– Не стоит. Я сам собирался заглянуть в поместье. У меня есть дела к князю. Заодно завезу Антипа для ремонта. Вы уж меня простите, что так вышло. Как всё закончится, приглашаю вас посидеть в трактире у дяди Вани. С клюквенной наливкой, да под хорошую закуску. М?ммм.
– Алексей Валерьевич, остановитесь! Вы так вкусно мычите, что у меня уже слюни потекли. Обязательно сходим. Вот поймаем этого гада, что сперва наших ботов переманил, а потом ещё и на вас того неустановленного натравил, и сходим. А про потерю автоматонов не стоит переживать. Они выполнили свой долг и защитили вас с детьми. Потусторонние прекрасно понимают, на какую службу их призывают, и получают за неё очень достойную плату.
– Что же, рад, что у нас не возникнет никаких проблем, а теперь прошу меня простить, хочу заскочить ещё к Дмитрию Викторовичу перед отъездом к Кулибиным.
– Конечно, конечно. Не буду вас задерживать, – генерал поднялся и обхватил протянутую ладонь Шанина. – Алексей Валерьевич, прошу вас, будьте максимально осторожны и не нужно больше никаких авантюр вроде сегодняшней. Вы даже не представляете, как сложно городу получить хорошего Видящего.
– Новограду всегда везло в этом плане. Если случится беда, моё место займёт Андрей. Уверяю, что он превзойдёт всех Видящих, служивших в Новограде раньше. Даже меня. Нужно только немного времени и помощи от людей, что будут рядом.
На этом граф закончил и вышел из кабинета главы управления, где его ждал Рогов. Парень сильно помог с детьми и вместе с полицейскими отвозил их в магистрат. Шанин договорился обо всём по телефону, поэтому никаких проблем не возникло. А пока стажёр отвозил детей, граф общался с князем Лобачевским.
– Сейчас едем к Кулибиным, но сперва давай заглянем к Немцову и попробуем узнать, чего такого ты ощущаешь рядом с ним. Не стоит ничего скрывать или пытаться утаивать от Дмитрия Викторовича. Он человек понимающий и первым попросит его проверить, когда услышит о твоих домыслах.
Андрей посмотрел на графа, закусил губу, явно не представляя, как сказать человеку вот так в лоб, что он его подозревает. Но, несмотря на это, парень кивнул и первым двинулся в нужном направлении.
– Не удалось застать тебя утром дома, и сейчас едва не разминулись, – произнёс Шанин, когда увидел полковника, проходя мимо лестницы на второй этаж. Как раз туда и спускался Немцов.
– Для чего ты звонил? – сразу же напрягся Дмитрий Викторович, прекрасно зная, что позвонить утром Шанин может только если случилась беда. В остальных случаях он обходится звонком на работу.
Да ещё и супруга после вот таких звонков Видящего всегда устраивает полковнику допрос с пристрастием. Всё же граф холост и уличён в весьма фривольной жизни, как утверждает сама Лариса Анатольевна.
И всё из?за того, что за семнадцать лет, что граф работает в Новограде, у него было аж четыре женщины, что на целых три больше, чем может быть у приличного человека. И это только те, кого граф официально представлял супруге Немцова.
Естественно, самому графу Лариса Анатольевна ничего подобного не говорила и вела себя с ним всегда невероятно дружелюбно и приветливо, но вот мужу периодически да и сетовала на такого друга. А ещё высказывала опасения, что он может потянуть за собой и самого Дмитрия Викторовича.
– Хотел договориться о встрече, а вместо этого получил приглашение к вам на ужин в субботу. И поэтому необходимо закончить со всеми делами поскорее. Иначе ужин может сорваться, и тогда Лариса Анатольевна запишет меня ещё и в стан обманщиков. Чего я не могу допустить.
Немцов не стал выпытывать всё на лестнице. Тяжело вздохнул и сказал идти в его кабинет. При этом он посмотрел на Андрея, но здесь промолчал.
– Так о чём вы хотели поговорить? – опытный оперативник сразу понял, что это хотел сделать именно Рогов, поэтому смотрел исключительно на него.
