Уходить под воду левиафан больше не собирался, поэтому я ухватился за рукоять клинка второй рукой, подтянулся…
И в этот момент тварь резко пошла в сторону. Изменила курс, как будто я клинком, как румпелем, направил ее на другой курс!
Так, а если…
Я забрался обратно на голову твари, уселся, насколько позволяла ее форма, и потянул рукоять засевшего на манер какого-нибудь волшебного меча, клинка, вправо.
И левиафан послушно повернул вправо, да так резко, что меня мотнуло в обратную сторону и я снова чуть не слетел с головы, только в другую сторону!
Интересно получается! По ходу дела, длины клинка оказалось достаточно для того, чтобы поразить что-то в мозгу твари, и, судя по всему, это «что-то» имеет отношение к ориентации и движению! И теперь я могу управлять тварью… как катером?
Ага, размечтался! Сколько бы я ни пытался потянуть клинок на себя, чтобы замедлить тварь — ни хрена это не сработало, он как пер вперед на приличной скорости, так и продолжал переть! Чем черт не шутит, вдруг в этом случае все работает наоборот! — подумал я, и попробовал толкнуть рукоять клинка от себя, но результат остался все тем же — чудовище просто игнорировало все мои попытки замедлить или хотя бы ускорить его!
Зато как только я ради пробы покачал клинок влево-вправо, левиафан утробно взревел и послушно вильнул влево и вправо…
А потом снова нырнул, к чему я оказался совершенно не готов!
Повезло еще, что обе руки в этот момент лежали на рукояти, и что клинок так надежно застрял в чешуе, что даже ударивший в меня поток воды не смог вырвать его из головы!
Я не успел снова лечь вдоль чешуи, поэтому прилично наглотался воды, которая стремилась проникнуть во все физиологические отверстия, но хотя бы удержался на голове.
Нет, так дальше продолжаться не может — у твари явно еще до хрена сил, и даже если я действительно поразил ее мозг, умирать от этого она не собирается. Точно не сейчас.
Неплохо было бы стянуть со спины винтовку и попробовать пробить башку левиафана из нее, но это утопия. Слишком уж очевидно она хрустнула, принимая на себя удар фальшборта и уберегая тем самым мою спину. Не знаю, что там именно сломалось, но хорошо понимаю, что не важные для стрельбы детали с таким звуком не ломаются.
А что, если…
Я развернулся, бросил через плечо взгляд на дрейфущую «Водомерку», которая уже превратилась в маленькое пятнышко на горизонте, и налег на рукоять, заставляя левиафана развернуться. Тварь снова утробно заурчала, но подчинилась, и вот мы уже на всех парах несемся обратно к лодке, рассекая легкое волнение, как нож — масло, и оставляя за собой кипучие буруны!
— Вот так и держать. — прошептал я, слегка подкорректировав курс. — Сейчас до ребят доберемся, и уж они-то нам точно помогут, вот увидишь!
Не знаю, хотел ли левиафан, чтобы ребята нам помогли, но курс держал уверенно — пер вперед на катер, как будто собирался врезаться прямо в него, и протаранить насквозь!
Но я ему этого, конечно же, не позволил. За десяток метров до борта я резко потянул рукоять вправо, и, хотя клинок не шевельнулся в чешуе, шевельнулся сам левиафан. Круто, почти под прямым углом, повернул, поднимая волну, и пошел вдоль борта, на расстоянии метров трех от катера.
— Гранату! — что есть мочи крикнул я выглядывающим над бортом изумленным курсантам. — Быстро!
Крис Кросс отреагировал первым — рванулся назад и тут же вернулся, сжимая в обеих руках по гранате. Размахнулся правой — и швырнул ее прямо в меня! Я поднял правую руку, чтобы ее поймать…
И оставшаяся на рукояти левая, видимо, слегка нажала на рукоять управления левиафаном, потому что он внезапно вильнул в сторону, и граната, пролетев в считанных сантиметрах от моей руки, булькнула в воду.
— Что б меня… Акулы сожрали… — выругался я, разворачивая левиафана обратно к лодке. — Еще!
