Перейти к содержанию

Семь ночей с незнакомцем. Или месть бывшим

Автор:

Категория
эротические романы
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Мои планы на новогодние каникулы: уютное шале в горах, кофе, книга и одиночество разбитого сердца. Реальность: ошибка бронирования и наглый сосед, который шумит по ночам и ходит полуголым. Объявлена война! Месть будет не сладкой. Но почему с каждым днем мне все труднее его ненавидеть? Почему его улыбка согревает лучше глинтвейна? И почему я боюсь, что после Нового года он исчезнет из моей жизни? Семь дней. Один домик на двоих. Слишком много… всего слишком много! Один домик, два разбитых сердца и... страстный Новый год? Наглый сосед и строптивая героиня Он ненависти до яркой страсти Противостояние, юмор, немного драмы, но и конечно... ЛЮБОВЬ! Продолжение серии "Сказки для взрослых" (читаются отдельно)

Читать «Семь ночей с незнакомцем. Или месть бывшим» — Ольга Дашкова онлайн

Страница 4 из 6

– Ни хрена себе, – выдохнул, глядя на снежную бурю.

Но отступать было поздно. Нужно было понять, что случилось со светом. Может, пробки выбило. Или электричество отключилось на всем курорте?

Шагнул за порог, снег тут же залепил лицо, ветер чуть не сбил с ног. Я прищурился и направил фонарик вперед. Луч света едва пробивался сквозь снежную завесу. Господи, надо было хоть что-то накинуть на себя, а не в одних джинсах и тапочках выходить на улицу.

Огляделся, пытаясь привыкнуть к темноте. И тут заметил, что темно везде. Не только в шале. Везде. Все соседние домики погружены во тьму. На склонах не видно огней подъемника. Даже главное здание курорта, которое должно было светиться гирляндами, стояло темным силуэтом на фоне метели.

На всей территории отключилось электричество.

– Ну офигенно просто, – пробормотал, поворачиваясь к двери.

И тут порыв ветра ударил с такой силой, что дверь вырвалась у меня из рук и…

ХЛОП!

Захлопнулась. Резко. Громко. Окончательно.

Застыл на месте, все еще держа фонарик в руке и глядя на закрытую дверь. Секунду я просто стоял, надеясь, что это какая-то ошибка. Что дверь сейчас откроется сама. Что это какой-то дурацкий сон.

Затем медленно протянул руку, попытался повернуть ручку.

Заперта.

Потянул сильнее. Ручка не поддавалась. Обычный механический замок – защелкнулся, когда дверь захлопнулась.

– Нет, – сказал вслух. – Нет-нет-нет, только не это.

Потянул еще раз. Потом еще. Потом ударил в дверь кулаком, хотя прекрасно понимал, что это бесполезно.  Дверь была заперта. Изнутри. А я остался на улице.

В расстегнутых джинсах. С голым торсом. В одноразовых тапочках. Посреди метели. Без ключей. Без телефона. Без мозгов. При минус хрен знает скольких градусах.

Я стоял во дворе под снегопадом и постепенно осознавал масштабы катастрофы. Знаете, что самое смешное? Еще вчера моей главной проблемой была измена девушки. Разбитое сердце. Три дня пьянки.

А теперь я стоял под дверью чужого шале, почти голый, замерзающий, и единственной моей мыслью было: «Как, блин, не замерзнуть насмерть в ближайшие полчаса?»

Ветер хлестал по обнаженной коже. Снег прилипал к волосам, плечам, забивался в лицо. Одноразовые тапочки уже промокли насквозь – я чувствовал, как ледяная вода просачивается внутрь. Пальцы на ногах начали неметь, по груди побежали мурашки.

Нужно было двигаться. Срочно. Иначе я действительно замерзну здесь к чертям собачьим. Обойти шале, войти в него с главного входа, там-то точно электронный замок, который сейчас не работает. С голой девицей разберусь потом, моя цель была выжить в ближайшие десять минут.

Направил фонарик в сторону, ища тропинку, но все было заметено снегом по колено. Луч света дрожал в моей руке, руки тряслись то ли от холода, то ли от злости на самого себя.

Но что интересно, несмотря на весь этот пиздец – похмелье, голую девицу, отключенное электричество, захлопнувшуюся дверь, мороз и метель – где-то в глубине души я подумал: «Ну, по крайней мере, первый день отпуска не был скучным».

