– Мы с Ирой сами разберемся в наших отношениях,. А вы…
– Вижу я уже, как ты разбираешься. Раз сильный, значит, можно давить! Но и на тебя найдется управа, понял? А дочь свою я в обиду не дам.
– Как и я свою, – мрачно цедит муж. Отступает немного, затем переводит взгляд на меня. – Подумай, Ира. Пути назад потом не будет.
А после разворачивается и, наконец, уходит. Как только дверь за Вертинским закрывается, на меня такая слабость накатывает, что ноги подгибаются.
– Ириш, ты как? – обеспокоенно спрашивает мама.
– Держусь, – слабо улыбаюсь, хватаясь за поручень.
– Ох, дочка, твой, конечно, – цокает она языком.
– Да не мой он уже, мам, – горько возражаю. – Ты почему не рассказала про Кирилла? Я сегодня перепугалась жутко.
– Ой, Ира, я была уверена, что успею еще утром. Но… – она вздыхает. – Ладно, чего уже теперь. Ты, главное, не переживай, развод ты свой получишь.
– О чем это ты? – растерянно спрашиваю. – Я же еще не подавала.
– Но ведь будешь? – я киваю. – Ну вот. Тебе помогут, чтоб этот кобелина не смог задействовать свои рычаги.
Вот теперь я окончательно теряюсь.
– Мам, ты что имеешь в виду? У тебя какие-то знакомые есть?
– Ну, допустим, не у меня, у твоего отца. Остался кое-кто. Вот, будет очень к месту.
Обалдеть. Я даже не думала, что у меня такая решительная мама. Она вообще-то никогда так себя не вела. Папа – да, а она – нет.
– А Кирилл? Он нам комнату приготовил, с игрушками и прочим. Как будто… Как будто мы с ним долго будем жить. А я не могу так. Не хочу никого из мужчин после всего…
Мама смотрит странно.
– Ох, Ира, у Кирилла вообще-то в личном плане… – Она замолкает, будто слова подбирает. – В общем, даже и не знаю, как сказать-то…
– Все так плохо?
Мамины слова вызывают у меня не только любопытство, но и настороженность.
– Что это значит? Он женат или…
В этот момент радионяня оживает – похоже, Лиза проснулась и испугалась. Так что я бегом несусь наверх, к дочке. Все мысли мгновенно концентрируются на Лизе.
Туманов выходит в коридор вместе с моей булочкой, которая так горько плачет, что у меня все внутри переворачивается.
– Тише-тише, моя хорошая, – приговариваю, забирая кроху на руки. – Все, я тобой, Лиза, с тобой.
Кирилл выглядит растерянным и слегка смущенным. Это довольно забавно, учитывая, что с момента нашего знакомства он был весь из себя крутой и деловой мужчина.
– Прости, я, похоже, что-то сделал не так.
– Все в порядке. Она не очень любит новых людей, – успокаиваю его. – Ты не виноват. Спасибо, что посидел.
Хозяин дома переводит взгляд мне за спину.
– Мария Владимировна, – говорит он. – Как добрались?
– Спасибо, Кирилл, хорошо.
Туманов снова смотрит на меня.
– Вы поговорили? Мне сообщили, что Игорь уехал.
– Да, можно и так сказать, – отвечаю, укачивая дочку. – Спасибо, что приютил нас.
Кирилл недовольно хмыкает.
– Давай я уложу ее, – предлагает мама. Но я уворачиваюсь и только крепче прижимаю дочь к себе. Ловлю непонимающий взгляд мамы и осознаю, что перегнула.
Однако при первой же попытке мамы забрать ее Лиза устраивает настоящую истерику. Так что разговора с Кириллом у нас в итоге не получается.
– Мария Владимировна, я провожу вас в комнату. Ваши вещи принесут.
Мама кивает, а я, извинившись, возвращаюсь с малышкой в комнату и следующие полтора часа хожу с ней на руках, напевая ее любимую колыбельную.
Мыслей в голове слишком много. Есть над чем подумать – и над словами мужа, и над тем, что мама рассказала. Да и Туманов добавил поводов для раздумий.
Я до сих пор растеряна, до сих пор не вижу того, как жить дальше. Умом понимаю – наша семья распалась. Но не могу ничего конкретного решить, кроме того, что я должна развестись.
Информация от Кирилла меня напугала. Я бы хотела задать эти вопросы мужу, но сначала его обвинение в том, что Туманов мой вроде как любовник, а затем появление мамы…
В итоге я так и не знаю – правда ли это? Я готова подписать любые бумаги, лишь бы Вертинский оставил меня и дочь в покое. Мне так больно его видеть, что я едва держалась те минуты, что он был рядом.
– Уснула? – тихо спрашивает мама, когда заглядывает к нам.
– С трудом, – вздыхаю я. – Ты устроилась?
– Да, все отлично. Комната справа от вашей.
Мы молчим и какое-то время смотрим на Лизу.
– Как ты? – тихо спрашивает мама.
– Держусь, – пожимаю плечами. Что тут ещё скажешь? Начну себя жалеть, и все. Погрязну в этом. А мне нельзя. У меня Лиза.
– Кирилл сказал, что можно найти нового врача. Кажется, ей поставили ещё один диагноз, но Игорь заблокировал мне доступ к почте, так что я не знаю, что там за письмо.
Мама цветисто матерится, отчего у меня разве что глаза на лоб не лезут.
– Мам…
– Прости, – она передергивает плечами. – Но цензурных слов нет.
– Видимо, думал, что я вернусь.
– А ты можешь?
Поворачиваюсь к ней.
– Ты бы простила отца, если бы у него на стороне кто-то был?
Она вздыхает и качает головой, а затем обнимает меня.
