Затем пришел черед чемодана. Увы и ах, как бы ни хотелось говорливому зумеру покопаться в моих вещах, в норматив я уложилась, даром бегала к соседке за весами!
Внимательно выслушала инструктаж и потопала в комнату с капсулой.
Страшно! А еще интересно: когда еще представится случай изучить уникальное научное изобретение? Оно напоминало реплику индивидуальных летательных аппаратов из космических фильмов. Какие-то лампочки, проволочки… Вадим заверил, все протестировано, помахал перед носом обещанными сертификатами. Только писали их на тарабарском, я ничего не поняла. Но поверила, легла. Чемодан пристроили мне в ноги.
Захлопнулась крышка, отрезая меня от внешнего мира.
Следуя инструкции, закрыла глаза, вставила в уши специальные беруши. Они призваны были успокоить меня, но внутри, наоборот, разрасталась паника. Мрачные мысли не отпускали, стаями ворон крутились в голове. На что я подписалась?! Доверилась типу в белом халате! Сейчас как он меня поджарит! Нужно сесть, попытаться открыть крышку… Поздно! Поняла это по низкому гулу, по тому, как меня затошнило, закружилась голова. Дальше – темнота, ни ощущений, ни мыслей, ни звуков.
* * *
– Следовало проявить осторожность, выбрать другую дорогу или хотя бы обождать до утра: солнце сядет через два часа.
Голос. Определенно, мужской, но он не принадлежал Вадиму. Говоривший человек лет на сорок его старше.
– Успеем! – Выходит, обращались не ко мне, к другой женщине, но примерно моего возраста. – Мы и так потеряли довольно времени, пытаясь разбудить миледи. Бедная баронесса с ней так умаялась, что сама заснула. Не будить же! Да и очнулась уже миледи – ресницы дрожат.
Меня покачивало, но не как на воде, плавно, а рывками.
Под спиной что-то жесткое, а под попой, наоборот, мягкое. Пахнет неприятно, затхлостью, вином и луком. И тело… Тело будто чужое, да и такого белья я не носила, хотя надо бы, только корсет способен превратить меня в человека.
Наверху жарко, внизу холодно, и шею что-то щекочет.
С трудом разлепив глаза, ресницы словно между собой склеили, увидела дремавшую напротив меня пожилую женщину в головном уборе, напоминавшем изображения древних княгинь. Внизу платок, полностью скрывающий шею и волосы, поверх – расшитая бисером и жемчугом шапочка, твердая, в форме трапеции, высотой сантиметров десять-пятнадцать. Остальная одежда сообразна головному убору: меховая безрукавка, то ли платье, то ли пальто с прорезными рукавами, отороченными мехом. Под ним еще одно, более легкое. Разумеется, перчатки. Что-то не припомню у Олеси такого персонажа! Интересно, кто она: матушка, нянька, тетка?
А вот род занятий широко улыбнувшейся мне женщины определила сразу – гувернантка. Классическая Джейн Эйр с поправкой на местные реалии. Почему не прислуга? Она бы вряд ли носила шапочку с пером, одним, петушиным, но все же. В остальном – унылая серость.
– С пробуждением, миледи! Не нужно ли вам чего?
Отрицательно покачала головой. Сначала нужно разобраться, входит ли она в список разрешенных для общений лиц или нет. Или гувернантка и есть гид? Но тогда почему не представилась? Почему за окном вечер и, наконец, в чем я еду? Ответить на последний вопрос оказалось проще всего – в карете.
А вот и мужчина. Стоило повернуть голову направо, к окошечку, сразу увидела его – ехал рядом. Одет невзрачно, зато по всем канонам фэнтези, даже меч имеется. С возрастом не ошиблась, лет шестидесяти. Смотрит на меня, чего-то ждет.
Заерзав на подушках, приняла более удобную позу, поискала глазами чемодан – нет, только резной ларчик на коленях у спящей женщины. Хотя в карете места мало, могли поверх закинуть, как на багажник. Ох, надеюсь, не потерялся. И когда меня саму переодеть успели – этот пылесборник не похож на мою юбку. Не спорю, цвет интересный – коричнево-бордовый с золотым геометрическим рисунком. Вроде, бархат. Потрогала – так и есть, бархат, причем плотный. На ноги и вовсе волчью шкуру набросили. Эх, натравить бы на них «зеленых»!.. И за муфту с шапочкой тоже. С другой стороны, без них я бы окоченела: в карете жутко холодно. Это в августе-то месяце! Ладно, положим, у Олеси был сентябрь, но тоже не зима, а тут открываешь рот – пар изо рта идет.
– Госпожа?
Мужчина кашлем привлек мое внимание.
– Эээ? – растерянно протянула я. – Вы мой гид?
– Простите, госпожа?
Мужчина удивленно уставился на меня, переглянулся с гувернанткой.
– Гид. Не знаю, как у вас принято называть подобных людей. Словом, сопровождающий.
– Я начальник вашей охраны, миледи, льес Борн, – растерянно ответил собеседник и покосился на спящую женщину.
