Страница 12 из 16
Надеваю очередную пару и дефилирую перед зеркалом, получая бесконечное удовлетворение видом новых и, кстати, довольно дорогих туфелек кирпичного цвета в тон моим волосам с фигурным тонким золотым каблуком. Однозначно они сегодня являются фаворитами. И если бы не Клейнберг с хмурым видом, я бы пищала и носилась по магазину, периодически расцеловывая своего мужчину. Если бы он был мой, конечно.
Теряю счёт времени, со стоном открывая очередную коробку, но девушка, обслуживающая меня, показывает на ручные часы. В принципе, с выбором я определилась, вот только сумма боссу не понравится.
— Я всё, — предстаю перед боссом.
Он поднимает голову, складывает бумаги в папку и направляется в сторону кассы, где выставлена пирамида из коробок. Моих. Моя довольная улыбка сползает, когда девушка озвучивает общую сумму. Я бы не отказалась получить её на руки. Но так договорённость не работает: туфли в обмен на туфли. Всё записано и подлежит исполнению. По-другому с Аристархом Игоревичем не работает.
— А эти вам не понравились? — Босс подхватывает из открытой коробки серебристые лодочки на чёрной шпильке.
— Слишком простые.
— Зато вписываются в цветовой регламент.
— Двадцать пар выбраны, и ни одну из них я не готова заменить, — отвечаю деликатно, но понятно.
— Так как вами была осуществлена почти оптовая покупка обуви, наш магазин дарит вам туфли в качестве бонуса. — Девушка-консультант с милой улыбкой на лице забирает у Клейнберга туфли, кладёт в коробку и увеличивает пирамиду ещё на один ярус. — Носите с удовольствием!
— Спасибо, — расплываюсь от умиления.
— Надеюсь, Ксения, эта пара станет вашей любимой. — Босс одной фразой снижает градус радости.
Не так быстро, Аристарх Игоревич. Пока вы не увидите весь ассортимент уже имеющихся у меня дома туфель, своих уныло-серых не получите.
Мои «сокровища» раскладывают по шести большим бумажным пакетам, и я прикидываю, как всё это тащить домой. Босс обязался съездить в магазин и оплатить выбор, а вот носильщиком работать не обещал. И пока я думаю, «мой мужчина» подхватывает пакеты и направляется к выходу.
— Спасибо, — успев шепнуть напоследок приятной девушке, семеню за ним.
Клейнберг заполняет покупками заднее сиденье, приглашая меня устроиться впереди. О, меня ещё и домой доставят. Что ж, Душнила сегодня заработал несколько жирных плюсов.
— Все наши договорённости исполнены, Ксения, — констатирует то, что и так понятно. — Вы довольны?
— В полной мере. И всё же… Вы потратили значительную сумму на человека, которого знаете чуть больше недели.
— Ксения, я умею считать деньги. В тот момент, когда я озвучивал количество туфель взамен вашим, уже понимал, какую сумму готов потратить.
— Вы знали, сколько стоят туфли?
— Средний диапазон цен мне был известен. Исходя из этого я рассчитал общую сумму. Для меня она оказалась приемлемой.
Вероятно, информацию босс получил от Ирэн. Или же от любой другой женщины. Вот только я и окружение Клейнберга существуют на разных уровнях.
— Проблема в том, что для нас с вами этот самый «средний диапазон» очень разный. Для меня это около пяти тысяч рублей, а для вас… — замолкаю на секунду. — Раз в десять больше.
— Вас это беспокоит? Давайте поговорим о деньгах и способах их заработать.
Ну почему он воспринимает всё буквально? Невыносимый…
— В другой раз, Аристарх Игоревич.
— Хорошо, скажите, как будете готовы.
Обязательно! Закатываю глаза, предварительно отвернувшись, чтобы он не видел выражение моего лица.
Остаток пути проходит в молчании, точнее, его разбавляет негромкая классическая музыка. Не особо любимое мной направление, но сейчас однозначно успокаивает. И теперь я могу сделать вывод: больше двух часов в компании босса для меня противопоказаны.
— Приехали.
Слава богу, произношу мысленно. Ещё несколько минут, чтобы забрать пакеты, попрощаться и посвятить вечер радости от покупок. Но меня ждёт разочарование…
— Я помогу.
