Он задумчиво трёт подбородок. Блин, ну говори уже то, что на языке вертится!
– Айлин, тут такое дело… Я же вчера говорил тебе про проект. Так вот, на сегодня назначена встреча с тем человеком. Там будет и мой отец. Хочет, чтобы и я пришел.
– Не понимаю, в чем проблема. Иди. Или ты ещё не решил?
– Можешь составить мне компанию? Пожалуйста? Мне некого взять с собой, а пара необходима. Все девушки, которых я знаю… Ну, больше похожи на эскортниц, да и на уме у них одни деньги. Они подведут меня. Да и отец будет в ужасе.
– А я беременна, Артур. Реально собираешься всем заявить, что я твоя девушка и у нас скоро родится ребенок?
Он сглатывает. Его глаза начинают бегать по сторонам. Но я вижу, что Артур и сам понимает, что это не лучшее решение. Правда, и выбора у него особо нет. Идти с “эскортницами”, как он выразился, не вариант. Это осознаю даже я.
– Никогда не чувствовал себя так беспомощно, – усмехается он невесело. – И хочется, и колется, как говорится. Мне необходим этот проект, но в то же время я не хочу врать, даже ради денег. Такая ложь, да еще и на глазах у большого количества партнеров, может обернуться плохо. И в то же время я никогда не шел против отца, понимаешь? А тут придется, хоть и он поставил мне ультиматум.
– Не придется, – решаюсь я. – Когда надо ехать?
Не знаю, для чего это делаю. Но однажды Артур мне помог. И до сих пор рядом, поддерживает. Если бы не он, я бы, наверное, сошла с ума.
– Лин… – Вот теперь я в его глазах вижу смятение. – Нет, не нужно. Забей.
– Все хорошо. Во сколько?
Вижу, что он сомневается. Я тоже не уверена, что поступаю правильно, но… Надо попробовать. И дать себе шанс. Может, получится сконцентрироваться на чем-то помимо Яниса. Может попробовать устроить свою жизнь? Мир не крутится вокруг Басманова. Да, я не представляю себя с другим мужчиной. Но вдруг стоит только попробовать…
– К восьми.
– Хорошо. Я буду готова. А сейчас… мне надо выйти. Подышать свежим воздухом и… подумать.
Артур кивает.
Выхожу из кухни и иду в спальню. Переодевшись, забираю сумку. Накидываю пальто в прихожей и обуваюсь. Живот у меня действительно большой – не зря Янис удивился, когда я сказала, что я на четвертом месяце беременности. Передвигаюсь с трудом.
– Может, подвезти куда надо? – предлагает Артур, когда я, открыв дверь, выхожу из квартиры.
– Нет, спасибо. Хочу остаться тет-а-тет со своими мыслями.
– Если что, звони. Я сегодня из дома работать буду.
– Хорошо.
Я никуда не спешу. Иду к детской площадке. Люблю наблюдать за детьми. А ещё больше – общаться с ними. Со многими успела познакомиться. Даже сдружилась.
Сажусь на лавочку, откидываюсь на спинку. Ладони непроизвольно тянутся к животу. Там мой малыш. Мой сыночек. Он скоро родится, и тогда я буду счастлива. Перестану думать о прошлом. Он будет умным мальчиком, будет любить меня и защищать.
Мысли о будущем наполняют меня теплом – мне будет достаточно его любви. Никаких других привязанностей, только он. Никакого другого мужчины в моем сердце. Улыбаюсь, представляя его маленькие ручки, ножки, его голос…
Поднимаю голову и, прикрыв глаза, чувствую, как на лицо падают снежинки. Напрягаюсь, ощущая, как кто-то опускается рядом. Повернув голову, вижу Яниса. Сердце замирает. Я не ожидала увидеть его здесь. Словно холодный ветер пробегает по коже. Смотрю на него, и в голове роятся мысли: что он здесь делает? Почему сейчас? Зачем опять пришел?
