Пока я гадала, кто и зачем подарил мне книгу, за дверьми моей роскошной тюрьмы разгорелись нешуточные страсти. Некая дама рвалась внутрь, а стража ее не пускала.
– Прочь, именем лорда Тимеруса! Я узнаю, кого он прячет.
Двери распахнулись, впустив величественную блондинку в алом декольтированном платье. Несмотря на прохладу, камин не централизованное отопление, казалось, она совсем не мерзла. Обнаженные руки незнакомки были усыпаны бриллиантами, прежде я столько не видела: и в кольцах, и на браслетах. Зато в ушах и на шее пусто, чтобы не переборщить, только к лифу приколота перламутровая брошка в виде черепа. Она казалась вещью из другого мира, слишком дешевой на фоне прочих украшений.
– Человек! – остановившись в дверях, презрительно протянула блондинка.
Верхняя губа приподнялась, обнажив острые клыки.
Присси среагировала мгновенно – заслонила меня собой.
– Я не пью сомнительной крови. Откуда мне знать, чем ты больна? – отреагировала на ее движение вампирша и, подхватив полупрозрачный шифоновый шлейф, уселась на диван, закинув ногу на ногу.
Фиолетовые глаза с интересом изучали меня, оценивали. Ощущала себя рабыней на рынке.
– Милое личико, светлая кожа – как банально! – разочарованно протянула она. – Грудь у служанки получше будет. Да-а, испортился вкус у Лорда, раз он опустился до такого. Или ты искусна в любви? Говорят, самые острые ощущения мужчины получают именно с человеческими девицами. Жаль, постельные игры длятся недолго: вы слишком слабосильны. Вот и ты скоро переедешь отсюда к кормильцам. На моей памяти, а живу я долго, ни один человек или человечка не задерживались в фаворитах, все становились пищей.
Меня передернуло от цинизма ее слов и обрисованной мрачной перспективы.
– Вы ошиблись, – смело встала перед вампиршей. – Я не фаворитка Лорда.
– Естественно, нет! – отмахнулась она. – Для фаворитки ты слишком бесцветна. Он пользует тебя со скуки, пока не обзаведется новой возлюбленной. Говорят, – в глазах ее снова зажегся огонек, – ты родственница Гертруды.
– Возможно, – уклончиво ответила я.
Интересно, если вампирша нападет, стража придет на помощь? А если придет, успеет ли? И кто эта надутая дамочка? Она поминала лорда Тимеруса – это фамилия Элефа. Его сестра? Или и вовсе сестра князя, не та, старшая, которая пропала, а младшая. Если я правильно поняла, у Лорда, Элефа и Азнея одна фамилия на всех, что логично.
– Утверждают, – вампирша провела языком по верхней губе; голос ее сладострастно вибрировал, – ее убили на твоих глазах. Какое удовольствие, как я тебе завидую – наслаждаться видом крови, ее запахом. Это лучше, чем близость с мужчиной!
«Извращенка!» – переглянувшись, одновременно подумали мы с Присси. С другой стороны, что взять с вампирши? Надо бы обзавестись кочергой или иным средством защиты, чтобы блондинка не реализовала свои гастрономические фантазии за мой счет. Она может сколько угодно говорить, что не пьет людей без санитарной книжки, но трепещущие ноздри и блуждающая улыбка выдавали ее с головой.
– Не повтори ошибок своей родственницы, человечка!
Блондинка поднялась, заставив меня попятиться к камину, к спасительной кочерге.
– Она думала перехитрить Элефа.
– Каким образом? – сипло спросила я.
Удачный момент прояснить хоть одну тайну.
– Клялась в верности Лорду и шпионила на Охотников, – лицо блондинки исказила презрительная гримаса. – Утверждала, будто нашла пропавшую госпожу, а сама помогала вратийцам уничтожать нас, выставлять безжалостными убийцами. Но кара всегда настигает виновного, помни об этом, человечка!
