– И боюсь, – продолжил Фредерик, – мне придется попросить вас уйти. Ваш халат… другие гости
несколько…
Они смотрели друг на друга. Ниша краем сознания отметила, что кассирша, воспользовавшись моментом, быстро убрала вещи с прилавка.
– Восемнадцать лет, Фредерик, – медленно произнесла Ниша. – Мы знаем друг друга восемнадцать лет.
Длинная пауза. На его лице впервые ясно проступило смущение.
– Послушайте, – наконец, произнес управляющий. – Я найду вам машину. Куда вы хотите поехать?
Она посмотрела на него, приоткрыла было рот, затем покачала головой. Нишу вдруг затопило незнакомое чувство, всеобъемлющее, темное, зловещее, словно ее тянуло в зыбучие пески.
– Мне… мне некуда пойти.
И все прошло. Она не смирится. Не потерпит этого.
Скрестив руки на груди, Ниша непреклонно уселась на плетеный стульчик в зоне примерки обуви.
– Нет, Фредерик, я никуда не поеду. Уверена, вы меня поймете. Я буду сидеть здесь, пока Карл не спустится и не поговорит со мной лично. Пожалуйста, сходите за ним. Вся эта ситуация просто смешна.
Все молчали.
– Если придется, я просижу здесь всю ночь. Пожалуйста, приведите его, мы все уладим, и тогда решим, куда я поеду – если вообще.
Смерив ее взглядом, Фредерик тихо вздохнул и обернулся через плечо. В тот же миг в магазин вошли два охранника и остановились в ожидании указаний. Все смотрели на нее.
– Я предпочел бы обойтись без некрасивых сцен, миссис Кантор.
Ниша потрясенно уставилась на управляющего.
Охранники шагнули вперед. Одновременно. Их синхронность производила впечатление.
– Как я уже сказал, – продолжил Фредерик, – мистер Кантор выразился весьма недвусмысленно.
5
Ты сегодня молодец, – произнесла Марина и подняла руку, чтобы дать пять, пока они шли по коридору. – Джоэл сказал, ты отлично сработала.
Сэм снова в шлепках – она надела их еще в фургоне, чувствуя, как немеют пальцы ног, а подушечки стоп начинают болеть. Верный признак, что завтра придется хромать в кроссовках. Но она держалась молодцом, а уголки губ то и дело приподнимались в ей самой неведомой улыбке. Сэм ощущала странную смесь непобедимости и подленького облегчения: «Я справилась. Я добилась успеха. Может, это поворотный момент. Может, теперь все будет хорошо».
Она хлопнула по ладони Марины, не в силах до конца преодолеть скованность. Обычно она не из тех, кто дает пять.
– Тед говорит, что позже все пойдут куда-нибудь выпить. Мол, мы так не выкладывались с тех пор, как он еще носил штаны на пару размеров меньше. Ты же тоже пойдешь?
– Я?.. Конечно! Почему нет? Только домой сперва позвоню. Идем в «Уайт Хорс», верно?
Сэм вернулась в свой кабинет и позвонила домой.
Фил поднял трубку только на шестом гудке, хотя она прекрасно знала: телефон на кофейном столике прямо перед ним.
– Как дела, милая?
– Нормально. – Она-то надеялась хоть раз услышать не такой усталый, разочарованный голос, и через силу улыбнулась. – Слушай, денек сегодня удался. Привлекли немало клиентов. Мы решили после работы сходить в паб и отметить это дело.
Я подумала, может, тоже придешь. Там будет Тед – он же тебе нравится. И Марина. Вы тогда с ней вместе пели похабную версию «Islands in the Stream»[2 - «Острова в океане» – песня группы Bee Gees 1983 года в исполнении Кенни Роджерса и Долли Партон.] в караоке, помнишь?
Повисло молчание, словно он обдумывал сказанное.
– Пропустим пару стаканчиков? Мы сто лет никуда не выбирались вместе, верно? Будет неплохо для разнообразия что-то отпраздновать.