И это был какой-то знак. Хороший знак. Потому что, если в первый же день я столкнулся с сексуальной незнакомкой, значит, эти каникулы будут… интересными.

Очень интересными. Осталось только не замерзнуть насмерть и как-то дожить до утра. В общем-то, мелочи.

Стиснув зубы, чтобы они не стучали от холода, я шагнул в сугроб и большими шагами начал двигаться вдоль стены.

Глава 6

Тьма навалилась как тяжелое одеяло. Густая, непроницаемая, враждебная. Я стояла посреди спальни, сжимая в руке фен, и пыталась не паниковать. Получалось плохо.

Он выключил свет. Это он. Специально. Чтобы напасть в темноте. Господи, господи, как жить, кругом одни извращенцы!

Сердце колотилось так громко, что казалось, его стук разносится по всему шале. Глаза постепенно привыкали к темноте.  Фен. Я посмотрела на фен в своей руке, орудие для самообороны сомнительное. Да, он тяжелый. Да, им можно ударить по голове. Но он черный, и в темноте я его даже не увижу, когда буду замахиваться. К тому же шнур путается под ногами.

Нужно что-то другое. Что-то более… основательное и …

Взгляд упал на комод у окна. Там едва я смогла различить силуэт статуэтки – оленя с ветвистыми рогами. Новогоднее украшение, я видела его, когда заселялась, и еще подумала: какой милый парнокопытный.

Сейчас он не казался милым. Он казался тяжелым.

Бросила фен на кровать, на цыпочках подкралась к комоду. Схватила оленя обеими руками. Тяжелый, килограмма на два. Бронзовый или латунный, с острыми рогами и массивным основанием.

Идеально. Теперь у меня есть рождественский олень. Санта бы гордился, потом дам ему имя.

Телефон. Точно, нужен телефон. Даже если он разрядился, вдруг он высохнет и включится? Вдруг там есть хоть какая-то связь? Вдруг я смогу вызвать помощь?

Прижав оленя к груди, я прокралась обратно в ванную. Там было еще темнее, свечи, которые я зажгла для создания романтической атмосферы, давно погасли.

Романтическая атмосфера. Ха. Единственный мужчина, который видел меня голой за последний год, это маньяк из коридора. Прекрасно.

Нашла телефон, нажала кнопку включения. Пожалуйста, ну хоть сейчас включись. Ничего. Еще раз. Экран мигнул. Засветился! На секунду я почувствовала такое облегчение, что чуть не расплакалась.

А потом увидела надпись: «Нет сети». Конечно. Конечно же, нет сети. Мы в горах, посреди метели, на всем курорте отключилось электричество,  откуда тут взяться связи?

«Хрустальный пик» – место, где ваши кошмары становятся реальностью, а реальность – кошмаром. Добро пожаловать!

Попробовала набрать 112. «Экстренный вызов недоступен». Даже спасатели меня бросили. Замечательно. Просто замечательно. Ладно. План Б. Какой там был план Б? А, точно – не умереть.

Сунула телефон в карман халата. В одной руке бронзовый олень, в другой пустота и отчаяние. С таким арсеналом можно идти на войну. Вернулась в спальню. Прислушалась.

За дверью было тихо. Подозрительно тихо. Ни шагов, ни дыхания, ни скрипа половиц. Только вой ветра за окном и стук снега в стекла.

Может, он ушел? Может, испугался моего визга и сбежал? Может, мне все это приснилось?

Хотя какой там сон, я отчетливо помнила его лицо. Темные глаза, щетина, растрепанные волосы. Голый торс с мускулами. Расстегнутые джинсы.

Фу!

Стоп. Почему я запомнила его мускулы? Серьезно, Аврора? Тебя чуть не изнасиловали, а ты разглядывала его пресс?

В свою защиту скажу: он был прямо передо мной. Сложно было не заметить. Это не оправдание, и ты это знаешь.

Ладно, хватит. Нужно действовать. Сидеть в темной комнате и ждать – не вариант. Если он все еще здесь, лучше узнать об этом сейчас. Если ушел, нужно забаррикадировать дверь. Или найти другое оружие. Или сбежать к соседям. Или…

Или перестать строить планы и просто выйти.

