка известна и вряд ли он глубже четвёртого уровня.
Настроение группы в среднем заметно улучшилось. Я изображал подавленное настроение. Махов тихо кипел от осознания «до моей цели рукой подать, но я не могу её получить». И Яна была необычно молчалива и сторонилась всех, особенно меня. Её вообще не понимал и вдаваться в детали не планировал.
По сути мы мародёрствовали, хотя вообще-то всё здесь, условно, моё. Сколько нам пробираться по Осколкам неизвестно. Поэтому собирали стандартизированные топливные и энергоячейки. Отброшенный взрывом контейнер сухих пайков решал проблему с питанием. Ну и оружия теперь имели больше, найдя не использованные в бою специальные гранаты, не вышедшие из строя от местного искажения. А на моём левом боку теперь бряцал ещё один фамильный клинок. На этот раз алый, видимо выроненный отцом Покровского.
Мать не нашли, но Высоцкая предложила похоронить через сожжение – не худший итог для воина. Само собой, тело предварительно вытащили из доспеха, чтобы проверить наличие важных личных вещей. Забрал бы и сам доспех, но он слишком тяжёлый, чтобы без нормального транспорта тащить его через Осколки. Ничего кроме грузовых платформ на ходу не было. А они медленные и не особо манёвренные.
Безусловно, мы то и дело поднимали раскиданные тут и там особо ценные материалы этого Осколка. Панов и Высоцкая напоминали не перебарщивать. Я же сказал, что поскольку это мои вещи, то с принёсшим делим пополам в пересчёте на рубли. А это гораздо лучше, чем просто сдать случайно найденное Чёрным Крыльям. Пусть тут много людей, имеющих доступ к хорошим финансам, но это личные деньги. Только выходцы из княжеских родов и Панов игнорировали предложение, хотя с Назаровым тоже не совсем понятно.
– Вижу засыпанный землёй тяжёлый доспех. Проверю имеющееся на нём оружие, – командир аккуратно поднялся в воздух. Правой рукой он всё ещё едва двигал. Но благодаря своей силе быстро шёл на поправку.
А я только и ждал возможности остаться одному, ведь подбирал и найденные осколки сущностей. Есть много монстров, способных их поглотить. Да и их тут было мало. Но нашлось по одному как существа тени, так и стихии света. Фамильяры не отправлялись искать их сами из-за аномалии.
Сквозь нестройный хор я буквально расслышал два довольных урчания на разный лад. Одно с тихим утробным рыком, другое мягкое, натурально кошачье.
Присущие другим стихиям и нейтральные в запас – пригодятся!
Завернув добычу, перелетел к замеченному ранее контейнеру, тоже выкинутому из взорвавшегося склада. Вот и натуральные мю-кристаллы, причём крупные! Коробка при ударе открылась – пришлось собирать их с земли и рассовывать по подсумкам. Всего собрал одиннадцать штук. Я люблю ровные числа и потому один украдкой поглотил. Сразу стало намного легче.
Да-да, Чешуйка, я же обещал, дам тебе позже! Один, жадная ящерица! Мой дар в приоритете!
«А мне можно?» – аккуратно поинтересовался Люмьер. Тон разительно отличался.
«Конечно, можно! Вы для меня равны!»
Кот довольно заурчал, а жадный ящер стал возмущаться, напоминая о своей полезности. Внутри начался спор, который пришлось пресечь.
Снова включил движки и направился к другой груде обломков из разбившегося тяжёлого флаера, упавшего точно на аванпост, возведённый геомантами из местного камня. Туда же отлетела ещё часть стеллажей. Забрался под самый каменистый склон и начал разгребать камешки длинной палкой.
И нет мне покоя… тут что-то прячется. Если ты просто очередная перепуганная неведомая зверушка – сиди тут дальше.
Увы, сокрыто нечто полезло ко мне ментальными щупами… причём очень настойчиво. Ладно, Корсаков, если это ты, то сам напросился. Ладно читать эмоции практически не возбраняется. Но лезть в голову – это гораздо хуже, чем забраться ночью в мой кабинет и взломать компьютер с сейфом. Хуже, чем если бы ты связал меня и пытался получить ответы.
А если это какая-то очередная хтоническая невидимая тварь, то ей же хуже. Духовный артефакт на линии!
* * *
Корсаков Игнат вновь ушёл на дальнюю разведку, ища возможные опасности и разломы. Только в этот раз он решил всё же проверить Покровского. О странном ощущении в прошлый раз он уже доложил Панову. Но тот всё списал на то, что Корсаков коснулся не наглого графа, а одной из тех странных тварей. Ещё и отчитал Корсакова за попытку влезть в чужой разум.
