И сейчас такой кажешься. А надо делать вид, что ты хозяйка этим туфлям.
– Я им не хозяйка.
– Нужно выглядеть уверенно. Будто небрежно их нацепила, думая, сколько контрактов на круг-ленькую сумму сегодня подписала.
Тед поджал губы и кивнул, а затем подтолкнул ее толстой ручищей.
– Он прав. Взбодрись, радость моя. Подбородок выше, грудь вперед, улыбка во все лицо. Ты сможешь..
Сэм потянулась за сумкой.
– Саймону ты бы такое не сказал.
Тед пожал плечами:
– Сказал бы, если бы он нацепил такие туфли.
– Мы можем снизить стоимость максимум до сорока двух тысяч. Но если смените номера страниц, а титульную закажете в монохроме, можно скинуть еще восемьсот.
Рассказывая о стратегии печати, Сэм вдруг поняла, что управляющий директор ее не слушает. На мгновение вернулось былое смущение, и она запнулась на последних словах:
– Итак… вас устраивают эти цифры?
Он не ответил, только потер лоб и выдал малоинформативное «м-м-м», как делала сама Сэм, когда Кэт еще была маленькой и приходилось вполуха слушать ее бесконечные излияния.
«О боже, я его теряю», – проскользнула мысль. Сэм оторвала взгляд от записей и заметила, что директор пялился на ее ногу. Сгорая от стыда, она едва не утратила нить рассуждений. Но вновь поглядев на него и отметив слегка остекленевшие глаза, вдруг осознала: он просто отвлекся.
– И, разумеется, мы укладываемся в оговоренный срок – восемь дней, – заключила Сэм.
– Прекрасно! – воскликнул он, словно очнувшись от грез. – Да. Хорошо.
И при этом не сводил взгляда с ее ноги. Проследив за ним, Сэм чуть подвинула стопу влево, вытягивая лодыжку. Он смотрел на нее как завороженный.
Поверх стола женщина отметила, как Тед и Джоэл обменялись выразительными взглядами.
– Эти условия для вас приемлемы?
Директор, сцепив пальцы, ненадолго встретился с ней взглядом. Сэм ободряюще улыбнулась.
– Э… да. Неплохо. – Он себя не контролировал.
Взгляд опять непроизвольно спускался с ее лица вниз, к «лабутенам».
Сэм извлекла договор из папки, чуть повела ножкой, и задний ремешок мягко заскользил к пятке.
– Значит, утверждаем эти условия?
– Разумеется, – ответил он, а затем взял ручку и подписал документ не глядя.
– Лучше помолчи, – посоветовала она Теду, глядя прямо перед собой, когда они следовали из здания мимо стойки ресепшена.
– Я и молчу. Сумеешь заключить еще один такой договор – и надевай свои сланцы на здоровье.
На следующей встрече Сэм позаботилась о том, чтобы ее ноги все время оставались на виду. Джон Эдмонт не пялится на них, однако было понятно: сам факт наличия подобных босоножек заставил его переосмыслить представления о ней.
Как ни странно, ее представление о себе тоже менялось. Сэм входила в его кабинет с высоко поднятой головой. Она очаровывала. Отстаивала условия.
И получила еще один контракт.
– Ты на коне, Сэм, – сказал Джоэл, когда они вновь забрались в фургон.
Сегодня они даже позволили себе прерваться на обед – на что никто не осмеливался с тех пор, как Саймон стал боссом, – и заняли столик на улице у кофейни. Выглянуло солнце. Джоэл рассказал о свидании, на которое ходил на прошлой неделе.
Та женщина спросила, нравится ли ему фото свадебного платья, которое она вырезала из журнала.
– И тут она мне говорит: «Не волнуйся, я показываю его только тем, кто мне очень нравится!»
У Теда кофе пошел носом, и Сэм хохотала до колик в боках, а после поняла, что уже и не помнит, когда в последний раз смеялась.
***
Ниша мерила шагами холодный тротуар возле тренажерного зала, надев поверх блузки банный халат, а на ноги – шлепанцы. Она оставила девять сообщений Питеру, – он не брал трубку. Это не к добру.
Точно не к добру.
– Питер? Питер, где ты? Я же сказала, чтобы ты ждал меня в одиннадцать пятнадцать! Ты нужен мне здесь, сейчас же!
