Страница 11 из 16
Воссоздаю в памяти тактильные впечатления. Тело Клейнберга упругое и твёрдое, но явных мышц я не ощутила. Он вынослив — это факт. Доказательством этому служат девять лестничных пролётов, которые были преодолены, как мне показалось, без особых усилий.
Я: Ничего выдающегося обнаружено не было.
Сашка: Если их сравнивать, то Замятин однозначно выигрывает.
А дальше в чате появляются два фото — Замятина и Клейнберга. Первый живой, с искрящимся взглядом и уверенной подачей, второй — серьёзный, с поджатыми губами и пустотой в глазах. Разница очевидна…
Сашка: А вот ещё.
Чат заполняется картинками, и они мало походят на фото в официальной обстановке. Замятин на отдыхе с невестой, да и Клейнберг в машине.
Я: Откуда фотографии?
Сашка: Смотри.
Перехожу по ссылке, а там группа «Богатые холостяки нашего города». Так, ни один, ни второй ими не являются. Уж Замятин точно. Здесь альбомы с фотографиями трёх десятков мужчин, которые, по мнению создателя сообщества, имеют приоритет в сравнении в другими представителя мужского пола.
Парочка лиц мне знакома: они появлялись в приёмной Клейнберга. Остальные неизвестны, но являются вполне привлекательными. Подробное досье на каждого «жениха» удивляет: словно кто-то следил за ними, чтобы выдать достоверную информацию.
Я: Холостяки? Они практически все заняты.
Сашка: Может, информация давно не обновлялась? Хотя твой Душнила уже свободен.
Я: Он не мой. Да и с Ирэн не всё однозначно. Может, она действительно нуждается в паузе, а спустя время вернётся к жениху, и свадьба прогремит на весь город.
Валя: Мне кажется, нет. В ресторане она была настроена на окончательный разрыв.
Я: И как ты это поняла?
Валя: Просто поняла, и всё.
Недолгое молчание, и я уже хочу отложить телефон, но девочки возвращаются к теме обещаний босса. Какой-то бумажки им недостаточно, поэтому на меня в изобилии сыплются уточняющие вопросы.
Сашка: А ты уверена, что он обещание исполнит?
Я: Да. И будет это завтра. Сам сказал.
Валя: Обалдеть! Тащи его в самый дорогой магазин!
Я: Возможно, он сам знает места, где продаётся женская обувь. Если нет, то я его направлю)))
Я уже прикинула несколько вариантов. Вполне средних по цене, но приемлемых для двадцати пар. А вообще, Клейнбергу и брендовая обувь доступна, вот только я не знаю, имею ли право определять ценовой потолок. Зная практичность Душнилы, он может отвезти меня на распродажу или же вообще в секонд-хенд. И зачем сказала, где обычно делаю покупки?
Сашка: Знает? Он? Не смеши меня, пожалуйста! Вряд ли он когда-нибудь сопровождал женщину на шопинге.
Валя: А Ирэн? Может, ходили по магазинам вместе?
И это вопрос, на который у меня нет ответа.
Сашка: Кстати, о ней. Что-нибудь говорил? Был расстроен?
Я: Нет. На оба вопроса.
А может, и был, вот только босс не из тех, кто делится переживаниями с секретаршей. Но, как по мне, он находился в своём обычном состоянии. Не знай я, что в субботу его бросила невеста, даже не подумала бы, что в его личной жизни произошли существенные изменения. Интересно, у него хоть друзья есть? Настоящие, проверенные временем и жизненными ситуациями. Те, с кем можно поделиться переживаниями и получить дельный совет? Например, касательно ситуации с невестой, которая во время предложения решила взять паузу.
Валя: Скидывай завтра фотки туфель, которые будешь мерить.
Сашка: Да-да, а заодно и фото Душнилы, который умер в углу после примерки десятой пары))
Девчонки обмениваются смешными стикерами, а я прикидываю, как будет выглядеть наш совместный шопинг.