Глубоко вдохнула. Медленно повернула ручку. Приоткрыла дверь на щелочку и выглянула в коридор. Пусто. Темно.  Я босиком ступила на деревянный пол, он был  холодный. Ледяной, если честно. Без отопления шале быстро остывало.

Влажные волосы прилипли к шее, с них капала вода, оставляя на полу темные пятна. Халат, хоть и махровый, не особо согревал. Я дрожала то ли от холода, то ли от страха, то ли от всего сразу.

Пошла по коридору, прижимая оленя к груди. Каждый шаг давался мне с трудом, пол скрипел, и мне казалось, что этот звук разносится по всему дому, выдавая мое местоположение.

«Внимание, внимание! Жертва покинула укрытие и направляется к лестнице! Всем маньякам приготовиться!»

Иногда я ненавижу свой внутренний голос.

Добралась до лестницы. Прислушалась. Тишина. Только вьюга за окном выла все сильнее, швыряя снег в стекла с яростью обиженного ребенка.

Начала спускаться, держась одной рукой за перила. Ступеньки предательски громко скрипели в этой мертвой тишине. Я замирала после каждого звука, ожидая, что из темноты выскочит он.

Но никто не выскочил.

Может, мне правда показалось? Галлюцинации от вина? Стресс? Переутомление?

Хотя какое там вино, после такого выброса адреналина я была трезвее монашки на воскресной службе. Алкоголь выветрился из организма за секунду, оставив после себя лишь ясность ума и животный ужас.

Спустилась на первый этаж, прошла через гостиную на кухню, держа оленя наготове. Готовая ударить при первом же шорохе. Кухня была пуста. На столе стояла открытая бутылка вина, рядом тарелка с остатками сыра. Все так, как я оставила. Никаких следов незваного гостя.

Может, позвать его?

Открыла рот и тут же закрыла. Нет, звать не стоит. Какая нормальная жертва станет звать своего потенциального насильника?

«Эй, мужик! Ты где? Выходи, я тебя оленем по башке огрею!»

Нет. Определенно нет. Это даже звучит глупо.

Вернулась в гостиную. Огляделась. Диван, кресла, журнальный столик, камин… и огромное панорамное окно, за которым бушевала метель. Подошла к окну, пытаясь разглядеть что-нибудь снаружи. Может, он выбежал на улицу? Может, сейчас бредет по снегу к соседнему шале? Может…

Прислонилась ближе к стеклу, вглядываясь в темноту. И в этот момент прямо перед моим лицом возникло ЭТО. Лицо. Мужское лицо. По ту сторону стекла.

Искаженное, облепленное снегом, с безумными глазами и открытым ртом. Он колотил кулаками в окно и что-то кричал – я не слышала слов, но видела, как яростно двигаются его губы.

Голый торс, весь в снегу. Волосы, покрытые инеем. Он был похож на йети. На снежного человека из детских кошмаров. Весь белый, дрожащий, с красными от холода глазами.

Мой мозг отключился.

Просто взял и выключился, как перегоревшая лампочка. Слишком много ужасов за один вечер. Задержка рейса, орущий младенец, храпящий мужик с одеколоном. Потом голый незнакомец в коридоре. Потом утопленный телефон. Потом падение в ванну. Потом отключение света. А теперь вот это – снежный человек за окном, который барабанит по стеклу и чего-то требует.

Я завизжала.

Отшатнулась назад, споткнулась о край ковра и со всего размаху шлепнулась на задницу. Халат, естественно, распахнулся, потому что в моей жизни не бывает ни одного момента без дополнительного унижения. Дрожащими руками запахнула его обратно.

Телефон выпал из кармана и улетел куда-то под диван. Олень выскользнул из рук, ударился об пол и откатился в сторону. Я сидела на полу в распахнутом халате, безоружная, а за окном стоял этот… этот… и продолжал стучать в стекло.

Он показывал куда-то в сторону. На дверь? Он хочет, чтобы я открыла дверь?

Ни за что. НИ ЗА ЧТО.

Мозг медленно, со скрипом, снова начал работать, перебирая варианты. Открыть дверь – это плохая идея, потому что он может оказаться маньяком, насильником, убийцей или всем сразу. Не открывать дверь – тоже плохая идея, потому что тогда он замерзнет насмерть прямо у меня под окнами, а мне потом с этим жить. Хотя если он маньяк, то, может, и не жить: вдруг он выбьет окно и все равно до меня доберется.