В последний раз металлический, неживой голос сообщил ей, что номер находится вне зоны действия сети. Глянув на время, Ниша ругнулась, скривившись при мысли о том, что придется прикоснуться к чужой одежде. Решившись, она вытащила мокрый купальник в пластиковом пакете, скривилась и швырнула его на лавочку. Затем осторожно проверила боковые карманы, и в одном из них обнаружила три влажные купюры по десять фунтов. Ниша уже и не помнила, когда в последний раз держали в руках бумажные деньги. Это крайне негигиенично, они грязнее, чем ершик для унитаза, если, конечно, в той статье написали правду. Содрогнувшись, Ниша убрала их в карман. Затем оторвала целлофановый пакет от рулона над сушилкой для купальников, надела его на руку, подняла чужую сумку за ручки и пошла через холл.
– Мадам, выносить халаты с территории…
– Да? В этой стране очень холодно, а из-за вас я осталась практически без одежды. – Ниша получше запахнула полы халата, завязала пояс и вышла.
Таксисты вечно жаловались, что «Убер» лишил их работы, но, оказалось, шесть водителей подряд способны преспокойно проигнорировать женщину в махровом халате, которая тщетно пыталась поймать такси. Когда машина все-таки остановилась, мужчина опустил окно и открыл рот, явно чтобы прокомментировать ее манеру одеваться. Однако Ниша остановила его жестом.
– В отель «Бентли», – резко произнесла она. – И желательно молча. Спасибо.
На дорогу ушло почти десять фунтов, хотя ехать каких-то пять минут. Ниша вошла в отель, не обращая ни малейшего внимания на озадаченное лицо швейцара, и направилась через фойе к лифту, игнорируя других гостей, провожающих ее взглядами.
Пара в годах – мужчина в пиджаке и брюках и женщина в скверно скроенном платье, обнажающем комки жира под мышками – видимо, провинциалы, приехавшие «покутить», – уже стояли внутри. Ниша успела в последний момент придержать рукой дверь, вошла и встала перед ними лицом к дверям. Ничего не происходило. Она обернулась и произнесла:
– Пентхаус.
Они уставились на нее, и Ниша сделала повелительный жест рукой. Затем еще раз.
– Пентхаус. Кнопку нажмите, – сказала она. Затем наконец добавила «пожалуйста», и женщина с опаской потянулась к панели. Лифт взмыл ввысь, и в животе скопилось напряжение. «Давай, Ниша, – подбадривала она себя. – Ты сможешь все исправить».
Затем лифт остановился, двери открылись. Ниша попыталась войти в номер, но вдруг уткнулась в широкую грудь. Ей преградили дорогу трое мужчин. Она отшатнулась, не в силах поверить в происходящее. В центре стоял Ари, держа в руках конверт формата А5.
– Что… – начала было Ниша, пытаясь пройти мимо него, но мужчина сделал шаг вбок, преграждая ей путь.
– У меня инструкции не впускать вас.
– Не неси ерунды, Ари, – резко бросила она, глядя на него. – Мне нужна одежда.
Никогда прежде она не видела на его лице такого выражения.
– Мистер Кантор говорит, что вам туда нельзя.
Она попыталась улыбнуться:
– Не глупи. Мне нужны мои вещи. Посмотри на меня.
Но перед ней словно стоял совершенно незнакомый человек. Ничто в выражении его лица не указывало на то, что он знал ее и защищал последние пятнадцать лет. Сколько раз она шутила и смеялась с ним… Боже правый, даже интересовалась, как поживает его надоедливая женушка!
– Мне жаль.
Он наклонился и опустил конверт на пол лифта у нее за спиной, затем нажал на кнопку первого этажа. Мир словно пошатнулся. Уж не упадет ли она в обморок?
– Ари! Ари! Ты не можешь так поступить! Ари!
Это же безумие! Что мне делать?
Двери лифта закрывались. Ниша видела, как Ари повернулся к коллеге и обменялся с ним взглядом, которого прежде себе при ней не позволял. Это знакомое выражение лица, словно говорившее: «Женщины!»
– Хоть сумочку отдайте… в самом-то деле! – крикнула она в последний момент.
– Я до сих пор в шоке от того, как ловко ты все провернула, – сказал Джоэл, от преизбытка чувств ударив кулаком по рулю. – Ты была неотразима!