Гувернантка предпочла не вмешиваться и притворилась статуей.
– Охрана – это прекрасно! – нервно хихикнула я и осеклась, только сейчас сообразив, что голос совсем не мой.
Подозрение холодком пробежало по коже. Слишком уж высокий голос, приятный, но высокий. С другой стороны, я могла осипнуть после перемещения между мирами. Вадим ничего про побочные эффекты своего изобретения не рассказывал, но они наверняка имелись. А я подопытный кролик, который помогает их устранять, поэтому-то поездка и обошлась так дешево. Если разобраться, за такие вещи надо брать как за полет в Космос.
– Вы говорили, эта дорога опасна… – вернулась к первой услышанной в другом мире фразе. – Почему? Здесь промышляют грабители?
Предупрежден – значит, вооружен. Я могла подзабыть какие-то детали из книги Олеси. Ее, кстати, взяла с собой, положила в чемодан как путеводитель.
– Нет, госпожа, – покачал головой мужчина, – вампиры.
– Вампиры?
Подозреваю, у меня натурально отпала челюсть. Рука инстинктивно потянулась к правому бедру, на котором я обычно носила сумку. Логично, ее там не оказалось.
– Вас не затруднит принести мой чемодан, буквально на секундочку!
Надо полистать роман, найти информацию про кровососов. Героиня попала одному такому в плен, там наверняка полно ценных подробностей, потому как я на алтарь не хочу. И висеть в оковах в пещере тоже.
– Секундочку? Чемодан?
Глаза Борна расширились.
– Ну да, – я теряла терпение от затянувшейся пантомимы. Он явно переигрывает, таращится на меня как на восьмое чудо света. Ты еще перекрестись! – Какое именно слово вам непонятно?
– Все, госпожа.
Со вздохом закатила глаза.
– Багаж. Сумка с ручкой. Где вас только набирают таких, сразу видно, обслуживание эконом-класса!
– Я служу вашей семье верой и правдой больше полувека, – обиделся провожатый. – И не понимаю, чем вам не угодила моя супруга.
Пришло мое время нахмурить брови:
– А причем тут ваша супруга?
Какую-то семью еще приплел. Он так фирму называет? Точно, многим на тренингах вдалбливают, что работа – это семья, начальник – отец. Бедолага, хорошо же его обработали! Еще и платят, поди, копейки, без отчислений в Социальный фонд.
– Так вы осерчать на экономку изволили, а она и есть моя супруга. Экономка фамильного замка вашего батюшки.
Да, совсем дело плохо! С другой стороны, что ты хочешь от людей со средневековым мышлением? Я отчего-то полагала, что сопровождающим будет мой современник, но смотри пункт про оптимизацию расходов. Зато какой экстрим, это вам не Турция!
– Елена, – широко улыбаясь, представилась я.
А то нехорошо вышло, даже не поздоровалась.
Да что опять не так, зачем к губам какую-то ладанку подносить, молитвы шептать? Потом, правда, лицо его прояснилось:
– Миледи просит позвать кого-то?
– Да нет же, меня зовут Елена. Елена Потапова. Разве вас не предупреждали?
Повисшее молчание красноречиво заменило ответ.
Гувернантка максимально далеко отодвинулась от меня, глаза огромные, рот приоткрыт…
Что-то мне разонравилось путешествие. Сидела бы дома, книги читала, запивала чипсы газировкой – так в книгу ей захотелось!
Чтобы развеять сомнения, уточнила:
– Мы направляемся к моей двоюродной сестре Лукреции?
– Нет, к вашему жениху, госпожа.
– Жениху? – Тут мне окончательно поплохело. – Стоп, мы прописывали совсем другие условия, никаких женихов в договоре не было!
– Увы, – развел руками Борн, – я не знаком с условиями брачного договора миледи, но полагаю, ваши интересы полностью соблюдены. Вы ведь принцесса крови.
– Простите, кто? – хрипло переспросила я – в груди не хватало воздуха.
Меня подташнивало: то ли от бесконечной тряски, то ли от нервов.
Попала! Влипла! Еще и за восемнадцать тысяч! Воистину, Потапова, над тобой даже жертвы телефонных мошенников посмеялись бы.
– Определенно, вам нужно отдохнуть, миледи. – Борн сочувственно покачал головой и переглянулся с гувернанткой. – Столько дней в пути!..
– Кто я? – упрямо повторила вопрос, не позволив ему уйти от ответа.
Надеюсь, он сейчас скажет: иноземная путешественница, может, переиначит мое имя на фэнтезийный лад, а то как-то неудобно Елене рядом с Лукрецией. Увы, мои надежды рухнули:
– Ее высочество принцесса Абигаль Лорейн Тешинская, графиня Орби, – ответила вместо Борна гувернантка и неуверенно предложила: – Может, действительно сделать остановку? Вижу, давешняя хворь еще не прошла.
– Поздно уже! – бросив взгляд на солнце, покачал головой Борн. – Нет ничего хуже ночевки в открытом поле, лучше приказать гнать коней.
