Страница 7 из 16
— Мне просто повезло. Кто-то отказался.
Списать всё на везение — лучший из вариантов. Валя должна остаться нераскрытой. В этом случае Аристарх воспримет её как сотрудника без связи со мной. А после мы обсудим Душнилу и Ирэн в общем и каждую деталь в частности.
Но это будет в воскресенье, когда соберёмся с девочками для долгого разговора, а сегодня у меня ещё есть планы… Нужно лишь дождаться, когда босс уйдёт, оставив меня наедине с противоправным деянием. Да, он всё увидит в понедельник, но дело будет сделано.
— Ксения, рабочий день окончен.
На Клейнберге пальто, что означает — он сегодня уже не вернётся. Да и его исполнительность не позволит продолжить работу в пятницу.
— Закончу таблицу и сразу домой. Работы минут на пятнадцать, не более. Не хочу оставлять на понедельник.
— Я хочу, чтобы вы понимали: сверхурочная работа оплачивается только после распоряжения, подписанного лично мной.
— Мне не нужна оплата. Можете считать это добровольной инициативой.
— Хорошо. До свидания, хороших выходных.
— И вам.
Провожаю босса взглядом, а когда он скрывается за дверью, спешу к ней, немного приоткрываю, чтобы убедиться: он вошёл в лифт. В коридоре тишина, потому что сотрудники, наученные правилами Душнилы, уже покинули здание в предвкушении выходных.
Смело выхожу и, встав перед объектом моего внимания, несколько минут оцениваю свои возможности. Цветок в узком, но высоком керамическом горшке казался мне меньше, но сейчас, подойдя вплотную, убеждаюсь: его верхний край мне по пояс, а стебли с крупными листьями возвышаются над моей головой сантиметров на тридцать.
— Так, ладно, дружок, сегодня у тебя переезд…
Обхожу растение и толкаю вперёд. Горшок раскачивается и вот-вот норовит упасть. С трудом тяну на себя и, поставив ровно, выдыхаю. Только разбить не хватало. С меня Клейнберг ползарплаты снимет.
Ладно, попробуем по-другому: не толкать, а тянуть. Что я и делаю, едва сдвигая цветок с места. Он тяжеленный. Настолько, что напряжение отдаётся резкой болью в области живота. А может, чёрт с ним?
Нет. Решила, значит, нужно делать до конца. Рывок и преодоление нескольких сантиметров. Ещё рывок, и я понимаю, что высокие каблуки являются помехой. Скидываю обувь, применяю усилие, но капроновые колготки скользят по плитке, и я падаю, ударившись бедром.
— Чтоб тебя, — ругаюсь и со всей силы бью ногой керамический предмет, мгновенно об этом пожалев, потому что к бедру добавляются пальцы. — Я так просто не сдамся! — Тычу пальцем в горшок.
Тяну на себя, делая короткие перерывы. Сантиметр за сантиметром перемещаю цветок в приёмную, где отвела для него идеальное место — между двумя высокими стеллажами. Для полного уюта мне не хватает чего-то живого и не серого.
— Ещё чуть-чуть, — стону, понимая, что руки немеют, а переместить горшок нужно ещё сантиметров на пятьдесят. — Немножечко…
Резких захват и желание засунуть цветок в предназначенное для него место. Но он начинает заваливаться на меня. Упираюсь руками в попытке выровнять, как уже было в коридоре, но ладонь соскальзывает, и последнее, что я осознаю, — падение моего тела, на которое сверху обрушивается керамический горшок, а лицо накрывают крупные жилистые листья вперемешку с высыпавшимся грунтом. Взвизгиваю, решив, что могу умереть, а затем стону, когда ощущаю сверху всю массу предмета.
Упираюсь ладонями, чтобы сдвинуть цветок, но он лишь немного скользит сверху по мне, причиняя боль в области таза. Надеюсь, у меня ничего не сломано. А если сломано? А в договоре было что-то о больничном?
