Дочка между тем приносит новую игрушку и тычет мне ей в лицо, требуя внимания.
– Это Лиза? – тут же реагирует Вертинский.
– Лиза.
– Ир, возвращайтесь домой, – заявляет муж.
– Вот так просто? Сделаем вид, что ничего не было?
– Ты действительно готова разрушить семью? – глухо спрашивает муж.
– Мне не придется, Игорь. За меня это сделал ты.
– Я так понимаю, ты и рада этому, да? – едва ли не рычит Вертинский. – Нашла нового мужика и собираешься с ним теперь строить семью?
– Ты бредишь! – возмущаюсь его необоснованной ревностью. – По себе всех судишь?
– Ты – моя жена! И я тебя не отпущу!
– Вообще-то ты написал про развод, – напоминаю ему. – Мое заявление зарегистрировали. Больше твои штучки не прокатят – нас все равно разведут.
В ответ муж молчит и отвечает не сразу.
– Ты очень наивна, Ирина. Думаешь, это будет быстро? Поверь, я сделаю все, чтобы затянуть этот процесс.
Чувствую, что он настроен крайне серьезно. И, наверное, правильнее биться с ним до последнего. Но я ведь знаю, что скоро у него начнутся серьезные проблемы. И во-первых, я не хочу, чтобы это задело нас с Лизой, а во-вторых, не хочу добавлять ему проблем. Пусть строит свою жизнь заново. Без нас.
– Игорь, пойми, я не прощу твою измену. То, что ты сделал… Это ужасно.
Он опять молчит, хотя я готова услышать очередное “это ничего не значит”.
– Я ошибся, Ир. Очень сильно ошибся. Это все в прошлом, и больше такого не повторится, – жестко чеканит муж. – Больше Олеся не посмеет к вам полезть.
– Ты волен жить с ней или нет – это полностью твой выбор. Мой – это развод. И тебе придется его дать мне.
– То есть надеешься, что Туманов тебя отвоюет? – мрачно уточняет Игорь. – Так веришь в своего защитника? Сколько ты уже с ним?
– Ты опять начинаешь меня оскорблять. Я не намерена это слушать. Если тебе больше нечего обсудить, то…
– Ира! Прости. Давай встретимся. Поговорим спокойно.
– Не выходит у нас с тобой спокойно, – с горечью отвечаю. И самой тошно. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь я буду говорить такое мужчине, от которого была без ума все эти годы.
– Ира…
– Только в присутствии адвокатов. И только для того, чтобы решить, как развестись. Я готова подписать любые бумаги с отказом от того, что ты на меня оформил. Мне ничего не надо от тебя.
– Вот, значит, как… То есть Туманов просветил тебя, конечно же, выставив меня козлом.
– Ему не нужно было стараться. Ты все сделал сам. И раз уж ты втихаря много чего оформлял, то будет справедливо вернуть тебе это.
– Хорошо, Ира. Давай встретимся с адвокатами.
Растерянно смотрю на Лизу, она гоняет туда-сюда два кубика, пытаясь сделать из них что-то более интересное, чем мини-башню. Мне послышалось, или муж действительно решил пойти навстречу?
– Когда?
– В любое удобное для тебя время.
– С чего такая щедрость?
После долгого молчания муж все же отвечает:
– Что бы ты там ни думала, я не подонок, Ира. И я люблю тебя и Лизу.
Разговор обрывается внезапно. Я даже проверяю – вдруг это просто глухая тишина. Но нет. Оказывается, звонок действительно закончен.
Мама возвращается в комнату, а я все никак не могу поверить.
– Игорь звонил. Согласился встретиться в присутствии адвокатов.
– Ничего себе. Никак откопал остатки совести, – фыркает она. – Но знаешь, я бы этому кобелине не доверяла. Так что поговори с Кириллом – он как раз приехал. Я в окно видела.
– Посидишь с Лизой? – мама кивает, а я, поднявшись на ноги, иду в коридор. Я уже знаю, где находится кабинет хозяина дома. Насколько я поняла, он там частенько проводит время. И поэтому первое, куда я иду, как раз туда.
Заглядываю, но сразу хозяина дом не вижу.
– Кирилл? – осторожно спрашиваю, пройдя чуть дальше.
На кресле, стоящем в углу, лежит пиджак, то есть Туманов как минимум был здесь. Но, видимо, ушел. Надо бы и мне. Шариться по чужим комнатам – последнее дело, но я успеваю заметить на столе небольшую фоторамку. Подхожу ближе и, разглядев на фото девушку, поддаюсь порыву и беру ту в руки.
Девушка красивая, молодая. С такой задорной, счастливой улыбкой, что невозможно ею не восхищаться. Я уже собираюсь вернуть вещь на место, как вдруг позади раздается:
– Положи.
Вздрагиваю и роняю фоторамку на пол, отчего стекло идет трещинами. А затем слышу шаги Туманова.
Резко оборачиваюсь и тараторю:
– Прости, пожалуйста, я не специально.
Взгляд у Кирилла тяжелый, и мне очень не по себе. Да и стыдно. Зачем поддалась любопытству?
Он присаживается, поднимает рамку, я тут же повторяю за ним, собираю осколки, но Туманов резко пресекает мою попытку помочь.
– Не надо. Порежешься.
Он сам все собирает, а я так и стою, неловко переминаясь с ноги на ногу. Смотрю, как мужчина поднимается на ноги, обходит стол и прячет то, что осталось от фоторамки, в ящик стола.