– Помните, я задавал вам вопрос об общении с сильными чародеями? Так вот, это был далеко не праздный вопрос. Я чувствую исходящую от вас непонятную силу. Либо кто?то наложил на вас чары…
– Либо вы, Дмитрий Викторович, сами являетесь чародеем. Крайне сильным и опасным, раз столько лет водили за нос Видящего, – улыбнулся Шанин, но улыбка быстро сошла с его губ, поскольку у самого полковника не было даже намёка на улыбку. Наоборот, он весь напрягся и выглядел так, словно в любой момент готов броситься в бой.
Слишком много операций они провели вместе, чтобы Шанин с лёгкостью мог определять такие моменты. Но это же был Дмитрий, и граф действительно его очень хорошо знал, поэтому был уверен, что друг не совершит ничего подобного.
Андрей также ощутил напряжение, повисшее в воздухе, и был готов начать действовать в любой момент. В его случае, выскочить из кабинета. Против опытного полицейского парню не выстоять. А вот Шанин мог это сделать и без использования своих часов. Поэтому подобные действия со стороны Андрея будут единственными верными. Оставшись в кабинете, он только будет мешаться.
Раздался резкий треск, отчего Андрей подпрыгнул, но это был всего лишь карандаш, который держал в руках Немцов. Полковник посмотрел на обломки в своих руках, чертыхнулся, швырнул их в стену и тихо заговорил:
– Алексей Валерьевич, вы же знаете, что всю жизнь мы с Ларисой больше всего хотели дочку. Маленькую егозу, которая будет носиться по дому и причинять всем любовь, радость и головную боль, – Немцов обречённо улыбнулся. – Но оба раза у нас получались мальчики, а третьего так и не вышло.
Шанин действительно прекрасно знал об этой стороне жизни друга. О том, что после рождения второго сына врачи сообщили Ларисе Анатольевне, что она больше не сможет иметь детей. Это был настоящий удар для семьи Немцовых, и они довольно долго не могли отойти от него. Даже карьера Дмитрия Викторовича оказалась под угрозой.
Случилось это семь лет назад. И одним из тех, кто помог чете Немцовых вернуться к нормальной жизни, был граф. В тот раз он впервые воспользовался своим служебным положением и попросил императора о личной услуге, чтобы Ларису Анатольевну осмотрели целебные автоматоны императора. И получил согласие, чего не ожидал никто, включая самого Шанина.
Супруга полковника прошла осмотр, но и лучшие целители империи не смогли ей помочь. Правда, после посещения императорского дворца жизнь вернулась в дом Немцовых. Кто и как это сделал было решительно непонятно. Но это и не важно. Всё очень быстро вернулось в норму, и супруги зажили так же счастливо, как и раньше.
И вот сейчас Дмитрий вновь заговорил об этом, спустя семь лет. Он смотрел на графа полными боли глазами, в которых застыли слёзы. Но это были слёзы радости, пробивающиеся через невероятную грусть.
– Три месяца назад со мной вышел на связь один врач?чародей из столицы и сообщил, что чародейская медицина шагнула далеко вперёд и появилось решение нашей проблемы. Ты представляешь, он сказал, что Лариса вновь сможет забеременеть и выносить ребёнка. И что мы сами сможем выбрать пол. Представляешь? Спустя столько лет и надежда вновь зажглась на горизонте.
– В прошлом месяце вы с Людмилой посещали столицу, чтобы встретиться с этим врачом?
Немцов кивнул и продолжил:
– Мы не хотели никому говорить об этом, в первую очередь чтобы самим не обманываться ложными надеждами. Слишком большой риск, что неудача вновь ввергнет нас в пучину отчаяния, как это уже случалось. Только во второй раз не смогут помочь даже императорские целители. Не могу передать то, что они говорили, но смысл в том, что если подобное произойдёт снова, то обратного пути уже не будет. Поэтому мы всем сказали, что отправляемся в столицу по семейным делам. Что являлось чистейшей правдой.
Вот только все, включая графа Шанина, решили, что супруги просто решили немного развеяться и вспомнить молодость. Никто не поверил в какие?то эфемерные семейные дела. У Немцовых все их семейные дела были в Новограде.
– Так вот, там мы встретились с этим врачом?чародеем. Крыловым Альбертом Давидовичем. Прошли все необходимые проверки, затем несколько подготовительных процедур, и после этого над нами было совершено новомодное чародейство. Наверняка его и ощущает Андрей. Альберт Давидович говорил, что эффект будет держаться как минимум три месяца, чтобы мы гарантированно успели зачать ребёнка. Но трёх месяцев не понадобилось.
