– Да какая у него может быть работа?! – вспылил я. – Особенно после того, как он просрал свою синхронизацию?!
– Что это за слова такие?! – строго сказала она, причём настолько, что казалось, будто за окном тучи стали сгущаться и сейчас хлынет самый настоящий ливень. – Ты как с матерью говоришь?! Особенно про отца?! С друзьями своими так общайся!
– А что я не так говорю? – уже более осторожно продолжил я. – Меня из-за него каждый день в школе задирают! Вот каждый! Не было и дня, чтобы мне не припомнили, что мой отец не смог быть сёрфером, потому что неудачник! Только неудачники теряют синхронизацию!
– А ты зачем их слушаешь? – возмущение из голоса никуда не пропало.
– Мне что, должно быть плевать на свою семью? – с искренним удивлением спросил я. – Если на такое не ответить, то значит, что так оно и есть! Значит, что они правы! Мам, никто правды не знает, даже тебе папа правду не говорит! Но пусть Туман всё поглотит, если я сейчас вру!
Повисла тишина. С кем-кем, а вот с мамой ругаться я не хотел. Щёки мои горели огнём, а взгляд мамы… я давно её такой грустной не видел. Да, с отцом мы часто ругались, очень часто, особенно после того дня, как разлетелись слухи. И ведь никто не говорил! А значит, про него кто-то просто слил информацию своему ребёнку. А тот уже принёс в наш класс. И потом это стало народным достоянием, а я… блин!
– В общем, у папы много сейчас работы. Да, он скучает по тем дням, когда был сёрфером. Считай, целый кусок его сути из него вырвали, – смотрела она куда-то в пол. – Это словно у тебя отнять сейчас одну руку. Вроде можешь многое, но уже далеко не всё. Вот и он… а всё из-за…
И тут она осеклась. Поняла, что начала говорить лишнее. Я сделал вид, что не услышал, но… кажется, причины есть. Есть, Туман меня побери! И раз это коснулось меня, раз из-за этого я каждый день слушаю и ругаюсь со всеми, то я докопаюсь до правды! Если надо будет, то как в школе – кулаками! Бить без синяков я уже научился. Точнее, не бить. А заламывать. И надавливать. В общем… после появления нейроинтерфейса многое изменилось в моей жизни.
– Что это за работа такая, что он не вылезает из Реатума? – посмотрел я в сторону их комнаты погружения: отгородили свои капсулы от спальни.
– Он не может сказать, я не могу сказать, – развела мама руками. – Но он часто мне помогает. Но в данный момент… там что-то очень важное назревает. Единственное, что сама знаю.
– У нас сегодня одна девчонка хвалилась, что у неё кто-то из родителей полетит в соседний город, – хмурился я. – А те, видимо, сболтнули, – хмыкнул я, любил это слово, бабушка постоянно говорила, – что ради этого сразу три Регулятора будут в виртуале уничтожать.
– Три?! – шокированно воскликнула мама. – Они с ума сошли?! У нас столько сёрферов нет, чтобы разом три Регулятора от сети отключать! Идиоты! Если ради этого они Максима дёрнули в этот день, я их разнесу!
– С папой всё хорошо будет, – обогнул я тут же стол и приобнял маму. – Тебе ли не знать. Он хоть и возмущается часто последние дни, но я видел, как он сражался. Роликов в сети куча.
– Так вот что ты по ночам делаешь, – погладила меня по голове мама. – А я думала, что ты просто смотришь, какую профессию взять там.
– Это я уже давно решил и сегодня сделал, – улыбнулся. – Буду исследовать там мир. Один!
– В каком смысле один? – взяла она меня за плечи. – А ну, колись. Что за класс?
– Меч Одной Души, – настороженно сказал я.
– О боги, – посмотрела она под потолок. – Из всех возможных классов ты решил выбрать тот, который на системном уровне не может вступать в боевое взаимодействие с союзниками… вот… вот… ну вот на что мне такое? Если Макс узнает, то он мне всю ночь выговаривать будет.
– А тебе-то за что? – отпрянул, нахмурился, удивился я.
– Потому что ты наш сын, с кем ему ещё о тебе разговаривать? – с непониманием смотрела на меня она. – Пойми, за тебя отец очень сильно переживает. Невероятно. Особенно после того случая… мы о нём только говорили. Он знает обо всех твоих проблемах. Своими путями он решал. И что-то да вышло. Ты стал меньше ругаться в школе. И от учителя замечаний меньше стало поступать.
– Он на меня жаловался?
