Он каждый день пробовал разные методы оживить растения Эминеи. И хуже всего оказалось то, что мы ни малейшего понятия не имели – какое необходимо снова растить и засевать им поля, чтобы все опять заработало.
Иногда, в самые плохие дни, я отправлял женщин своего племени и племени драконов Шаруха, чтобы те сдавали ауру для ведьмы-знахарки. Хотя Фасхал уже сообщил, что ни одна так и не подошла.
Мне без конца звонили по видео и аудиосвязи вожаки других племен на Сварайе. Все знали – не справимся мы, прорвется последний рубеж, и остаточная магия вырвется на свободу. Вот тогда мало никому не покажется.
Предлагали помощь: руки оборотней и магов.
Но, если бы они могли что-то сделать – сделали бы и раньше.
Вот почему Безымянного не выдавали даже и те, кто был против его нахождения на Сварайе.
Ему хотя бы удавалось частично блокировать озверевшие заклятья, словно согнанные в резервацию на Пустоши мертвых и в Синих болотах.
– Ну и что предлагаешь? – хмуро спросил я Шаруха.
Вожак тяжко вздохнул:
– А что я могу предложить? Безымянный сделал, что в его силах…
– Давай-ка еще раз прогуляемся во владения Эми. Вдруг чего заметим, на что раньше не обращали внимания? Все же прошло несколько лет, растения заново стали заполонять участок земли… Может и то самое выросло.
– Скажи еще, что веришь, как твой Фасхал, что все дело в тыкве, которую он и некоторые энтузиасты уже раз сто пытались сажать…
– Я понятия не имею – в чем именно дело. И Фасхал не мой, он – наш общий медик!
Ну да, истерить и ныть лучше, чем пытаться предпринять хотя бы что-то.
Давай будем рассказывать, как нам плохо. Это, естественно, сразу поможет.
Шарух спорить не стал, и мы отправились на разведку.
Стоило приблизиться к границе поселения, замаскированной под поросли высоких кустарников, и огражденной приличным магическим щитом, как появились Мастрикс и Аэмер.
– Ты куда? Помочь? Сопроводить?
Я отмахнулся.
– Мы до владений Эми.
– Опять попытаетесь понять – что же за растение она такое выращивала? – скептически произнес Аэлмер – Мер, как я обычно его называл.
– Есть другие предложения? – с нажимом уточнил я.
Тот потупился.
– Может вам взять с собой Безымянного или хотя бы парочку воинов?
– Не отрывай Безымянного от его опытов! Давай воинов! Все равно не отвяжешься! – отмахнулся я в сторону Мастрикса, к которому обращался обычно Маст.
Знаю, среди вожаков высших оборотней Сварайи многие считали меня эдаким бирюком: несговорчивым, вредным и резким в общении. Поговаривали еще, это потому, что я до двух тысяч лет так и не встретил свою истинную.
Но то трепались жители благополучных районов Сварайи.
Забыли уже, как магические катастрофы зверски выкашивали целые поселения.
Забыли, как близких рвали на части.
Забыли, как в подобном неравном бою однажды погибли и мои родители…
Все им чудилось – найдется решение, и Сварайя станет полностью безопасной.
Если бы нашу планету, как Землю, сразу же избавляли от травмированных заклятий, наверное, так бы оно и случилось. Убрали остатки – и все дела.
Но за время, когда никто не занимался поврежденными заклятьями, и те жили, как им хотелось, родились чудища, с которыми пока не справлялся никто. И все обещания с той стороны портала, от магов и ученых Земли, от того же Ковалля, пока оставались только лишь обещаниями.
Мы же обитали на границе владений этих чудовищ и, фактически, стали форпостом на их пути к очищенным участкам Сварайи.
Я покачал головой – за магической завесой нас ждала и пара воинов Шаруха. Мои пристроились по сторонам, и мы двинулись к участку Эминеи.
К нему вела только одна относительно безопасная дорога – через поросли ядовитых кустарников, что простирались между Пустошью и Болотом. Поговаривали, что и эти растения культивировала ведьма-знахарка, именно поэтому они и отталкивали временами магические смерчи. Но их сил не хватало, поэтому периодически и тут нападали подобные штуки.
