Одну ночь переживу. Надеюсь, жилищные условия герцога лучше. Подумала и одернула себя. Стоп, Лена, неужели ты действительно собираешься замуж за человека, о котором даже не читала? А почему бы и… да. Вдруг Руперт – моя судьба. Мы встретимся, полюбим друг друга с первого взгляда…
Замечтавшись о будущем, столь желанном счастье, томно вздохнула – и натолкнулась на осуждающий взгляд спутницы-зануды.
– Что это за слово такое – миленько? – пробурчала она. – Вы действительно заболели? Ведете себя странно.
– Отставьте нас одних! – Мадам-зануда хлопнула в ладоши. – Пусть госпоже принесут ванну. И где носит Присси, она должна была давно растопить камин!
– Я здесь, госпожа!
Запыхавшись, в комнату ворвалась молодая женщина в форме горничной – хотя бы здесь все понятно и знакомо.
– Опять с солдатами болтала, бесстыжие твои глаза!
Ахнула, когда сердитая спутница дала ей пощечину.
– Я нет, я вовсе нет, госпожа!
Бедняжка расплакалась.
– Ты еще мне перечишь?!
Служанка съежилась и замотала головой. Пока она возилась с камином, подкидывая в него новые поленья, досталось и мне:
– Зачем вы только выбрали ее? У незамужних девиц одни мужчины в голове. Мать этой и вовсе бывшая птичница, до сих пор толком с платьями не умеет обращаться.
Тут накопившиеся эмоции взяли вверх, и я взорвалась.
– Собственно, по какому праву вы меня отчитываете? – Подбоченившись, теснила мучительницу к стене. – Я принцесса крови, невеста герцога, а вы кто?
– Абигаль… – Женщина оторопела, растеряла былой пыл. – Ваша матушка…
– Пошла вон!
Без лишних слов указала ей на дверь, а, чтобы было понятнее, еще и ускорение придала. Достала! Я тут с ума схожу, а она нотации читает!
– Как вы баронессу! – одобрительно хихикнула Присси. – Спасу от нее никому нет, даже льес Борн стонет.
Вот оно – мой ценный кладезь информации! Судя по всему, Присси девица бойкая, разговорчивая, опять же терпеть не может мою дуэнью и вряд ли сдаст меня родне: побоится потерять место.
Начала издалека:
– А почему Борн не может поставить ее на место?
– Так неровня они – она баронесса, а он просто льес.
Значит, правильно все поняла, голова работает.
– И что же баронессе в своем замке не сидится? – с сарказмом спросила я, а сама навострила уши.
– Так нету замка. Ничего нету. Она в доме вашего батюшки из милости живет, как дальняя родственница. Как супруг преставился, так и перебралась.
Ага, вот и выстроилась линия поведения. Дуэнья ты обыкновенная, захочу, с кашей съем.
– И давно она вдовеет?
Абигаль бы такого вопроса не задала, но Присси он не смутил. Видно, не пришло в голову, что хозяйка должна все о своей родне знать.
– Седьмой год пошел. Матушка моя, – служанка понизила голос, перебралась ближе ко мне, – покойному барону служила. И не птичницей вовсе, а замковым хозяйством заведовала. Барон, упокой Создатель его душу, экономил на всем, один титул-то и имелся. А матушка моя женщина статная по молодости была, красивая. Может, – Присси зарделась, – я от него родилась, недаром баронесса меня сразу невзлюбила. То розгами велела пороть, то в краже обвинила. Будто нашлось бы, что у нее красть!
– И как же ты оказалась… у нас?
Спасибо, успела спохватиться, не сказала: «у герцога». Ты Абигаль, помни, не забывай.
– Да очень просто, госпожа: сбежала.
Недоверчиво усмехнулась:
– Сбежала и все? Так просто?
– Ну… – Присси смущенно теребила серую юбку. – Понравился мне один человек… Все равно житья в Пие не было, я и решилась. Харви под началом льеса Борна служил. Сказал, герцогу и герцогине умелые слуги всегда нужны, да и платят хорошо.
Герцог, герцог… Точно, это мой отец! Точнее, Абигаль. Но почему она графиня? Ах да, герцогиня – это ее матушка, дочери достался титул победнее.
Понимающе кивнула:
– Увез и не женился?
– Угу! – со вздохом подтвердила Присси и тут же желчно добавила: – Так и льес Борн на баронессе тоже. Уж как она ему глазки после кончины супруга строила, когда в Тешин перебралась, – все без толку.
Ай да сплетница, ценная находка! Сейчас всю подноготную моих спутников на тарелочку с голубой каемочкой выложит.
– Стоп, – вспомнила я, – так льес уже женат!
Он сам говорил, мол, жена – экономка.
– Женат, – кивнула Присси, – но тогда-то не был.
– Все равно он ей не ровня.