Встреча с прошлым всегда оставляет осадок. Не хочется его видеть. Отстраняюсь от него и снова поднимаю голову к небу, позволяя снежинкам продолжать падать.
– Здравствуй, Айлин.
– Что ты здесь делаешь?
– Хочу поговорить, – тихо говорит он. – Нам необходим этот разговор.
– Ты давно потерял право на какие-либо разговоры, Янис. И на разговоры, и на меня. Ты все потерял.
– Страшно потерять, да. Но страшнее потерять навсегда… Пришлось сделать выбор, и я его сделал. Было больно, но другого варианта мне не оставили. После разговора, возможно, ты поймёшь меня.
Поговорить надо, иначе он не оставит меня в покое. Да и верно он говорит: этот разговор рано или поздно состоится. Так пусть все произойдет сейчас. Ничего не изменится, уверена, но я выслушаю его.
– Не думаю. – Повернув голову, я заглядываю в глаза бывшего мужа. – Не думаю, что пойму тебя. Если расскажешь, как это моя сестра родила от тебя, возможно, решусь тебя выслушать.
Ни капли удивления в его глазах. Он и не отрицает сказанного. То есть… Это действительно их с Айдан дочь?
– Расскажу все, что произошло. Без капли лжи. Ты только выслушай.
Глава 7
Холод. Вот что я чувствую, заглянув в глаза Яниса. Снова вижу там боль и раскаяние.
Нет, быть этого не может! Айдан – моя родная сестра. Она никогда меня не предаст. А вот в предательстве мужа я уже могла убедиться.
– Пойдем. – Ян кивает куда-то в сторону. – Там моя машина.
– Мы можем поговорить и здесь, – замечаю я.
– Замерзнем, Лин. Давай ты не будешь спорить? Пожалуйста. После разговора уже решай, верить мне или нет. Я лишь постараюсь объяснить все как есть. Это займет немало времени.
– Я не уверена, что смогу долго говорить с тобой, Янис. Мне плохо, когда ты рядом.
Он дергается, как от пощёчины. А чего ожидал, а? Что я прыгну ему на шею? Такого не бывает. Тем более после того, что он со мной сделал.
– Хорошо, Лин. Надеюсь, разговор не займет много времени. Но все равно… – Он оглядывает меня. – Ты замерзнешь. Поверь, сейчас я думаю лишь о тебе. Что касается меня… Я давно потерял способность что-либо чувствовать.
Ноги действительно замерзли. Руки в карманах, поэтому холода я особо не чувствую. Но Ян прав. Лучше поговорить в теплой машине, чем тут, прилюдно, так еще и превращаясь в сосульку.
Поднявшись, иду туда, куда кивнул Басманов. Он молча идёт рядом. Когда доходим до внедорожника Яна, он открывает переднюю пассажирскую дверь и, крепко сжимая мой локоть, помогает мне сесть.
На мне пальто, но я все равно чувствую, как горит то место, к которому он прикоснулся.
Едем мы в тишине. Я не смотрю на Яниса, но перед глазами почему-то встают картины тех дней, когда я только оказалась в этом городе. Просыпалась посреди ночи, дышала часто-часто. В первое время мне снились кошмары. Снилось, что с Янисом что-то происходит. Или с Айдан. Я действительно боялась за них. Но не могла выйти на связь, потому что моя жизнь и так была уничтожена. Нет, в тот момент я не думала о себе. Я думала о своем малыше, желание родить которого оказалось превыше всего. И этот факт никогда не изменится.
Я помню, как вспоминала улыбку Яниса. Его смех. Да, я была ненормальной, но не могла же я по щелчку пальцев забыть все прошлое. Мы пять с лишним лет прожили вместе. Были счастливы, любили, ценили друг друга. Но что поделать, если все вдруг разбилось вдребезги? Время доказало, что в жизни случается всякое. И что брак, который казался идеальным, может в одно мгновение оказаться фальшивкой и рухнуть.