Берёт все пакеты, ожидая, когда я открою дверь подъезда. Сегодня лифт работает. Именно в него мы и заходим: я, Клейнберг и двадцать одна коробка женского счастья.
— Поставьте здесь, пожалуйста. — Оказавшись в прихожей, указываю место, где должны оказаться пакеты, которые тут же подвергаются тщательному досмотру Марыси. — Подожди, сейчас. — Вынимаю коробки из самого большого, чтобы любопытная особа сразу же оказалась внутри. — Она любит пакеты, — поясняю боссу, который не спешит уйти.
— Ксения, не могли бы вы закрыть кошку в другой комнате?
— Зачем?
— Мне необходимо с вами поговорить.
Зависнув, не сразу реагирую на просьбу. Поговорить? О чём, интересно? О туфлях или о сумме, потраченной на них? А может… он потребует что-то взамен? Секс? Фу, какая гадость… Только не с ним!
— О чём? — осторожно интересуюсь.
— Это не займёт больше десяти минут.
Ну ладно, Аристарх Игоревич. Удиви меня. Хотя я вторую неделю удивляюсь. Подхватываю Марысю вместе с пакетом и несу в спальню. Закрываю дверь, точно зная, что она будет занята как минимум на полчаса.
— Проходите. На кухню.
Босс снимает пальто, пристроив на вешалке, а туфли ставит на полку. Его педантичность даже в такие простые моменты раздражает…
— У вас уютно.
И тут я с ним согласна. У меня однокомнатная квартира, где спальня — уединённое место, а просторная кухня-гостиная — место моего обитания. Всё компактно: угловой кухонный гарнитур, круглый стол с тремя стульями, небольшой диванчик жёлтого цвета дополняет пространство. И цветы: на подоконнике кактусы, а в углу кодиеум с большими разноцветными листьями.
— Вы голодны? — интересуюсь для приличия, не рассчитывая, что босс опустится до пищи простых смертных.
— Да.
Да что ж ты такой честный всегда?
— У меня есть куриные котлеты и макароны. Если хотите, могу разогреть.
— Хочу.
А вот не надо было спрашивать, чтобы сейчас не заниматься приготовлением ужина для постороннего мужчины. Полноценной готовкой это назвать, конечно же, нельзя, но я так устала, что хотела бы завалиться на кровать, обложиться туфлями и поделиться впечатлениями в чате с девочками. А ещё я очень голодна. И только это заставляет меня разогревать две порции еды.
— Пожалуйста. — Выставляю перед ним тарелку. — Всё просто, без изысков. Салат, если захотите.
Босс ждёт, когда я сяду на стул, и только потом приступает к дегустации. Просто ест, тщательно пережёвывая.
— Ксения, очень вкусно.
— Спасибо. Не думала, что вы будете есть, — ухмыляюсь, вспоминая, что в субботу Клейнберг ужинал в «Паскале».
— Почему?
— Люди вашего уровня питаются в ресторанах.
— Предпочитаю домашнюю еду.
— Вам готовит домработница?
— Я сам.
— Серьёзно? — Уверена, мои крупные глаза сейчас невероятных размеров.
— Люблю готовить. А ещё находить интересные рецепты блюд разных кухонь мира. У меня неплохо получается.
— Ага, — единственное, что получается выдавить из себя. Мне не особо интересны его поварские способности. — Так о чём вы хотели поговорить?
Лучше сразу перейти к важному, чтобы босс отправился домой и позволил переварить этот день. А заодно и ужин, который я, несмотря на явный голод, с трудом в себя заталкиваю.
— Ксения, я хочу услышать ваше мнение. Честное мнение. Я задам вопрос и надеюсь получить откровенный ответ.
Ого себе, однако. Сам Аристарх Клейнберг заинтересован во мнении какой-то секретарши? Ну ладно, моё внимание ты получил, давай послушаем, что там волнует самого правильного человека.
— Спрашивайте.
— Как, по-вашему, я действительно зануда без чувства юмора и способности к выражению чувств?
Глава 9
Не донеся кусок котлеты до рта, застываю в неоконченном движении. Я ожидала всего, но не озвучивания боссом мыслей, преследовавших меня неделю. Он читал наш чат или слышал обсуждения?
— Аристарх Игоревич, — начинаю несмело, — не думаю, что могу ответить на ваш вопрос.
— Почему?
— Потому что вы мой босс.