– Тебе надлежит обращаться к ней «миледи»! – наполнил комнату гневный голос Элефа. – А то и вовсе «ваше высочество». Что ты здесь делаешь, кто разрешил тебе прийти?
– Вот, – блондинка развернулась к нему с невинной улыбкой, – решила взглянуть на причуду Лорда. Прежде он не делил ложе с человеческими женщинами.
– Он и не делит, – заскрежетал зубами Элеф.
Ба, да он в ярости, вон как щерится! И не на меня, слава богу!
– Тогда зачем было ее красть, помещать сюда? – растерянно спросила вампирша.
– Не твоего ума дело. Ты рискуешь, Камилла, – серые глаза Элефа стали темнее тучи. – Я крайне недоволен, еще немного, и ты лишишься моей милости. Кем ты себя возомнила, моей женой?
Камилла пристыженно опустила глаза, присела в реверансе:
– Милорд…
– Прочь! – взмахом руки выпроводил ее Элеф, не удостоив взглядом.
Злорадно усмехнулась. Так тебе и надо! Сама любовница, фаворитка, а ведешь себя как наследница престола. Вот возьмет Элеф и отберет бриллианты! Или она их на себе, как восточная женщина, носит? Мол, в любой момент могут выгнать в чем была, а тут миллионы всегда под рукой.
Камилла закусила нижнюю губу, бросила на меня косой злобный взгляд. Последующего я не ожидала, хотя могла бы догадаться, блондинка отыграется на слабых.
Человеческий взгляд не поспел за движениями вампирши. И ведь фасон платья не помешал! Только вот Камилла вцепилась не в меня – в Присси. Пальцы с длинными ногтями, такие и за когти сойдут, вонзились в плечи. Острые клыки чуть прикусили кожу на шее, не до крови, но пусть ее – пара пустяков.
– Посмотрим, насколько тебе дорога жизнь служанки! – прошипела Камилла.
Бледную как полотно Присси била крупная дрожь, лицо перекосило от ужаса. В глазах застыла молчаливая мольба. Только что мне делать, Камилла требований не выдвигала.
– Отпусти ее! – потребовал мрачный Элеф.
– Полно, – мотнула головой Камилла, – маленький десерт мне не повредит.
И вонзила зубы в шею несчастной Присси.
Тут меня переклинило. Продемонстрировав нечеловеческую прыть, ухватила кочергу и от души приложила Камиллу:
– Отпусти ее, кровососка!
От изрядно потрепанной любовницы – та не ожидала подобного напора от «еды» – меня оттащил Элеф. Недолго думая, попыталась огреть кочергой и его, но вампир отобрал ее и зашвырнул подальше – от соблазна повторить нападение. Но своего я добилась: Присси обрела свободу. По счастью, укус оказался просто проколом, никто кровь из нее не пил.
– Она ее обратила? – тяжело дыша, не задумываясь над тем, как меня накажут, спросила Элефа.
Он все еще крепко прижимал меня к твердой груди, к редко бьющемуся сердцу. Выражения лица не видела, да и как, если запрокину голову, ударю его в нос или в подбородок. Хватит уже, намахалась!
– Нет, – с подозрительной запинкой ответил Элеф.
Сообразив, что выполнила программу максимум, Камилла тихо, без напоминаний и пожеланий доброго пути, выскользнула за дверь. А я осталась. Вернее, остались мы с Присси. Только вот пострадавшая служанка отныне в безопасности, чего не скажешь обо мне.
Эм, мое лицо несколько выше! Или он примеривается, куда укусить? Потом сообразила: часто вздымающая женская грудь сверху смотрится привлекательно, гораздо привлекательнее лица. А если ее прикрывает только ночная рубашка…
– Я не собираюсь становиться вашей любовницей! – сразу обозначила свою позицию.
– Этого и не требуется, у вас есть жених.
Элеф наконец отпустил меня, кивнул на сундук:
– А еще у вас довольно одежды. Или вы, на зло Лорду, надумали простудиться? Представляю, какая истерика поднимется при вратийском дворе: вампиры уморили холодом принцессу!