Ещё несколько попыток спастись самостоятельно заканчиваются ничем, и сейчас я сожалею, что работники покинули офис. Придерживаю листья и осматриваюсь, пытаясь вспомнить, где мой телефон. На столе. И дотянуться я не смогу. А какие ещё варианты?
— Помогите, — тихонько скулю. — Кто-нибудь есть?! — уже громче, но недостаточно, чтобы меня услышали. — Эй, люди!
Тихо и страшно. Страшно, что я буду лежать здесь до понедельника. Какой ужас… Снова хочу сдвинуть горшок, но он не поддаётся, а я опасаюсь реальных физических повреждений. А если у меня травма позвоночника? Сглатываю и шевелю нижними конечностями, которые, к счастью, чувствую. Горшок находится между моих ног, юбка задралась неприлично высоко и, скорее всего, разошлась по шву. Почти эротическая поза, только вместо мужчины — керамический гигант. Даже боюсь представить, как это выглядит со стороны…
— Ксения, что это?!
Только не он. Ну пожалуйста, только не Душнила — мысленно хнычу.
— Этот вопрос входит у вас в привычку, Аристарх Игоревич, — пытаюсь быть серьёзной.
— Потому что вы каждый день делаете что-то из ряда вон выходящее. — Его голос звучит над моей головой и, отодвинув листья, наблюдаю склонившегося босса.
— Вы поможете или так и будете равнодушно смотреть на мои страдания?!
Клейнберг тут же обхватывает горшок и тянет вверх. От его рывков грунт сыплется более интенсивно, попадая в нос, рот и глаза. Пытаюсь отряхнуться, но новая порция тут же заменяет предыдущую. Не сразу понимаю, что сверху больше ничего не давит, а когда открываю глаза, между моих ног, заменив горшок, стоит босс, испепеляя меня недовольным взглядом. А вот и живые эмоции неживого босса…
— Поднимайтесь, — протягивает мне руку.
— Не могу. Мне кажется, я что-то сломала…
Присаживается на корточки и начинает меня ощупывать: лицо, грудь, живот, ноги. Его ладонь ложится на внутреннюю сторону бедра, и я резко сдвигаю ноги.
— Не лапайте меня!
— Я не лапаю, проверяю на наличие травм.
— А вы, что, врач?
— Нет, но навыки оказания первой медицинской помощи имею. На мой взгляд, имеются ушибы. Переломов не вижу. Можете вставать.
Что я и делаю, когда босс рывком ставит меня на ноги, а затем внимательно наблюдает, как с меня сыплется земля, попадая на его идеально вычищенное пальто.
— Я хочу знать, что вы собирались сделать.
— Переставить цветок из коридора в приёмную.
— Зачем?
— Чтобы он стоял здесь.
— Зачем?
— Чтобы здесь стало уютнее.
— Ксения, это офис. Деловое пространство. Здесь не должно быть уютно, здесь должно быть чисто и лаконично.
— Цветок лаконично вписывался в пространство приёмной, — стараюсь улыбаться, но босса это не впечатляет.
— Вы не имеете права переставлять его.
— Так, стоп, — выставляю руку перед собой. — Цветок стоит в коридоре, значит, он вами одобрен, правильно?
— Да.
— Так, какая разница, где он будет стоять — там, — указываю в сторону коридора, — или здесь, — обрисовываю пространство между шкафами.
— Их два, и расположены они правильно, исходя из общего пространства. Чётко друг напротив друга, чтобы создать правильные линии и разграничение.
— Значит, купите ещё один. Мне.
— Нет.
— Почему?
— В договоре нет пункта о покупке цветов.
— Снова этот договор, — закрываю лицо руками, прохаживаясь перед Клейнбергом.
Неожиданно понимаю, что ничто не стесняет моих движений, а когда ощупываю юбку… Шов сзади разошёлся до самой задницы. Свожу ноги вплотную и стягиваю ткань рукой, встав перед мужчиной передом.
— Вы его подписали, значит, согласились с условиями. И я хочу, чтобы вы их соблюдали.
— Я соблюдаю.
— Я вижу.
Обводит взглядом пространство, указывая на то самое соблюдение: цветок уже здесь, а под ногами грунт, которые я разнесла по полу.