– Неужели? – удивлённо воскликнул Шанин.
Больше полковник не мог сдерживать чувств, и слёзы счастья вырвались на свободу. А граф уже был рядом, чтобы заключить Дмитрия Викторовича в дружеские объятия.
Глава 10
Поместье Кулибиных встретило Видящих кипящими строительными работами. Десятки рабочих-автоматонов с лопатами в руках трудились возле ограды поместья, продолжая копать уже и без того приличную траншею. Хотя ещё вчера никаких работ здесь не велось. Словно князю пришло срочное сообщение о том, что на поместье собираются напасть. Причём это будет средневековая армия, и вот таким нехитрым методом, как траншея, или уже скорее небольшой ров, можно эту армию если не остановить, то уж точно задержать на достаточно продолжительное время.
Помимо строительных работ, многократно увеличилась охрана поместья. Вместо двух привратников?автоматонов, что открывали ворота вчера, сегодня их было уже восемь, и каждый вооружён холодным оружием. В основном мечи, хранившиеся в ножнах, а у одного из автоматонов?привратников из?за спины торчала внушительных размеров булава, с лёгкостью способная превратить любого бота второго ранга в лепёшку. Сам владелец булавы оказался третьего ранга, в то время как остальные привратники были второго.
На этот раз не пришлось даже представляться и показывать жетон.
– Господин распорядился пропускать вас в любое время, – произнёс бот с булавой, указывая в направлении центрального здания.
Через минуту Енисей графа уже стоял рядом с десятком крайне занимательных автомобилей без привычных номеров. Вместо них все машины украшал прекрасно известный всем жителям империи знак пылающего всевидящего Ока.
Машины принадлежали управлению Гневу Государеву.
Князь Лобачевский только дал обещание, что автоматоны Гнева помогут графу, и вот они уже находятся у Кулибиных. С учётом того, что с момента разговора они просто физически не могли успеть собраться и доехать до Новограда из столицы, получается, что прислали отряд сюда гораздо раньше.
Похоже, что князь Кулибин рассказал Шанину далеко не всё, что происходило в его доме.
– Ты знаешь, кому принадлежат эти машины? – спросил граф у Андрея, с интересом рассматривающего массивные чёрные фургоны, адаптированные для перевозки крайне тяжёлых и габаритных грузов.
Автоматоны могли выглядеть совсем небольшими, но при этом весить невероятно много. Здесь ни один обычный транспорт не справится.
– Гневу Государеву, – кивнул стажёр. – Нам рассказывали об этом специальном подразделении, но очень мало. Что оно существует и создано для решения проблем с вражескими автоматонами.
– И состоит это подразделение исключительно из автоматонов. Единственный человек, который способен приказывать Гневу, – император. Я сам больше ничего не знаю об этом подразделении, поэтому необходимо быть крайне осторожными, когда встретимся с ними. Надеюсь, Иван Евстафьевич на этот раз не станет от нас ничего скрывать.
– Сегодня поместье ощущается иначе, – прислушиваясь к себе, сказал Рогов. – Словно над ним воздвигли непроницаемый купол.
– И мы сейчас находимся внутри этого купола, – кивнул Шанин, безошибочно обнаружив одинокую фигуру на крыше поместья.
Естественно, автоматона.
Крайне странного, в каком?то цветастом балахоне. Он стоял, раскинув руки по сторонам и запрокинув голову назад. Казалось, словно у него вообще нет головы, но то, что человеку практически нереально выполнить, механические вместилища делают крайне легко.
– Что ты видишь вон там? – граф указал на автоматона в балахоне, и Андрей удивлённо воскликнул, заметив одинокую фигуру.
– Едва различимый белый луч, бьющий из того автоматона в небо, где он словно упирается в невидимую преграду и рассеивается на сотни более мелких лучей, будто вода, стекающая по невидимой куполообразной конструкции. Я бы даже не заметил, если вы не показали.