Впрочем, Безымянный поставил здесь специальный магический щит – насколько хватило его магии и энергии, так что пока мы не особенно рисковали.
Издалека, чуть прищурившись, я вдруг увидел, что прямо на участок Эми – эдакий заброшенный прямоугольник земли с кустистыми яблонями и грушами – спускается знакомый автомобиль.
Я даже дернулся, понимая, что эта машина Фасхала.
Чего ему вдруг там понадобилось?
Опять хочет прихватить какой-то цветок или еще что, чтобы попытаться привести Эми в чувство?
Что только ни пробовал наш медик! И до подобного доходило.
Мы с Шарухом ускорились.
Заржавевшая калитка скрипнула, и забор будто слегка передернулся, реагируя на неприятную вибрацию.
За частоколом металлических прутьев плотным полотном распростерся кустарник малины. Я начал обращаться, чтобы кожу не расцарапало.
Мы прорвались на участок, где уже отцвели яблони, и груши осыпали остаточными лепестками, словно приветствуя нежданных гостей.
Трава была практически по пояс, так что мы прямо-таки продирались.
– Может стоит навести тут порядок? – обратился ко мне Шарух.
– Да мы давно бы сделали, – ответил я. – Но боимся уничтожить или повредить то самое растение.
– Понимаю, – вздохнул вожак соседнего племени.
Домик Эми окружала площадка для посадки летающих автомобилей с очень гладким лиловым покрытием. Когда-то здесь, в открытой беседке, собирались вожди местных племен, чтобы пообщаться с ведьмой-знахаркой. Теперь же это осталось единственным островком среди буйного моря зелени.
Именно туда и села машина Фасхала. Он вышел, открыл дверцу и… из авто вышла…
Нет, это была не Эми. Или все же она?
Я протер глаза и тряхнул головой.
Шарух потрясенно посмотрел на меня.
– Кто это? Это она или все-таки нет? Похожа… Но будто и не совсем. Глаза те же – пронзительные, изумрудные. Но грудь стала больше, бедра тоже. Да и лицо словно красивей. Волосы у нее же были черные, а теперь – красные?
Внезапно из машины вышел еще парень лет двенадцати, на вскидку. Ужасно похожий на… Эми? Да, на лицо он был похож. Волосы его казались тоже кусочками огненных всполохов.
Мы ускорились, пока женщина внимательно оглядывала дом и участок, щурилась. Подошла, вдруг коснулась каменной стены двухэтажного здания и прикрыла глаза. Мальчик застыл возле автомобиля Фасхала и молчал…
– Что здесь вообще происходит? – крикнул я, легко покрыв расстояние голосом.
Женщина вздрогнула, вскрикнула, крутанулась на пятках, выбросила руки вперед – и нас с Шарухом отбросило в заросли малины, прямиком – в самую гущу, дополнительно припечатав к забору. Ограда Эми только на вид казалась «плюшевой», как порой выражались. Она создавалась из переплетений ткала – железного дерева в переводе с языка оборотней. Оторванные ветки словно бы застывали и становились гораздо крепче металла. Их быстро срезали, сплетали, что нужно и… все. Ломать результат было уже затруднительным даже для магов. Вроде бы ткал отталкивал энергию колдовства или вроде того, и разрушить его таким способом не получалось. Приходилось действовать грубой силой.
И вот этот самый ткал встретился с нашими телами… Не сказать, чтобы дружелюбно и совсем даже не ласково. Дал четко понять, что никакой радости от того, что мы его испытывали на прочность, он не ощутил, и ответил нам тем же.
Плюс малина – колючки неприятно царапнули, так еще и ветки вдруг начали окутывать, впиваться в тела. Плюс торчащие из переплетений забора, мелкие «сколы» прутьев, словно ножи, вонзались под кожу. Неглубоко, но приятного мало. А уж все вместе было вообще то еще удовольствие.
Наша охрана метнулась к женщине – та снова закричала, как очумелая, и воинов постигла та же участь.
Я взревел и обратился. Остальные поступили в точности также. Мощные драконьи тела разодрали ветки, и мы выбрались без труда, с жалостью сминая живые кусты.
Три вельзера, бронзовый, зеленый и серебристый дракон.