Он состроил гримасу и опустился туда, где пару минут назад сидела Камилла.
– Почему принцессу-то? Я всего лишь графиня, пусть и дочь герцога.
– Как, – изумился Элеф, – вы не знаете законов собственной страны? Внуки и правнуки монархов Вратии издревле именуются принцами или принцессами крови. По отцу вы восходите к Эдмону Плешивому, деду Генриха Бездетного и вашего отца. Ваша мать и вовсе сестра Людвига Шестого Эгландского. Увы, ваши дети от герцога Унгерского принцами крови Вратии считаться не будут. Что, полагаю, вас мало расстроит, ведь вы выйдете замуж за племянника Людвига, со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Ясно, чем-то напоминает систему Дома Романовых.
Однако занятные у королей прозвища и, главное, говорящие. Значит, у нынешнего короля Вратии детей нет… Интересно, кто там претендент на престол, не потому ли меня хотели убить, что я тоже в списке? Мало того, эту корону по праву мужа может получить тот самый герцог Унгерский, значительно расширив свои владения. Кому такое понравится?
– Разумеется, я все это знаю, – напустила на себя важный вид. – Но пережитое мной потрясение…
– Выходка Камиллы тоже вывела меня из себя. Я направлялся к вам, чтобы сделать подарок. Уверен, он скрасит ваши будни. Как, – Элеф склонил голову к правому плечу, – не надумали написать жениху?
Тяжко вздохнула и развела руками. Сама искоса поглядывала на Присси. Спряталась за сундук, прижимает ладонь к шее. Надеюсь, Элеф не соврал, и я не останусь один на один с новообращенной голодной вампиршей.
– Уверен, – сдержанно улыбнулся родственник Лорда, – с моим подарком решиться на это будет проще.
С этими словами он обернулся к двери, крикнул:
– Заносите!
Слуги втащили в комнату укрытый тканью прямоугольник почти с человеческий рост.
– Трофей, – прокомментировал Элеф. – Его захватили во время стычки с людьми Унгерского еще в прошлом месяце. Сегодня утром я вдруг вспомнил о нем, решил преподнести вам.
По щечку пальцев с прямоугольника сдернули ткань. Под ней оказался мужской портрет в позолоченной раме.
– Везли в замок из мастерской живописца. Это ваш кузен и будущий супруг, герцог Руперт Унгерский. Уверен, в силу родства, вы заочно знакомы с ним с детства. Если проявите благоразумие, сумеете осязать вживую в самое ближайшее время.
Нахмурившись, вглядывалась в черты того, с кем меня обручили. Точнее, Абигаль. Ладно, меня, потому как мы отныне одно и то же. Нет, я, конечно, знала, что это брак по расчету, но не настолько же! Руперт даже отдаленно не походил на прекрасного принца. Ни юности, ни красоты. А у Олеси опять все по-другому! В эпизоде книги, которую жадно листала меньше получаса назад, он представал перед читателем импозантным мужчиной лет тридцати. Тут из импозантного только наряд, дорогой, не спорю. Остальное… Кривые ноги в белоснежных чулках, двойной подбородок, оттопыренная мясистая нижняя губа, надменные глаза, большой острый нос. И это художник еще польстил своей модели. Живописцы всегда льстили, чтобы им заплатили. Про возраст вообще молчу. Несмотря на то, что мы двоюродные брат и сестра, жених годился мне в отцы, если вообще не в деды.
На портрете герцог не первой свежести стоял возле письменного стояла и указывал на разложенную на нем карту. За его спиной висели какие-то знамена и герб в виде пронзающего щит единорога. Написано все без блеска, без огонька, не шедевр мировой живописи.
– Что, не нравится? – ядовито прокомментировал наблюдавший за тем, как я изучаю портрет, Элеф.
– Нет.
Абигаль тоже бы врать не стала. Кому он может понравиться, покойной баронессе?