Вошла туда как хозяйка. Эдмонт решил подписать договор еще до того, как ты села.
– Он не сводил взгляда с твоих ног, – кивнул Тед, отхлебывая колу из банки, а затем деликатно рыгнув в ладонь. – Не слышал ни слова о том, что я говорил про мелкосерийное производство.
– Да он бы тебе жену уступил, если бы ты попросила! – Джоэл покачал головой. – Первенца бы отдал. Все, что угодно.
– Я готов поклясться, что ты сказала, будто мы возьмемся за восемьдесят две, – вспомнил Тед.
– Так и было, – подтвердила Сэм. – Но, оценив ситуацию, вдруг решила поднять до девяноста.
– А он просто взял и кивнул! – поразился Джоэл. – Просто кивнул! Даже не прочел надпись мелким шрифтом. Погоди, что будет с Саймоном, когда он это увидит!
– Бренда несколько месяцев мечтала о новом «Пежо». Если и с последним дельцем все выгорит, открою депозит. – Тед допил колу и легко смял банку в огромной ручище.
– Сэм справится. Она у нас девица en fuego!
– Чего?
– А, это-то да. Кто там у нас следующий? – Тед просмотрел содержимое папки. – О, новый клиент.
Некий… мистер Прайс. Заказ серьезный, радость моя, на большие деньги. Как раз на машинку моей женушке.
Сэм обновила макияж, вытянула губы в трубочку перед зеркалом, а затем, поразмыслив, бережно достала из чужой сумки пиджак от Chanel. Взяла его в руки, восхищаясь кремовым оттенком шерсти и гладкой шелковой подкладкой, втянула аромат какого-то дорогого парфюма. Затем, отстегнув ремень безопасности, надела его. Чуть тесноват, но вес и ткань просто восхитительны. Кто же знал, что дорогая одежда даже ощущается иначе? Сэм поправила зеркало, чтобы оценить, как пиджак обнимает плечи, а аккуратный ворот удлиняет шею.
– Перебор? – спросила она, повернувшись к мужчинам.
Джоэл бросил на нее короткий взгляд:
– Тут переборщить сложно. Сидит как влитой.
Тебе идет, Сэм.
– Он сам не поймет, что на него нашло, – заверил Тед. – Повтори тот трюк с ремешком, помнишь, как ты скинула его с пятки? Когда ты так делаешь, мужики забывают обо всем на свете.
Сэм смотрела на свое отражение почти с удовольствием. Это незнакомое чувство, и она понемногу начала им проникаться. Она сама себя не узнавала. А затем вдруг резко повернулась к мужчинам, и улыбка пропала с ее лица.
– Я… позор для женского рода?
– Что?
– Потому что диктуешь свои условия мужикам в костюмах? – уточнил Тед.
– Нет, потому что использую соблазн как оружие.
От этих туфель просто разит сексуальностью, разве не так?
– Моя сестра говорит, что у нее живот болит из-за месячных, чтобы побыстрее свалить с совещаний. Мол, тогда мужчины сбегают оттуда со скоростью света.
– Моя жена как-то показала вышибале лифчик, чтобы войти в клуб, – вспомнил Тед. – Я тогда даже гордился.
Джоэл пожал плечами.
– На мой взгляд, надо пользоваться всем, что имеешь.
– Не думай о женской солидарности, – посоветовал Тед. – Сосредоточься на моей новой машине.
Они прибыли. Сэм осторожно вышла из фургона – одна нога, потом другая. Выпрямилась… Она уже освоилась в чужих туфлях, поняла, как ставить ногу, чтобы не подворачивать. Проверила прическу в зеркале. Потом посмотрела на ноги.
– Я нормально выгляжу?
Мужчины широко улыбнулись. Тед подмигнул:
– Как босс. У мистера Прайса нет ни единого шанса.
Сэм нравилось, как каблучки звонко цокали по мраморному полу, пока они шли к стойке администрации.
Она видела, как девушка оценивающе смотрела на ее пиджак и туфли, чуть опуская подбородок, словно заранее готовясь пойти на некоторые уступки. Интересно, каково быть женщиной, которая каждый день носит подобные туфли?.. Каково это – каждый день проходить максимум несколько метров по мраморному полу и беспокоиться лишь о том, подходит ли педикюр к дорогим босоножкам?..