– Скорее автоматика, которая зашита в его имплантат, – дёрнула мама плечом. – Не знаю, я в школьную систему безопасности не вникала. Но все сообщения о драках, даже если они были засняты на камеры, приходили от его имени.
– А я ему верил…
– Он сам заложник ситуации, так что не вини учителя, – мило улыбнулась мама. – И вообще, садись за стол! У нас есть просто огромный повод отпраздновать! Несмотря на твой выбор, у тебя многое впереди! И при этом дорог открыто уйма!
Я прыгнул за стол, мама ещё минут пять колдовала с ножом, после чего перед глазами стали появляться различные блюда. И всё из натуральных продуктов! Вообще всё! Давно я такого не видел. И ведь имплантат не будет врать, автоматический анализатор синтезированную пищу спокойно определяет. А тут… тебе и салат из листьев салата, с курочкой, помидоркой и сухарями! Тут тебе и просто говядина под соусом томатным! И сколько нарезок различных! Даже красная рыба, которая очень и очень редка в нашем городе, из-за чего стоит каких-то безумных денег!
– И всё это ради меня? – как-то само вырвалось.
– Ну нужно же иногда радовать своего сына, – улыбнулась мама настолько тепло, что даже в глазах защипало.
Или это из-за её слов?
И как-то все причины для споров сами пропали, вся ругань сошла на нет, а мы просто сидели и болтали. О результатах теста мама была уведомлена, всё же её непосредственная начальница проводила тесты, так что даже то, что не сообщают по официальным каналам, мама узнала. И о том, куда я могу уйти, и о том, что случайно по незнанию проболтался про шестой отдел. И про длительность тестов. Даже то, что не знал сам я. Оказывается, когда преодолевается порог в девяносто процентов синхронизации, встаёт сердце. У меня оно встало после девяноста пяти только. А потом каждый процент меня заводили вновь.
– Это из-за этого скорость анализа упала?
– Наверное, я в той системе не разбиралась, не мой профиль, – дёрнула она плечами. – Но наслышана, что проблема частая у тех, у кого высокий процент синхро. Правда, таких всё меньше.
– Словно Туман не хочет, чтобы мы с ним боролись, – грустно проговорил я.
– Сказал мой сын так, будто хочет стать сёрфером и сражаться против него, – посмеялась тут же мама.
– Честно… я не знаю! – вспылил случайно я. – Я одновременно ненавижу отца за то, что с ним произошло, что из-за него я потерял многих друзей, осталась только Хано, а также хочу сделать всё, чтобы показать, что я лучше него, что не потеряюсь так же, как и он! Но я не хочу становиться машиной Города! Вот вообще не хочу! Я помню, как он иногда с прогулок семейных убегал домой, потому что какой-то, сейчас папу процитирую: «Какой-то идиот девятого уровня хочет поохотиться!» Это абсурд!
– Охота, – усмехнулась мама. – Это сленг рейнджеров. И он не хотел, а Туман начал давить на купол города тогда. Так что… там уже безопасность города. Или Туман вывел бы из строя купол, или бы Макс сделал всё, чтобы обеспечить прорыв. И тогда он успел, смог отключить Регулятора, хоть уничтожить его не успели.
– Но Туман отступил?
– Туман отступил и с тех пор с той стороны так и не подходил, – с гордостью сказала мама, а потом отправила в рот очередную помидорку. – А вот эта с кислинкой оказалась…
Папу мы ждали до последнего. Даже в какой-то момент была надежда на то, что он выберется… но нет. Он просто через тот мир написал, что задержится до полуночи. А из-за того, что завтра и мне, и маме работать, мы начали сворачиваться. И это было действительно обидно. Сам отец всю жизнь меня учил, что семья должна стоять на первом месте. А что по итогу? Какая-то виртуальность ему оказалась важнее, чем мы.
– Ну вот почему? – когда мы убрали последнюю тарелку со стола в посудомойку, посмотрел я на маму. – Он же не сёрфер, почему его в том мире задерживают? Какой от него теперь прок?
– Ну, чтобы к цифровому воплощению Регулятора пробиться, нужны люди, твой отец, видимо, один из тех, кто решил сегодня помочь. Или кого попросили помочь, или наняли, – пожала мама плечами. – Я не знаю. Он не дал понять. Просто в том мире. Но то, что ты сказал… очень похоже, что именно из-за этого он и задержался. И в таком случае город действительно важнее семьи. Если не будет города, не будет и нас.
– Да плевал я на этот город, – посмотрел я на высотки, видневшиеся из окна. – Сталь, серость, блеклость. И только люди, которые хотят друг друга сожрать.
