Оксана Ильина "Предателям слова не давали"

Глава 7

Последние дни я много думала, пока муж занимался подавлением кризиса, который я создала. Матвей снова не ночевал дома, и, понимая, с кем он проводит время в промежутке между работой, я всё больше его ненавидела. Но эта ненависть, хотя и была достаточно сильной, выросла на руинах любви. Я совру, если скажу, что ничего не чувствую. Чувствую, и мне больно – как и всем женщинам, которым изменяют. И это даже к лучшему, потому что такие жгучие ощущения не позволят мне свернуть назад или проявить слабость.

В мою голову наперебой лезли разные мысли. Я вспоминала наши счастливые моменты и пыталась понять, когда мы настолько отдалились. Знаете, я не смогла отыскать в воспоминаниях переломного момента. Ничего такого не было. Мы никогда не ссорились; в нашем доме царила тишь да гладь. И муж, в принципе, не высказывал каких-либо недовольств. Его всё устраивало. Или же это только я так думала?

Я посмотрела на часы и, с какой-то неприятной тяжестью в груди, поняла, что Матвей сегодня тоже не придёт. Третьи сутки подряд он не появляется дома. Я не могу передать свои эмоции по этому поводу: меня то одолевает сокрушительная ярость, то накрывает оглушительное равнодушие. И, порою глядя тупо в потолок, я думаю, почему я ещё не разнесла квартиру к чертям собачьим и не сожгла все его вещи…

Только я собралась ложиться спать, как услышала щелчок дверного замка. Первым порывом было притвориться спящей и не встречаться со лживым муженьком. Но потом мне захотелось посмотреть ему в глаза и хотя бы мысленно позлорадствовать.

– Ты пришёл? – спросила я, выплывая из спальни и плотнее затягивая халат на талии.

Он устало кивнул и сразу направился в ванную комнату.

– Почему не предупредил? – бросила я вдогонку. – Я бы что-нибудь приготовила…

Матвей не ответил, и я пошла следом. Я заглянула сквозь приоткрытую дверь и заметила, как муж облокотился о край стиральной машины, обречённо опустив голову. Я вошла и застыла напротив него. Настороженно поймала его хмурый взгляд. Глаза красные – видимо, он давно не спал; на лице – отросшая щетина, волосы растрёпаны. Да уж, вид побитой собаки. Но почему-то мне от этого не легче. Разве не этого я хотела?

Коснулась пальцами его колючей щеки и почувствовала, как в груди что-то сжалось. «Ну почему ты так со мной поступил? Я же тебя любила?»

Матвей неожиданно протянул ко мне руки и, обняв меня за талию, уткнулся лицом в мой живот. Его дыхание, словно горячим паром, опалило кожу. По привычке мои руки дернулись к его голове, желая закопаться в жёстких волосах, но в последнюю секунду я себя одернула, напомнив о том, что он сделал. Между нами теперь слишком большая пропасть, и я совершенно не желаю её преодолевать.

Я высвободилась и серьёзно посмотрела на мужа:

– Проблемы с налоговой так и не решились?

– Нет, – мотнул он головой. – Они крепко в меня вцепились: все сделки и счета проверяют.

– Думаю, всё будет нормально, ты же всегда вёл чистую бухгалтерию.

– Поверь, там найдут, к чему придраться, если надо, – угрюмо вздохнул Матвей.

– Это да. Надеюсь, к нам домой не заявятся с обыском, – предположила я, как бы между делом.

– Не должны, – ответил муж, но всё равно как-то напрягся.

– Ты сейчас думаешь о том, что в сейфе? – подтолкнула я его в нужном направлении.

Он закусил нижнюю губу, и между бровей пролегла глубокая морщинка.

– Всё же, наверное, лучше подстраховаться, – задумчиво проронил Матвей.

– И каким же образом? – поинтересовалась я, давая ему возможность самому найти решение.

– На твой счёт мы не можем положить такую сумму – тебя могут проверить…

– Тоже так считаю, – поддержала я, решив уже благородно бросить ему спасательный круг. – Если что, можно отвезти деньги к моим родителям на хранение. Уверена, их это никак не коснётся.

– И я об этом подумал…

– Отлично, тогда завтра можешь съездить к ним, – улыбнулась я, наконец-то получив хоть какое-то удовлетворение. – У тебя там большая сумма? Можно будет даже разделить и положить им на счёт.