Кроме того, теперь Игнатом двигал ещё и личный мотив. Чем больше он наблюдал, тем больше убеждался, что Покровский помеха. Отношение Юсуповой к нему, наличие фамильяра, странная техника и проект, которым род занимался в Хоре Вечности.
Корсаков был готов поставить свою голову, что группа оказалась здесь не случайно! Что в момент, пока Покровский был один, он занимался чем-то иным. Общение с ментальным интерфейсом реликтов было мукой – порой он включал что-то почти наугад. И в нём крепла уверенность, что какой-то финальный этап, над которым он бился, запустился извне.
– Посмотрим, что ты скрываешь…
Корсаков, включивший автономный режим доспеха с полным радиомолчанием и подлетел к обломкам форта на границе базы у уходящего вдаль каньона. Идеально – никого рядом нет, и Покровского никто не видит.
Ментальный щуп коснулся разума и… пока всё вроде бы было нормально. Может, и правда в тот раз подключился к теневой твари?
Корсаков тем самым откинул лишь простые сценарии, что Покровский – это замаскированный монстр. Теперь требовалось выяснить, кто же его покровитель и о чём его планы.
Игнат едва успел ухмыльнуться, как вдруг ощутил, фигурально, словно когти его смерти вцепились ему в шею. Он попытался разорвать контакт. Но к его ужасу это не получилось. Попытался закричать, хотя краем сознания понимал, что его не услышат. Но разум как будто отделило от тела.
Бесконечно долгую секунду он плавал в кромешной тьме, дезориентированный и шокированный. Из бездны на него взглянуло множество глаз, казалось смотрящих в душу. И он готов был поклясться, что одни глаза были жёлтыми, с вертикальными зрачками.
Иллюзорный мир: столкновение воли!
Титанически усилием Корсаков восстановил самообладание и применил абсолютно секретную технику. Отдача, которая грозила отправить его спать минимум на сутки, сейчас не волновала. Надетые на тело артефакты поддерживали раскрытие одной из мощнейших техник Корсаковых.
Бездна отступила – жуткие глаза исчезли без следа. Мужчина оказался на огромной глянцевой плоскости, похожей на натёртый до блеска камень. В небе словно развели масляные краски синих и алых оттенков. Они бурлили и переливались, источая мягкий цвет. Линия горизонта уходила в бесконечность.
– Ого… ненавижу мозголазов, – проворчал, осматриваясь, черноволосый мужчина в чёрном камзоле, расшитом серебром. За его спиной мерцали едва различимые чёрно-белые потоки энергии, как будто развевающиеся на ветру.
– Ты… не Покровский! Я знал! – торжественно воскликнул Корсаков.
– Верно, хотя он тоже со мной. Моё имя Осборн. Чему ты радуешься? – мужчина с интересом наклонил голову.
– А ты не понимаешь?! Это мой мир! Я могу сделать с тобой что угодно! И здесь ты расскажешь мне абсолютно всё!
– Уверен? – лже-Покровский лишь усмехнулся.
– Я сотру эту наглую ухмылку! Ещё никто без моего дозволения не выбирался из этой техники в рассудке. Вопрос первый, блоха, к какому роду ты принадлежишь! А это для демонстрации!
В вытянутой руке Корсакова возник пылающий стометровой клинок.
– Не к роду. Я магистр Ордена Равновесия.
В следующее мгновение мир перед глазами Корсакова смазался.
Глава 5. Фрагмент родовых секретов
Корсаков, ещё мгновение назад ликовавший: ведь невероятно любил момент применения техники, пусть расплата за неё велика. Даже не успел увидеть удар. Гипертрофированный пафосный меч выпал из руки, а сам он нёсся в пространстве как пушечное ядро. Гладкая серая поверхность мелькала, чередуясь с масляным сине-красным небом.
Невероятно чётко он услышал щелчок пальцев, и мир мгновенно изменился. Он врезался в небоскрёб и пробил его насквозь, а затем распластался на невесть откуда взявшейся каменной стене.
С голубого неба на него светил странный объект – небольшой желтоватый диск… как в историях из эпохи до Дня Чёрного Солнца.
С тихим стуком каблуков, мужчина в расшитом чёрном камзоле опустился на асфальт перед ним. Корсаков не замешкался и выбросил вперёд руку, из которой вырвался ослепительный поток, бурлящего пламени. Он не понял, как мог промахнуться с двух метров. Но удар прошёл мимо человека, проделав в огромных зданиях футуристичного мегаполиса сквозную дыру вплоть до неба.
