Страница 6 из 16
Удивлена, что Аристарх вообще задаёт такие вопросы. Он не бывает в магазинах? А вообще, у него невеста есть. Вот её туфли стоят как две моих зарплаты: на фото с приёма Ирэн в невероятной паре обуви.
— Я же спрашиваю, значит, интересно.
— Конкретно эти — две с половиной тысячи. Удачно попала на распродажу. И у меня размер тридцать шестой, особо не ходовой. Как правило, остаётся последним из линейки и идёт со скидкой.
Не уточняю, что иногда заглядываю на сайт, где люди продают ненужные им вещи за чисто символическую цену. Не хочу признаваться, что не вся моя обувь из магазина. Бывшие в употреблении — звучит унизительно. Особенно касательно Клейнберга.
— Теперь вы будете получать больше. Сможете купить ещё несколько пар.
— Мне достаточно тех, что есть.
— Это хорошо. Так я смогу привыкнуть к тем, что имеются в наличии.
Обходит меня и направляется в кабинет. Интересный выпад с утра. Он их считать, что ли, будет? Все запомнит или только те, что особенно его раздражают? Но внимание к туфлям мне только на руку, потому что босс не обратил внимания на заколку и брошь в тон обуви.
Рабочий день начинается активно, превращая приёмную в место паломничества. Что ж, отмечу себе, что среда является пиковой. Или нет?
Открываю рабочую почту, увидев заявку из отдела снабжения с пометкой «Распечатать, отдать на подпись, отсканировать, отправить. Сегодня». Пробежавшись взглядом по строчкам, закатываю глаза: всё, что указано, обязательно с пометкой о цвете. В уже привычном и тошнотворном.
Пролистываю файл, зацепившись взглядом за строку с офисными креслами. А что, если… Кусаю щёку изнутри, смотрю на дверь Клейнберга и прикидываю, какой штраф мне грозит за своеволие. И это не просто лишняя единичка в списке, а материальная и, уверена, недешёвая.
Что ж, может, быстрее уволит и не станет ждать полгода? Поэтому добавляю ещё строку и вписываю желаемое, распечатываю и вкладываю в папку с документами на подпись. Не станет же босс изучать более двух сотен наименований? Или станет? Не удивлюсь. Но была не была.
Улучив момент между посетителями, вхожу в кабинет босса.
— Аристарх Игоревич, просили подписать и отправить. Срочно.
— Кто?
— Ерцов.
Взмах рукой, и я выкладываю листы перед ним. Подписывает не глядя, а я ликую — шалость удалась. Но когда возвращаюсь в приёмную и выдыхаю, сомневаюсь в отправке. Но уже через несколько минут файл улетает на нужную почту, и мне остаётся лишь ждать. Босс будет в гневе. Хотя вряд ли он способен испытывать что-то, кроме равнодушия к этому миру.
***
Пятница и оранжевые туфли.
— Доброе утро, Аристарх Игоревич.
— Доброе, Ксения.
Обходит стол, смотрит на мою обувь, вздыхает и направляется в кабинет. А вдруг где-то там, в недрах одного из ящиков, есть ежедневник, в котором отмечено «Пятница. Оранжевые. Особенно раздражают». Хихикнув, становлюсь серьёзной. Интересно, у него есть любимый цвет? Ах да… Серый. Ксюша, ты идиотка.
Сегодня день протекает размереннее, чем вчера, радуя неспешностью и отсутствием претензий со стороны босса. Несколько встреч, одна из них с представителями «Ареса», директором которой и является тот самый привлекательный Замятин. Судя по документам, которые я увидела мельком, планируется важная сделка. И подготовка к ней идёт длительное время. Для Клейнберга это сейчас приоритетно, судя по юристам, то и дело спешащим к боссу с очередной кипой документов.
Но меня этот момент не волнует, и в положенное время одеваюсь и ухожу на обед. Правила обязательны к исполнению. А я человек исполнительный. Иногда.
Вчера компании в лифте у меня не было. Точнее, была, но никого из тех, кого я могла бы знать. А сегодня…
— Здравствуйте, Вадим Викторович, — приветствую бывшего босса, сохраняя спокойствие.
— Здравствуй, Ксения.
Лифт ползёт вниз, приближая меня к обеду и возможности покинуть здание. Давящая, неприятная тишина. В моменте вспоминается разговор Угрюмова и Визова, где они, уверенные в моей несостоятельности, ждут возвращение блудной секретарши без высшего образования.
— Как работается с Клейнбергом? — Всё же нарушает молчание.
И почему всем так интересно, как с ним работается? Плохо работается. Мне. Но никому, особенно бывшему боссу, знать об этом не стоит.