– В каком смысле?
– В прямом, – махнул я рукой в сторону комнаты с капсулами родителей. – Ты же почему-то в тот мир даже раз в месяц не заходишь, а отец не вылезает. Хотя ты часто жалуешься, что хотела бы там погулять. Но из-за работы не можешь. А работа из-за того… в общем, я много слышу ваших разговоров с папой. Если уж пришла пора признаваться, то почему бы и не сегодня? Да? Или лучше не надо?
– У остальных всё как у людей, а у нас даже праздник нормальный выйти не смог, – рассеянно сказала мама с глупой улыбкой на лице. – Ну давай ещё поговорим.
И мы говорили. Некоторые темы по десять раз. И про то, что они пытались сделать так, чтобы у меня был братик или сестра, но из-за той «аварии» с синхронизацией отца в организме папы многое «сломалось». И про то, что мама работает почти круглые сутки, из-за чего порой засыпает прямо на рабочем диване, а папа даже не в состоянии перенести её на кровать, так как в своём виртуале торчит и ничего толком там не делает. И про то, что у нас мало друзей. У мамы – из-за того, что работает постоянно, у папы причины… всё как всегда, а у меня – из-за отца.
Но мама каждый раз пыталась показать плюс. Каждый раз говорила о том, чего мы достигли. Благодаря тому, что они работали, у нас есть больше модулей. В том мире это плюс. Правда, какой, я узнаю потом, но всё равно. Да и в реальности у меня своя собственная комната, своя ванная, и я всё это не делю с родителями, как многие мои сверстники. У нас частенько бывают натуральные продукты, хоть и перемешаны с синтезом. У нас мамой настроена умная система, которая действительно умнее, чем у остальных. Да у нас даже есть живой кот!
Так что всё было действительно не так плохо. Как говорил дед: «Просто в жизни наступил такой момент, когда нужно впахивать, как горбатому, чтобы потом можно было растянуть ноги и наслаждаться жизнью!» И я искренне надеялся, что это так.
– А у папы действительно там какая-то работа?
– Я знаю, что да, – кивнула мама. – Я уже много раз тебе говорила об этом, намекала давным-давно, что он работу не потерял. И, думаю, он скоро тебе скажет сам. Просто что-то мы можем говорить, а что-то нет. За нами тоже следят, сын. За всеми. Иначе бы мы давно скатились туда, откуда выхода нет.
– Маразм.
– Зато Города стоят. Да, городов сейчас не больше пяти тысяч, крупных, от миллиона, и того меньше. Но мы живы. И в частности благодаря этому. Ведь кто-то допустил появление Тумана.
– Вот я знал, что это люди виноваты!
– Ну а кто ещё? – посмеялась мама. – Все технологические беды своё начало берут в человеке, ибо источник технологий на нашей планете – мы.
– И звёзды путь уже не укажут, – вздохнул я.
– Укажут, – растрепала она мне в очередной раз причёску.
– Ну, ма-а-а-а-ам, – быстрыми движениями я поправил. – Ну зачем?!
– А ты бы видел свою моську в эти мгновения, – улыбнулась она, а потом резко обняла. – Я тоже по тебе скучаю. Я тоже хочу поменьше работать и побольше с вами время проводить. Но не получается. Сейчас очень важные события происходят. Очень важные. И твоё появление на «доске»… тому подтверждение. И неважно, какой путь ты выберешь. Всё равно твои проценты синхронизации очень сильно помогут.
– Использовать меня будут? – с наигранной недоверчивостью проговорил я.
– Нет, ты что! Всё сугубо добровольно! – приложила мама ручку к губам, но улыбалась, это было видно, да и глаза смеялись.
– Добровольно-принудительно, – попытался я сделать голос отца.
И мы рассмеялись.
А через миг стало не до шуток. Появился отец. И вид его был… ужасен. Мама подскочила, тут же начала его осматривать. Лицо папы было отрешённым, каким-то потерянным, словно он не понимал, где находится. В таком состоянии я его видел впервые. И если виноват я… то лучше мне пропасть. Гром грянет ещё тут.
– Макс?! – щёлкала пальцем перед лицом. – Ну скажи что-нибудь, пока я не вызвала врачей! У тебя сердцебиение зашкаливает.
– У них не получилось, – прошептал он, но я услышал, хоть был метрах в трёх, наверное.
– У кого «у них»?! – схватила она его за плечи и чуть ли не кричала в лицо, сдерживалась, нервничала, но не хотела наводить панику, пугать меня, всё ещё считала маленьким мальчиком. – Макс, Туман по твою душу, говори!