Небоскрёбы начали с грохотом рушиться. Но после ещё одного щелчка пальцами, отдавшегося бесконечным эхом, замерли, словно время для них остановилось. Корсаков атаковал лже-Покровского снова. Но в этот раз он поймал атаку ладонью, как будто брошенный мячик. Сжал в крохотную сферу и метнул её обратно.
Мир затопила ослепительная вспышка. По телу Корсакова расходились волны невероятной боли, рвущей всё естество, словно его разум заживо раздирали. Он осознал себя лежащим на дне воронки. А мужчина вновь стоял перед ним как ни в чём не бывало.
– Как… это же… мой мир…
В ответ на болезненный хрип мужчина в чёрном пренебрежительно усмехнулся.
– Пустой блеф. Я видел подобную технику и этот мир является больной визуализацией твоего подросткового воображения, отражающей битву наших разумов – столкновения воли. Кто сильнее, тот и задаёт правила. А значит и ведёт игру. А больная она потому что ты выкрутил пафос до каких-то невероятных величин. Я на своём пике не мог показать и половины подобной силы. Почему сразу не пожелал роботов, бросающихся галактиками? Вообще-то я мог бы убрать весь этот пафос. Но, пожалуй, не буду отнимать всё.
Корсаков взревел и попытался ударить появившимся в руке золотым мечом. Мгновение спустя он получил удар ногой в бок и полетел по улице с такой скоростью, что ударная волна выбивала стёкла.
И всё же Осборн догнал его и подкинул вверх – в небо. Где начал наносить десятки ударов, каждую секунду меняя направление полёта Корсакова. С последним ударом едва остающийся в сознании менталист выползал из воронки в асфальте.
Столь глубокого ужаса он не испытывал никогда. Полная потеря контроля. Противник знал о техниках и играл с ними так же легко, как когда он опробовал её на садовнике. И Корсаков прекрасно знал, что станет с его разумом, когда всё завершится.
– Я ведь тебя предупреждал не лезть ко мне в голову. Пожалуй, пора задавать вопросы и первый будет простым. Это вы устроили атаку на базу реликтов в Копьях Титанов?
* * *
Честно говоря, я зауважал Корсакова – самую малость. Подобный уровень ментальных техник демонстрировал один из наших архонтов, с которым я откровенно не ладил. Мы были слишком разными. К тому же волею случая мы то и дело уводили друг у друга то, чего желали.
Впрочем, грызня в ордене не допускалась. А во время прорыва изнанки конфликт с Арданом вовсе не мог продолжаться. Жаль, он умер одним из первых. Однако подобная его техника поистине могла перевернуть бой в пользу слабого в прямом бою менталиста. Жаль, на тварях изнанки эти фокусы не работали: слишком чуждый разум. Да и затянуть настоящего врага в подобную технику та ещё задачка. Да и время тут ускорено не так уж сильно и внешнее вмешательство фамильяра легко всё сломает.
В этот раз Корсаков ошибся самым жесточайшим образом.
Разве что с пафосом перегнул: могли просто на мечах побиться под дождём, падающим снизу-вверх. По себе знаю, как зрелищно выглядит такая фантазия. Но играть я не собирался, тем более разум Игната пребывал на грани краха. Поэтому я задал первый вопрос, ответ на который сразу и получил, чувствуя простейший отклик.
– Да… действительно вы. Ну да, целая база реликтов, как не прибрать всё себе? Интересно, как бы твоё выживание оправдали? Хотя ради генератора разломов ты мог бы в крайнем случае пропасть и сменить личность и место деятельности. Второй вопрос… из любопытства – мой груз, который я продал Волковым, тоже вы украли? Фуксит и флюорит в том изменённом состоянии весьма ценны. И кто знает, что ещё хранилось на складе. Да… тоже вы.
Игнат Корсаков дрожал, стоя на четвереньках и уставившись мне на ботинки.
Я просто ткнул пальцем в небо. Но как в самых жарких битвах говорила Эльза: «Куда не выстрели – в кого-то да попадёшь». Хотя тут уместнее выражение с пальцем и задницей, но оно грубовато. Просто и там, и там участвовали отменные скрытники, которые могут представлять реальную угрозу, в случае если Покровский станет их целью.
А ведь будущий князь Волков взял в жёны Корсакову! Причём хотя в целом многожёнство в империи допустимо, я так понял эти семьи придерживаются более традиционного подхода моногамии.
– Ладно последний праздный вопрос. Причём тут Яна?
Неожиданно решимость Корсакова вспыхнула.
– Потому что она моя! Всё же решено! Я сейчас прибью… гх!
