Бледную как полотно Присси била крупная дрожь, лицо перекосило от ужаса. В глазах застыла молчаливая мольба. Только что мне делать, Камилла требований не выдвигала.
– Отпусти ее! – потребовал мрачный Элеф.
– Полно, – мотнула головой Камилла, – маленький десерт мне не повредит.
И вонзила зубы в шею несчастной Присси.
Тут меня переклинило. Продемонстрировав нечеловеческую прыть, ухватила кочергу и от души приложила Камиллу:
– Отпусти ее, кровососка!
От изрядно потрепанной любовницы – та не ожидала подобного напора от «еды» – меня оттащил Элеф. Недолго думая, попыталась огреть кочергой и его, но вампир отобрал ее и зашвырнул подальше – от соблазна повторить нападение. Но своего я добилась: Присси обрела свободу. По счастью, укус оказался просто проколом, никто кровь из нее не пил.
– Она ее обратила? – тяжело дыша, не задумываясь над тем, как меня накажут, спросила Элефа.
Он все еще крепко прижимал меня к твердой груди, к редко бьющемуся сердцу. Выражения лица не видела, да и как, если запрокину голову, ударю его в нос или в подбородок. Хватит уже, намахалась!
– Нет, – с подозрительной запинкой ответил Элеф.
Сообразив, что выполнила программу максимум, Камилла тихо, без напоминаний и пожеланий доброго пути, выскользнула за дверь. А я осталась. Вернее, остались мы с Присси. Только вот пострадавшая служанка отныне в безопасности, чего не скажешь обо мне.
Эм, мое лицо несколько выше! Или он примеривается, куда укусить? Потом сообразила: часто вздымающая женская грудь сверху смотрится привлекательно, гораздо привлекательнее лица. А если ее прикрывает только ночная рубашка…
– Я не собираюсь становиться вашей любовницей! – сразу обозначила свою позицию.
– Этого и не требуется, у вас есть жених.
Элеф наконец отпустил меня, кивнул на сундук:
– А еще у вас довольно одежды. Или вы, на зло Лорду, надумали простудиться? Представляю, какая истерика поднимется при вратийском дворе: вампиры уморили холодом принцессу!
Он состроил гримасу и опустился туда, где пару минут назад сидела Камилла.
– Почему принцессу-то? Я всего лишь графиня, пусть и дочь герцога.
– Как, – изумился Элеф, – вы не знаете законов собственной страны? Внуки и правнуки монархов Вратии издревле именуются принцами или принцессами крови. По отцу вы восходите к Эдмону Плешивому, деду Генриха Бездетного и вашего отца. Ваша мать и вовсе сестра Людвига Шестого Эгландского. Увы, ваши дети от герцога Унгерского принцами крови Вратии считаться не будут. Что, полагаю, вас мало расстроит, ведь вы выйдете замуж за племянника Людвига, со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Ясно, чем-то напоминает систему Дома Романовых.
Однако занятные у королей прозвища и, главное, говорящие. Значит, у нынешнего короля Вратии детей нет… Интересно, кто там претендент на престол, не потому ли меня хотели убить, что я тоже в списке? Мало того, эту корону по праву мужа может получить тот самый герцог Унгерский, значительно расширив свои владения. Кому такое понравится?
– Разумеется, я все это знаю, – напустила на себя важный вид. – Но пережитое мной потрясение…
– Выходка Камиллы тоже вывела меня из себя. Я направлялся к вам, чтобы сделать подарок. Уверен, он скрасит ваши будни. Как, – Элеф склонил голову к правому плечу, – не надумали написать жениху?
Тяжко вздохнула и развела руками. Сама искоса поглядывала на Присси. Спряталась за сундук, прижимает ладонь к шее. Надеюсь, Элеф не соврал, и я не останусь один на один с новообращенной голодной вампиршей.
– Уверен, – сдержанно улыбнулся родственник Лорда, – с моим подарком решиться на это будет проще.
С этими словами он обернулся к двери, крикнул:
– Заносите!
Слуги втащили в комнату укрытый тканью прямоугольник почти с человеческий рост.
– Трофей, – прокомментировал Элеф. – Его захватили во время стычки с людьми Унгерского еще в прошлом месяце. Сегодня утром я вдруг вспомнил о нем, решил преподнести вам.
По щечку пальцев с прямоугольника сдернули ткань. Под ней оказался мужской портрет в позолоченной раме.
– Везли в замок из мастерской живописца. Это ваш кузен и будущий супруг, герцог Руперт Унгерский. Уверен, в силу родства, вы заочно знакомы с ним с детства. Если проявите благоразумие, сумеете осязать вживую в самое ближайшее время.
