Я ещё раз улыбнулся и постарался вообще выкинуть все мысли из головы. И вот тогда что-то началось, пошло. Перед глазами, хоть они и были закрыты, начало всё сверкать и мигать. Картинка сменялась картинкой, фрагмент – фрагментом. Я вообще ничего не понимал, но уже и дёрнуться не мог. Капсула перехватывала сигналы от мозга к телу, если я правильно помнил слова мамы, и теперь мне предстояло только ждать, когда закончится тест.
Или не только тест?
Добро пожаловать!
Надпись довольно долго висела у меня перед глазами. Менялись шрифты, размер надписи, даже несколько раз языки – видимо, проверяли: знаю ли я их. В основном старые и забытые, но в той или иной степени ещё используемые. Например, английский, китайский, русский… После активного научного прогресса постепенно всеобщий заместил все остальные языки, но часто в глубинке общались на «родном». Так вот… в зависимости от территорий изучали дополнительно тот или иной старый язык. Для меня это были все три перечисленных. Хоть не говорил, но отчасти читать мог. Трудно было с китайским, но это нюансы, главное – опыт.
Это ваша первая синхронизация с системой передачи данных в виртуальную среду Тумана. Процесс синхронизации займет некоторое время, с вашего нейроинтерфейса считывается вся необходимая о вас информация. Просьба сохранять спокойствие и ждать завершения процедуры.
1%, 2%, 3%…
Моргать смысла не было. Там, где я оказался, у меня не было физического воплощения. Только разум. До официальной синхронизации каждому школьнику было запрещено подключаться к виртуальной среде, даже после установки нейроинтерфейса, даже синхронизировать мог кто-то из родных. Законы строги. Город должен знать, на что способен молодой человек или юная девушка. Ибо потом данные уже можно исказить, а вот первичная обработка… это другое дело. Я уже на себе чувствовал, что бессилен.
34%, 35%, 36%…
Казалось, процесс считывания длился довольно долго. Словно краем уха, из-под водной пелены, я слышал, как кто-то что-то говорил. Возможно, это эффект отголосков: мои собственные мысли проецировали образы, которые и мелькали дополнительно вокруг. А может, это просто я сам себе надумывал, чтобы не оставаться одному в этом беззвучном «пространстве».
72%… 73%… 73%…
И вот тут я насторожился. Ибо я знал, что это не процесс загрузки, а процент синхронизации. У кого-то он был меньше пятидесяти процентов – тот мог разве что «играть» в Тумане, у кого-то больше – те могли заниматься чем-то особенным. А вот если перевалит за семьдесят пять… то тут уже риски иного плана. Риски встать на путь отца, от которого мне будет чертовски сложно отказаться. А смотря на него сейчас… нет, я не хочу быть им. Вообще не хочу. Он же просто сидит на шее у моей мамы!
88%… 88,5%… 89%…
Все. Теперь мне точно не отвертеться. Я приблизился к логической границе. Выше этого показателя трудно подняться. Очень и очень трудно. За всю историю, по крайней мере которая мне известна, таких людей было трое. И все они погибли в сети, а их тела… в общем, разума там больше не было, а цифровые копии не смогли делать то, что делал реальный человек. Все же ИИ у нас были под запретом, только жалкие аналоги.
91%… 91,3%… 91,6%…
Вот теперь у меня глаза буквально ползли на лоб. И каждый тик – по сути, это полное, полноценное сканирование моего организма, все новые и новые аспекты. И если даже сейчас у меня начисляется по три десятых процента, то до какого предела я, черт возьми, смогу дойти?! Боги, прошу, пусть это все будет просто злой шуткой, и шкала должна дойти до ста процентов, после чего будет выдан процент синхронизации.
96,7%… 96,8%… 96,9%… 97%…
Сканирование завершено! Уровень синхронизации с виртуальной средой Тумана – Реатумом – составляет 97%! Данные сохранены и запечатлены в городской базе данных! Поздравляем, объект А194-82, теперь вы можете создать себе цифрового Аватара посредством личного блока подключения и погружения!
Внимание! Происходит разрыв соединения!
Поздравляем с синхронизацией, объект А194-82! Пусть ваше путешествие в Реатуме будет освещено славой, а пределы развития – постоянно за горизонтом!
Удачи!
