Попаданка под развод с чудовищем
Дарина Ромм
Развод – не повод для знакомства? Не в моем случае!
Я вообще узнала, что замужем, только когда чудовище генерал эр Драгхар явился, чтобы развестись со мной. Тут и познакомились.
Возненавидели друг друга с первого взгляда и поехали на другой конец империи расторгать наш дурацкий магический брак. А что делать, если из-за него генерал не может жениться на дочери короля?! Так что дракон готов на все, лишь бы развестись со мной, и я его в этом поддерживаю!
Но мы даже не подозревали, к чему приведёт наш развод. Кто знает, почему в этом простом деле появилось столько препятствий?!
Дарина Ромм
Попаданка под развод с чудовищем
Попаданка под развод с чудовищем
Глава 1. Задача жениха – появиться на церемонии и правильно назвать имя
Королевство Раггерран. Генерал эр Драгхар
– Что значит «я не могу вас поженить»?!
Мой голос звучит спокойно, но жрец Храма Неба бледнеет, по бритому виску ползет струйка пота. Храмовник быстро ее смахивает, повторяет дрожащим голосом:
– Не могу, генерал! Вы… вы уже женаты.
– Жрец, ты с утра пораньше надышался белым туманом?! – спрашиваю еще спокойнее.
Рядом громко ахает Анастея. Испуганно шепчет:
– Милый, я не понимаю, что происходит?
– Да, генерал, объясните нам, о чем говорит жрец?! – фальцетом взвизгивает брат моей невесты, Людир Псани. – Вы решили позабавиться, сделав предложение моей сестре, будучи уже женатым?
– Какая наглость, генерал! От вас мы такого не ожидали! – поддакивает мать Анастеи. – Я пожалуюсь Его Величеству!
Смерив парочку хмурым взглядом, снова поворачиваюсь к жрецу:
– Я жду объяснений. Два дня назад я был здесь вместе с невестой, и алтарный камень подтвердил возможность брака. Старик, ты забыл, что лично поставил отметку храма на брачном разрешении?
Жрец нервно дергает шеей.
– Д-да, генерал, два дня назад… я лично поставил. Но сейчас на камне высветилось имя вашей… вашей супруги. Вы уже женаты, генерал эр Драгхар, – повторяет упрямо.
Анастея громко стонет, прижимает руку ко лбу и начинает падать. К ней подскакивают мать и брат. С двух сторон подхватывают девушку под руки. Торопливо волокут в сторону каменной скамьи, высеченной в храмовой стене.
– Что?! Какое еще имя?! – рычу я, потеряв всякое терпение: что за фуллов бред несет этот старик?!
– Генерал, п-посмотрите сами, – лепечет жрец и отступает в сторону, открывая мерцающую на камне алую надпись.
Из-за моего плеча высовывает свой длинный нос Седрик и нараспев читает:
– Аделаида эр Счастхар. Жена по клятве. Развод невозможен.
Седрик довольно хмыкает и дурашливым голосом тянет:
– Ой, какая прелесть! Ты уже женат, мой дракончик! Королю придется умыться и отдать свою незаконнорожденную дочку другому славному парню. Ха-ха-ха!
– Заткнись, – произношу предупреждающим тоном, – Мне не до шуток.
Быстро прокручиваю в голове – эр Счастхар. Люстин эр Счастхар, которому много лет назад я задолжал жизнь.
Правда, в то время я не считал это долгом. Тогда он был моим другом, и я, не задумываясь, сделал бы для Люстина то же самое, что он для меня.
Врагами мы стали много позже.
Кто она ему, эта женщина, которую он вдруг решил сделать моей женой? Не помню, чтобы у него были сестры или дочери. Если только…
Поворачиваюсь к жрецу.
– Как мне развестись с этой… – бросаю взгляд на камень, – Аделаидой? И не говори, что это невозможно.
– Но… генерал… Вы не можете… это брак по кровной клятве, он нерасторжим! – храмовник бледнеет еще больше.
– Я знаю. Но будет лучше для всех, если ты что-нибудь придумаешь, жрец…
Через час, отправив заплаканную Анастею и ее разгневанных родственников домой, выхожу из храма. На миг зажмуриваюсь, ослепленный заливающим площадь солнцем. Подставляю ему лицо, позволяя смыть с кожи налипшую храмовую стылость.
– Эх, как же хорошо на свежем воздухе, да под солнышком! – вторит моим чувствам Седрик. Оглядывается на храм. – У меня в таких мрачных зданиях всегда начинается нервная почесуха и хочется в туалет.
– И поэтому ты начинаешь болтать, как заведенный?
– Вовсе нет. Исключительно от раздирающих меня противоречивых чувств.
Кидаю на него ироничный взгляд:
– Это каких?
Седрик крутит туда-сюда головой и задумчиво отвечает:
– Во-первых, это радость, что ты остался на свободе, мой генерал. Авось пока ищешь эту Аделаиду, наш славный король найдет своей дочке другого мужа.
– Не найдет, успокойся.
– Погоди, я еще не все рассказал тебе о своих переживаниях. – Седрик поднимает костлявый указательный палец и многозначительно крутит им.
– В общем, радуясь, что ты остался свободен и доступен для прелестей холостяцкой жизни, я волнуюсь за твою дальнейшую судьбу. А ну, как наш добрый король решит, что ты оскорбил его? Женился втихаря на какой-то там Аделаиде, а его незаконнорожденную дочку от бывшей актрисы пустишь побоку, э?