– Рейнджеры. Не пробились. Две роты в Тумане потерялись. Полностью! – злость начала пробирать его. – Элизабет, понимаешь?! Две роты человек потерялись только из-за того, что какие-то идиоты хотели доставить подарок дочурке из-за Дня Теста!
Я сглотнул. Потеряться в Тумане… хуже, чем умереть. Байки ходили ещё те. Но что-то из них точно было правдой. И если это так… я не буду завтра молчать в школе. Я знаю, из-за кого это. И пусть вся школа знает, что ради причуд этих двух выпендрёжниц погибли люди!
– Папа, – подошёл я к нему и взял за руку. – Крепись.
– Спасибо, – попытался он улыбнуться, но не вышло. – Это была важная миссия. Научные сведения передавали. Чёрт! А из-за подарка группа вылета задержалась, из-за чего… – осёкся он. – Уроды!
Дальше мама увела отца в научный блок, а меня оставили одного. И хотелось злиться. Ведь праздник! У меня! Мой! А его вот так испортили! Но сколько таких, как я, сегодня по городу? Но почему-то от этого не легче.
– Пускай звёзды укажут вам путь, – сказал я родителям вслед, уже в закрытую дверь, а сам ушёл спать.
Завтра новый день. Завтра новые занятия. Завтра первые подготовительные перед экзаменами. Но молчать я не буду!
Глава 5
Мудрость из разных источников гласила: месть – блюдо, которое подают холодным. А месть ли вообще сейчас у меня или нет… я не знал. Да, вечером, когда я увидел состояние отца, мне стало за него жутко обидно, в очередной раз он пострадал из-за кого-то. Но, Туман поглоти, нельзя же просто так кидаться на людей! Да, может, мне бы стало легче, но что бы было в итоге? У этих двух дурочек родители восьмого уровня минимум! Они просто сожрут мою семью и не заметят. Нет. Так нельзя. Просто нельзя. Мама всегда говорила: думать головой. И учила так же. А отец старался научить рациональности, а не эмоциональности. Может… пора послушать их обоих одновременно?
– Блин, – поднялся я с постели и протер лицо руками. – Лаки… опять ты мне щеку лизал?
Кот приподнял свою мордочку, недовольно посмотрел на меня, а потом опять улегся. Мгновением позже вообще свернулся в клубок, показывая, что его тут нет. И вообще, рассветное солнце как раз светило на его лежанку, а он любил греться в лучах звезды. По-своему. Так что… этот засранец дал ясно понять, что разговор окончен.
Вскочив, я быстро умылся, привел себя в порядок, оделся для школы, а потом направился на завтрак. Мама обычно оставляла что-то для меня на столе, прежде чем уйти работать. Так было и в этот раз. И… паста. На этот раз была паста со вкусом шоколада. Да, может, и полезно, но какая же она противная… а еще это неприятно укололо. Из-за меня, из-за вчерашнего праздника, опять пересаживаемся на это… это… эту гадость!
До конца я не доел, закинул тарелку в очиститель, а потом умчал в свою комнату. Там взял все, что могло сегодня понадобиться в школе, и выскочил на улицу. Ханако меня, как и всегда, ждала на металлической лавке. В ее руках был какой-то цветок, а на лице сияла улыбка. Мама всегда старалась радовать свою дочь вот такими мелочами, и, когда я увидел это, мне стало как-то приятно внутри. Тепло даже.
– Привет! – подошел я к ней. – Прости, если заставил ждать. Идем?
– Ничего, я не больше минуты сижу, – улыбнулась девушка, которая не любила здороваться в ответ. – Идем.
Как всегда, наш путь пролегал через парк. Одно из немногих мест, где зелень присутствовала. Туман вносил свои корректировки в жизнь города, из-за чего зеленых участков практически не было. Дома же… сплошь металл и бетон, бетон и металл. Энергию старались экономить, из-за чего вывесок был минимум, а как-то украшать дома… это считалось лишним. Все привыкли к функциональности, а не красочности. Может, это хорошо, но такая тоска из-за этого порой наваливалась, что жуть!
В школе же все было тихо и спокойно. Лиза и Марьяна вели себя чуть сдержаннее обычного, а по школе гуляли интересные слухи. Из-за того, что они вчера проговорились, многие уже знали о том, что какой-то подарок им должны были привезти из соседнего города. Вот только какой и привезли ли… никто так и не узнал. Зато сколько слухов! Вот только по поводу смерти группы рейнджеров никто не говорил. Закрытая информация, и, как я понял, детей погибших в нашей школе нет.