— Сейчас мы не в офисе, а значит, я просто человек.
— И что, даже штрафа не будет? — ухмыляюсь, уже прикинув, что ответить «нет» не получится, потому что это «да», снова «да», опять «да», и контрольное «да» сверху.
— Не будет. Это не провокация, а просьба о честности.
— Тогда вам стоит спросить у мамы, друзей, — пожимаю плечами, — или вашей женщины, если она есть. То есть у людей, которые вас знают лучше, чем я.
— Мама не может оценивать меня адекватно, так как является родителем; друг-мужчина, скорее всего, ответит абстрактно; женщины нет.
То есть? А как же Ирэн и планы пожениться? Видимо, было что-то важное в той части, что пропустила Валя.
— Я точно могу ответить честно? — Смотрю на него исподлобья, всё ещё сомневаясь в адекватности реакции после моего ответа.
— Я для этого и спрашиваю.
— Тогда по порядку. Да, вы зануда. И если в первые дни меня это раздражало, то сейчас могу сказать, что с точки зрения вашей деятельности это, скорее, плюс. Вы не балабол: сказано — сделано. — Чего только стоят двадцать пар обуви! Уж для меня это точно верный признак твёрдого мужского слова. — Как этот момент проявляется в личных отношениях, я не могу знать. Чувство юмора однозначно отсутствует. А проявление чувств… — замешкавшись, прикидываю, хорошо это или плохо. — В офисе момент необязательный, а в личных отношениях опять же не в курсе.
Сжимаюсь, приготовившись к атаке, а именно, взрыву и направленной на меня злости оскорблённого мужчины. Первой реакцией Влада на любую претензию с моей стороны была обида, которая сменялась раздражением и обвинениями в том, чего я не совершала.
— Спасибо за честный ответ, — произносит спокойно, словно ничего особенного я не сказала. — Хочу уточнить момент с чувством юмора. Совсем отсутствует?
— Да.
— А как вы это определили?
— Помните, я вам сказала: «Я погибну в вашей серости, умру прямо на этом стуле, и мой разлагающийся труп будет доставлять вам неудобства?». Что вы ответили? Начали рассказывать о стадиях разложения человеческого тела.
— А что нужно было сказать?
— Например, — прищуриваюсь, обдумывая варианты, правильные, с моей точки зрения, — «не переживайте, Ксения, даже в этом состоянии вы сможете исполнять свои обязанности, потому что я в вас верю». Или что-то в этом роде.
— Труп не может ничего выполнять.
— Аристарх Игоревич, — стону и закрываю лицо ладонями.
— Я понял. Неправильный ответ. А правильный один или их несколько?
— Да нет никаких правильных и неправильных ответов. В этом и заключается наличие чувства юмора: способность человека реагировать на ситуации и подмечать их комичные стороны.
— А этому можно научиться? Пройти курсы, например.
Его вопросы забавляют, но он действительно заинтересован в поиске ответа.
— Ну есть же тренинги, как дышать маткой, уверена, и связанные с чувством юмора существуют.
Поднимаюсь, чтобы поставить свою тарелку в раковину, и только в этот момент понимаю, что ляпнула. Вот зачем? Он же сейчас начнёт расспрашивать.
— Даже не буду спрашивать, что это за тренинги такие. — Хвала небесам, что Клейнберг не заинтересован. — А в чём заключается моё занудство?
— Вы слишком много внимания уделяете тому, что, по сути, этого внимания не стоит. Например, ручки в стакане на моём столе. Ну ручки и ручки. У вас что, дел других нет? Или же обязательный поход на обед. В первый день я действительно не хотела есть, но вы начали мне рассказывать, что прошло уже четыре часа и быть голодной я обязана. — Копирую его интонацию, но вовремя себя одёргиваю, опасаясь перегнуть с наставлениями. — Вы же руководитель, — понижаю голос и сажусь напротив босса, — у вас есть заместители, начальники отделов и вообще куча людей, которые выполняют вверенные им обязанности. Уделяйте меньше времени мелочам и больше себе.
— Например?
— Для начала наймите водителя. Да, — пресекаю рвущийся из него комментарий, — вы живёте по принципу «хочешь сделать хорошо, сделай сам», но поверьте, найдётся человек, который будет водить машину лучше, чем вы. И вообще, когда вы последний раз отдыхали? Полноценно и больше недели.