Кросс кинул еще одну гранату, в этот раз не прямо в меня, а слегка с упреждением, чтобы нивелировать мое движение…
И внезапно левиафан, который, кажется, подслушивал нас, вскинул голову, и носом отбил гранату прочь! Он явно понимал, чем ему это грозит, и готов был сделать все, чтобы этого не произошло! Он даже явно вильнул к лодке после своего мастерского блока, но я налег на рукоять, заставляя его вернуться на прежний курс, и пронестись мимо борта.
— Вслед! — крикнул я, проносясь верхом на чудовище мимо «Водомерки». — Кидайте вслед! Тогда он не сможет отбить!
Повернувшись через плечо, я глядел, как у меня за спиной к Крису подбегает Аристарх, держа в руках еще две гранаты. Крис взял одну из них, широко замахнулся над плечом, швырнул…
И граната булькнула в воду в двух метрах позади меня. И это при условии, что Крис швырял со всей силы — я даже разглядел, как его лицо исказила гримаса боли, когда рука устремилась вперед, как хлыст!
Левиафан движется слишком быстро, просчитать, где он окажется через секунду — очень сложно! А докинуть тяжелую гранату в эту точку — еще сложнее, сродни невозможному!
Как бы тебя замедлить, тварь ты морская?!
Крис поднял над плечом последнюю гранату…
Но внезапно ее у него прямо из пальцев выхватил Аристарх!
Крис уже развернулся было к нему, но Волков — неуверенный в себе мямля Волков! — толкнул его прочь, да так, что Крис попятился и упал на задницу, а потом переложил гранату в другую руку, резко вскинул ее над плечом и длинным резким движением дернулся вперед весь разом, как будто собирался полететь следом за гранатой!
Над морем раздался сухой резкий щелчок, такой громкий, что я услышал его даже тут, в двадцати метрах от лодки.
А потом рядом со мной оказалась граната. Она стремительно преодолела разделяющее нас расстояние, и я едва успел подставить руку, чтобы поймать ее!
Ну как «поймать»…
Кажется, захрустевшие косточки в моей кисти подобрали бы для этой ситуации другое определение…
Плевать! Сейчас не до боли и не до жалости к себе! Это все потом, а сейчас!..
А сейчас я уперся ногами в чешую и изо всех сил потянул на себя клинок! Он шел туго, едва-едва, по сантиметру, но, едва только он сдвинулся, как левиафан тут же воспрял духом и ускорился еще больше!
Хотя, казалось бы, куда еще!
— Рано радуешься, тварь! — прошипел я, вырывая клинок из чешуи и отбрасывая его прочь. — Мы еще не закончили!
Левая рука цепляет кольцо гранаты и вырывает его, а правая тут же, ни секунды не медля, засовывает гранату в пробитую в чешуе дыру! Граната, конечно, не хочет лезть — дыра слишком маленькая, но правая нога поднимается в воздух и с силой опускается, втаптывая боеприпас в отверстие!
Левиафан что-то чувствует, снова яростно ревет, выпрыгивает из воды, скидывая меня с головы, как надоедливую блоху, и я лечу в морскую пучину с высоты пяти метров. Левиафан разворачивается, ловя меня взглядом единственного уцелевшего глаза, оскаливает зубы…
И я улыбаюсь ему.
И улыбаюсь до тех самых пор, пока водная гладь не принимает мое тело в свои холодные, но мягкие объятия.
Вот теперь мы закончили.
Глава 4
Взрыва я не услышал — он произошел на поверхности, левиафан так и не успел упасть в воду следом за мной за то время, что прогорал замедлитель в гранате. И хорошо, что не упал, иначе гидроудар от близкого разрыва вполне вероятно и меня бы отправил на тот свет.
Единственное, что я услышал, или даже скорее почувствовал — это грохот падающего в воду многотонного тела. Хорошо, что я упал в стороне от него, иначе было бы обидно пережить близкий разрыв гранаты, но быть прибитым уже мертвой тушкой. Левиафана, может, и устроил бы вариант прикончить своего обидчика даже ценой собственной жизни, но вот меня — не особо.