Но день прошел спокойно. Чем ближе к экзаменам, тем больше все мы погружались в собственные заботы, было просто плевать на то, что делают остальные. Самому бы не провалиться, а что там будет с какими-то неучами… это уже никого не волнует. Провалятся? Их проблемы. Не провалятся… ну, скорее всего, мы все равно больше не встретимся. Старшие школы будут определены после экзаменов. И, если верить прошлогоднему выпуску, всех буквально раскидает по разным уголкам Города.
После всех подготовительных занятий нас отпустили домой. Думали, что, может, хоть какой-то экзамен перенесут и плотный график последних дней разбавят… но нет. Все шло так же, как и запланировали учителя. И вообще, с какой стати они должны переносить что-то? Школа уже давно показала, что мир нас точно радужно встречать не будет. Чего только стоят занятия по физической подготовке. Нас, по крайней мере парней, уже заставляют три километра бегать за тринадцать минут. А на это не все взрослые-то способны!
– Какие планы на сегодня? – на этот раз школу покинул я первым, успев осмотреть ее с парадного входа в который раз.
Все такой же серый бетон, как и большая часть зданий. Только надпись над большим крыльцом позволяла понять, что это нежилое здание.
– Мы с Кейти и Никтой договорились возле города несколько заданий сделать, – мило улыбнулась Хано. – Ты же не против? Ты как-то быстро вчера пропал, так что мы решили, что тебе с нами неинтересно.
– Ну, дело девочек – это дело девочек, – улыбнулся я и развел руками. – Я действительно вчера не особо слушал вас. Так что да, не против. И вообще, что ты меня спрашиваешь?
– Ну, ты же знаешь, какие слухи про нас в школе гуляют? – смутилась тут же она, отведя взгляд в сторону.
– Знаю. И вообще, плевать на них. Тут кое-что серьезнее на кону стоит.
– Ну да, выпуск, – тут же собралась она, откинув все сомнения и смятение. – Это важнее, чем дурацкие слухи про то, что мы сладкая парочка.
– Боги… – склонил я голову и покачал ею.
Она не знала, что вчера произошло. Может, это и хорошо. Пока я слухов не распускал, больше смотрел и слушал. Нет, сегодня точно не самое удачное время для того, чтобы подставлять девушек. Да, может, их временами сторонятся, но сотни восторженных взглядов говорили о том, что никто не знал о вчерашнем происшествии. Да и вообще, может, погибли рядовые рейнджеры, которые живут в казармах на окраине городов, почти возле куполов? Если так, то про них никто и никогда не узнает. Даже их собственные родители. А это ведь вчерашние выпускники старших школ…
По пути домой мы обсуждали всякую чушь. У кого какие планы, что хотим делать. Меж слов Ханако поделилась, что взяла класс элементалиста, но планировала в будущем быть не боевым магом, а бойцом поддержки. Стихийные усиления, должно быть, сильно помогут в групповых сражениях. Это, на самом деле, похвально, ведь самостоятельно такой боец развиваться уже не сможет, а в группах чрезвычайно ценен. И вообще забавно, что такая замкнутая для большинства, а тут решила проявить альтруизм. Хотя, как мистер Кроул говорил, высшая степень эгоизма – альтруизм.
Уже в парадной мы с Хано разошлись в разные стороны. Хоть и жили в одном доме, но крылья разные. Да и этажи тоже. Она была ближе к земле, я – ближе к небу. Вот она, еще одна разница между нашими уровнями. Мы дышали более чистым воздухом, хотя выбросов не сказать чтобы много. Но был еще один нюанс. Папа как-то раз рассказал, почему так, почему те, у кого выше уровень, живут выше. Туман. Он стелился ближе к поверхности. И в первую очередь пострадают те, кого проще всего заменить. Жестоко.
– Это расчет на выживание Города! – заявил тогда мне отец.
Не сказать что тогда мне эти знания пригодились, два года-то назад. И не пойму, почему я вспомнил это сейчас… но так я действительно лучше понимал, что и как в Городе устроено. Это была в первую очередь машина, система для выживания всех жителей. А наши хотелки ставились на второе место. Как говорит мисс Шаль: «Мы живем ради города! Город живет, чтобы были мы!» Она бывший рейнджер, так что вот такие слоганы были в ее духе. Зато учитель физкультуры она отличный! За время бега можно столько интересного услышать! А она всегда бегала рядом с нами, хоть ей уже больше сорока лет.