Мазнув по Янису коротким взглядом, усмехаюсь. Ему совершенно не идёт эта отросшая щетина, которая почти превратилась в бороду. А ещё ему не идёт эта неаккуратная стрижка. Когда-то он ухаживал за собой, но сейчас, видимо, забил.
– Куда мы едем? – спрашиваю, заметив, что мы в пути уже двадцать минут.
– Уже приехали. – Ян сворачивает налево, а потом заезжает на подземную парковку.
Остановившись, он не спешит выходить из внедорожника: печатает кому-то сообщения, а получив ответ, снова что-то пишет.
Наконец Ян выходит из машины, обходит ее и открывает дверь с моей стороны. Помогает выйти. Сейчас он стоит настолько близко, что я не могу не чувствовать исходящий от него запах. Запах, который до сих пор действует на меня как наркотик.
Мы идём к лифту и поднимаемся на двадцатый этаж. Пройдя почти весь коридор, заходим в огромное помещение. Я замечаю панорамное окно, и вид на город вышибает воздух из лёгких. Посередине студии стоит круглый, уже накрытый стол, и всего два стула.
– Ты же понимаешь, что мы сюда не обедать пришли? – спрашиваю, положив сумку на стул.
Янис не комментирует мои слова. Молча помогает снять пальто, а потом снимает свое и вешает на вешалку у входной двери.
– Присаживайся, – говорит тихо, без нажима.
Он вообще расслаблен. Ощущение, будто знал, что сегодня я соглашусь пойти с ним.
В зал заходит официант с подносом. Расставляет тарелки с едой, и я понимаю, что это все блюда, которые я люблю. Запеченная с овощами красная рыба, плов, жареная курица в кисло-сладком соусе…
– Что-нибудь заказать хочешь? – уточняет Янис.
– Нет. – Я сглатываю образовавшуюся во рту слюну. – Это лишнее, Янис, – указываю на стол, где нет свободного места.
Басманов кивает парню. Тот молча кланяется и уходит. Мы остаемся наедине. Я смотрю в его глаза, а он – в мои. Как минимум две минуты не отводим друг от друга взгляды. В его – боль, в моем – хочется надеяться – разочарование и безразличие.
Нет, не скажу, что мне не больно. Напротив. Очень даже больно, потому что пришлось многое пережить. И ничто из пережитого не забылось. Впечаталось в память на всю жизнь. Но в то же время я так устала переживать, что боль давно превратилась в равнодушие. Сколько раз я просила его все мне рассказать? Многократно! И каждый раз он откладывал на потом. Прошло несколько месяцев, и он наконец решился. Но почему-то я уверена, что и сегодня Янис не расскажет мне всей правды.
– Что ты собираешься рассказать, Янис? Давай не будем тянуть время. У меня на вечер есть планы.
– Я думаю, с чего бы начать.
Хрипотца в его голосе вибрацией проходится по грудной клетке. Беру бокал с водой, делаю глоток.
– С самого начала? – Я выгибаю бровь. – Но даже если так – ничего не изменится.
– Лучше начну с ребенка. – Янис игнорирует мою последнюю реплику и хмурится, глядя в мои глаза. – В тот день я приехал, чтобы все тебе рассказать. Отвез Айдан в квартиру, где мы с тобой жили. Там уже было чисто. Никаких скрытых камер, никаких жучков. Она ревела, у нее была истерика. У нее роды были тяжелые. Да и вообще, вся беременность – сплошной стресс. Отказалась тебе рассказывать, иначе ты обязательно полетела бы к ней, чтобы поддержать. А нельзя было. Она знала, насколько опасны дела, куда она влезла, а я, идиот, и не догадывался. Поэтому изначально предложил тебе полететь со мной.
Разговор только начался, а у меня уже голова идет кругом. Да, Ян предлагал мне полететь с ним, но тогда я не была готова. Знала бы, что сестра беременна, поехала бы несмотря ни на что. А потом я попросила забрать меня с собой. И тогда Басманов категорически отказался.