У мужчин не так много терпения, когда дело касается примерки, а в моём случае она обещает быть длительной, потому что двадцать пар туфель за десять минут не выбрать. А если разделить? Завтра десять, а ещё десять потом. А вдруг «потом» не наступит? Клейнберг скажет, что нужно было выбирать сразу, а раз я этого не сделала, то и наша договорённость аннулируется. Нет, завтра. И пусть я сама рухну посреди магазина от усталости, но двадцать коробок с новыми каблучками заберу.
Глава 8
Передо мной цветок. Как и было заявлено: в большом красном горшке с круглыми ярко-зелёными листьями. К листве претензий нет, а вот горшок… Он настолько красный, что способен вызвать рябь в глазах. Интересно, сам выбирал или кому-то поручил? Что ж, босс максимально точен и исполнителен.
— Представленный экземпляр вас устраивает? — Голос Клейнберга отвлекает от радости лицезрения нового предмета в приёмной.
— Доброе утро, Аристарх Игоревич. — Обернувшись, сталкиваюсь с довольным лицом мужчины. — Да, запрос выполнен максимально точно.
— Значит, два пункта из трёх закрыты. Сегодня после работы мы с вами отправимся в магазин, где вы выберете туфли. Сколько времени займут примерка и покупка?
Он хочет, чтобы я по минутам рассчитала? Это невозможно в условиях неоднозначности и непонимания, где именно я окажусь. Что сказать? Час, два, три? Но он ждёт ответа, поэтому выбираю среднее арифметическое.
— Два часа. Возможно, больше.
— Хорошо, — спокойно соглашается. — Для себя обозначу три. С запасом.
А затем он проходит в кабинет, оставив меня в недоумении. Душнила удивляет. Первое: никакой истерики после информации, что ему придётся торчать в моей компании как минимум пару часов. Второе: предусмотрительно накинул час, видимо, понимая, что выбор такого количества позиций требует более тщательного подхода. Жирный плюс боссу. Хотя нет, пока не плюс. Неизвестно, насколько сильно его раздражает шопинг в компании женщины в целом и многочасовая примерка в частности.
Вспоминаю Влада, который и десяти минут не мог провести в ожидании. И неважно, что я выбирала: туфли или курицу, которая через час должна была стать его ужином. Одинаковое непринятие ожидания в принципе. Но, познакомившись с его семьёй, поняла, что этот момент относится ко всем. Он одинаково не готов ждать маму, сестру и меня.
Посчитав, понимаю, что прошло уже два месяца с момента нашего расставания. Пятого по счёту. А значит, вот-вот на пороге моей квартиры должен появиться мужчина с виноватым взглядом. Мольбы и обещания, и так по кругу. Стандартные фразы «давай начнём с чистого листа», «ты моя единственная», «мы не можем друг без друга» и далее по списку заученного и всем известного. Мне кажется, после второго и третьего возвращения я уже поняла: будущего у таких «отношений» быть не может, но по какой-то причине делала вид, что верю и прощаю.
Зачем? Я даже сама себе не могу дать однозначный ответ. Сильные чувства? Нет. Страх остаться одной? Тоже. Но с Владом было комфортно. Он понимал взгляды, намёки и шутки. А ещё обнимал по ночам и готовил завтрак. Вероятно, этого оказалось достаточно… Тогда, но не сейчас. А сейчас хочется, чтобы кто-то так же, как Замятин, сделал всё, чтобы на моих ножках оказались желанные туфли.
Ещё раз просматриваю группу «Богатые холостяки нашего города». Судя по лайкам и комментариям, Клейнберг пользуется вниманием. Что ж, просто никто из интересующихся не работал с ним. Но тем и привлекательно неведение, что даёт свободу фантазиям, позволяя нарисовать образ прекрасного мужчины, наделённого лучшими характеристиками.