– Не плачь, Ириш. Если Кирилл сказал, значит, найдёт.
– А что ты имела в виду про его ситуацию?
– Слушай, дочь, это не моя тайна. Если он захочет, то сам расскажет.
– То есть ты не ответишь? – удивляюсь я.
– Кирилл не в курсе, что я знаю. Случайно стала свидетельницей их разговора с отцом, так что… Ты не волнуйся, он надежный, и не обидит.
– Папа правда его спас?
– Правда. Но ты мне лучше скажи – ты точно решила с разводом?
– Точно.
– Хорошо. Тогда завтра и поедем.
Лиза снова просыпается, и я опять забираю ее на ручки, чтобы укачать. В таком режиме мы и проводим всю ночь. Мама подменяет меня, чтобы я приготовила дочке смесь. В общем, утром я больше похожа на зомби, чем на живого человека.
– Может, завтра лучше поедем? – предлагает мама, видя, что я не так начала надевать боди на Лизу и даже не заметила.
– Нет уж, – упираюсь я. – Чем быстрее начнём, тем быстрее я стану свободной.
– Да, но ты должна понимать – просто не будет. Кирилл, кстати, тоже поедет с тобой.
– А ты?
– Я с Лизой останусь. Но не волнуйся, один папин друг обещал помочь с заявлением.
– Да у тебя целый план, – устало улыбаюсь я.
Мама подмигивает мне и забирает Лизу.
– Ну что, красота моя, как насчет того, чтобы отпустить нашу мамочку по делам? – воркует она с малышкой. Та сегодня явно в более приятном настроении и довольно смеется, хватая маму за волосы.
Чтобы собраться и привести себя в порядок уходит почти час. Но зато почти не заметны следы бессонной ночи. Кирилл ждет меня внизу, и как только я заканчиваю с завтраком, мы выезжаем в город.
Туманов немногословен, но я и не стремлюсь ему навязываться. Для меня сейчас любое мужское внимание отталкивающе. Не до того мне. Все мои мысли о том, как выстроить жизнь заново. И мне хочется верить, что я осилю эту непростую дорогу – как минимум ради Лизы. Тем более что мама пообещала, что хотя бы с разводом все выйдет гладко.
Но когда мы с Кириллом приезжаем в суд, ситуация оказывается совершенно не в мою пользу – мое заявление, заполненное по всем правилам, наотрез отказываются принимать…
11 Игорь
Я терпеть не могу беспомощность. Всегда бесило, если что-то выходило из-под контроля. И жена сейчас довольно умело загоняет меня именно в это состояние.
Чертов Туманов. Как только она с ним сошлась? А главное – когда?
Может, я что-то упустил? Может, она с ним давно? Что если она успевала крутить у меня за спиной, а я ни сном ни духом?
Эти вопросы не дают покоя, пока сижу в машине. Уезжать не тороплюсь, хотя понимаю – второй раз на территорию меня не пустят.
Забрать жену и дочь – логичное, нормальное желание. Мое должно быть у меня. Дома. Под присмотром. Но конкретно сейчас это не получится реализовать. И это бесит до чертей в глазах.
Еще и теща масла подлила в огонь! Нет, с Мариной Владимировной у нас были довольно ровные отношения. Я никогда не замечал каких-то претензий ко мне. Даже скорее наоборот. И тем больше раздражает эта ее позиция – сделать из меня какого-то козла. Словно я собираюсь ее дочь прикопать где-то!
Что за ерунда? Ира – моя жена. И должна быть вместе с дочерью дома. Да, я накосячил, связавшись с Олесей. До сих пор не особо понимаю, как меня угораздило вляпаться в это. Но было уже поздно, когда все произошло. Я даже не успел сообразить, как и что. Пришел в себя, а она рядом и… И поздно было уже метаться.
Морозова…
Еще одна загадка на мою голову. Что делать с ней? Ребенок, конечно, этот незапланированный. Вроде она говорила, что мы предохранялись. А я даже не спросил у нее, какой срок. А стоило бы проверить для начала – а мой ли?
Она девушка видная. Уверен, что и мужиков у нее было достаточно. Я вообще не смотрел на нее как на женщину, воспринимал как сестру младшую Ирину, или что-то вроде того.
После того, как Олеся фактически спасла жизнь Лизе и Ире, иначе и не выходило. Как-то так сложилось, что она постоянно терлась рядом, помогала Ирише, и я принял это. Молчаливо одобрил, хотя поначалу недоумевал – какой смысл Олеське возиться с чужой семьей? Потом ладно – крестница вроде как. Опять же она для Лизы столько всего старалась делать. И когда с этой аллергией долбаной началось, тоже постоянно рецепты всякие таскала, профессора того же нашла.
Понимаю, конечно, что крупно косякнул. Но рушить из-за этого семью? Ни хрена подобного. Развода не будет. И это уже решено.
А раз уж Ира настроена так решительно, то надо предпринять превентивные меры.
Туманов – мужик со связями, что есть, то есть. Но и я тоже не мальчик с улицы. Тоже кое-чего умею. А чтобы не откладывать в долгий ящик, сразу набираю номер знакомого судьи. Должника моего.
– Алло?
– Вечер добрый, Иван Петрович. Вертинский вас беспокоит.
– Ох, Игорь Андреевич, и вам хорошего вечера. Что-то случилось?
– Просьба у меня к вам есть. В ближайшее время, вероятнее всего, к вам заглянет моя супруга.
– Ирина? – искренне удивляется он. – А что, случилось чего?
В голосе судьи четко улавливается настороженность.
– Нет пока. Но она, возможно, захочет подать заявление на развод. Так вот надо, чтобы его не приняли.