И тут миру вернулись краски. Я вновь лежал в капсуле. Болело все тело. Буквально. Возникло ощущение, что я пробежал километра три за раз, а потом еще и отжался раз пятьдесят, после чего… в общем, неважно. Болело все, но в первую очередь – голова. Но, судя по нахмуренному, крайне заинтересованному взгляду профессора, от меня просто так не отстанут.
– Мистер Йонти, – явно она говорила через свой нейроинтерфейс. – Прошу, на сегодня всех остальных школьников отправьте по домам. Мне предстоит подготовить один отчет… о нет, не переживайте… да-да, все хорошо… что? Не-е-е-ет. Все хорошо. Конец связи.
Все время было странно смотреть на то, как кто-то общается с «пустотой». Конечно, для нас, школьников, это пока выглядело не совсем привычно, но, с другой стороны, скоро это станет для нас обыденностью. Интерфейсы же установлены, осталось только к ним привыкнуть. Вон от мамы уже несколько пропущенных сообщений. А вот отцу все равно…
– Ник, – смотрела она на меня со всей серьезностью. – Твой процент… он невероятен. За всю мою жизнь, а поверь, я прогнала вот через подобный аппарат тысячи и тысячи школьников, ты первый, у кого он такой высокий. Потенциал – достигнуть ста! Максимума!
– У моего отца было восемьдесят девять и семь процентов, – скептически говорил я. – А после очередного отключения, если я правильно понимаю его бормотание во сне, у него процент резко упал. Потом еще несколько миссий – и вот он отставной сёрфер на государственном обеспечении.
– Он заслуженный инструктор, – мягко проговорила женщина. – И сейчас ты это можешь знать. А то, как он себя ведет… поверь, когда ты окунешься в жизнь сёрферов, обычная жизнь тебе будет казаться скучной и блеклой. Он больше не может делать того, что делал раньше. Проникать в те локации, в которые обычным смертным вход запрещен. А у тебя! У тебя куда больше возможностей, чем у отца! Ведь даже один процент разницы – огромная величина! И порой это сокращает время уничтожения Регулятора на часы, а срок его виртуальной ресинхронизации – на сутки, а то и больше! И это только один процент! Это множество спасённых жизней и шанс!
– Шанс на что? – нахмурился я. – На то, что аппаратура сожжёт мне рано или поздно мозги?
– Это всё слухи, рецидивисты первого уровня пытаются оклеветать правительство городов, – покачала она головой. – Лучше им не верить.
Веры особо в это не было. Были на самом деле случаи, ходили слухи, что люди действительно сгорали в аппаратуре. Но это только слухи. Правды мы никогда не узнаем. Кроме как государственным органам, больше никому нет доступа в личные модули жителей города. Никому, даже родным. Если только жене и детям.
– Я не имею права сейчас тебя заставлять, ибо у тебя вырисовывается сразу три профиля, по которым ты можешь дальше обучаться, – сделала она несколько пассов руками, передавая мне информацию на нейроинтерфейс, после чего та появилась у меня перед глазами. – Первый, самый перспективный для тебя, – стать сёрфером. Конечно, раскрывать потенциал ты сможешь только к двадцати пяти годам примерно, когда получишь пятый уровень гражданства, но всё равно. Второй – по стопам твоей матери, можешь стать научным сотрудником третьего или шестого отдела.
– Шестого? – удивлённо спросил я. – Это который занимается способами разблокировки функций в виртуале?
– Именно он, – кивнула она. – По сути, ты об этом знать не должен, только то, что он существует. Но, видимо, твоя мама рассказала. Она там подрабатывает порой.
– Ой… – потупил я взгляд.
– Не переживай, я никого наказывать не собираюсь, – мягко улыбнулась Даниэлла. – Ну и третий путь, самый неожиданный, как по мне… технико-модульный отдел проектирования. Думаю, пояснять не нужно, для чего он нужен и в чём его важность.
– Создавать новые варианты модулей, апгрейды и так далее, – улыбнулся я. – Всегда была интересна эта тема. Пытался понять, кто вообще придумал человека засунуть в сеть и кто создал для неё такой формат.