«Скажи да!» – мысленно умоляла она, когда снова повисла тишина. По словам Кэт, отец в последнее время словно жил в режиме экономии энергии.
Сэм все надеялась найти способ растормошить мужа – может, это будет какая-то вечеринка, праздник, после которого вернутся силы и задор?
– Я немного устал, милая. Лучше останусь дома.
Но ты же ничего не делал!
Сэм закрыла глаза, пытаясь скрыть сорвавшийся вздох.
– Хорошо. Вернусь домой, как закончу с расчетами.
Не прошло и минуты с момента, как она повесила трубку, а телефон снова зазвонил. Это Кэт.
– Как все прошло?
Сэм ощутила прилив нежности к дочери. Получается, она не забыла, как важен для них этот день…
– Просто замечательно, спасибо, солнце мое. Три контракта из четырех, и все крупные.
– Ура! Шикарно. Браво, мам! Наверное, все благодаря походу в спортзал. – Она понизила голос: – А папа что сказал?
– Я пригласила его в паб, но он не в настроении. Прихвачу что-нибудь поесть по пути домой и буду дома примерно… в семь пятнадцать. Сначала надо заскочить в зал, кое-что вернуть.
– А зачем тебе идти домой?
– Наверное, чтобы приготовить ужин?
– Мам, сходи в паб. Ты сто лет никуда не выбиралась и только что здорово потрудилась. Ты что,
Степфордская жена?
– Ну не знаю, не хочется оставлять твоего отца одного, когда…
– Брось. И волосы распусти в кои-то веки. Ты не обязана одна со всем управляться.
Кэт вновь и вновь заверяла мать, что все в порядке, ничего не случится, и она проследит, чтобы отец поел. Ей девятнадцать, а не двенадцать! Он тоже вполне способен сделать себе тост с фасолью! «Женщины не обязаны все тащить на себе!» – говорила Кэт с уверенностью человека, который в принципе не знает, что это такое.
Сэм повесила трубку и вдруг поняла, что было бы неплохо провести вечер не у себя в гостиной, с вечно грустным мужем, скорбно смотрящим мимо нее в пустоту.
Закончив с документами, она ввела итоговые цифры в программу и с удовлетворением подсчитала нули. Затем скорчила себе забавную рожицу, сморщив нос, и кивнула. Это перешло в своеобразный танец, и Сэм начала легонько покачивать головой, подпрыгивая на стуле.
«О, да! В этом столбике девяносто два. Подведем итоги… Нолик, еще нолик, и еще один».
– Я иду в паб, в паб, в паб! – И в завершение она выдала короткое: – О да!
Сэм потянулась за ручкой и вскрикнула от неожиданности. У входа в ее закуток стоял Саймон. Неясно, как давно, но, судя по нарочито бесстрастному лицу, ее победный танец на стуле он все-таки успел увидеть.
– Саймон, – придя в себя, произнесла Сэм. – Я как раз вбивала сегодняшние цифры.
– Угу, – он окинул ее пренебрежительным взглядом. – Я слышал, мы получили контракт с «Пилтонс» и «Беттакэр», – продолжил босс.
И снова эта улыбка. Сэм просто не могла промолчать.
– А также с «Харлон-энд-Льюис». Да, – она повернулась к нему. – И на куда более выгодных условиях, чем в прошлый раз.
Сэм запоздало поняла, что он сказал «мы». Будто в этом есть его заслуга! «Не обращай внимания, – успокаивала она саму себя. – Все знают, кто сумел заключить эти сделки. И цифры не лгут».
– Я также сумела договориться об увеличении срока…
– А что с «Фрэмптонс»?
– Что, прости?
– Почему слетели «Фрэмптонс»?
Она только что заключила контракты на четверть миллиона фунтов, а он хочет отчитать ее за то, что уплыл мелкий заказ? Из груди словно вышибли воздух. Сэм начала запинаться, и Саймон прислонился к дверному косяку. Он вздохнул.
–Думаю, нам нужно поговорить.
– Что? Почему?