Взбаламученная падением вода резко потеряла прозрачность, насытившись миллиардом воздушных пузырьков, и на этом фоне, как на прозрачной газовой ткани, появилось системное сообщение.
Уничтожен противник уровня 43. Получено 7615 очков опыта в специализации «Пехота»
Вы получили уровень 4 в специализации «Пехота». Изучен навык «Личный щит». Роза умений обновлена.
Вы получили уровень 5 в специализации «Пехота». Изучен навык «Консервация». Роза умений обновлена.
Вы получили уровень 6 в специализации «Пехота». Изучен навык «Дальномер». Роза умений обновлена.
Вы получили уровень 7 в специализации «Пехота». Изучен навык «Метка». Роза умений обновлена.
Вы получили уровень 8 в специализации «Пехота». Изучен навык Второе дыхание». Роза умений обновлена.
Вы получили уровень 9 в специализации «Пехота». Изучен навык Боевой слух». Роза умений обновлена.
Вы получили уровень 10 в специализации «Пехота». Изучен навык «Ишак». Роза умений обновлена.
Вы получили уровень 11 в специализации «Пехота». Изучен навык «Стальная бездна». Роза умений обновлена.
Внимание! Получен максимальный уровень специализации «Пехота». Дальнейшее начисление опыта в данной специализации невозможно! Дальнейший опыт в данной специализации будет зачисляться как свободный в соотношении 1 к 10!
Ско… Сколько?!
Я чуть не глотнул соленой воды от изумления, но в последний момент сдержался. Перечитал еще раз сообщение, убедился, что мне не почудилось, и срочно полез в интерфейс системы, на вкладку с умениями. И да, черт возьми, все умения пехотной ветки действительно оказались открыты, включая и самое крутое, ультимативное!
Нет, понятно, что левиафан — противник незаурядный, даже можно сказать, уникальный, но чтобы сразу максимума прокачаться, в это прямо не верилось! Даже не представляю себе, можно ли хотя бы за что-то в этом мире получить разом больше опыта, чем я получил сейчас — сдается мне, что нет! Хотя, возможно, за какой-нибудь пиратский линкор… Если, конечно, у пиратов вообще есть линкоры.
Конечно, я не стал разбираться с навыками прямо сейчас, хотя и очень хотелось — успеется еще. Вместо этого я крутнулся в воде, определяя с какой стороны светит солнце, и погреб туда, гадая про себя — получил ли я полный опыт за левиафана или это на самом деле была лишь малая часть, а остальное срезали за то, что он был прилично подранен? Если второе, то страшно представить, сколько бы дали опыта за уничтожение целого и невредимого левиафана… Впрочем, целого и невредимого мы бы не уничтожили ни при каких раскладах. Его даже целый эсминец-то не мог нормально уничтожить при всей его огневой мощи.
Я вынырнул из воды и быстро огляделся, пытаясь понять, что где находится. Первым делом заметил, конечно, левиафана — его попробуй еще не заметь. Даже после смерти огромная туша осталась огромной тушей и даже после смерти он не опустился на дно, а плавал на поверхности, как циклопическая, но самая обычная дохлая рыба. Даже точно так же перевернулся животом вверх и медленно колыхался в огромной луже фиолетовой крови, растекающейся по морю со стороны, где должна была быть голова, которую мне сейчас не было видно.
Я повернулся еще, и практически у себя за спиной разглядел «Водомерку» с остальными курсантами. Далеко разглядел, метров за пятьдесят, а то и семьдесят, но это не так страшно, потому что даже с такого расстояния было хорошо видно, что они изо всех сил гребут ко мне. Да, нашли где-то весла или приспособили что-то вместо них, и в восемь рук гребут ко мне что есть сил, что даже буруны расходятся от носа катера.
Что ж, раз они решили сами доплыть до меня, то я плыть к ним навстречу буду. Я устал. Я целого левиафана только что победил, так что можно и отдохнуть немного.