– Тоже вариант – не особо большая, около двенадцати миллионов. Ладно, завтра утром решим, у меня уже башка не работает…

– Представляю, – кивнула я с «сочувствием». – Тогда мойся и отдыхать.

Оставив супруга в одиночестве, я вернулась в спальню и заторможенно посмотрела на кровать, осознавая, что совершенно не хочу ложиться с ним в одну постель. Но и причины избежать этого у меня не было. Если уйду в гостиную ни с того ни с сего, будет странно. Придется потерпеть, отвлекая себя воспоминаниями о тех днях, когда я была безумно счастлива засыпать в объятиях мужа. Как же все резко перевернулось, даже не верится. Хотя и мозг понимает всю критичность ситуации, тело не успело еще привыкнуть. Оно, глупое, рефлекторно стремится к тому, с кем было хорошо, к кому привыкло. Для него это пока нормально. Пальцы по привычке так и тянутся к его коже. А сердце сжимается при соприкосновении взглядами. Но ничего! Это дело времени! И я обязательно заставлю эти инстинкты замолчать!

Плотно укутавшись в одеяло, почувствовала, как рядом промялся матрас. И уже через несколько секунд муж обнял меня, притягивая к себе. Напряглась. И даже в какой-то момент уловила мимолетное колебание: «А может, уступить? В последний раз?!» И следом ощутила приступ тошноты – он пару минут назад смыл с себя следы другой женщины! Матвей был с ней, целовал ее, обнимал, и я не хочу даже думать, чем еще они там занимались. Эти мысли – самая лучшая оплеуха. Слабость как рукой сняло. И на ее место пришло лютое раздражение.

– Пожалуйста, не трогай меня, и так все болит, критические дни… – протянула нервно, естественно солгав, и перебралась на другой край кровати.

– Ты на что-то обиделась? – поинтересовался муж с неким напряжением в голосе.

– С чего бы? – ответила вопросом на вопрос.

– Не знаю, последнее время ты ведешь себя странно…

– И в чем же это проявляется? – повернулась к Матвею, в темноте всматриваясь в его глаза.

– Ну, допустим, раньше ты звонила мне несколько раз в день, всегда спрашивала, приду ли я сегодня домой, поел ли, устал ли, а теперь от тебя тишина…

– И тебя это обычно раздражало, не так ли? – как бы я ни старалась быть равнодушной, в голосе все равно промелькнул упрек. – Поэтому я решила не мешать тебе, ведь ты наверняка был очень занят все эти дни…

– Не то чтобы меня раздражало, – начал оправдываться муж. – Просто порою ты звонила в неподходящие моменты…

– Прости, но это звучит так смешно! – усмехнулась, не сдержав горечи. – Мои звонки поступали тебе не чаще пары раз в день. При этом ты периодически не ночевал дома. Да, другая бы на моем месте сожрала за такое с потрохами! А я ни разу тебя не упрекнула! И ты еще смеешь мне о чем-то говорить?!

Подскочила на постели, чувствуя, как бешеным вихрем меня начинает одолевать злость.

– Я лучше посплю в гостиной, – гаркнула, сгребая в охапку свою подушку. – Я как-то уже привыкла спать одна!

– Рит, ты чего? – потянулся ко мне Матвей. – Я понял, не стоило сейчас начинать этот разговор. Давай уже спать…

– Спи! – оборвала я и удалилась из спальни.

Глава 8

«Господи, дай мне сил со всем справиться и не совершать ошибок», – мысленно взмолилась я, ворочаясь на диване. И напомнила себе, что нет ничего на свете, с чем невозможно справиться. Ничего, кроме смерти. Смерть – это единственная точка невозврата, то, что не под силу исправить или изменить, то, что прорастает острой болью глубоко в сердце навсегда. Это до жути страшное слово, особенно для тех, кто однажды столкнулся с ним. Смерть необратимо отнимает у нас самых близких и любимых. Она не спрашивает разрешения, не признаёт компромиссов, не предупреждает. Идёт до последнего, безжалостно отнимая частичку нашей души. Её ни остановить, ни прогнать. Она никого не щадит. И совершенно не важно, заслуживает ли человек такой участи или нет, молод ли он или стар. Она неминуемо заберёт того, на кого покажет костлявым пальцем… «Сестрёнка, моя дорогая сестрёнка, если бы только ты была жива! Если бы только я могла тебя крепко обнять! Посмотреть в твои красивые глаза! Услышать твой звонкий голос! Боже, мне так тебя не хватает! Никакое время не смогло заполнить твоё отсутствие, не смогло залечить эту глубочайшую рану. Ах, сколько же мы с тобой не успели сделать! Сколько же всего ты не увидела! Как же несправедлива эта жизнь! Как же она порою жестока даже к самым невинным!» Зажмурилась, прогоняя подступающие слёзы. Тоска по ней ледяными клешнями сдавила горло. Сердце содрогнулось от нестерпимой горечи. А воздух, словно напитавшись огнём, обжёг лёгкие. Когда её не стало, этот мир для меня словно опустел. Я будто осталась одна ночью в огромном океане, потеряв свой единственный маяк, свой лучик света.

