Сидеть с ней так близко. Только мы. В машине.
Лезу рукой за сигаретой. Пальцы дрожат. Хочу закурить.
– Я не люблю табачный дым, – слышу тонкий голосок.
Рука с зажигалкой застывает в сантиметре от сигареты.
– Потерпишь, – цежу я. – Окно открой. Как раз проветриться. Перестаралась с духами.
– У тебя проблемы? – спрашивает Алёна.
У меня пиздец какие проблемы!
Но в ответ я лишь хмыкаю и подношу зажигалку к сигарете.
– Бык тоже не любит запах сигарет, – говорит блондинка. – Останови, я выйду, пока куришь.
Бросаю на неё взгляд, полный ненависти, и жму на кнопку на двери. Стекло медленно ползёт вниз, и я со злостью бросаю только что начатую сигарету в окно. Даже затяжку не успел сделать.
– Спасибо, – тихо произносит она.
Какое-то время мы едем молча.
Буря внутри не только не утихла. Она подпиталась новым чувством – злостью. Что вынужден был уступить. Что какая-то девка запрещает мне курить в моей тачке. Что она просто тут сидит! В этих грёбаных обтягивающих леггинсах и майке. Что сиськи подрагивают от частого дыхания.
Незаметно наблюдаю за ней. Она сидит, отвернувшись к окну, подперев рукой подбородок.
Пока стоим на светофоре, взгляд сам скользит по фигуре. Ноги плотно сведены. А мне хочется запустить туда ладонь. И довести эту ледяную королеву до криков.
Интересно, как она кончает? Такая же холодная?
Чёрт, Раф! Не о том думаешь! Не о том!
Ты забыл, зачем ты рядом с Быком?! Забыл?!
– Мне надо в одно место, – Алёна вдруг поворачивается и я не успеваю отвести от неё взгляд.
Хмурюсь.
Она словно чувствует, что я её рассматривал. Тянет конец майки и обнимает себя руками. Опускает взгляд.
– Сейчас направо поверни, – просит она.
И я беспрекословно выполняю эту просьбу. Дальше она говорит, куда ехать, и я следую её указаниям.
Идиот?
Помнишь, Рыжий с Михалем рассказывали про парня, который возил Алёну слишком долго? Хочешь его участи? Тогда всё впустую?
Понимаю это. И не могу возразить.
Потому что хочу продлить эту пытку? Ездить с ней дольше?
– Вот, здесь останови, – просит блондинка. – Подожди меня в машине, пожалуйста. Я быстро.
И я не успеваю ничего сказать, как она открывает дверь и выскакивает на улицу. И почти бежит куда-то. Поворачивает за угол. И всё. Больше я её не вижу.
– Идиот! – рычу вслух и тоже выхожу из тачки.
Иду к тому углу, куда завернула блондинка. Но её, естественно, уже и след простыл. Бью кулаком по обшарпанной стене.
Осматриваюсь, наконец. Что за место-то?
Но вокруг только старые жилые дома. Никаких учреждений или ресторанов. Только киоск с мороженным возле одного из домов.
Я возвращаюсь к машине. Нервно смотрю на часы.
В салоне все еще пахнет Алёной. Но вместо того, чтобы проветрить, я жадно вдыхаю этот запах.
Опять смотрю на часы. Каждое движение стрелки как набат. Бум. Бум. Бум. Словно отсчёт моей жизни.
Где искать эту стерву?
Выхожу.
На улице никого. Словно вымерли все.
Иду к киоску и покупаю себе обычный стаканчик мороженного. Как из детства, когда нам в детдом привозили такое. Никаких эскимо из рекламы. Обычный стаканчик сливочного мороженного.
Моё любимое с тех времен.
Стараясь не думать о том, что меня ждёт из-за выходки этой стервы, сажусь на пустую скамейку на детской площадке.
Откусываю мороженное и замечаю у одного из домов знакомую фигуру. В леггинсах и майке.
Алёна также торопливо бежит назад. Поднимает взгляд и замечает меня. А я замечаю слёзы в её глазах. Встаю.
Она подходит ко мне. Больше не смотрит в глаза. И садится на скамейку.
Я как дурак стою со стаканчиком дешёвого мороженного в руке. Смотрю на белобрысую макушку. И тоже сажусь рядом.