Женщина заорала еще громче, ее сын уже был рядом с ней, закрывая мать своим телом.
Они вдвоем к нам повернулись – и в нас ударило невидимой волной бесформенной чистой магии. Казалось – грудь плющит, мощные драконьи лапы впиваются когтями в землю, но все равно двигаюсь.
Да что за напасть! Я грязно выругался.
Фасхал подскочил к женщине и парнишке и, бешено жестикулируя, начал что-то им объяснять.
Мальчик почему-то сразу ушел в дом.
Лишь позже я осознал то, что сразу заметил медик. Не мудрено – подобные ему видят энергетическую пуповину – любые эмоциональные и чувственные привязки… Видят быстрее, чем окружающие понимают в чем дело, и начинают чувствовать, ощущать…
Дверь издала тихий шелест и закрылась за парнем.
Давление на нас резко исчезло. Я выдохнул, встряхнулся и обратился назад, не думая о том, что остался совсем голым. Обычно мы вначале-то раздеваемся, а потом уже меняем свою ипостась. Одежду уже давно приспособились носить в аурных карманах и сумках на теле, которые остальным, без чар Фасхала, зачастую даже не видно.
А тут… все произошло моментально, и остатки наших костюмов повисли на сломанных ветках малины…
– Ггортан… я вас не узнала, – произнесла женщина, чем окончательно выбила меня из колеи.
«Не узнала», значит, мы виделись.
Бред какой-то!
Я был готов покляться, что никогда не встречал ее раньше.
Мало того, стоило снова на нее посмотреть, встретиться взглядом, как внутри что-то начало происходить. Горячая кровь ударила в голову, заструилась по венам, я дернулся к ней навстречу, ощущая, что иду уже на инстинктах. Меня тянуло к ней будто магнитом.
Я скользил взглядом по ее выпуклостям, по попке, которую очень хорошо подчеркивали тонкие лосины, по груди, которая вздымалась в декольте, и ухал в умопомрачительную ложбинку между пышными полушариями.
Я был сейчас словно животное – будто самец в день весеннего гона. Весь. Все мое тело.
При этом я был голым, и мою реакцию на женщину могли наблюдать все.
Хорошо, что хоть не ее сын, которого даже в окнах не было видно.
Она только ошарашенно смаргивала.
Затем встрепенулась, вскинула голову, попятилась и крикнула:
– Не трогайте меня! Я вообще замужем! Не смейте! Я вам не какая-то там…
Туше… в самом, что ни на есть, борцовском смысле.
Я встретил свою истинную пару. Она как будто ожившая Эми и не совсем, магия очень схожая. И она… замужем?
– Я сейчас тебе все объясню, – подался ко мне Фасхал и протянул медицинский халат – мол, на, прикройся, не свети флагом.
Флагшток, действительно, стоял колом. И это было абсолютно нормально. Когда мужики-двусущие встречали свою пару, реакция тела получалась именно такой. В принципе, этого особо и не стеснялись. По крайней мере, у нас, на Сварайе. Это естественный процесс, как дышать или ходить.
Но ситуация казалась настолько из ряда вон выходящей, что хоть смейся, хоть кричи во всю глотку.
Я надел халат, застегнулся, Фасхал откуда-то достал еще и штаны для медбрата, чтобы я меньше «отсвечивал» дулом, и я без возражений надел.
Остальные двусущие так и остались голыми.
Женщина мялась возле стены, смотрела на меня с вызовом, этими своими огромными, широко распахнутыми изумрудными глазищами.
Почему я раньше не замечал, что у Эми такие удивительные глаза?
Да кто это вообще?
– Разреши представить, – произнес Фасхал. – Ольга, она же новая Эминея. Вкратце, она провалилась в щель между пространствами, и угодила прямо в нашу больницу, когда мы готовили Эми к пересадке очередной искусственной ауры. Тело Ольги повредилось так сильно, что ее энергетика притянулась остатками ауры ведьмы, готовыми принять подходящую донорскую оболочку…
– Я понял…
В голове сложились все обстоятельства.
– А где ее муж? – рыкнул я, сделав вывод, что попали они всей семьей, раз уж Ольга-Эми так держится за супруга.