Мы с детства были с Лизой не разлей вода. Строили общие планы на будущее. Мечтали вместе путешествовать, взрослеть. Родители даже отдали нас в школу в один год, потому что мы очень их об этом просили. Сестре тогда было восемь с небольшим, а мне почти семь. И я не представляла себя без неё.

Её не стало в девятнадцать… Самый страшный для меня день… И я будто умерла вместе с ней. Это было то, что невозможно вынести, невозможно пережить.

Я тогда повзрослела по щелчку. И поняла, насколько жестокой и несправедливой бывает жизнь.

Мне понадобилось несколько лет, чтобы принять эту страшную правду. Я замкнулась в себе, зациклившись на учёбе, и не видела ни друзей, ни родителей. Все они перестали для меня существовать, как и весь мир в целом. Я превратилась в робота, который был запрограммирован лишь на определённые действия. Я не улыбалась, плохо спала, порою забывала поесть. Я была незнакома с миром без сестры и не хотела знакомиться. В итоге меня заставили даже обратиться к психологу в институте. Где-то через год работы с ним я потихонечку начала возвращаться к жизни. Но чётко расставила себе приоритеты. Меня совершенно не интересовали развлечения. Я решила направить все силы на учёбу и карьеру. Решила, что буду добиваться всего за нас двоих, что, как мы и мечтали с сестрой, стану востребованным переводчиком и посмотрю мир. Но последнее пришлось отложить на неопределённое время, потому что в мою жизнь тараном ворвался Матвей. И на тот момент я категорически не собиралась строить отношения. Меня это вообще не волновало. Только тот оказался настойчивым и сделал всё, чтобы меня добиться. Поэтому за годы брака я успела посмотреть только Турцию. Да, это совсем не то, о чём мы мечтали с Лизой. Мы никогда не думали о любви, о замужестве. Но я, увы, влюбилась. И это перевернуло все мои взгляды. Я отказалась от многого ради спокойной семейной жизни. Но, как видим, зря! Всё было напрасно! Вся моя борьба с собой, мои чувства вины из-за того, что не смогла сдержать обещание, данное сестре. Порою меня разрывало от мысли о том, что я предала нас, предала её… Мужчины, который так легко слил наши совместные годы в унитаз!

«Никогда не прощу!» – прорычала сквозь зубы с ещё большим запалом. Не прощу ни себя за слабость, ни его за измену. И, ещё раз убедившись, что поступаю правильно, я закрыла глаза и попыталась уснуть.

«Как вкусно пахнет», – донёсся из коридора голос мужа. Уже через секунду он появился на кухне собственной персоной.

– Выспался? – спросила я, натягивая на губы приветливую улыбку.

Да, как обычно пришлось приготовить завтрак, чтобы не вызывать у него подозрений.

– Кто?то сегодня в хорошем настроении? – ухмыльнулся он, подходя ближе и обнимая меня.

– Можно и так сказать, – выдавила я, ежась от его прикосновений, и командным голосом добавила: – Марш за стол, а то всё остынет.

– Вкусно, – буркнул муж, пережёвывая очередной кусок своего любимого омлета. – Я уже соскучился по твоей еде.

– Ещё бы, я же всегда готовлю для тебя с любовью, – сказала я. Особенно сегодня – с такой любовью, что неудивительно, если он сейчас подавится. И я не уверена, что в таком случае окажу ему первую помощь.

– Кстати, как там твоя секретарша? – при этом вопросе я заметила, как муж напрягся: вилка в его руке застыла, не достигнув рта. – Помню, при нашей последней встрече ей было плохо. Отошла? Ты ещё не уволил её?

– Нет, насколько я знаю, всё нормально, – выдал он сухо и сразу же принялся есть, видимо, чтобы не продолжать неприятный разговор.