– Какие такие проблемы, Янис? Они были всегда. Ты часто летел, что-то там решал и возвращался…
– В этот раз все было очень серьезно.
Янис опускает взгляд на мой живот (видимо, думает, стоит ли говорить все и не подействует ли его откровенность отрицательно на мою беременность). Я его слишком хорошо знаю. Раньше с полуслова понимала, а потом все изменилось… Потому что он начал врать.
– Говори как есть, Янис. Перед тобой нет той Айлин, которая боялась всего на свете. Мой малыш здоров, и ничего с ним не случится, что бы ты там ни говорил.
– Малыш, – цепляется он за одно-единственное слово.
И моя ложь, конечно же, всплывает на поверхность. Хотя, думаю, Ян и так не сомневался, что я вру ему и нет никаких тройняшек.
– Продолжай, – цежу сквозь зубы.
– Все было слишком серьезно. Айдан и в плену держали, и пытали… Хотел вытащить ее, подключив все связи, в итоге и сам по горло вляпался. Яна… Она тоже была замазана. Поэтому я пропал аж дважды. Мне было не так легко, как тебе кажется, Айлин. Я страдал не меньше тебя. И умер в тот день, когда увидел тебя на балконе. Думал, не успею…
Его глаза сверкают, а мне становится не по себе.
– И откуда ты узнал, что я вышла на балкон? Как ты понял, что я… – Как вспомню тот день, так начинаю себя ненавидеть. Я усмехаюсь, когда в висках молоточками начинают стучать его слова о том, чтобы я стала его любовницей. – Помнишь, что ты предложил мне в тот же день, а?
Глава 8
Янис опускает взгляд. Тянется за бокалом сока и делает глоток, не глядя на меня. Я же усмехаюсь, потому что… потому что больше не чувствую никакой боли, когда вспоминаю прошлое. То ли просто остыла, то ли… мой малыш придает мне сил. Я уверена, что по-любому буду счастлива. Со своим сыном. И вообще без разницы, кто будет рядом из родных и близких. Мне достаточно моего ребёночка для полного счастья. Главное, чтобы никто в душу не лез, не копался там, и вообще… Чтобы все держались на расстоянии от меня.
– В доме были скрытые камеры, Лина. Я поставил их на случай, если вдруг что-то произойдет. Именно благодаря им я и узнал, что в доме был другой человек. Поставил жучки, свои камеры… Я не мог тебе многое сказать. По телефону тоже было опасно. Да я даже с Арманом ничего не обсуждал, потому что меня прижали со всех сторон. Я не хотел рисковать. Не хотел терять ни тебя, ни кого-либо ещё. Я видел, как ты плачешь. Я видел все, что ты делала дома. Постоянно наблюдал. Ночами не спал и наблюдал! Лишь на балконе попытался поговорить, но ты меня настолько хорошо знаешь, что и тогда попала в точку… Как понял, что опять облажался, пришлось поступить как последний ублюдок. Да, Айлин, я все помню. И жалею, конечно. Но опять же, на тот момент в голову ничего другого не пришло. Только так я мог оттолкнуть тебя раз и навсегда.
– Если бы ты сказал все как есть, все могло быть совсем иначе, Янис. Неужели ты над этим не задумывался, а? Я тебя просто не понимаю! Да ты уничтожил не только меня, но и мои чувства! Любовь и уважение к тебе… их не осталось, понимаешь? Я тебя всем сердцем возненавидела! Потому что ты меня растоптал! Я держалась за тебя обеими руками. До последнего не хотела верить в твое предательство. Ты даже доказал, что никакой измены не было. А потом… ударил еще больнее! Я дышать перестала. Я не жила, я буквально существовала!
– Расскажи я тебе все, ты бы отпустила меня, Айлин?