– Зато он богат и знатен. Люди ценят в мужьях и женах именно это.
– А у вас будто не так? – раздраженно отреагировала на «шпильку».
– По-разному, – уклончиво ответил Элеф, – но жених и невеста по крайней мере смотрятся гармонично. В силу особенностей старения, даже большая разница в возрасте почти незаметна.
– Сколько ему? – пренебрежительно указала плечом на портрет и, предупредив напрашивающийся вопрос, пояснила: – Прежде я мало интересовалась родственниками матушки, редко видела их. Знала только, что кузен Руперт значительно старше меня.
– Пусть останется сюрпризом. Скажу лишь, что это вторая попытка герцога устроить судьбу своего королевства. В Унгрии вас поджидает падчерица, примерно ваша ровесница. Единственный наследник герцога скончался несколькими годами ранее, и он надеется, что вы с лихвой восполните эту потерю.
Прекрасно, просто прекрасно! Мешок с песком вместо жениха, взрослая падчерица и обязанности племенной кобылы! Прежнюю укатали – Элеф не упоминал, но герцогиня наверняка скончалась.
– И сколько же у него еще было… потерь?
С каждой минутой мое настроение портилось все больше. Не хочу в Унгрию, лучше остаться здесь, чем к герцогу-кривоножке! Даже в виде Лены Потаповой я бы на него не польстилась. Сразу видно, упрямый, надменный, злой и глупый. И это в дополнение к внешности!
– Пять: две девочки и три мальчика. Последний забрал к Создателю вашу предшественницу. На редкость несчастливая судьба!
Не поспоришь, я на ее фоне – жалующая на мелкий жемчуг особа.
– Сделайте милость, велите унести его, милорд, – указала на портрет суженного. – Он вряд ли может кого-то на что-то вдохновить.
– Тогда придется сжечь: ни мне, ни Лорду картина тоже не нужна.
На здоровье, мировое искусство не обеднеет.
– А теперь, с вашего позволения, – изобразила нечто вроде реверанса, – позвольте мне переодеться. Как раз доставили купленные для меня вещи…
– Всенепременно, как только объясните, что это такое и как оно к вам попало.
Проследила взглядом за указующим перстом Элефа – его заинтересовала книга. Книга из нашего мира.
– Достала из сундука среди прочих вещей. Разве не ваши люди, точнее, нелюди, ее туда положили?
– Я склонен полагать, что люди как раз были ваши, – мрачно усмехнулся Элеф.
Поднявшись с дивана, он обогнул меня, брезгливо поднял и пролистнул томик.
– Непонятный язык… Шифровка?
Элеф обернулся ко мне. Пальцы с силой сжимали обложку, еще немного, и треснет, порвется.
– Вы крайне подозрительны, миледи. – Не мигая, он смотрел мне прямо в глаза. – Может статься, я проявил излишнюю беспечность, не поверив провидице. Решил проверить, велел доставить портрет… Вы выдали себя, настоящая Абигаль Тешинская не говорит, не ведет себя так, как вы. И уж точно не расспрашивала бы меня о принцессах крови, собственной родне и детях жениха. Так кто же вы на самом деле и как попали в тело Абигаль?
Глава 8
Меня не покидало чувство дежавю. Только вчера Лорд допрашивал на ту же тему, и вот опять!
В горле резко пересохло, в животе заурчало. Не от голода – от страха. Съежившись, прикинула, успею ли увернуться, если Элеф бросится на меня. Вряд ли. И кочерга далеко… Оставалась слабая надежда на Присси, но той самой требовалась помощь. После нападения Камиллы она пребывала в полуобморочном состоянии, то тряслась, то молилась. Хотя бы в вампира не превратилась. Впрочем, я понятия не имею, как именно в них превращаются, каковы симптомы.
Требовалось собраться с мыслями, продумать более правдоподобное (не для меня, для вампиров) объяснение, и я проблеяла:
– Можно мне воды?