Правда с местом для отдыха небольшая незадачка получилась — его, в общем-то, и нет. Я все-таки посреди моря как-никак, и единственное, что рядом есть, кроме меня — это туша мертвого левиафана.
На нее-то я и забрался, уже во второй раз за последние полчаса, только теперь уже по собственной воле. Чешуя все еще скользила под руками, но теперь хотя бы тварь не пыталась дергаться и тем более — уходить под воду, чтобы сбросить меня со спины, поэтому до головы чудища я добрался без особых проблем.
Ну, вернее до того, что от головы осталось. Череп твари раскрылся от взрыва, как коробочка с маковыми семенами, только вместо семян во все стороны полетели большие и маленькие куски левиафаньих мозгов. Несколько костей черепа треснули и отломились, и теперь висели только на ошметках кожи и чешуи. Видимо, взрывная волна, ушедшая внутрь черепа, несколько раз отразилась от его стенок, накладываясь сама на себя и в итоге кости чудища не выдержали.
Мозга у левиафана вообще больше не было — его разметало по всей округе, я даже смог, повернувшись вокруг своей оси, разглядеть на водной глади несколько особенно крупных кусков — точно так же, как и левиафан, они не спешили идти на дно.
Я прошелся по исполинской башке, стараясь не испачкаться в его кусках, и на мгновение пожалел о том, что ни у кого из тех, кто плыл сейчас за мной на катере, нет с собой фотоаппарата, чтобы сделать эпичный кадр. Впрочем, может, тут вообще нет такого явления как портативный фотоаппарат — эпоха не та. Огромные стационарные точно уже есть, а вот мыльница, которую можно таскать с собой — точно нет.
Еще одна идея в копилку того, что можно заказать Буми. Пусть пошевелит своими безумно-гениальными мозгами на тему того, как это можно обеспечить.
Я обернулся на ребят в катере — они были еще дальше, только половину расстояния за это время успели покрыть. Ну, раз они не особенно торопятся, надо проверить, плотно ли сидят зубы левиафана в его пасти. А то вдруг получится один вырвать или хотя бы как-то отколоть? Трофей получится что надо!
Левиафан плавал кверху брюхом, но его голова была повернута слегка боком, и это давало мне шанс пройтись по нижней, слегка приоткрытой челюсти, без необходимости снова прыгать в воду. Так я и сделал — осторожно ступил на мягкую мясистую губу, проверил, что голова под моим весом не тонет, и переступил еще раз, держась за чешуйки на морду.
Только сейчас, оказавшись в непосредственной близости от этих зубов, я осознал, насколько на самом деле они огромные. Каждый — длиной в мою руку, а в целом вся пасть такая, что и я бы в ней поместился, если бы немного пригнулся. И чем питается такая тварь, я даже представлять себе не хочу — разве что кальмарами-переростками типа набившего оскомину Кракена. Кем еще можно прокормить такую циклопическую тушу и в каких количествах ему это нужно предоставлять? Неудивительно, что он напал сначала на «Дружка», а потом и на «Александру» — наверняка силуэты кораблей при взгляде снизу, из-под воды, напомнили ему какую-нибудь огромную рыбу, и он обрадовался, что наконец-то плотно поужинает.
А вместо этого получилось так, что им самим поужинают. Если, конечно, его мясо окажется пригодным в пищу.
Но меня сейчас интересовало вовсе не мясо. Поэтому я, все так же стоят на нижней губе чудовища, присел и принялся осматривать ряды длинных острых зубов, находящихся от меня на расстоянии двух пальцев. Желтоватые, местами сколотые, зубы, прямо скажем, пованивали гнилой рыбой и чем-то еще, тоже неприятным, но я не обращал на это внимания — в конце концов, подобные запахи местами в море так же нормальным и привычны, как запах соли. Об этом не пишут в романтических книгах про морские путешествия, но это правда, а против правды, как известно, не попрешь.
Я бегло осмотрел зубы левиафана, некоторые из них, что выглядели особенно непрочно, попробовал пошатать, но хрен там — держались они крепко, как вбетонированные. Тогда я двинулся дальше, обходя челюсть по кругу, но и там меня ждала неудача. Левиафан явно ходил к стоматологу по расписанию, и его зубы даже не шатались.
