– Я начальник вашей охраны, миледи, льес Борн, – растерянно ответил собеседник и покосился на спящую женщину.
Гувернантка предпочла не вмешиваться и притворилась статуей.
– Охрана – это прекрасно! – нервно хихикнула я и осеклась, только сейчас сообразив, что голос совсем не мой.
Подозрение холодком пробежало по коже. Слишком уж высокий голос, приятный, но высокий. С другой стороны, я могла осипнуть после перемещения между мирами. Вадим ничего про побочные эффекты своего изобретения не рассказывал, но они наверняка имелись. А я подопытный кролик, который помогает их устранять, поэтому-то поездка и обошлась так дешево. Если разобраться, за такие вещи надо брать как за полет в Космос.
– Вы говорили, эта дорога опасна… – вернулась к первой услышанной в другом мире фразе. – Почему? Здесь промышляют грабители?
Предупрежден – значит, вооружен. Я могла подзабыть какие-то детали из книги Олеси. Ее, кстати, взяла с собой, положила в чемодан как путеводитель.
– Нет, госпожа, – покачал головой мужчина, – вампиры.
– Вампиры?
Подозреваю, у меня натурально отпала челюсть. Рука инстинктивно потянулась к правому бедру, на котором я обычно носила сумку. Логично, ее там не оказалось.
– Вас не затруднит принести мой чемодан, буквально на секундочку!
Надо полистать роман, найти информацию про кровососов. Героиня попала одному такому в плен, там наверняка полно ценных подробностей, потому как я на алтарь не хочу. И висеть в оковах в пещере тоже.
– Секундочку? Чемодан?
Глаза Борна расширились.
– Ну да, – я теряла терпение от затянувшейся пантомимы. Он явно переигрывает, таращится на меня как на восьмое чудо света. Ты еще перекрестись! – Какое именно слово вам непонятно?
– Все, госпожа.
Со вздохом закатила глаза.
– Багаж. Сумка с ручкой. Где вас только набирают таких, сразу видно, обслуживание эконом-класса!
– Я служу вашей семье верой и правдой больше полувека, – обиделся провожатый. – И не понимаю, чем вам не угодила моя супруга.
Пришло мое время нахмурить брови:
– А причем тут ваша супруга?
Какую-то семью еще приплел. Он так фирму называет? Точно, многим на тренингах вдалбливают, что работа – это семья, начальник – отец. Бедолага, хорошо же его обработали! Еще и платят, поди, копейки, без отчислений в Социальный фонд.
– Так вы осерчать на экономку изволили, а она и есть моя супруга. Экономка фамильного замка вашего батюшки.
Да, совсем дело плохо! С другой стороны, что ты хочешь от людей со средневековым мышлением? Я отчего-то полагала, что сопровождающим будет мой современник, но смотри пункт про оптимизацию расходов. Зато какой экстрим, это вам не Турция!
– Елена, – широко улыбаясь, представилась я.
А то нехорошо вышло, даже не поздоровалась.
Да что опять не так, зачем к губам какую-то ладанку подносить, молитвы шептать? Потом, правда, лицо его прояснилось:
– Миледи просит позвать кого-то?
– Да нет же, меня зовут Елена. Елена Потапова. Разве вас не предупреждали?
Повисшее молчание красноречиво заменило ответ.
Гувернантка максимально далеко отодвинулась от меня, глаза огромные, рот приоткрыт…
Что-то мне разонравилось путешествие. Сидела бы дома, книги читала, запивала чипсы газировкой – так в книгу ей захотелось!
Чтобы развеять сомнения, уточнила:
– Мы направляемся к моей двоюродной сестре Лукреции?
– Нет, к вашему жениху, госпожа.
– Жениху? – Тут мне окончательно поплохело. – Стоп, мы прописывали совсем другие условия, никаких женихов в договоре не было!
– Увы, – развел руками Борн, – я не знаком с условиями брачного договора миледи, но полагаю, ваши интересы полностью соблюдены. Вы ведь принцесса крови.