Нахмурившись, вглядывалась в черты того, с кем меня обручили. Точнее, Абигаль. Ладно, меня, потому как мы отныне одно и то же. Нет, я, конечно, знала, что это брак по расчету, но не настолько же! Руперт даже отдаленно не походил на прекрасного принца. Ни юности, ни красоты. А у Олеси опять все по-другому! В эпизоде книги, которую жадно листала меньше получаса назад, он представал перед читателем импозантным мужчиной лет тридцати. Тут из импозантного только наряд, дорогой, не спорю. Остальное… Кривые ноги в белоснежных чулках, двойной подбородок, оттопыренная мясистая нижняя губа, надменные глаза, большой острый нос. И это художник еще польстил своей модели. Живописцы всегда льстили, чтобы им заплатили. Про возраст вообще молчу. Несмотря на то, что мы двоюродные брат и сестра, жених годился мне в отцы, если вообще не в деды.
На портрете герцог не первой свежести стоял возле письменного стояла и указывал на разложенную на нем карту. За его спиной висели какие-то знамена и герб в виде пронзающего щит единорога. Написано все без блеска, без огонька, не шедевр мировой живописи.
– Что, не нравится? – ядовито прокомментировал наблюдавший за тем, как я изучаю портрет, Элеф.
– Нет.
Абигаль тоже бы врать не стала. Кому он может понравиться, покойной баронессе?
– Зато он богат и знатен. Люди ценят в мужьях и женах именно это.
– А у вас будто не так? – раздраженно отреагировала на «шпильку».
– По-разному, – уклончиво ответил Элеф, – но жених и невеста по крайней мере смотрятся гармонично. В силу особенностей старения, даже большая разница в возрасте почти незаметна.
– Сколько ему? – пренебрежительно указала плечом на портрет и, предупредив напрашивающийся вопрос, пояснила: – Прежде я мало интересовалась родственниками матушки, редко видела их. Знала только, что кузен Руперт значительно старше меня.
– Пусть останется сюрпризом. Скажу лишь, что это вторая попытка герцога устроить судьбу своего королевства. В Унгрии вас поджидает падчерица, примерно ваша ровесница. Единственный наследник герцога скончался несколькими годами ранее, и он надеется, что вы с лихвой восполните эту потерю.
Прекрасно, просто прекрасно! Мешок с песком вместо жениха, взрослая падчерица и обязанности племенной кобылы! Прежнюю укатали – Элеф не упоминал, но герцогиня наверняка скончалась.
– И сколько же у него еще было… потерь?
С каждой минутой мое настроение портилось все больше. Не хочу в Унгрию, лучше остаться здесь, чем к герцогу-кривоножке! Даже в виде Лены Потаповой я бы на него не польстилась. Сразу видно, упрямый, надменный, злой и глупый. И это в дополнение к внешности!
– Пять: две девочки и три мальчика. Последний забрал к Создателю вашу предшественницу. На редкость несчастливая судьба!
Не поспоришь, я на ее фоне – жалующая на мелкий жемчуг особа.
– Сделайте милость, велите унести его, милорд, – указала на портрет суженного. – Он вряд ли может кого-то на что-то вдохновить.
– Тогда придется сжечь: ни мне, ни Лорду картина тоже не нужна.
На здоровье, мировое искусство не обеднеет.
– А теперь, с вашего позволения, – изобразила нечто вроде реверанса, – позвольте мне переодеться. Как раз доставили купленные для меня вещи…
– Всенепременно, как только объясните, что это такое и как оно к вам попало.
Проследила взглядом за указующим перстом Элефа – его заинтересовала книга. Книга из нашего мира.
– Достала из сундука среди прочих вещей. Разве не ваши люди, точнее, нелюди, ее туда положили?
– Я склонен полагать, что люди как раз были ваши, – мрачно усмехнулся Элеф.
Поднявшись с дивана, он обогнул меня, брезгливо поднял и пролистнул томик.
– Непонятный язык… Шифровка?
Элеф обернулся ко мне. Пальцы с силой сжимали обложку, еще немного, и треснет, порвется.
– Вы крайне подозрительны, миледи. – Не мигая, он смотрел мне прямо в глаза. – Может статься, я проявил излишнюю беспечность, не поверив провидице. Решил проверить, велел доставить портрет… Вы выдали себя, настоящая Абигаль Тешинская не говорит, не ведет себя так, как вы. И уж точно не расспрашивала бы меня о принцессах крови, собственной родне и детях жениха. Так кто же вы на самом деле и как попали в тело Абигаль?
Глава 8
Меня не покидало чувство дежавю. Только вчера Лорд допрашивал на ту же тему, и вот опять!
В горле резко пересохло, в животе заурчало. Не от голода – от страха. Съежившись, прикинула, успею ли увернуться, если Элеф бросится на меня. Вряд ли. И кочерга далеко… Оставалась слабая надежда на Присси, но той самой требовалась помощь. После нападения Камиллы она пребывала в полуобморочном состоянии, то тряслась, то молилась. Хотя бы в вампира не превратилась. Впрочем, я понятия не имею, как именно в них превращаются, каковы симптомы.