– Узнаешь, если встанешь на первый путь, – пыталась она меня соблазнить. – Но не буду давить. Так как у тебя открыто несколько путей, выбирать только тебе. Всё же у тебя ещё две недели на то, чтобы сдать экзамены, причём сдавать придётся по всем направлениям сразу, если так и не сделаешь выбор.
– Ничего страшного, – улыбнулся я.
– Думай, мистер Ник. – Меня даже удивило такое обращение ко мне, словно мне уже присвоили уровень гражданства. – Возможно, от тебя зависит всё будущее человечества!
Я только кивнул на это. Мама всегда говорила, что на возвышенные фразы, речи, красивые словесные обороты лучше не стоит обращать внимания, а вглядываться в суть вещей. Грубо говоря, мне прямо сказали, что я буду отличным бойцом виртуальной реальности, если наберусь там уровней, проявлю себя. Но для этого придётся попрощаться с реальностью текущей… а я не хотел! Какая бы она серая и скучная ни была, это всё же реальность! Да, мы живём под куполом, ограждающим нас от Тумана. Да, у нас в основном синтетическая еда. Но, чёрт! Да, там будут более насыщенные вкусы, да, там будет более красочный мир. Но всё равно реальное тело останется тут, всё равно есть придётся ровно то, что едят все остальные! Не верю, что меня начнут кормить настоящей свининой или говядиной…
– И помните: уже с сегодняшнего дня вам в обязательном порядке необходимо по четыре часа в день проводить в виртуальной реальности, – напомнила Даниэлла, когда я уже подошёл к двери. – Удачи, Ник.
– И вам, госпожа Сонг, – улыбнулся я ей, хотя улыбка и была натянутой.
Покинув класс, я поймал на себе несколько злых взглядов. Не все ученики другого класса успели уйти, некоторые хотели прорваться и попробовать пройти тестирование сейчас. Ведь каждый хотел оказаться в Реатуме! Ведь там можно было начать зарабатывать хоть сейчас, да и просто прожить совершенно другую жизнь, отличную от текущей! Тут ты можешь быть неудачником, а там – героем, который всегда придет на помощь. Ну или не совсем героем.
– Долго ты, – встала с лавочки Ханако и протянула мне мою ветровку. – Даже дольше моего.
Я мимоходом глянул на виртуальные часы и удивился. Действительно, я проторчал в капсуле примерно час. Дольше неё. А значит, у неё процент был ниже, но тоже достаточно высок. И самое главное… перед глазами повисло объявление, что я пока не имел права говорить, сколько именно у меня процентов синхронизации. В течение всех двух недель. Как и у любого школьника, к слову.
– Угу, – кивнул, забирая куртку из рук. – Сам не ожидал. Спасибо, что подождала.
– Всё равно дома делать нечего, – пожала она плечами. – Мама будет только вечером дома. У неё старшие классы же в этом году уже…
– Миссис Юмико повысили? – с теплотой и лёгким изумлением уточнил я.
– Пока всё тот же пятый уровень гражданства, что и раньше, нужно выпустить хоть один класс, чтобы шестой получить, – быстро пояснила Хано. – Это у тебя родители шестого оба.
– И разницы между нами почти никакой нет, – пожал я плечами.
– Ну, у тебя паста вкуснее, – смущённо проговорила девушка.
– Всё равно это чёртова паста, – рассмеялся я. – Вкус ничего не значит.
– И то правда.
– Домой? Или погуляем по парку?
– Хочу домой, – поёжилась Хано, когда мы вышли из здания. – Погода сегодня плохая будет. Дождик обещали.
А у неё дождик как раз ассоциируется с тем днём, когда она потеряла своего любимого папу, Олега. Хотелось бы её обнять, но такое она воспринимает в штыки и только отвесит пощёчину. Уже было пару раз. С ней вообще никто так и не смог начать встречаться нормально из-за её резкого характера.
Но мы шли домой. Сегодня будет наше первое погружение.
Глава 2
Наш с Хано путь из школы, как всегда, лежал через небольшой парк. Он был возведён по инициативе горожан, и горожане за ним следили. И что интересно, появился он примерно шестьдесят лет тому назад, сменилось практически три поколения, а парк продолжал выглядеть чистым и ухоженным.
– Добрый день, мистер Гарри! – хором поприветствовали мы одного из двух постоянных посетителей этого места.