– Нет, – вылетает прежде, чем я успеваю подумать. – То есть…
– Не нужно, Лин, – качает он головой. – Я был уверен, что ты не отпустишь. И да, ты держалась за меня до последнего – это правда. Но у меня не осталось выбора, поверь мне. Я проклинал себя в тот день. Напился как алкаш и… даже в драку полез. Потому что мне нужно было хоть как-то остыть. В венах кровь кипела. Я был зол на весь мир. Волком выл, головой об стену бился – но ничего не помогало, понимаешь? Боль тут, – тычет Ян пальцем себе в грудь, – не успокаивалась. До сих пор болит. И усиливается, когда я смотрю на тебя, Лин.
Голос Яниса срывается, превращается в хрип. Я сглатываю, заламывая пальцы. Что я сейчас чувствую? Не могу описать словами свои ощущения.
Да, я неоднократно задумывалась над вопросом, смогла бы оставить мужа, расскажи он мне правду. Он мог бы открыться, да. И всегда самой себе отвечала: никогда не оставила бы его. Ни за что на свете. Хотя и не могу забыть прошлое. Все, что я пережила из-за него – как тупая боль во всем теле. Вроде болит где-то, но не можешь распознать точное место. И вот сейчас… В чем-то он прав, но не могу понять, в чем именно. Ведь молчать – не вариант. Он мог просто развестись, а потом отвезти меня подальше. А потом все рассказать, не позволяя мне выбраться оттуда, куда меня увез. Да, возможно я не все понимаю правильно и могу ошибаться, но как по мне, вариантов было немало. Отчего же он выбрал худший?
– Даже Богдан не смог помочь… Мы хотели увезти тебя, – будто прочитав мои мысли, отзывается Янис. – Хотели, чтобы ты бесследно исчезла. Документы о разводе по моей инициативе всплыли на поверхность. Получив мое разрешение, СМИ разместили их в сетях. Хотел таким образом тебя отгородить. Дать понять, что мы с тобой никак не связаны. Я вроде бы все просчитал, но в то же время… Каждый раз что-то вылезало и переворачивало все мои планы.
Я не знаю, что ответить. Не знаю, что думать. Я и верю ему, и не верю одновременно.
– А как же твоя любовница? Невеста? – усмехаюсь злобно. – Я уже запуталась, если честно. То у тебя ребенок от любовницы, то ты потом жениться вздумал на совершенно другой…
– Это уже Ульяна постаралась.
– Чего ей надо было, а? Я так и не поняла, чего она от меня хочет. Что я ей сделала, что она так люто меня ненавидела?
– Это другая тема. – Ян снова забирает бокал, и я замечаю, как дрожит его рука. – Давай пока по порядку. Мне кажется, она никогда не угомонится. Богдан до сих пор не смог от нее отвязаться.
– Какая могущественная женщина. Прямо как твоя мать. – Я цокаю языком и перевожу взгляд за спину Яниса – смотрю прямо в окно. Снежинки летят в воздухе. Так и хочется встать и выйти наружу.
– Мама… Бумеранг ее настиг. – Янис чуть ли не рычит. – За все грехи расплатилась. Превратилась в овощ. И все благодаря любимой невестке, которую постоянно поддерживала. И да, как бы это ни звучало, я даже рад, что все сложилось именно таким образом. Она вроде бы и смотрит на меня, слышит, понимает… Но ничего сказать не может. Лишь плачет. Но эти слезы не способны растопить ненависть, которую я к ней чувствую.
Он говорит искренне. Да, я вижу, что не жалеет о сказанных словах и действительно считает, что его мать все заслужила. Ещё как заслужила. Мы из-за нее нашего сына потеряли…
Даже интересоваться не стану, как так произошло. Не сомневаюсь, что это Ульяна постаралась. Однако откуда такая ненависть у жены Богдана? Что ей семья Басмановых сделала? А главное, при чем тут я? Она же сделала все, чтобы мы с Янисом развелись. И даже достигла цели. Но, как говорит Ян, до сих пор не успокоилась.
Качнув головой, отбрасываю лишние мысли. Мне сейчас не об Ульяне думать надо.
– Ты так и не ответил… Что было бы, спрыгни я тогда с балкона?