– А я вообще ничего не вижу, кроме странного автоматона. Он как минимум пятого ранга, и эта защита называется Длань Аида. Она не только защищает территорию от проникновения на неё любых потусторонних, но и выступает в качестве ловчей сети для всех, кто уже находится внутри. Это касается не только вольных, но и любых автоматонов, которые не получили разрешение на пребывание под дланью. Вы будете проходить эту технику на пятом курсе. Создать её способен исключительно чародей не ниже ранга магистра.
– Получается, что этот автоматон… Но как?
– Боюсь, что это государственная тайна, которую даже мне не раскроют, – вздохнул граф. – Но да, автоматон на крыше по силе равен магистру и наверняка способен создавать не только Длань Аида, но и призывать потусторонних.
Раньше подобное считалось невозможным. Иначе хватило бы появления всего одного достаточно сильного потустороннего, чтобы он призвал армию себе подобных. А это могло стать началом конца человечества. Раз император прислал сюда такого автоматона, решив раскрыть невероятно опасную тайну, то ситуация действительно крайне опасная.
Хотя, не будь рядом с Шаниным стажёра, то он ничего бы и не понял. Сколько он ни вглядывался, так ничего и не смог увидеть. Только странного автоматона на крыше поместья.
– Надеюсь, нам объяснят, что здесь вообще происходит, – произнёс Шанин и направился ко входу в поместье.
Здесь ничего не изменилось. Грунт остался повреждённым после падения Утилизатора, а на асфальте, где стоял фургон судмедэкспертов, несколько капель слизи с частицами краски. А вот само поместье изменилось очень сильно.
Вернее, его чародейская защита.
Теперь окна и двери окутывали яркие, толстые линии, которые становились заметны, стоило подойти к ним на пару метров. Что именно делало это чародейство и от кого защищало, было непонятно, поэтому граф на всякий случай активировал часы и прикрыл себя и Андрея, после чего нажал на звонок.
На этот раз пришлось подождать, пока откроют. Всё тот же автоматон?дворецкий, вот только с новыми чародейскими знаками. Цвет, стиль и написание сильно разнились с тем, что они видели вчера.
– Добрый день, Орфей, доложи князю, что прибыл граф Шанин со стажёром.
– Добрый день, граф. Князь просил проводить вас к нему. Он уже знает о вашем визите, – ответил автоматон и пригласил следовать за ним.
***
Оказавшись в поместье, Андрей поморщился: по всему телу пробежала неприятная дрожь, которую он уже испытывал однажды. Это было в академии во время проведения боевого экзамена чародеев.
Проводился экзамен исключительно для чародеев, а Видящих на него приглашали в качестве самых неудобных противников, которые видели движение силы и могли с лёгкостью разрушить практически любое чародейство, созданное студентами, и не позволить призвать даже самого слабого потустороннего.
Так вот, в конце того экзамена, когда осталось всего два студента, ещё способных продолжать сражаться, Андрея накрыло такое же ощущение, а чародеи и вовсе моментально остановились и упали без сил. Только потом он смог выяснить, что из них были высосаны все чародейские силы.
Конечно, никто не стал рассказывать Андрею, что же там такого произошло, но он смог разыскать слухи о том, что, помимо всего прочего, император способен создавать артефакты, полностью лишающие чародеев силы.
Похоже, что вот такой артефакт сейчас находится где?то в поместье Кулибиных.
– Алексей Валерьевич, – как можно более деликатно произнёс Андрей, стараясь не привлекать внимание дворецкого, – это срочно. И строго конфиденциально.
Граф остановился и быстро кивнул.
– Орфей, подожди.
Сказав это, Алексей Валерьевич вновь коснулся часов, заключая себя и Андрея в изумрудный прямоугольник.
– Очень интересно, – глядя на результат своей работы, удивился граф. – Но ладно, с этим позже разберусь. Что ты мне хотел сказать? Можешь говорить открыто, это пространство защищено от любого прослушивания.
На всякий случай Андрей повернулся спиной к дворецкому и выложил всё, что почувствовал и успел узнать об этом.
– Всё верно, император способен создавать такие артефакты. И в Китеже установлен сильнейший из них, способный лишить сил половину столичных чародеев. Это стало решающим фактором воцарения рода Левашовых. И раз ты уверен, что сейчас в поместье Кулибиных находится подобный артефакт, то всё становится гораздо интереснее. Пойдём и всё узнаем у князя. Сомневаюсь, что он получил запрет на разглашение, иначе нас даже не пустили бы в поместье.