Он был маленькой легендой. Ему было семьдесят шесть лет, появился на свет уже после того, как Туман обволок половину мира точно. Говорят, тогда была невероятно большая смертность, а завести детей – подвиг. Да и вообще, мало кто даже с той поры дожил до наших лет. В нашем городе, по крайней мере, нет ни одного свидетеля появления Тумана. По официальной версии, конечно.
– Ханако и Ник! – улыбнулся он. – Что вам сегодня интересного рассказывали в школе?
– История, мистер Гарри, – ответил я. – Всё как всегда: кто, зачем и почему. Готовили к тому, что сегодня у нас было после единственного занятия.
– А-а-а, первый тест, – с улыбкой на устах протянул он, прикрыв мечтательно глаза. – На нас их как раз тестировали, проверяли. Конечно… сначала были самые старшие, добровольцы… грустно тогда всё было. Зато! Сегодня сколько у вас возможностей, хе-хе! И у меня!
– Вы до сих пор посещаете Реатум? – настороженно уточнила Ханако.
– Я там могу бегать, могу сражаться, могу показывать малолетней шпане, что я могу и что знаю! – с наслаждением проговорил он. – Тот мир… опиум для моего разума. Помогает успокоиться и приготовиться к неизбежному. И… впрочем, неважно. Всё равно у вас, думаю, нет времени слушать байки старика, да?
– Просим прощения, – слегка склонил я смиренно голову, а потом посмотрел в глаза деду Гарри. – У нас сегодня первое подключение, синхронизация пройдена. Нужно начинать отбывать…
– Проводить, – сдержанно поправила меня Хано.
– Проводить время в Реатуме, – покосился я на неё, слегка нахмурившись.
– Наслаждайтесь! Играйте! Проводите время! Это чудесный мир, на самом деле. Лучше, чем наш. Да и сами знаете – без него не было бы и нашего.
Мы улыбнулись, но оставили свои мысли при себе. Да, для нас этот мир сейчас, в первое время, будет раскрываться просто как обыкновенная игра. Хотя почему обыкновенная? Она охватывает весь мир! Всё человечество, да даже больше, находится в ней! Весь миллиард, а ещё те, кто решил навсегда остаться разумом там.
В парке было свежо. Май поначалу хоть и был прохладным, даже норовил вновь выпасть снег, но обошлось. Вторая половина начала показывать себя во всей красе – как в историях, сказках, которые нам рассказывал дядя Олег до того, как погиб. Красна и красива. Всё вокруг расцветало, и улыбка на лице появлялась сама по себе.
Шли мы непривычно молча. Часто мы с Хано спорили, кто чем будет заниматься, кто какую профу в том мире выберет, что будет прокачивать. Из разговоров, брошюрок, роликов из тунета про этот чудесный виртуальный мир мы знали довольно многое. Там каждый мог показать себя во всей красе, раскрыться по полной!
Хочешь быть рыцарем? Сражаться с монстрами и защищать прекрасных дам? Вступай в ряды Служителей Света! Они всегда найдут, чем занять страждущего. Хочешь скрываться в тенях, но нести благо обществу? Клинки Анакриэль к твоим услугам. Любой, кто грубо нарушил системные правила, будет выслеживаться этими неустанными охотниками за головами. Да даже для тех, кто хотел встать на тёмную дорожку, были свои пути это сделать – существовали свои братства, расколотые, на грани, которые можно было возродить… ну и далее. Их было столь великое множество, что читать и рассказывать о них можно было до бесконечности! Преувеличиваю, конечно, но очень долго – точно.
И что интересно – пока не пришло время выборов, мы могли спорить аж до хрипоты! Иногда даже ругались, если мнения сильно расходились. Да многие ученики средней школы так делали. Кто-то уже на момент тестов имел чёткий план развития от своих родителей. Кого-то внутри уже ждали группы «паровозов», чтобы при выходе из «яслей» иметь как можно больше сил, как можно больший уровень развития. Всё решали деньги, а возможности в виртуале могли повлиять на то, что у тебя будет в реальности!
– Смотри, – осторожно дёрнула меня за рукав Хано. – Тётя Марта открыла свою лавку уже.
– М-м-м-м, – с улыбкой протянул я. – Её молочные коктейли в том году были просто невероятны! Неужели проблемы с молоком были решены?