Мужик продолжал кричать что-то неразборчивое и тыкать пальцем в сторону входной двери. Губы у него были уже не синими, а какими-то фиолетовыми, и он так сильно трясся, что казалось, вот-вот развалится на части.

Ладно, Аврора, давай рассуждать логически. Если бы он хотел тебя убить, он бы уже выбил это чертово окно. Стекло, конечно, толстое, но не бронированное. А он стоит там и просит впустить его. Маньяки так не делают. Маньяки не просят разрешения.

С другой стороны, откуда мне знать, как ведут себя маньяки? Может, это новая тактика – притвориться жертвой, вызвать жалость, а потом, когда его впустят…

Медленно поднялась с пола, подобрала оленя, он откатился к дивану, но, слава богу, не разбился, бронза есть бронза, пошла к входной двери. Ноги не слушались, каждый шаг давался с трудом, внутренний голос осыпал меня всеми возможными ругательствами, но я продолжала идти.

Остановилась у двери. Рука легла на ручку. Холодный металл обжег ладонь.

Последний шанс передумать, Аврора. Ты можешь просто не открывать. Вернуться в спальню, забаррикадироваться и дождаться утра. К утру он либо уйдет, либо…

Либо замерзнет насмерть. И я буду знать, что могла это предотвратить.

Глубоко вдохнула, крепче сжала оленя и рывком распахнула дверь. В прихожую тут же ворвался ветер, швырнув мне в лицо снег. Холод обжег кожу сквозь халат. Я отскочила в сторону, прижалась спиной к стене и выставила оленя перед собой как щит.

– Ты совсем, овца тупая?! Или глухая?! – мужик ввалился в гостиную, похожий на сугроб, и хрипло кричал: – Курица безмозглая!

Что? Это он мне? Это я курица?

Глава 7

Что может быть хуже, чем замерзнуть насмерть посреди метели в одних джинсах и одноразовых тапочках? Замерзнуть насмерть, зная, что за дверью сидит тупая курица, которая не соизволила открыть сразу!

Я стоял под этим проклятым окном, бил кулаками по стеклу и орал как ненормальный. Пальцы уже ничего не чувствовали, словно это были просто куски мяса, которыми я колотил по панорамному окну. Снег залеплял глаза, забивался в рот, в нос – везде. Ветер хлестал по голой спине так, будто природа решила наказать меня за все грехи разом.

А она стояла там, внутри, в теплом халатике, и просто смотрела на меня.

Как на экспонат в зоопарке. Как на какого-нибудь моржа, который выпрыгнул из проруби и теперь хлопает ластами по стеклу аквариума. Привет, детишки, я – морж Вася, и я сейчас сдохну от переохлаждения, а эта дура в халате и с рождественским оленем в руках…

Стоп. Олень? У нее в руках был олень? Бронзовый? С рогами, похожий на оружие из какого-нибудь хоррора про сумасшедших коллекционеров рождественских статуэток.

Охренеть.

Она собиралась защищаться от меня оленем. От меня, который еле стоял на ногах от холода и чьи яйца, простите за подробности, уже начали превращаться в ледяные шарики для виски.

Я показывал на дверь, орал, махал руками. Делал все, чтобы объяснить этой идиотке, что мне нужно внутрь. Сейчас! Немедленно! Пока я не превратился в сосульку, которую утром найдут местные спасатели и будут потом показывать туристам как достопримечательность: «А вот здесь, дамы и господа, замерз знаменитый московский идиот, который напился и вышел на мороз полуголым».

Секунды тянулись как часы. Как дни. Как вечность.

И наконец – наконец-то, блядь! – она пошла к двери. Медленно, осторожно, как будто там, за дверью, стоял не замерзающий человек, а какой-нибудь зомби из апокалипсиса.

Щелчок замка показался мне самым прекрасным звуком на свете. Я вообще не понимал, как он мог оставаться закрытым, если был электронным и работал от сети. Да, звук  был прекраснее симфоний Бетховена. Прекраснее стонов Аллы в постели. Прекраснее всего, что я слышал за свои тридцать два года жизни.

Дверь открылась, я буквально ввалился внутрь. Ворвался, влетел. Не знаю, какой глагол подходит лучше, мое тело просто устремилось в тепло, как ракета на старте, не спрашивая разрешения у мозга.