– Хорошо, я рада за тебя, наконец?то ты с кем?то сработался, – улыбнулась я, подавая ему бокал с кофе. – Знаешь, с этой девушкой стоит дружить, раз уж она смогла найти подход к моему капризному мужу. Может, пригласим её в гости?

– Может, – буркнул он и, глянув на часы, добавил: – Мне уже пора на работу.

– Так рано? – вопросительно изогнула я бровь.

– Ты же знаешь нашу ситуацию.

– Но мы так и не решили, что будем делать с деньгами из сейфа? – напомнила я, убирая со стола посуду.

– Ты сегодня занята? Сможешь сама отвезти их к родителям? – спросил он, посмотрев на меня внимательно.

– Да, не проблема, но я не помню пароль, – пожала я плечами. Кажется, я его и никогда не знала. Муж довольно скрытный в таких вопросах, а я особо не интересовалась.

– Позже пришлю в сообщении.

– Хорошо. А я попробую связаться со знакомой, которая раньше работала в налоговой – вдруг сможет чем?то помочь.

– Будет отлично, – вздохнул Матвей.

«Конечно, будет отлично», – мысленно повторила я. «Отныне для тебя я ничего не делаю просто так!»

– Ах да, сегодня вечером обязательно жду тебя дома, – заявила я, когда муж взялся за дверную ручку.

– Что?то намечается? – он посмотрел на меня удивлённо, поднимая брови. – Надеюсь, я ни о чём не забыл?

– Не забыл, увидишь, – хитро улыбнулась я и заставила себя поцеловать его в щёку.

Да, пора уже заканчивать этот спектакль и обзавестись весомыми доказательствами. И я, кажется, знаю, как это сделать…

Глава 9

Я накрыла стол в гостиной. К сервировке подошла с особой тщательностью. Всё должно было быть идеальным. Мне хотелось, чтобы муж запомнил этот праздничный ужин, ибо он, скорее всего, станет для нас последним.

Чёрная посуда словно передавала мой настрой. Не зря я её выбрала. Даже отыскала в местном гипермаркете чёрные свечи. Жутковато, но для сегодняшнего вечера – самое то…

Я посмотрела на часы, чёртовски раздражённая тем, что Матвей снова задерживался. Еда на плите уже начала остывать. Да и плевать на неё – больше напрягало то, что мой план может провалиться. А я так этого не хотела. Не хотела больше ждать подходящей возможности.

Дверной звонок щёлкнул где?то через час, и в комнате появился угрюмый муж.

– Прости, я забыл, – бросил он, заметив накрытый стол.

– Не в первый раз, – промямлила я и выдавила из себя приветливую улыбку. – Ничего, садись, я всё разогрею.

– Не нужно, так поедим, – буркнул он устало.

– В таком случае сначала открой вино, – велела я, хитро прищурив глаза. – У меня для тебя очень хорошая новость!

– Надеюсь, это то, о чём я думаю, – проронил Матвей, разливая красную жидкость по бокалам.

– Я, конечно, не знаю, о чём ты думаешь, но уверена: это даже лучше, – подмигнула я, выдерживая напряжённую паузу. – Моя знакомая согласилась помочь и обещала всё уладить в ближайшее время.

– Ты серьёзно? – подался он вперёд.

– Ну конечно, – улыбнулась я. – Думаю, это стоит отметить, не так ли? – я подняла бокал и протянула его к нему. Муж проделал то же самое, и тишину взорвало характерное звяканье.

– Если всё получится, я буду у тебя в долгу, – произнёс он и залпом осушил содержимое бокала.

«Не волнуйся, любовь моя, мы будем в расчёте», – мысленно парировала я, а в реальности одарила супруга широкой улыбкой.

– Может, тебе чего?то покрепче? – предложила я, поднимаясь из?за стола. – Кажется, у нас завалялась бутылка твоего любимого виски…

Матвей не ответил, и я, как и планировалось, взяла ситуацию в свои руки. Естественно, это виски появилось у нас не просто так: я купила его сегодня с определённой целью – напоить обожаемого мужа.

– Кстати, ты хочешь ещё что?то мне сказать? – спросил сосредоточенно Матвей.

– Не поняла? – насторожилась я от неожиданного вопроса.

– Ты же ещё утром говорила, что ждёшь меня дома. Получается, на тот момент ты не общалась со своей знакомой и не знала, что она поможет, – разложил он по полочкам.