– На разглашение чего? – не понял Андрей, но граф уже убрал защиту и успел отойти на пару шагов.
Парню ничего не оставалось, как поспешить за ним, чтобы замереть перед дверью в кабинет князя Кулибина. Просто внутри находился невероятно сильный автоматон, знаки которого сияли даже через закрытую дверь.
***
– Добрый день, ваше императорское высочество, – произнёс граф и низко поклонился, когда дверь открылась и он увидел светловолосого паренька лет тринадцати, сидевшего на одном из гостевых стульев.
За его спиной стоял невероятно сильный автоматон, которому уступает даже Хирон. Руки автоматона были сложены на груди таким образом, чтобы всем прекрасно был виден герб императорской семьи, выгравированный на тыльной стороне ладони.
Этот автоматон не имел никакого отношения к Гневу Государеву. Да и наличие машин этого подразделения сразу стало понятно: обычное сопровождение, не имеющее никакого отношения к происходящему в Новограде. Хотя, на взгляд графа, подобного сопровождения слишком мало для особы такой величины и важности для империи.
– Позвольте представиться, граф Шанин Алексей Валерьевич. Единственный представитель Ока Государева в Новограде.
– Добрый день, граф, – улыбнулся мальчишка. – Мне говорили, что здесь работает очень перспективный сотрудник. И говорил человек, которого вы прекрасно знаете и когда?то называли наставником. Теперь он обучает меня, так что я прекрасно знаю, через что вам пришлось пройти. Поэтому не стоит кланяться передо мной. Я всего лишь обычный мальчишка, который приехал проведать своего друга.
Граф разогнулся и, не веря своим ушам, уставился на юного цесаревича.
Этим мальчишкой был никто иной, как Юрий Николаевич Левашов – единственный сын императора и наследник престола Северной Империи, младший ребёнок в семье, имеющий сразу восемь старших сестёр.
Но удивился он не тому, что перед ним был цесаревич, а тому, что его наставник сейчас занимался обучением тринадцатилетнего мальца, который даже ещё не вошёл в силу Видящего. Это происходит не раньше шестнадцати, и развитие идёт как минимум до двадцати семи.
Да и это ещё не самое поразительное.
Наставник Шанина исчез семь лет назад, не оставив о себе вообще никакой информации. И сколько бы граф ни пытался, ему так ничего не удалось узнать. Даже пару раз поступали недвусмысленные намёки сверху, что стоит остановиться и прекратить поиски, что в итоге граф и сделал.
А сейчас ему вот так легко говорят, что некогда лучший Видящий империи стал наставником цесаревича. Что, в принципе, вполне логично, но весьма и весьма неожиданно.
– Вижу, я смог вас удивить, – цесаревич наклонил голову набок и для чего?то прикрыл правый глаз. – Владимир Иванович говорил, что вы не только его лучший ученик, но и единственный Видящий, в ком он ни капли не сомневается. А ваше умение обращаться с имперским артефактом уже давно превзошло умение любого Видящего империи. Возможно, только сам император умеет обращаться со своей силой лучше вас.
– Боюсь, что Владимир Иванович слишком хорошего мнения о моих способностях, – уже совершенно спокойно ответил граф. Было сложно, но ему удалось взять себя в руки. – Я уверен, что мой ученик окажется куда более способным Видящим. Он уже сейчас показывает невероятные способности, о которых даже мне приходится лишь мечтать.
Граф буквально ощутил, как в этот момент напрягся Андрей. Но эта похвала была вполне заслужена, и Шанин ничуть не лукавил. К тому же делать это в присутствии защитника цесаревича весьма и весьма опрометчиво. Каждый из императорских автоматонов умел определять ложь. И им вполне хватало свободы действий, чтобы наказать любого, кто осмелится врать члену императорской семьи. Тем более цесаревичу.
– Андрей Витальевич Рогов, я также наслышан. Князь Лобачевский называл его единственной надеждой академии как минимум на десяток ближайших выпусков. Честно признаюсь, было немного обидно, что меня не воспринимают всерьёз, но потом я понял, что нет ничего плохого в том, что кто?то лучше тебя. Особенно если этот кто?то будет служить империи верой и правдой. Ведь это так, Андрей Витальевич?