Дальше идти было некуда — вторая половина головы скрывалась под водой. Как ни надеялся я, а нырять все же придется… Ну, или забыть про трофей, но я уже настроился на то, что добуду его!
Поэтому я бросил еще один короткий взгляд на ребят, до которых осталось уже десять метров, и прямо с головы левиафана прыгнул рыбкой обратно в море.
Его фиолетовая кровь растекалась на несколько десятков метров вокруг нас, поэтому, как только я оказался под водой, она моментально схлопнулась снова, отрезая меня от света и оставляя почти что в полной темноте.
И в этой темноте я разглядел слабое голубое свечение перед собой — как раз примерно там, где должны располагаться зубы чудища. Недолго думая, я подплыл поближе, и почти прижал лицо к источнику света, пытаясь разглядеть его в мутной воде.
Вот это поворот… Я хотел трофей — кажется, я получил трофей!
Один из зубов чудовища слабо светился голубым — точно таким же, каким светится все, что касается мариновой системы! И мало того, что он просто светился — когда я схватился за него рукой, он единственный из всех подался и вылетел из десны так легко, словно был держался там на скотче!
В итоге, у меня в руках оказался длинный, слегка изогнутый, клык с острым концом, длиной с добрый кинжал. В ладони, конечно, он лежал не так удобно, как кинжал, но зато он светился, явно намекая на то, что имеет отношение к системе!.. Правда какое именно отношение — это еще предстояло выяснить.
Я попытался коснуться его системной меткой — нет, ничего. Зуб не превратился в могучее оружие, не перенес меня в неведомые дали и даже не засветился ярче, чем уже светился. Вообще ничего не произошло, он меня просто проигнорировал. Я еще немного покрутил клык в руках, пытаясь придумать, что еще с ним можно сделать, а потом бросил это занятие, и пошел на всплытие — воздух в легких уже заканчивался.
Пока я возился под водой с зубом, то ли меня снесло относительно левиафана, то ли тушу снесло относительно меня, но вынырнул я почти что в районе хвоста. Вынырнул, и первое что услышал — как с той стороны туши раздаются встревоженные голоса друзей, уже подошедших вплотную:
— Спрут! Ты где?!
— Надо нырять за ним! — решительно заявил Кросс, и я уже представил, как он начинает раздеваться, чтобы прыгнуть за мной следом.
И так как никуда за мной нырять уже не нужно было, я снова выбрался на тушу левиафана, спрятал светящийся зуб за спиной до пора до времени, выпрямился в полный рост, и махнул рукой:
— Эй, там, на консервной банке! Как сами?!
Кросс, который действительно уже скинул китель и наполовину снял и рубашку тоже, замер, недоверчиво глядя на меня.
— Я же говорил, он справится! — обрадовался Волков, и ткнул Криса локтем в ребра. — И не нужна ему ничья помощь!
— Ну, это не совсем так! — я улыбнулся. — Ваша помощь наоборот оказалась очень кстати. Без нее даже не знаю, как бы мы валили эту тушу. Особенно придумка с гранатами удалась… Только я так и не понял, как ты смог докинуть одну из них на такое большое расстояние? Там же метров двадцать было между нами и вами!
— А, ну… — Волков внезапно покраснел и отвел взгляд. — Я типа… Это…
И он поднял правую руку, с которой свисала веревочная петля с утолщением посередине.
Нет, стоп. Это не просто петля, это же…
— Праща?! — я покачал головой. — Серьезно?! В век огнестрельного оружия и пушек — праща?! Откуда она вообще у тебя и зачем она тебе?!
— Так это… — Волков все так же не поднимал взгляд. — Я же из семьи животноводов. А у нас там порядки строгие — каждый ребенок начинает с того, что пасет скот. С кнутом, как положено, чтобы отваживать непослушную скотину от мест, где им быть не положено. А я… Ну…
Он снова стушевался и замолчал.