– Потому что мне позвонили из офиса Майкла Фрэмптона. Он сказал, ты явилась на встречу пьяной.
Сэм смотрела на него, не веря своим ушам.
– Ты серьезно? Боже правый!
Саймон сунул руки в карманы и чуть подался бедрами вперед. Он часто так делал, когда разговаривал с женщинами.
– В самом-то деле! Что за человек… Я была трезва как стеклышко. Возникла неприятная заминка перед работой, и мне пришлось надеть чужие туфли на каблуках. У них в зоне разгрузки очень неровное покрытие, и…
– А это что? – прервал ее Саймон, показывая пальцем вниз. – Что у тебя на ногах?
Она опустила взгляд.
– Это… шлепки?
– Надеюсь, на встречи ты заявилась не в них.
Не самый профессиональный вариант.
Сэм отметила, что сам он обут в начищенные до блеска ботинки с заостренными носами, по последней моде. И вспомнила слова Мириам Прайс – а ведь действительно, по обуви их нового босса можно узнать о нем все, что нужно.
– Разумеется, нет, Саймон. Я как раз хотела обьяснить, что…
– Если уж ты представляешь нашу компанию – и я хотел бы напомнить, что теперь заодно выступаешь и от лица «Уберпринт», – следует вести себя как подобает профессионалу. Всегда. А не мямлить что-то о том, что пришлось надеть дурацкие сланцы.
– Саймон, позволь мне закончить. Я пытаюсь объяснить…
– У меня нет на это времени, Сэм. Ты отвечаешь не только за «Грейсайд». Надеюсь, в будущем ты начнешь вести себя более профессионально. Я не могу постоянно сидеть и гадать, не позвонит ли еще один разозленный клиент с жалобами на то, что ты явилась пьяной или в нелепой обуви. Сегодня ты поставила меня в очень неловкое положение.
– Но я не… – начала было Сэм, но тот уже отвернулся и вышел из ее кабинета.
Прервавшись на полуслове, она посмотрела туда, где только что стоял босс. Сэм резко закрыла рот.
Иначе, зная Саймона, он опять материализуется из ниоткуда и обвинит ее в том, что такое выражение лица не подобает профессионалу.
– Редкостный гад, – решительно сказал Тед, качая головой так, что щеки затряслись. – Настоящее ничтожество.
Сэм была в таком раздрае после разговора с Саймоном, что едва не отправилась домой. Все равно нужно еще в тренажерный зал забежать… Но Марина проходила мимо в тот момент, когда она аккуратно убирала в сумку кремовый пиджак от Chanel, и заявила, что ни в коем случае не отпустит ее домой.
Это ведь она принесла компании столько прибыли.
А сумку можно и утром занести.
– Не хватало еще повесить нос из-за этого придурка! Он этого и добивается, не позволяй ему подобного. Идем, выпьем по маленькой.
Вот так она и оказалась возле «Уайт Хорс» в окружении коллег, которых знала уже больше десяти лет. Тоже своего рода семья. Она знала, как зовут их детей и супругов, у кого из бездетных какие животные, а в последнее время и у кого какие проблемы со здоровьем. Раньше Сэм пекла им торты на день рождения и приносила их в офис, но когда сделала то же самое после слияния с «Уберпринт», Саймон вошел в зону отдыха как раз в тот момент, когда они пели хором «С днем рождения тебя!», и заявил, что не знает, откуда у них время на такие глупости. Тут что, детский сад?
– Как там Фил? – Марина поставила перед собой на стол еще один бокал белого вина и уселась на место. – Нашел другую работу?
Сэм не хотела сегодня говорить о муже, поэтому жизнерадостно выдала:
– Пока нет!
Всем своим видом показывая, что это лишь временно, она быстренько сменила тему:
– Ни за что не поверишь, что со мной случилось сегодня утром.
У Марины зажегся огонек во взгляде.
– Покажи! – потребовала она, едва дослушав до конца, и Сэм достала из-под сиденья сумку, расстегнула ее и продемонстрировала одну босоножку.