Обидится и снова отправит тебя на границу с Прорвой, где ты сможешь от души крошить нечисть, проявляя свой отвратительный нрав в полную силу, – Седрик морщится и с досадой сплевывает.
– И что? Ты думаешь, меня испугает нечисть? – неспешно иду по залитому солнцем двору к коновязи, где привязаны наши лошади.
Седрик тащится за мной, носками сапог загребая пыль и продолжая болтать:
– Да, но перед этим он отберет все твое имущество, мой славный генерал. Ты же знаешь, что наш король любит так делать? Твою младшую сестру, этот прелестный цветочек, он отправит гнить в монастырь. Или отдаст замуж за кого-то вроде меня: беспринципного, неспособного на верность и проводящего дома от силы месяц в году.
Конечно, я описываю тебе худший из вариантов. Уверен, так поступить с тобой наш король не решится. Но… как говорится, будь готов к плохому, к хорошему мы и так всегда готовы.
– Лучше заткнись, балабол. Я дал Его Величеству слово жениться на Анастее и сдержу его. К тому же я сам хочу этого: девушка молода, красива и нравится мне. Уверен, наш брак будет удачным, – отвязываю своего коня и взлетаю в седло.
– А еще у нее широкий таз, и она нарожает тебе множество здоровеньких дракончиков, будущее славного рода эр Драгхар! – следом за мной оруженосец садится на свою лошадь.
Усмехаюсь, чувствуя, как от болтовни Седрика невольно поднимается настроение:
– И это тоже. Широкие бедра еще ни одну женщину не изуродовали и служат достойным приданным.
Трогаю коня с места и неспешно выезжаю за ворота храма.
Ну что же, как я и предполагал, вариант обойти клятву крови и развестись есть. Не так просто, но вполне решаемо. Осталось только отыскать эту… Аделаиду… Ну, и имечко!
Глава 2. Как известно, принцессы сами не появляются, их надо искать, пленять, завоёвывать…
Двумя часами ранее. Аделаида
– Вяземская, четыре минуты до выхода! Живо к сцене! – пронзительный голос Владика, режиссера нашего спектакля, заставляет меня вздрогнуть.
Бросаю на себя взгляд в зеркало, проверяя лицо: вроде бы все в порядке. Следов слез не видно, красный распухший нос тщательно запудрен, прическа держится.
Взгляд падает на гримерный столик, заваленный палетками с гримом, и лежащую там шкатулку из ореха. Единственную вещь, что мне позволили взять на память из квартиры бабушки. Даже альбом с нашими совместными фотографиями не отдали.
Я снова непроизвольно всхлипываю, и перед глазами встает недавняя ужасная сцена…
– Убирайся отсюда, приживалка, – брезгливо цедит Лариса, сестра моей мамы. – Здесь нет ничего твоего, кроме рваных трусов. Пошла вон! – и пинает бок стоящего у двери чемодана.
Она сама его и собрала. Просто вывалила из шкафа мою одежду и чуть не ногами сгребла ее в старенький чемодан, с которым я два года назад приехала к бабушке после смерти родителей.
– Тетя Лариса, ну куда я пойду? У меня в Москве никого нет, кроме вас с дядей Борей, – я чуть не плачу, не понимая, что происходит. За что со мной так человек, которого я искренне считала близким и даже любила?
– Я тебе больше не тетя! А мой муж… даже не смей смотреть в его сторону, сучка развратная. Малолетка бесстыжая! Решила, что можешь раздвинуть ноги перед чужим мужем, и тебе это сойдет с рук?
– О чем вы говорите? – я таращусь на тетку и ничего не понимаю.
– О чем говорю?! – она упирается кулаками в широкие бока. – О том, что ты под моего мужа подлегла, шлюшка! Думала, я ничего не узнаю?!
– Я… да никогда… – я даже сказать ничего не могу, так оторопела от предъявленных обвинений.
– «Никогда-а», – кривляясь, передразнивает тетка. – Пошла вон! Это квартира моей матери, после ее смерти я наследница. А ты иди в других местах подстилкой работать.
От дверей слышатся смешки: из соседней комнаты выглядывают Лика и Мика, дочери-близняшки Ларисы. Мои двоюродные сестры.
Заметив, что я смотрю на них, Мика довольно улыбается, и Лика принимается корчить мне рожи. Две зловредных мартышки, с которыми я никак не могу найти общий язык. Неужели это они что-то надули матери в уши про меня и своего отца?
– Тетя Лариса, – я снова пытаюсь воззвать к ее разуму. – У меня никогда и ничего не было…
– Заткнись и топай к двери, – перебивает меня тетка и толкает в плечо. – Шагай.
– Можно я хоть что-то возьму на память о бабушке? – прошу ее. С тоской обвожу взглядом полки в стареньком серванте: наверняка, стоящие там вещицы скоро окажутся в антикварном магазине. А что не удастся продать, просто выкинут на помойку.
Ларису раздражала бабушкина любовь к фарфоровым статуэткам, которые та собирала всю жизнь. Нервировала бижутерия советских времен, которую бабуля упорно отказывалась выбросить, хотя все давным-давно вышло из моды. Все эти наивные, переливающиеся ярким блеском броши, кольца с крупными одиночными камнями, кулончики из недорогих сплавов с хрусталем и гигантскими цирконами.
Еще Лариса обзывала бабушку старьевщицей за то, что та не выбрасывала расшитые бисером и пайетками театральные сумочки. Наоборот, бережно перекладывала папиросной бумагой и прятала в коробки из-под обуви.