– Простите, кто? – хрипло переспросила я – в груди не хватало воздуха.
Меня подташнивало: то ли от бесконечной тряски, то ли от нервов.
Попала! Влипла! Еще и за восемнадцать тысяч! Воистину, Потапова, над тобой даже жертвы телефонных мошенников посмеялись бы.
– Определенно, вам нужно отдохнуть, миледи. – Борн сочувственно покачал головой и переглянулся с гувернанткой. – Столько дней в пути!..
– Кто я? – упрямо повторила вопрос, не позволив ему уйти от ответа.
Надеюсь, он сейчас скажет: иноземная путешественница, может, переиначит мое имя на фэнтезийный лад, а то как-то неудобно Елене рядом с Лукрецией. Увы, мои надежды рухнули:
– Ее высочество принцесса Абигаль Лорейн Тешинская, графиня Орби, – ответила вместо Борна гувернантка и неуверенно предложила: – Может, действительно сделать остановку? Вижу, давешняя хворь еще не прошла.
– Поздно уже! – бросив взгляд на солнце, покачал головой Борн. – Нет ничего хуже ночевки в открытом поле, лучше приказать гнать коней.
Я же лихорадочно припомнила, кто такая Абигаль Тешинская. У Овсянниковой такой героини точно не было, да что там, никого даже отдаленно похожего. Вот король имелся, как раз холостой, может, он и есть мой жених? Раз я принцесса крови, то должна выйти за кого-то очень знатного. Увы, и тут я промахнулась: женихом оказался некий герцог Руперт Унгерский.
Унгрия… А вот это название мне знакомо, где-то в книгах Олеси оно фигурировало.
– Разве вы не помните? – Гувернантка смотрела на меня как на сумасшедшую. – Помолвку заключили еще в прошлом месяце, праздновали целых три дня. Потом вы со свадебным кортежем двинулись в Унгрию, где вскоре милостью Создателя встретитесь с нареченным и в установленный срок свяжете себя с ним узами брака.
– А почему герцог меня покинул?
– Боюсь, – развел руками «Джейн Эйр», – мне ничего об этом не известно. Если помолвка действительно расторгнута…
– Да я не об этом! Почему герцог вдруг вернулся в Унгрию?
– Он не возвращался, миледи, – железно заверил Борн.
– То есть он от нас отстал?
Я окончательно запуталась.
В книге Олеси подробно описывали помолвку Лукреции. В честь нее дали бал, осыпали драгоценностями. Тут торжество, вроде, тоже состоялось, а жених пропал.
– Вы впервые встретись с женихом только в Унгрии, миледи, – Борн наконец сообразил, о чем его спрашивали. – Помолвку заключили по доверенности, как и положено в вашем кругу.
Час от часа не легче! Какой-то герцог, какая-то принцесса крови, которая отчего-то графиня, помолвка по доверенности… Докучать дальнейшими вопросами Борну и безымянной «Джейн Эйр» не стала, а то вместо встречи с женихом меня ожидала комната с решеткой и мягкими стенами. Очевидно одно: Татьяна с Вадимом меня обманули. Причем, совсем не так, как я полагала. Лучше бы деньги украли!
Подавив подступающую к горлу панику, сделала глубокий вздох.
Эх, понять бы, в какую книгу я угодила! И почему никого не смущает моя внешность? Понимаю, день клонится к закату, но сложно перепутать юную прелестницу Абигаль с вышедшей в тираж толстушкой. Или обладательница тонкого голоска тоже дама в теле?
Украдкой ощупала себя.
Это не я!
Истошный визг сорвался с губ, разбудив спутницу в княжеской шапочке. Мало заботясь о том, что она подумает, игнорируя ее беспокойные вопросы и причитания гувернантки, лихорадочно рассматривала себя.
Тонкие запястья, белая кожа. Грудь на два размера меньше, совсем другой формы – корсет корсетом, но из треугольника круг не сделаешь. Живота нет вовсе, я бы чувствовала, если бы его утянули. И рост, рост тоже не мой, гораздо выше.