— Хорошо, — отвечаю сдержанно. — Спокойно и понятно.
— Его компания находится в этом здании дольше, чем существует моя. И за это время о нём было рассказано немало.
— Например?
— Дотошный тип без чувства юмора и способности к состраданию.
— Его дотошность способствует исполнению правил и ответственности сотрудников. Чувство юмора вообще не главенствующий момент — он не цирком руководит. А сотрудники должны вызывать не сострадание, а уважение к их профессиональным навыкам, — произношу, глядя перед собой и не удостаивая Угрюмова взгляда.
Мне всё равно, как я отношусь к Аристарху. Теперь и на следующие полгода он мой босс, а значит, любые обсуждения его личности неприемлемы. По крайней мере, не с людьми в этом здании. С моими девочками мы можем обсудить даже цвет его трусов, которые уверена, тоже серые, а вот остальным это не позволено.
— Ксения, не глупи, — голос становится тише и мягче, — возвращайся на своё место.
Ух ты, а как же я и активные движения ползком в сторону прежней работы?
— Вадим Викторович, даже если бы я хотела, а это не так, моё возвращение невозможно. По трудовому договору, который я подписала добровольно, обязана отработать не менее полугода.
— Я могу поговорить с Клейнбергом.
— Ваш разговор закончится предъявлением договора и удивлением от суммы неустойки в случае расторжения в одностороннем порядке. Поэтому не тратьте время зря, ищите нового секретаря. Желательно с высшим образованием, — поворачиваю голову и добавляю: — Чтобы было чем отвечать на издёвки Визова.
Покидаю лифт, не дождавшись ответа. Да он мне и не нужен. Как и жалость кого-либо. Да, мой новый босс не является мечтой любого работника, но он меня не оскорбляет, изначально понимая, что высшего образования у меня не имеется. Моя кандидатура Аристарха устраивает, не устраивает лишь разнообразие обуви в моём гардеробе. Но и к этому мой унылый босс тоже скоро привыкнет.
Сегодня обедаю в одиночестве, размеренно поглощая еду. Выдвигаюсь в офис за двадцать минут до конца перерыва с учётом непредвиденных ситуаций в виде неработающего лифта. Но сегодня мой путь проходит штатно. В приёмной тихо, дверь в кабинет Клейнберга закрыта.
И пока босс занят, достаю то, что купила вчера после работы, а именно: ярко-красную наклейку на крышку ноутбука. И пусть в процессе работы она мне не видна, закрывая, я всё же буду радоваться. Хотя бы минуту. Заканчиваю с процессом наклеивания и приступаю к своим непосредственным обязанностям.
Думаю о словах Угрюмова. Я к нему привыкла. Вадим Викторович неоднократно прощал мне опоздания и яркие образы, ругал нехотя и, в конце концов, махнув рукой, удалялся в свой кабинет, а уже к вечеру улыбался и шутил. И мне казалось, что мы на одной волне, пока Визов не стал демонстративно подшучивать надо мной, а затем и оскорблять. И если сначала я решила, что по причине моего отказа в личных отношениях, то после поняла: Андрюша выбирает цель и бьёт её до тех пор, пока его не станут умолять о пощаде. Почему Угрюмов его не остановил, и сейчас не понимаю.
— Ксения, что это? — Надо мной стоит босс.
По-моему, этот вопрос становится привычным для Клейнберга. Словно для этого человека всё в новинку.
— Где?
— Это, — толкает крышку ноутбука, а я улыбаюсь цветной наклейке.
— Наклейка. Люблю красный цвет.
— Это порча имущества компании.
— Я ничего не испортила. Это специальная виниловая плёнка: легко клеится, технике не вредит, следов не оставляет.
— Её здесь быть не должно.
— Где это написано? — Вздёргиваю бровь, ожидая ответа, которого у мистера Душнилы, по-видимому, не имеется.
Да, я уже поняла, что любое действие должно быть подкреплено бумагой. Нет бумаги — нет претензий. Я умею подстраиваться и сейчас играю по правилам босса. Вот только сам босс уже не рад. Это только начало, Аристарх Игоревич…
— Ксения, я не хочу, чтобы она здесь была. Снимите её, — приказывает, но тут же добавляет: — Пожалуйста.
— Аристарх Игоревич, я очень позитивный человек. Оптимист, если так понятнее. Мне жизненно необходимы яркие элементы. Везде: в одежде, в пространстве, в других людях. Я нахожусь здесь с девяти до шести пять дней в неделю и буду находиться ещё как минимум полгода. Я погибну в вашей серости, умру прямо на этом стуле, и мой разлагающийся труп будет доставлять всем неудобства.