Наверняка служанка все выдумала от обиды на бывшую хозяйку. Мне баронесса тоже не нравится, осуждать не стану.
– Когда в брюхе пусто, и за ишака пойдешь, госпожа, – философски изрекла Присси. – Вдобавок у льеса капиталец имеется, домик с угодьями. Опять же батюшка ваш ему благоволит. А баронесса, между нами, по рождению голь перекатная, даром что бывшая придворная дама. Сидела себе в старых девах, а потом, не иначе как чарами, на себе барона Пийского женила. В сорок-то лет! Только он возьми да умри от лихорадки. Детишек они не прижили, родственники мужа ее и выставили. А батюшка ваш приютил по родственной доброте. Важную особу из себя изображает, льесой, вашей воспитательницей, командует, будто она ее наняла.
С баронессой и льесой Мареной разобрались. Странно, конечно, что такая великовозрастная девица, как Абигаль, путешествует с гувернанткой, но в каждой избушке свои погремушки. Теперь перейдем ко мне. Как бы выяснить, сколько мне лет, есть ли у меня братья и сестры, как зовут родителей? Пока думала, в дверь постучали – принесли лохань, ведра с холодной и горячей водой.
– Сейчас я вас горячими полотенцами оботру, потом переодену.
Присси хлопотала возле меня словно курица над цыплятами, ловко справлялась с крючками, пуговицами и шнуровкой. Надеюсь, стыдливость здесь не запрещена: не могу я вот так, сразу, предстать голой перед незнакомым человеком.
Да, тело Абигаль – мечта! Украдкой любовалась новыми изгибами, щупала себя, благо во время водных процедур это естественно. Любовалась… и тосковала по прошлой жизни. Подумаешь, вес, пересилю себя, начну ходить на фитнес, зато знакомый мир, работа, замуж опять же по собственному желанию выходят.
После купания Присси переодела меня в длинную, до пят, ночную рубашку и велела залезть под одеяло:
– Вы устали, госпожа, эль и мясо вам подадут в постель.
Думала, про мясо шутка, но нет, служанка действительно вернулась с бутербродами их холодной буженины и серого хлеба. Запивать все это полагалось тем самым подогретым элем с пряностями. Ничего, съела. Соли не хватает, а так вкусно.
– Я лучше с вами лягу, госпожа, а то боязно. Можно?
Присси мялась на пороге, по-собачьи заглядывала в глаза.
– Можно. Вампиров боишься?
– И их тоже. Только говорят, никакие это не вампиры, а вполне себе люди. Я на кухне с кухаркой разговорилась, так ее дочь чуть не утащили! Она домой из гостей возвращалась, они налетели, насилу ноги унесла.
– Разбойников везде хватает, – зевнув, взбила подушки: после жирной еды клонило в сон.
– Э нет, госпожа, никакие это не разбойники! У нас их Охотниками называют. В черных плащах, со стилетами на пальцах по дорогам рыщут. А стилеты – что твои вампирьи клыки, острые!
– И зачем этим неведомым Охотникам кого-то убивать? – лениво поинтересовалась я.
Детская страшилка какая-то! И одни клише: ночь, плащи, клыки.
– Не знаю, госпожа. Только они не убивают, они хвать человека и уносят. Опосля его в какой-нибудь канаве находят, без единой капельки крови. Ни один вампир так не высосет!
Усмехнулась:
– А ты проверяла?
– Нет! – Присси не на шутку перепугалась, начала креститься – для удобства назову так ее явно ритуальный жест. – Я ужас, как их боюсь. Земли их неподалеку, лучше лишний раз не поминать. Что Охотники, что они – одна страсть. Но рядом с вами, госпожа, спокойно, тут они не тронут. Зарежут, выпьют всех во дворе да на первом этаже и уйдут восвояси.
Добрая, однако, она душа! И наивная, потому как в моем представлении начнут как раз сверху. Вампиры, они же летучими мышами оборачиваются. Или я с Дракулой путаю, у Олеси они не имеют крыльев. А, все одно – выдумки.
Изможденная переживаниями, уснула. Странно, конечно, слишком быстро и резко меня в сон потянуло. И голова тяжелая. Ну да после таких приключений и вовсе мигрень могла разыграться.
Судя по шуршанию, Присси устроилась в изножье кровати. Пусть! Смешная она, вроде, взрослая, а как ребенок!
* * *
– Кончать девку нужно, чтобы не закричала! Ты же говорила: одна, мол, откуда служанка взялась?
Зловещий шепот доносился словно сквозь толстый слой ваты. Хотела разлепить глаза, но понимала: не могу, веки налились чугуном. Голова трещала как с похмелья. Что же подмешали в эль – непохоже на обычные последствия переутомления. И ведь крепким он мне не показался, наоборот, безалкогольным.