— Я всё уберу, — виновато шепчу.
— Уберёт технический персонал, а вы прямо сейчас идёте домой.
Пячусь назад, пока не нащупываю на вешалке пальто. Надеваю, скрыв аварию, хватаю сумку и спешу к двери.
— Вы забыли обувь.
Опускаю голову и смотрю на босые ступни. Быстро натягиваю сапоги, едва справляясь с молнией под удушающим взглядом босса, а в коридоре подхватываю туфли и заталкиваю в сумку. Уверенно направляюсь к лифту, краем глаза отметив, что Клейнберг стоит рядом.
— А зачем вы вернулись в офис?
В свой кабинет он не входил, да и никаких предметов в руках не было.
Двери лифта открываются, и босс ждёт, когда я войду, чтобы последовать за мной. Нажимает кнопку на панели, а затем вручает мне свой телефон. А там видео, на котором я тащу цветок по коридору. Я даже не вспомнила о камерах, а вот они запечатлели пыхтящую меня и падение, и «драку» с горшком.
— Охрана оповестила о противоправных действиях с моим имуществом.
— Ничего противоправного не было… — бурчу едва слышно, а когда провожу по лицу, на ладони остаются частички грунта. — Я просто хотела цветок, — отдаю телефон, заметив высветившееся оповещение от контакта «Ирэн». Она подтверждает завтрашнюю встречу, что означает — романтический ужин пройдёт с ней.
— Вы могли спросить разрешения.
— Не могла. Вы отказали бы.
— Если бы вы обосновали острую необходимость перемещения цветка в приёмную, я, вероятнее всего, согласился бы.
— Правда?
— Вероятно, но не точно.
— Вот видите. Поэтому я провела перемещение самостоятельно.
— В понедельник я увидел бы результат ваших действий, и цветок вернулся бы на своё место.
И что ему сказать? Что я таскала бы его каждый день, пока кому-то из нас не надоело? Вряд ли. Мне и сегодняшних повреждений хватит.
— Вы идёте?
Пропускаю момент остановки лифта, но не понимаю, где мы оказались.
— А что это?
— Парковка. Я отвезу вас домой.
— Я лучше на метро.
— Нет, Ксения. — Хватает меня за руку и тащит к машине. — Я хочу быть уверен, что вы не вернётесь для завершения перестановки.
— Не вернусь. Обещаю.
— Садитесь, — открывает передо мной дверь, приглашая оказаться в салоне. — Это не обсуждается.
Подчиняюсь приказу руководителя и радуюсь, что пальто до колен, иначе сейчас я бы сверкала задницей. Дорогой автомобиль удивляет чистотой, хотя в случае Клейнберга это привычно и даже правильно.
Выезжает с парковки, встраивается в плотный поток машин, спешащих в пятницу вечером домой, а я прикидываю, что могу довольно много времени провести в компании босса. Неделя и так была непростой, а он только что сделал её изматывающей. Но если бы он не вернулся в офис, неизвестно, когда бы меня нашли и избавили от цветка.
Молчу, но Клейнберг едет в нужный район. Он тоже там живёт?
— Я живу…
— Я знаю, где вы живёте, Ксения. Данные имеются в личном деле.
— А вы помните адреса всех подчинённых?
— Нет. Только ваш. Выписал на случай, если вы решите не выйти на работу, нарушив договор.
— То есть, по вашему мнению, я могу так сделать? Просто не выйти на работу? — Становится обидно, что босс обо мне невысокого мнения.
— Как сотрудника я знаю вас четыре дня. А как человека вообще не знаю.
— А зачем вам знать? У нас с вами отношения босс-подчинённая, и они не предполагают тесный личный контакт.
— Я тоже так считал, но до определённого момента. Пришёл к выводу, что основную информацию о секретаре знать должен.
— Какую, например? — Немного разворачиваюсь, чтобы видеть его лицо и считывать эмоции. Если они, конечно, будут.
— Место жительства, семейное положение, наличие детей, проблемы, если они имеются и заслуживают моего внимания.