Клейнбер слушает и не перебивает. Сосредоточен и напряжён. Не знаю, понял ли он меня, но надеюсь на послабление.
— Ваше тело разложиться не успеет, так как в первые сутки наступает охлаждение. Далее появляются трупные пятна на нижележащих частях, а затем окоченение. И уже после аутолиз, который приводит к разложению…
— Стоп! Высказывание было образным. Не нужно принимать слова буквально.
— Но вы же их сказали?
— Да, — подтверждаю, — вы шуток не понимаете?
И, судя по молчанию, не понимает. Или не хочет понимать? Не может — мысленно произношу. Где Душнила, а где чувство юмора. Параллельные прямые, которые никогда не пересекутся.
— Понимаю, — произносит неуверенно, — но за пределами этого здания. Здесь я работаю.
Ладно, допустим, выкрутился. Скомканно и немного странно. Он стесняется того, что не понял? Или того, что поняла о нём я?
— Наклейку не сниму, — открываю крышку, чтобы продолжить заполнение таблицы, но боковым зрением вижу, как он смотрит на стол, а точнее, на определённый предмет: — Это моя личная кружка. Да, она розовая. И да, я буду пить кофе только из неё. — Босс сопит, но молча принимает новые вводные. — Что-то ещё, Аристарх Игоревич?
Поднимаю голову, чтобы одарить его самой милой улыбкой из моего обширного запаса.
— Закажите мне столик в ресторане на завтра. На ваш вкус.
— Ого, — не сдержавшись, озвучиваю удивление, — на мой? Вы уверены?
— Вы же женщина?
— С утра ею была, — снова ступор и растерянный взгляд босса. Так, ладно, никаких шуток или что-то похожего на них. — Какой повод? Встреча с другом, деловой ужин, свидание?
— Ужин с женщиной. Особый повод.
— Романтический?
— Да. Наверное, романтический. Дорогое, но сдержанное место с особой атмосферой.
— Может, вы сами?
— Ксения, вы моя помощница. Если босс просит вас заказать стол в ресторане, вы обязаны выполнить просьбу.
— Дело не в просьбе, а в нашем с вами уровне, точнее, его несоответствии. Мой заработок не позволяет посещать дорогие рестораны. Именно поэтому я не в курсе, какое место подойдёт для вашего особого повода.
— Найдите в интернете сведения и закажите столик в понравившемся месте.
— Хорошо.
Уходит, оставляя меня с проблемой. Романтический ужин. С Ирэн, что ли? Или есть кто-то ещё? Мне интересно, как он с ней общается. Нет, говорить Душнила умеет, а вот поддерживать интересную беседу — вряд ли. Послушать бы, о чём он говорит вне офиса…
Стоп. Валя! Подруга работает в одном из самых дорогих ресторанов города. Набираю её номер, но звонок сбрасывается. Несколько раз, а потом она присылает сообщение, что находится на работе. Отлично, это мне и нужно. Тут же звоню в ресторан по рабочему номеру.
— Ресторан «Паскаль», хостес Валентина.
— Валь, это я, — прикрываю трубку, говорю негромко, чтобы босс не услышал.
— Ксю, я на работе. Говорить не могу.
— Я по делу. Мне нужен столик в «Паскале».
— Тебе? — Уверена, у неё сейчас даже лицо вытянулось. — Тебе зарплату в десять раз повысили?
— Да не мне. Душниле. На завтра, столик на двоих, он будет с женщиной. Сказал, что у него особый повод.
— А он тебе всё говорит?
— Он просто говорит. Прямо. Есть вариант?
— Подожди. — Минута тишины. — Да, есть свободный… Подожди, он что, с Ирэн будет?
— Скорее всего. Не уверена.
— Посмотреть бы на неё вживую. Да и на него тоже. Я завтра не работаю… А, ладно, поменяюсь сменами.
— Ради Душнилы? — Слишком эмоциональный возглас. — Он того не стоит, — шепчу.
— Мне интересно. А я потом вам расскажу.
— Ладно. На какое время?
— Завтра, семь. Стол максимально близко к стойке хостес, чтобы слышать, о чём говорят.
— Принято. Спасибо, спасибо, спасибо. Пока.
А что, идея Вали не так плоха. Я хочу понять, может ли Клейнберг быть другим или чувство юмора — незнакомое для него словосочетание. Иду в кабинет босса и, просунув голову, готовлюсь оповестить о выполнении задания.
— Аристарх Игоревич, ресторан «Паскаль», завтра, девятнадцать ноль-ноль, столик на две персоны.
— «Паскаль»? — Он явно удивлён. — Ксения, вы молодец. Обычно у них нужно бронировать за две недели, а лучше за месяц.