– Я слышала, что нашли способ увеличить поголовье, – задумчиво проговорила Хано. – Так мама говорит. А она это от своих одноклассников узнала. Там что-то с биоинженерией связано, объяснение слишком сложное. Не клонирование, но…
– Рост в специальных капсулах? – покосился я на неё.
– Угу, угу, – немного отрешённо ответила она, словно на миг выпала из мира. – Вот! Лови. Общедоступная статья, если интересно.
Я принял сообщение, улыбнулся, а потом отправил его в прочитанное. Мне тема биологии была не совсем интересна. Вот если программирование – да-а-а. Я даже для школы небольшую программу оптимизации как-то составил. На бумаге! Правда, оказалось, что она не так уж и хорошо оптимизирует… но зато зачли как тестовое задание в прошлом году!
– Пойдём, выпьем парочку коктейлей, – покосился я через тень дерева на солнце. – А то жара на голову давит.
– У меня Хейзов нет… – виновато склонила она голову.
– Не беда, – схватил я её за руку и потянул за собой.
Она сначала попыталась сопротивляться, но это было чисто ради какой-то там заморочки. Ну нельзя же просто так соглашаться! А то вдруг что подумаю. Мне же просто хотелось её угостить. Да и самому освежиться тоже не помешало бы.
Залетев в небольшой магазин тёти Марты, мы тут же ознакомились с небольшим меню. Список был скромный, но, чёрт, это была единственная точка, где можно было купить настоящий, а не синтезированный молочный коктейль! И, в отличие от центра города, цена тут была не особо высокой. А для школьников так вообще скидка!
– Ой, Ник, Ханако! – улыбнулась пухленькая женщина. – А вы подросли за год! Я вас на пороге сначала не узнала. Как в школе дела? Слышала, сегодня начались тесты? Успели пройти?
Как всегда, поток вопросов от этой добрейшей женщины был просто невероятен. Мы просто не успевали отвечать на каждый, а она и не обижалась. Ей просто хотелось выговориться. Народа на улице не так много, а у неё третий уровень гражданства. Кроме магазинчика, который она открывает в свободное время, ей ещё приходится работать на ферме. Откуда у неё и дешёвое молоко, кстати. Каждый ищет свою выгоду… и правильно. Если мир что-то даёт – надо брать!
– Так что вам? – наконец дошла она до этого вопроса.
– Мне ваниль и вишня! – первой сказала Хано. – Самое то для весны.
– Мне просто кокос, – более скромно пожелал я.
По сути, количество вкусовых добавок на стоимость не влияло. Не больше трёх, но все они, увы, уже синтезированы. Да, не вредны, но и пользы от них практически никакой нет, увы. Так что, если есть хоть что-то натуральное – то уже в радость. А натуральное молоко всегда в десятки раз вкуснее синтезированного!
– Держите, – спустя минут пять она протянула два закрытых стаканчика с трубочками. – Двадцать два Хейза.
– Та-а-а-ак… пробуем, – с мечтательной улыбкой сказал я.
Сначала сфокусировал взгляд на визуальном коде на табло. Нейроинтерфейс его тут же распознал, а перед глазами появилось сообщение: желаю ли я, чтобы у меня списали со счёта требуемую сумму. И я нажал, конечно же, «Да». Мой счёт стал на двадцать два Хейза меньше. Хоть родители и дали мне на неделю всего пятьдесят, но, чёрт, оно точно того стоило!
– Пейте на здоровье, – с теплотой в голосе проговорила тётушка Марта, после чего мы направились на выход, а в спины она нам уже добавила: – Всяко лучше, чем та паста, которую вы едите каждый день.
Я только поморщился. Паста… да, там много питательных веществ, частично она состоит из натуральной пищи. Но у нас просто не было средств, чтобы позволить себе что-то действительно натуральное. Такое редко себе могли позволить семёрки, а на более постоянной основе – уже элитники, восьмёрки и выше.
Зато сейчас мы чувствовали себя царями мира! Вновь вернувшись в парк, мы опять застали деда Гарри, который с уважением в глазах проводил нас. А после сам встал и медленно, припадая на правую ногу, направился в тот же магазин. Хех, до прошлого года мы и не знали, что он был частым посетителем того магазинчика. Сегодня даже не удивились, но всё равно улыбнулись ему вслед.