Сегодня мне выпал шанс проверить, насколько босс терпелив. Но есть и другой вариант: я могу не доехать домой, потому что Душнила собственноручно лишит меня жизни. Но уж очень хочется получить обещанные двадцать пар…
Ухожу на обед, с трудом оторвав себя от цветка. Я рада его появлению, и теперь уж босс точно не посмеет его убрать. Он мой. Заслужен и одобрен документально. И даже если Клейнберг будет кривиться, проходя мимо горшка каждое утро, мне плевать. Он переживёт, а я отсутствие красок — вряд ли.
— Привет. — Визов входит в лифт на этаже фирмы.
— Добрый день, — выдавливаю с трудом, потому что не планировала портить хороший день физиономией Андрюши.
Почти минуту он молчит, и это радует, а я надеюсь, что тем для разговора не найдётся.
— А правда, что у Клейнберга фетиш на серый цвет?
— Нет, — отвечаю молниеносно, хотя хочется произнести совсем другое.
Никаких деталей. Особенно для человека, который мне максимально неприятен.
— А мне рассказывали, что он помешан на нём. Всё вокруг серое и даже, — переходит на шёпот, наклонившись ко мне, — нижнее бельё.
Мужик, собирающий сплетни, омерзителен. А Визов в этом качестве выглядит отвратительно втройне.
— Андрюш, — шепчу в унисон, — скажи, пожалуйста, а почему тебя интересует цвет трусов другого мужика? У тебя, случайно, нет неправильно ориентированного фетиша?
— Чего?! — взвизгивает и таращится. — Да ты… Да ты дура!
— Не, нормально, он мне рассказывает о нижнем белье Клейнберга, а я ещё и дура. Андрюш, ты ничего не перепутал?
И только в этот момент вижу, что лифт уже открыл свои двери на первом этаже, а на нас уставились несколько человек. Точнее, уставились на Визова. Удивительно то, что я, работая третий год, почти никого из других организаций, расположенных в здании, не знаю, а вот Андрей «засветился» везде, когда обхаживал очередную понравившуюся девушку.
Выхожу из лифта и направляюсь к выходу, оставив за спиной озадаченного Визова. И мне всё равно, что подумают о нём. В следующий раз будет держать рот закрытым. Ему бы вообще его не открывать. Никогда.
Обед проходит спокойно, не считая вопросов подруг в чате. Валя даже скинула импровизированный таймер, отсчитывающий время до момента икс, а именно — поездки в магазин.
Я же задаюсь вопросом: смогу ли выбрать двадцать пар за два заявленных часа? А если нет? Время вышло — на выход? Если бы знать, в какой магазин меня отвезёт босс, можно было бы заранее просмотреть ассортимент. Ну ничего, покупать быстро я умею.
Возвращаюсь на своё рабочее на пять минут раньше. А что, график потихоньку вырабатывается, и я вписываюсь в установленный промежуток. Так недолго и привыкнуть… А потом мне понравится, и я задержусь у Клйнберга на долгих четыре года, как упомянутая им Елена. Интересно, она действительно переехала или просто сбежала?
— Ксения, вы готовы? — Надо мной нависает босс.
— Я?.. — Смотрю на время. — До конца рабочего дня ещё полчаса.
— Я принял решение выдвинуться раньше, чтобы успеть исполнить обещание. Выбранный мной магазин работает до девяти.
— Поняла. — Выключаю ноутбук, надеваю шубку и сапоги — на всё уходит три минуты. — Готова.
Привычный маршрут: лифт, парковка и машина босса. Он молча выезжает, направляясь в центр, где сосредоточены самые дорогие магазины. Он ведь посмотрел примерный ценовой диапазон? Видимо, нет, потому что автомобиль останавливается у знакомого мне места. Гуляя, иногда задерживаюсь возле витрины, чтобы подарить свой разочарованный вздох туфелькам, цена которых меня огорчает.