Требовалось собраться с мыслями, продумать более правдоподобное (не для меня, для вампиров) объяснение, и я проблеяла:
– Можно мне воды?
Пить, конечно, хотелось, но в большей степени это тест: подаст или сразу начнет душить? Подал. Отдал нарочито медленно, не делая резких движений. Но это ничего не значит, хищник перед нападением усыпляет бдительность жертвы.
Сделала глоток и едва не поперхнулась. Элеф заботливо похлопал по спине и предупредительно заверил:
– По характеру я несколько отличаюсь от Лорда, предпочитаю другие методы.
– Это радует, – пробормотала я и кое-как допила воду.
Жаль, Элеф не потрудился разъяснить свое «несколько», вдруг я рано выдохнула?
Взгляд колючий, чувствуешь себя обнаженной. Вернее, освежеванной, потому как интерес Элефа ничего общего с вожделением не имел.
Если сейчас скрипнет пол, закричу – настолько взвинчены нервы.
Лена, успокойся, паническая атака тебе не подружка! Таблеток нет, воду ты уже выпила, испробуй другой проверенный способ. Сцепила пальцы в замок. Увы, дрожь в мышцах никуда не делась. Может, попросить еще воды? Опасно, я и так слишком долго медлю с ответом. Судя по обрывкам разговоров, обстановка в княжестве нервная, лучше не провоцировать. Придется повторно озвучить правду и понадеяться на то, что пророчество Камиллы не сбудется. На месте Лорда я пришла бы в неописуемое бешенство. Еще бы, вместо принцессы крови подсунули неведому зверушку, не представляющую ни политической, ни брачной ценности. Такую не то что на корм, на бескозырки порвешь: чудесный план сорвала.
– А вы мне поверите? – спросила, заранее уверенная в отрицательном ответе.
Элеф ответил честно:
– Попытаюсь.
И предложил сесть:
– Разговор явно предстоит долгий.
Разговор – это хорошо, потому как предполагает совместное общение, а не монолог прокурора.
– Ох, госпожа, – пискнула из своего угла Присси, – молитесь, только Создатель нам поможет!
– Это вряд ли! – криво усмехнулся Элеф. – Я вспомнил, что забыл обыскать тебя – досадная ошибка. Книгу пронесла ты?
– Как… какую книгу?
Глаза Присси сделались круглыми от ужаса. Кажется, кто-то сейчас упадет в обморок. И это не я. Стойкие мы, земные барышни! Хотелось бы потерять сознание, чтобы избежать ответов на неприятные вопросы, но не получалось.
– Вот эту.
Элеф помахал в воздухе томиком Олеси.
– Предупреждаю, – он двинулся к ней, мрачный, как грозовая туча, – если надумаешь лгать…
– Создателем клянусь, сегодня впервые увидела! – Присси несколько раз повторила ритуальный знак; на лице – ни кровинки. – Не было такого в вещах госпожи. Да и откуда, милорд, госпожа – знатная дама, если бы и везла с собой книги, но приличествующие статусу.
То есть кожаные, с каменьями.
Впервые задумалась: а любила ли Абигаль чтение? Она явно грамотная, иначе бы вампиры не требовали от нее писем, но вполне могла оказаться прелестной дурочкой, преуспевшей лишь в вышивании и молитвах.
– И все-таки она здесь. Вы пронесли ее с собой?
Крутнувшись на пятках, Элеф очутился лицом к лицу со мной. Ойкнув от неожиданности, пошатнулась, уцепившись за крышку сундука.
Книгу я брала, но другую. Она сгинула вместе с остальными вещами. Не удивлюсь, если потом всплывет на «Авито».
– Ясно, не вы.
Пусть я ничего не ответила, Элеф прочитал все, что нужно, по глазам.
– Накиньте!
Он потянулся к шали, кокетливо свешивавшейся из сундука. Рука едва не задела меня, когда Элеф выпрямился, плечо оказалось в опасной близости от лица, в каком-то сантиметре.
В нос ударил уже знакомый запах лимонника, смешанный с чуть сладковатым сандалом. Последний контрастировал с холодной кожей вампира, раскрывался особенно ярко. А от меня наверняка разит потом…
– Тут прохладно, не желаю пустых обвинений.
На мгновение перестала дышать, когда Элеф закутал меня в шаль. Скользнувшие по шее пальцы породили волну паники.
Злилась на себя. По почему «замри», почему не «беги»? Однако я отреагировала на стресс, как отреагировала. К счастью, Элеф не собирался кусать или душить.
– Сп-п-пасибо! – закашлявшись, поблагодарила я.
Нежданная забота дарила хрупкую надежду на благоприятный исход. Тот же Лорд сразу ударил.