Пальцы дрожали, меня всю трясло.
Волосы, какие у меня волосы?
– Зеркало! – потребовало у побелевшей как полотно, шептавшей молитвы гувернантки.
Та дала.
Зажмурилась и взглянула на собственное отражение. Вернее, чужое, потому как белокурая девица лет двадцати, с пухлыми губками и волнистыми волосами до пояса, не имела никакого отношения к Елене Потаповой. У нас даже глаза разные: у старой меня карие, самые обычные, у новой меня – серые, чуть раскосые. Длинные ресницы, идеальная кожа – и никакого тройного подбородка.
– Что случилось, госпожа, вам не здоровится? – в который раз вопросила гувернантка.
С трудом сосредоточилась на смысле заданного вопроса. Не здоровится… Да, мне не здоровится, устала. Придется выкручиваться, Лена, потому как пока ты Абигаль. Насколько – неизвестно, надеюсь, не навсегда. Застрять в чужом теле и чужой судьбе жутко не хотелось, но сама виновата, забыла про мудрость: «Бойтесь своих желаний!» Хотела стать Оленькой, попасть в книгу – и стала, попала.
Не в силах ответить, активно закивала и привалилась к стенке кареты. Даже изображать ничего не придется, по всем внешним признакам – лихорадка. Меня знобило, зубы стучали как у больных пляской святого Витта.
Абигаль, чья-то будущая жена… А, мамочки! Хочу назад, обратно, пусть даже в прыщавую юность, не надо мне красивых волос и стройных телес! Закрыла глаза, понадеявшись, что очнусь уже где-то в другом месте, но, увы, ни карета, ни мои спутницы никуда не делись.
– Льес! – Пожилая женщина высунулась в окошко, благо его никто не застеклил, так, прикрыли занавеской и все. – Льес, необходимо сделать привал, госпоже дурно от этой тряски.
Пока они с Борном (интересно, это имя или фамилия?) размышляли над тем, где устроиться на ночлег, я пыталась собрать крупицы информации воедино. И припомнить детали книг Олеси: вдруг паче чаянья я угодила в одну из них, только в другое место?
Нет, не могу, мне нужно побыть одной, свыкнутся с новой реальностью. Тогда я смогу думать, потому как сейчас хочется только орать.
Глава 3
– Прошу, ваше высочество, здесь вам будет уютно! Камин уже растопили, вскоре слуги подадут подогретый эль.
В свете факелов мне широко, но фальшиво улыбался незнакомый мужчина. Чуть в отдалении за его спиной маячила жена и двое ребятишек-подростков. Позы скованные, руки сложены на животе, головы опущены. Когда один из мальчишек попытался взглянуть на меня, тут же получил от матери подзатыльник.
Дверца кареты распахнулась, волей-неволей пришлось опереться на протянутую руку.
Брезгают мной, что ли – мужчина почему-то обернул ладонь плащом. И все смотрят на меня… Надо что-то сказать? Еще бы подсказку выдали!
Не приноровившись к новому телу (а когда я могла, если сиднем сидела в сомнительном транспортном средстве), покачнулась. Спасибо, мужчина среагировал, поддержал.
– Благородные леди никогда не наваливаются на спутника, – змеиным шепотом отчитала моя… А, собственно, кто? Компаньонка, родственница. – Не позорьте свою семью, что скажут о ваших манерах!
Ее бы на мое место, точнее, поместить в чужое тело, которое ну совсем не похоже на твое! Еще поставить на каблуки и заставить преодолевать препятствия. Навалиться на мужчину – меньшее из зол, мне бы нос себе не расквасить! Иду как пьяная. Еще и голова кружится.
– Манеры, миледи! – вновь прошипела дама в чепце и провела мастер-класс на тему «Как элегантно выйти из кареты».
Мысленно простонала. Ну что еще?! Спасибо, вторая женщина, гувернантка, молчала. Изображала саму скромность, глаза в пол – и украдкой хихикала.