— Идём?
Судя по всему, босс определился с выбором.
— Аристарх Игоревич… — начинаю несмело, прикидывая, как объяснить, что через два часа он может разориться. — Здесь очень дорогая обувь.
— Я бы так не сказал. Вполне приемлемые цены. Пара туфель стоит в среднем сорок тысяч.
— А если умножить на двадцать? Это много.
— Ксения, я написал расписку и должен купить вам двадцать пар обуви, так?
— Так.
— В чём проблема? Или вы сами хотели выбрать магазин? — Молча кручу головой. — Тогда идёмте.
— Мои туфли столько не стоят, — ещё одна попытка изменить его решение.
— Стоят. Вчера посмотрел информацию о подаренной Замятину паре обуви. Такая же была продана два месяца назад на аукционе за пятнадцать тысяч долларов. — Да ладно… Я, конечно, понимала, что они стоят больше пяти тысяч рублей, но чтобы настолько… — Поэтому считаю, замена должна быть максимально равноценной.
— Вы готовы потратить на туфли почти миллион рублей? Неужели сделка с Замятиным окупит такую сумму?
— Сделка с ним принесёт мне в тысячу раз больше, — открыто заявляет, чем даёт понять — траты на меня для него несущественны.
И вообще, если Клейнберг выбрал магазин, почему я должна оспаривать этот выбор? Мужчина принял решение — женщина согласилась. Просто же?
— Тогда идём.
И мы идём — уверенно. А оказавшись внутри, я готова пищать от восторга. Всё как я люблю: взрыв ярких цветов и множество моделей. Двадцать? Хочу всё!
Рядом оказывается продавец-консультант, а выслушав чёткий запрос босса, слегка теряется. Но вовремя приходит в себя, потому что перед ней клиенты, готовые выложить кругленькую сумму. Точнее, Клейнберг готов.
Меня провожают к софе и расспрашивают, какие из моделей более предпочтительны. Поглядываю на босса, расположившегося на диванчике с толстой папкой документов. Он решил не терять времени, занявшись важными делами в ожидании меня. А когда спустя пять минут на столике перед Клейнбергом появляется кружка кофе, указывающая, что в этом месте заботятся не только о клиентах, но и о лицах, их ожидающих, я полностью вовлекаюсь в процесс.
— И в чём он так провинился? — шепчет консультант, выставляя передо мной коробки.
— Кто? — С трудом отрываюсь от рассматривания своих ножек в туфлях цвета мяты.
— Ваш мужчина, — кивает в сторону босса.
— А должна быть провинность?
— Двадцать пар туфель за раз? Конечно! — прыскает и закатывает глаза. — Мужчины ведь готовы к глобальным покупкам только в критические моменты, когда нужно быстро и эффектно загладить вину. Так что? Не пришёл ночевать домой, забыл о годовщине или… изменил?
— Ни один из вариантов, — подмигиваю. — Отдал мои туфли деловому партнёру.
— Зачем?
— Для невесты партнёра. Ей очень приглянулись туфли.
— Такое я слышу впервые… — Девушка озадачена, но теперь «мой мужчина» в её глазах не очередной провинившийся экземпляр, а вполне достойный покупатель. — Повезло вам.
— Повезло, — хихикаю. — Но у нас мало времени. Он готов ждать только два часа.
— Поняла.
Поднимается и уверенно пересекает зал, чтобы быстро собрать коробки с моделями и поставить рядом со мной.
— Я приношу, вы смотрите и выносите вердикт. При желании даже за час справимся.
— Спасибо, — шевелю одними губами.
А дальше начинается слаженная работа женщин. Первый десяток выбран легко и непринуждённо, а вот второй заставляет напрячься, потому что всё сложнее определиться с выбором. Я хочу унести всё. Но в условиях оговорено двадцать, значит, я не имею права превысить установленный лимит. Но знал бы Душнила, чего мне это стоит…