Сверху на него упал в буквальном смысле кусок небоскрёба. Правила мира таковы, что надо бить чем потяжелее. Щелчком пальцев испарил груду обломков.
В целом, ладно… не ожидал что Яна с ним. Но понятно, почему она такая пришибленная и не отвечала на замечания насчёт её поведения. Хотя любовью там и не пахнет, как часто бывает в аристократических браках.
– Ладно, теперь серьёзные вопросы. Что планирует род Корсаковых, если готов идти против Чёрных Крыльев? И… причастны ли вы к нападению в Арках Древних на группу с… Назаровым, в общем. Ты меня понял.
Я ударом ноги отправил тело к стене кратера, из которой тут же выросли кандалы, сковавшие моего пленного.
– Да-да мы! Но я не могу тебе сказать!
– Не хочешь, или не можешь? – я наконец создал меч и нанёс укол в нервный узел в ключице. Это всё отражение, визуализация. В реальности я сейчас надавил на разум так, чтобы причинить максимум боли.
– Не могу! Я тогда умру! Отпусти меня! Я сотру себе память! Клянусь, я сотру! Скажу всё…
Я и так не собирался полагаться на его честность: ведь как правило менталисты не стирают память на самом деле, а просто блокируют. Это менее опасно – нет риска повредить личность или интеллект. Но совершенно неожиданно Корсаков начал корчиться в конвульсиях. В его разуме активировалось нечто, чего я раньше не заметил и сжигало его.
Увы, у меня нет истинной ментальной силы – я просто перехватил чужое оружие. Мир вокруг начал расползаться, теряя чёткость. Я вновь очнулся там же, где стоял, между каменистым склоном, обломками флаера и стеной форта. По ту сторону каменной стены лежал овощ.
«Почему он умер?» – поинтересовался Чешуйка.
Видимо, закладка, созданная ещё более могущественным менталистом, для контроля посвящённого, но не очень надёжного члена организации. Не только для гарантии верности, но и из-за опасности захвата. Она как-то поняла, что он хотел бы всё рассказать и начал искать лазейки – оценила безвыходность положения и запустила механизм уничтожения.
«Поделом. Напал на нового хозяина. Вмешательство в разум – грубое преступление!»
А котик у нас прямо светлый паладин. Ладно… Чешуйка, иди к его пульту. Ты у нас умник и наверняка уже разобрался в управлении. Доспех не умеет определять смерть разума и активен. Так что запулишь его ещё куда-то на максимальную дальность. Желательно в водоём или на головы каким-нибудь хищным монстрам.
Насчёт искажения тут недалеко, а вокруг него защитное поле, не бойся.
Чешуйка нехотя вылез, подбадриваемый лишь моим комплиментом. Я же ещё покопался в ресурсах, сделал на своей белой палке крюк и вытащил пару особо ценных местных штук, а затем полетел дальше, обдумывая новости.
Корсаковы плетут интриги, убирают ненужных людей, формируют союзы, собирают ресурсы. Пахнет родовой войной или захватом власти. Пока наблюдаю со стороны и держу проблему в уме.
– Всей команде, я обнаружил источник энергии, характерный для стихийной жемчужины! Двигайтесь ко мне!
Панов наконец набрёл на нужный участок, и мы все тут же собрались у провалившегося блока главного комплекса, под которым была неожиданно обширная подземная часть. Подозреваю, выкопанная как шахта ещё до Покровских.
Мы уже собрали достаточно много топлива и провианта. Поэтому командир решил проверить сразу, нет ли там затаившейся угрозы.
Попытка вызвать Корсакова для разведки, ожидаемо, успехом не увенчалась. И Панов взял в пару Высоцкую, вторую по чистой мощи в отряде. Мы же встали наизготовку, немного опустившись вниз.
Чешуйка в это время расплылся теневой кляксой. Я вливал в него силу созидания, помогая воплотиться и взяться за кнопки. Регулировкой высоты приподнял безвольное тело над землёй, а потом кое-как, ударяясь о стены, вывел его наружу. Управлял неловко, но всё же сумел провести скафандр вдоль склона и направить его над деревьями, включив крейсерский режим с удержанием скорости и курса.
Высота небольшая и теперь, если его никто не собьёт, то врежется в склон парящей скалы. Она летала низко, разбита и оплетена синими корнями, покрыта розоватыми растениями. Вокруг вьются хорошо различимые потоки грязно-зелёной энергии. Под ней странно блестящее озеро кислотного синего цвета. Отлично, там Корсакова не найдут.
– Ха, группе приготовиться к битве! – неожиданно весело отозвался Панов. – Вот почему скафандры осушены, хотя тела нетронуты!