– Кирилл, прости, – еще раз говорю я.
– Ты что-то хотела? – он полностью игнорирует мои извинения, отчего я чувствую себя еще более виноватой.
– Да. Нет. Я, наверное, лучше потом зайду, – говорю, пятясь к выходу. – Еще раз…
– Ира! – громыхает Туманов. – Что ты хотела? Ты ведь не просто так пришла?
– Нет, – вздыхаю. – Мне звонил Игорь. Он согласился встретиться с адвокатами. Я ведь правильно понимаю, что это неизбежно? Что просто так нас не разведут, пока мы не обговорим все имущественные вопросы?
– Да, так и есть, – кивает он. – Что ж, я тебя услышал. Думаю, завтра и поедем.
– Уже?
– А ты не торопишься освободиться? – приподнимает он брови. – Нет, если ты не определилась, то…
– Определилась, – торопливо перебиваю Туманова. – Просто я подумала, вдруг твои юристы будут заняты. Да и отвлекать их из-за моих проблем как-то неудобно.
– Неудобно в окно выходить, когда на десятом этаже живешь, – отрезает Кирилл. – Завтра утром и поедем.
– Спасибо тебе и прости еще раз. Я не имела права ничего трогать.
Туманов тяжело вздыхает, сжимает пальцами переносицу, словно я затронула очень болезненную тему.
– Тебе не за что извиняться. Это фото все равно ничего уже не значит. Давно следовало его убрать. Просто руки не доходили.
– А на фото это… Твоя девушка?
Спрашиваю, а сама мысленно себя ругаю. Но после того как мама намекнула на какую-то тайну, все-таки женское любопытство во мне дает о себе знать.
– Была, – равнодушно отвечает хозяин дома, смотрит будто мимо меня, и меня не покидает чувство, что когда Кирилл говорил, что понимает мое нежелание прощать измену, то это было чем-то личным.
– Прости, я снова лезу не туда, – виновато говорю, коря себя за вопросы. – Я пойду. И спасибо за врача. Он сказал, что, скорее всего, анализы прояснят полностью картину. Правда, придется поехать в клинику.
– Хорошо. Вас отвезут. Но полагаю, сначала встреча с Вертинским?
Я неуверенно пожимаю плечами.
– Наверное, да. Там ведь что-то не так с этим имуществом?
– Я бы не советовал затягивать, – подтверждает мою догадку Туманов. – Впрочем, возможно, твоему мужу хватило порядочности провернуть все так, чтобы тебя это не коснулось. Тут нужно смотреть уже по факту.
Раньше бы у меня был однозначный ответ на это. Сейчас – нет. Я не знаю, что еще мог учудить Игорь.
– Да, ты прав, – вздыхаю я. – И еще раз…
– Спасибо, – усмехается Кирилл, и только тут меня немного отпускает напряжение. – Я понял, Ирин. Все в порядке. Если что-то нужно – смело обращайся. У мамы порядок?
– Да, все хорошо.
Пока возвращаюсь обратно в нашу комнату, ругаю себя. Так стыдно мне не было давно. Надо же так опозориться!
– Ира? Ты чего? – удивляется мама, когда я захожу в комнату и закрываю лицо руками.
– Я, похоже, только что испортила отношения с Кириллом, а он ведь нам так помогает.
– О чем ты?
– Представляешь, зашла к нему в кабинет, но Кирилла там не оказалось. И вместо того чтобы уйти, взяла посмотреть фоторамку с какой-то девушкой. А он зашел резко, и я испугалась, уронила. Та разбилась…
Мама фыркает.
– И что? Кирилл тебя отругал?
– Нет, наоборот, сказал, что все в порядке.
– Ну, вообще, конечно, не стоило трогать чужие вещи, – озвучивает мама то, что я и так знаю.
– Да, ты права. Я просто после твоих слов… Не знаю, стало интересно узнать про него больше.
– Ох, Ира. Тебе бы понравилось, если бы к тебе в душу залезли? Не береди его прошлое.
– Они расстались, да?
– Там не очень красивая история. Так что да, Кирилл после этого стал еще более замкнутым и недоверчивым.
– Получается, я потопталась у него по мозолям, – вздыхаю на это. – Класс!
– Получается, что так.
Мне очень неудобно и стыдно за свой поступок, но я не представляю даже, как это исправить. Кажется, любое упоминание только сильнее раздражало Туманова. Да и что тут скажешь? Так что я даю себе слово больше ни за что никуда не совать нос в чужом доме.
Мы укладываем Лизу спать, но перед сном я еще раз проверяю кожу на ее руках и не могу нарадоваться тому, что сыпь пусть и не прошла окончательно, но явно не стала ярче.
А утром во время завтрака в столовую заходит Кирилл. Окидывает нас оценивающим взглядом.
– Доброе утро, – говорю я, тушуясь из-за вчерашнего недоразумения.
– Ира, как только закончите, поедем на встречу с Вертинским.
– Уже?
– Насколько я понял, он готов сегодня встретиться.
– Когда вы успели договориться? – растерянно спрашиваю, а дочь недовольно плюется кашей, и мне приходят отвлечься на нее. А Кирилл терпеливо ждет, пока я справлюсь с характером малышки.
– Не поверишь – он сам мне позвонил и поставил в известность. Правда, он решил, что ты приедешь только в сопровождении юриста.
– А это не так? – удивляюсь я.