– Вы должны поприветствовать льеса.
Еще один льес… Это точно не имя, а титул какой-то, полагаю, что-то вроде дворянина без титула. Почему я так решила? Борн – капитан моей охраны, на эту должность мещанина не назначат. Вместе с тем хозяин нашего приюта тоже льес… Может, просто вежливое обращение?
– Простите, – выдавила из себя улыбку, – я так устала! Дорога жутко выматывает. Безусловно, я рада встречи с льесом и благодарна ему за оказанное гостеприимство.
Блюстительница правил успокоилась, кивнула гувернантке, и та проворной мышкой выбралась из кареты, помогла выйти пожилой спутнице.
– Льеса Марена, проследите за тем, чтобы меха и серебряную посуду не украли и аккуратно занесли в дом. Сундучок с драгоценностями отдадите лично мне в руки. После ужина зайдите ко мне: у меня к вам много вопросов. И все они касаются воспитания миледи. Оно и раньше вызывало вопросы, но теперь… Если его светлость отошлет невесту, вы ответите по всей строгости.
Вот ведь зануда! Бедная Абигаль, как она ее терпела! И льеса тоже. Я бы давно не выдержала, сходила к местной ведьме и одарила проклятием немоты.
Свежий воздух, определенно, пошел мне на пользу. Дурнота притупилась, и я смогла осмотреться, понять, куда нас занесло. На замок не похоже, на крестьянский дом тоже. Нечто вроде провинциальной усадьбы. Каменный двухэтажный дом, колодец в центре мощеного двора. Он со всех сторон защищен стенами, попасть внутрь можно только через крепкие ворота. Лошади, куры, козы – сельская романтика! Пахнет соответствующе, не розами.
– Принимать вас – большая честь для нас!
Когда я проходила мимо, хозяйка присела в реверансе, а ее сыновья поклонились. В глаза бросился специфический головной убор женщины – рогатый чепец с отворотами. Белый, как и платок моей ворчливой спутницы, он тоже полностью скрывал волосы и шею. Похоже, здесь это атрибут замужних дам. Я, то есть Абигаль, пока девица, поэтому в шапочке, как и льеса Марена.
Попыталась представиться себя с подобным уродством на голове: тяжело, неудобно, еще ни капельки не украшает. А ведь у нас женщины прежде что-то подобное носили, справлялись.
Отвлекала себя различными мелочами, чтобы не думать о главном. Где-то читала, что подобная тактика помогала купировать панический приступ. Нужно сосредоточиться на каком-нибудь ярком предмете, считать машины с четными номерами, изучать предметы на линии горизонта. Сначала пристально изучала дом, потом холл, скрипучую лестницу. На вопросы не отвечала, притворившись жутко уставшей. Не упала, и на том спасибо.
– Вот, это лучшая комната.
Ухватившись за голос хозяина как за якорь, выдернула себя из болота безнадеги, огляделась. Ну, если это лучшая… Воспитанная на любовных романах, я привыкла к масштабам и роскоши, тут же мне предлагали темную комнатушку от силы в восемь квадратов. Вместо паркета холодные каменные плиты. Окно забрано ставнями. На стенах ковры в красно-желто-серых тонах. Люди и животные на них напоминали детские рисунки. Большую часть комнаты занимала кровать, основательная такая, с пологом. Залезать в нее полагалось по приставной лесенке. Остальное место поделили между собой кресло со скамеечкой для ног, камин, небольшой столик, сундук и ширма. На столе с важным видом красовался пузатый медный кувшин с медным же тазом: «На случай, если миледи захочется умыться». Эмм? То есть мне лить воду прямо на пол? А нет, в таз. И туалет здесь явно не предусмотрен. Может, он общий, в коридоре?
– Миледи что-то не нравится? – забеспокоился хозяин дома.
Осторожнее нужно быть с гримасами, а то войну ненароком развяжу. Вон, хозяйка уже побелела, а Борн руку на эфес меча положил.
– Нет, спасибо, все очень… миленько.