Глава 9. Раф
Сижу молча, локтями упираясь в колени. Слышу всхлип. Оборачиваюсь.
Алёна сидит, закрыв лицо руками.
Я встаю и иду к машине. Там, в бардачке достаю салфетки и возвращаюсь к скамейке.
Беру за запястье одну руку блондинки и вкладываю в неё упаковку.
Она поднимает на меня испуганный взгляд. Шмыгает носом.
– Спасибо, – шепчет чуть слышно.
Опять сажусь рядом.
– Чего ревёшь? – стараюсь, чтобы голос звучал непринужденно.
Не отвечает. Молча вытирает салфеткой слёзы.
– От слёз толку нет, – говорю я. – Слёзы – радость твоего врага. И твоя слабость. Проблему, если есть, надо решать, а не плакать над ней.
Алёна ещё раз шмыгает носом и поворачивается ко мне. Смотрит внимательно.
– Быку не говори, – шепчет пересохшими губами.
– Да уж понял, – усмехаюсь я.
– Не боишься?
– Я уже давно не испытываю страха, – говорю серьёзно. – Смысл? Убьют – значит так тому и быть. Моя жизнь уже висела на волоске пару раз, – добавляю с усмешкой.
– Прости.
– За что?
– За… это, – бормочет блондинка. – Не надо было тебя втягивать во всё это. Бык…
– Да что ты всё «Бык» да «Бык»! – не выдерживаю я.
И замираю на этом взгляде. Блуждаю по лицу Алёны. По заплаканным красным глазам, по скулам и, наконец, залипаю на губах. На приоткрытом ротике, подрагивающем то ли от всхлипов, то ли…
Опять поднимаю взгляд на глаза.
Возбуждение новой волной накрывает меня. Будь кто другая на её месте, разложил бы прямо здесь. На скамейке.
И блондинка сидит как под гипнозом. Не пошевелится. Кажется, что даже и не дышит.
Делает только хуже.
Я вытягиваю одну ногу вперёд, немного ослабляя давление джинсов на ствол.
Алёна словно приходит в себя. Заправляет прядь волос за ухо и отводит взгляд.
Первая.
Если она сейчас посмотрит вниз, то без труда поймет о моём возбуждении. Но мне словно хочется этого. Её реакцию хочется.
А что будет потом? Покраснеет и уберёт взгляд?
Или…
Не знаю, к чему привели бы меня эти фантазии, но чувствую, что мороженое поплыло в руке.
– Сука, – вырывается у меня, когда оно стекает мне на пальцы.
Алёна быстро ориентируется и подаёт мне салфетку из упаковки.
Я стираю вязкую массу с пальцев и выбрасываю салфетку.
– Мороженое, – тихо произносит блондинка.
– Да, моё любимое, – мне кажется, я похож на дурака. – Хочешь?
Кивает.
Я как прыщавый ухажёр подрываюсь со скамейки к киоску. И замечаю, что он закрыт.
Поздно уже.
Площадка, где мы сидим на скамейке, едва освещается боковым светом тусклого фонаря.
– Закрылось, сука, – злюсь я, оглядываясь по сторонам. Вдруг рядом ещё магазин какой есть.
У меня дикое желание купить мороженое Алёне. Словно от этого зависит моя жизнь.
Стою и кручу башкой, пока не ощущаю словно разряд на руке.
Быстро опускаю взгляд.
Блондинка касается моей руки с мороженым.
– Можно? – спрашивает тихо и, не дожидаясь ответа, забирает недоеденный мной стаканчик.
Не моргая, слежу за ней и чувствую, как дыхание сбивается. Я дышу часто. Как будто только что подрался и сбил кулаки в кровь.
Рваными глотками хватаю воздух, которого катастрофически не достаёт.
Стою как статуя. Ни одного движения. А внутри – пиздец что происходит. Разрывает на части. Подбрасывает и камнем несётся вниз.
Стою и, не отрывая взгляда, наблюдаю, как блондинка подносит мороженое к своим губам и словно целует его. Она касается того самого мороженного, которое только что я кусал. Своими губами. А теперь она.
Вот это картинка! Никогда не думал, что меня будет так торкать от вида девки, которая ест мороженное. Но как она его ест!
Словно целует его. Обхватывает губами.
Она ест его как будто никогда до этого не ела мороженного.