Я же лихорадочно припомнила, кто такая Абигаль Тешинская. У Овсянниковой такой героини точно не было, да что там, никого даже отдаленно похожего. Вот король имелся, как раз холостой, может, он и есть мой жених? Раз я принцесса крови, то должна выйти за кого-то очень знатного. Увы, и тут я промахнулась: женихом оказался некий герцог Руперт Унгерский.
Унгрия… А вот это название мне знакомо, где-то в книгах Олеси оно фигурировало.
– Разве вы не помните? – Гувернантка смотрела на меня как на сумасшедшую. – Помолвку заключили еще в прошлом месяце, праздновали целых три дня. Потом вы со свадебным кортежем двинулись в Унгрию, где вскоре милостью Создателя встретитесь с нареченным и в установленный срок свяжете себя с ним узами брака.
– А почему герцог меня покинул?
– Боюсь, – развел руками «Джейн Эйр», – мне ничего об этом не известно. Если помолвка действительно расторгнута…
– Да я не об этом! Почему герцог вдруг вернулся в Унгрию?
– Он не возвращался, миледи, – железно заверил Борн.
– То есть он от нас отстал?
Я окончательно запуталась.
В книге Олеси подробно описывали помолвку Лукреции. В честь нее дали бал, осыпали драгоценностями. Тут торжество, вроде, тоже состоялось, а жених пропал.
– Вы впервые встретись с женихом только в Унгрии, миледи, – Борн наконец сообразил, о чем его спрашивали. – Помолвку заключили по доверенности, как и положено в вашем кругу.
Час от часа не легче! Какой-то герцог, какая-то принцесса крови, которая отчего-то графиня, помолвка по доверенности… Докучать дальнейшими вопросами Борну и безымянной «Джейн Эйр» не стала, а то вместо встречи с женихом меня ожидала комната с решеткой и мягкими стенами. Очевидно одно: Татьяна с Вадимом меня обманули. Причем, совсем не так, как я полагала. Лучше бы деньги украли!
Подавив подступающую к горлу панику, сделала глубокий вздох.
Эх, понять бы, в какую книгу я угодила! И почему никого не смущает моя внешность? Понимаю, день клонится к закату, но сложно перепутать юную прелестницу Абигаль с вышедшей в тираж толстушкой. Или обладательница тонкого голоска тоже дама в теле?
Украдкой ощупала себя.
Это не я!
Истошный визг сорвался с губ, разбудив спутницу в княжеской шапочке. Мало заботясь о том, что она подумает, игнорируя ее беспокойные вопросы и причитания гувернантки, лихорадочно рассматривала себя.
Тонкие запястья, белая кожа. Грудь на два размера меньше, совсем другой формы – корсет корсетом, но из треугольника круг не сделаешь. Живота нет вовсе, я бы чувствовала, если бы его утянули. И рост, рост тоже не мой, гораздо выше.
Пальцы дрожали, меня всю трясло.
Волосы, какие у меня волосы?
– Зеркало! – потребовало у побелевшей как полотно, шептавшей молитвы гувернантки.
Та дала.
Зажмурилась и взглянула на собственное отражение. Вернее, чужое, потому как белокурая девица лет двадцати, с пухлыми губками и волнистыми волосами до пояса, не имела никакого отношения к Елене Потаповой. У нас даже глаза разные: у старой меня карие, самые обычные, у новой меня – серые, чуть раскосые. Длинные ресницы, идеальная кожа – и никакого тройного подбородка.
– Что случилось, госпожа, вам не здоровится? – в который раз вопросила гувернантка.
С трудом сосредоточилась на смысле заданного вопроса. Не здоровится… Да, мне не здоровится, устала. Придется выкручиваться, Лена, потому как пока ты Абигаль. Насколько – неизвестно, надеюсь, не навсегда. Застрять в чужом теле и чужой судьбе жутко не хотелось, но сама виновата, забыла про мудрость: «Бойтесь своих желаний!» Хотела стать Оленькой, попасть в книгу – и стала, попала.
Не в силах ответить, активно закивала и привалилась к стенке кареты. Даже изображать ничего не придется, по всем внешним признакам – лихорадка. Меня знобило, зубы стучали как у больных пляской святого Витта.
Абигаль, чья-то будущая жена… А, мамочки! Хочу назад, обратно, пусть даже в прыщавую юность, не надо мне красивых волос и стройных телес! Закрыла глаза, понадеявшись, что очнусь уже где-то в другом месте, но, увы, ни карета, ни мои спутницы никуда не делись.
– Льес! – Пожилая женщина высунулась в окошко, благо его никто не застеклил, так, прикрыли занавеской и все. – Льес, необходимо сделать привал, госпоже дурно от этой тряски.
Пока они с Борном (интересно, это имя или фамилия?) размышляли над тем, где устроиться на ночлег, я пыталась собрать крупицы информации воедино. И припомнить детали книг Олеси: вдруг паче чаянья я угодила в одну из них, только в другое место?
Нет, не могу, мне нужно побыть одной, свыкнутся с новой реальностью. Тогда я смогу думать, потому как сейчас хочется только орать.