– Оставь ее, советник велел убить только Абигаль. Эту свяжи и отвези в лес. На нее и все свалим. Хотела, мол, обокрасть госпожу, но та за руку поймала. Девка ее придушила, а как сообразила, что натворила, в бега подалась.
Голос баронессы, той самой ворчливой спутницы, я узнала. Сумев кое-как приоткрыть один глаз, увидела два темных силуэта у кровати. По стенам плясали тени от фонаря.
– Выдаст же! Да и зачем душить, велено же кровь выпустить, чтобы на вампиров подумали.
Второй голос принадлежал незнакомому мужчине. Когда он склонился надо мной, поднес фонарь к лицу, затаила дыхание, с трудом подавив рефлекторное желание зажмуриться. Для всех я сплю.
– Ладно, обеих тогда пореши. Только не здесь!
– Крови боишься? – зло усмехнулся мужчина.
– Боюсь, что ты все испортишь, идиот! Нам не просто убить ее нужно, а чтобы на вампиров подумали. Так что свяжи хорошенько, увези подальше и прикончи в каком-нибудь тихом месте. Только, смотри, чтобы правдоподобно, не ножом в сердце!
– Не беспокойся, сделаю все в лучшем виде. Раздену, выпущу кровь… Ну и развлекусь, само собой, вампирам ничего человеческое не чуждо.
От его слов мороз пробежал по коже. Будто одного убийства мало!
– Со служанкой развлекайся, а Абигаль не трогай!
– Да как не трогать? – Мужчина склонился еще ниже, практически коснулся губами моих губ, обдав запахом нечистого дыхания. Фу, противно как! – Такая хорошенькая! Пусть хоть перед смертью мужчину познает, раз не удастся полежать на брачном ложе.
– Умерь свой пыл, а то назавтра станешь болтаться в петле над воротами! – пригрозила баронесса. – Я могу случайно услышать возню и перебудить все поместье.
Судя по шелесту юбок, она опустилась на кровать. Стоп, а как же Присси, неужели так крепко спит, что ничего не слышит? Или они ее уже того?.. Испугалась и тут же успокоила себя. Убийца говорил о ней как о живой, значит, просто связал и затолкал в рот кляп. Бедняжка, легла бы со всеми… Стоп, себя жалей, Лена! Меня собираются похитить и убить по приказу какого-то советника, а я лежу и… Но пока действительно лучше лежать и слушать. Как только зашевелюсь, разделю участь Присси.
Вот тебе и династический брак! Конкуренты не дремлют, на все пойдут, лишь бы пропихнуть свою кандидатку. Других причин выставить меня жертвой вампиров не видела. Наверняка у неведомого советника тоже дочка имеется, хочется ее выгодно пристроить.
А баронесса – гадина, спорим, за деньги продалась. И ведь как подгадала, как хорошо все устроила! Не удивлюсь, если именно она настояла на том, чтобы мы ехали по опасной дороге. И домик выбрала на ночлег с умыслом, поближе к сообщнику.
Однако не проще ли было меня отравить? Если советнику, кем бы он ни был, так нужна моя смерть, следовало подсыпать в эль яд, а не снотворное. Зачем изображать похищение вампирами? Чтобы никто не понес наказания? Если верить книгам Олеси, вампиры – воплощение зла, убивали, приносили людей в жертву только так. И все же странно, логичнее, чтобы меня похитили разбойники.
Пока заговорщики пререкались, угрожали друг другу, осторожно приоткрыла один глаз, оценила ситуацию.
Как я и думала, Присси лежит на полу, дергается, беззвучно мычит. Окно открыто, ставни настежь – спорим, там и приставная лестница имеется. Вот бы до нее добраться! Благородные девы в ночных рубашках на людях не показываются, но я попаданка, мне можно. Только подол надо оборвать, а то запутаюсь.
Наличие плана придало сил, даже голова стала меньше трещать. Аккуратно приподнялась, поползла к краю кровати.
– Проверь, не проснулась ли она?
Моя возня привлекла внимание убийцы. Тут же затихла и притворилась спящей.
А он хам, к баронессе – и на «ты».
– Вряд ли! – Спутница мельком глянула на меня. – Я насыпала в бокал такую дозу, что сутки проспит.
Помолчав, она в сомнении предложила:
– Не выставить ли ее помешанной? Все же кровь, убийство…
– Еще скажи, что о своей душе печешься! – хрипло рассмеялся собеседник. – Да и с чего бы ей вдруг сойти с ума?
– Да так… – Баронесса покосилась в мою сторону. – Странно она себя сегодня вела, будто дух злой вселился. Вопросы чудные задавала. Словно и не Абигаль вовсе. Не помнила, куда и зачем едет, меня не узнала, льесу Марену, Вальтера…
– Кончать надо твоего Вальтера! – мрачно заявил убийца. – Старый служака может на след выйти.
