– Значит, когда мы явимся к Шону на рынок в Лавиндейле, надо будет всем своим видом показывать, что мы – самые здоровые художники в мире, – подвёл итог Джереми.
Быстро закончив обед, мы тем же составом отправились в карете к Шону Артегу. Всю дорогу я молилась, чтобы меня не заметил Том. Пусть думает, что я сильно болею.
При моём появлении хозяин Лавки изящных искусств вытянулся в струнку:
– Госпожа гранд-дама Игнатова! Позвольте выразить восхищение вашим талантом и красотой. Я передаю вам свою Лавку в собственность и желаю дальнейших творческих успехов!
Я изумлённо посмотрела на зрачки этого сорокалетнего брюнета. Вроде не расширены.
– Господин Артег, что происходит? – задала я ему вопрос в лоб.
– Видите ли, некий господин Жермен, который является близким родственником самой императрицы, почему-то решил, что я являюсь вашим женихом. Я попытался убедить его в обратном, но он почему-то не поверил, – озадаченно потёр макушку Шон.
– Опять этот Жан… – закатила я глаза.
– Понимаете, он сделал мне очень щедрое предложение, от которого я не смог отказаться. Должность главного смотрителя в королевской галерее и титул барона – я о таком мог только мечтать. Плюс некоторая сумма денежной компенсации. Взамен я должен держаться от вас подальше и передать вам в собственность свою лавку. Вот, я уже подготовил все документы – вам нужно их только подписать, – протянул он мне пачку бумаг, которую я передала Норману.
– Шон, вы уверены, что сами хотите переехать отсюда, закрыть весь свой бизнес? – с сомнением посмотрела я на него.
Вот ведь Жан, ну хитрый жук!
– Конечно! – твёрдо кивнул мужчина. – Если у меня когда-нибудь будут дети – они унаследуют от меня титул барона, это же так почётно! Я о таком мог только мечтать! А Лавка – да, конечно, она дорога моему сердцу, но я не сомневаюсь, что вы будете неплохо управляться с нею.
– Документы в порядке, – подал голос мой юрист.
– Ладно, говорите, где подписать, – сдалась я.
Глава 19. Семь месяцев спустя
Натали
*
– Какая прекрасная у тебя галерея, Натали! Ты такая молодец! – улыбнулась Роза, прохаживаясь со мной по длинному светлому помещению, увешанному картинами.
– Спасибо, что нашла время меня навестить, – отозвалась я. – Знаю, какая сильная у тебя сейчас загруженность.
– Да, я расширяюсь и открыла ещё две таверны в соседних провинциях. К счастью, дела идут неплохо, но вот со временем – и правда беда, – отозвалась Роза. – Да ещё внезапный сюрприз добавился от моего дорогого Годвина, – она с любовью погладила округлившийся животик шестого месяца беременности.
Сопровождающие её Годвин и Трей светились от счастья и с нетерпением ждали появления на свет малыша.
– Я безумно за тебя рада, – искренне заявила я.
– Теперь твоя очередь нанести мне визит, – сказала Роза. – Я буду счастлива увидеть тебя в своём поместье.
– Постараюсь выбраться через неделю, – пообещала я.
По-дружески обняв подругу, я проводила её в карету и вернулась в галерею.
Получение в собственность от Шона Артега его Лавки изящных искусств послужило для меня своего рода трамплином: сначала я организовала свою небольшую галерею именно там, а чуть позже Лаура Марвин помогла мне приобрести недорого это чудесное здание на окраине столицы.
Место было многолюдным: неподалёку отсюда располагалась столичная ярмарка, так что посетителей и покупателей в моей галерее всегда было предостаточно. Разве что приходилось тратить несколько часов на дорогу, чтобы добраться сюда из Риваса.
Популярности моего салона помогало и то, что я теперь считалась на Аншайне настоящей знаменитостью – как хозяйка трёх шикарных, великолепных, неповторимых Королей подиума.
Это сильно способствовало сбыту картин, и в то же время пару раз моя популярность оборачивалась для меня опасными ситуациями: два месяца назад меня попытались ограбить по дороге, но Ирнел вовремя уловил мысли преступников, мы развернули карету и домчались до ближайшего полицейского участка.
Наверное, будь на моём месте кто-то другой – полицейские бы просто отмахнулись от несостоявшегося покушения, но мой статус гранд-дамы заставил их воспринять мои слова всерьёз. В итоге банда была обнаружена и обезврежена.
А второй случай произошёл несколько дней назад, когда психически больной журналист решил на меня напасть, чтобы прославиться. Тут тоже помог Ирнел, уловивший мысли опасного субъекта. Майкл и Ренни его быстро скрутили и отвезли в полицию, откуда после проверки артефактом правды он угодил в психбольницу. Как мне сказали – пожизненно. А если бы он успел предпринять против меня какие-то действия – например, замахнулся бы ножом, – его бы казнили.
Так что жизнь то и дело подкидывала те ещё квесты.
Но в целом я пребывала на счастливой волне: до возвращения моих любимых разведчиков оставалось всего три недели! Самый долгий и тяжёлый период разлуки остался позади, теперь нужно потерпеть совсем немного, и они снова вернутся ко мне, чтобы больше никогда не разлучаться!
Не знаю почему, но Жан Жермен и Том Сариньон тоже притихли и словно забыли о моём существовании. Меня это только радовало.
После визита к Шону Артегу, когда тот передал мне свою Лавку, – через три дня Жан прислал мне всего одно послание, с коротким: «Люблю, скучаю, всё время думаю о тебе». И на этом всё.
Но интуиция подсказывала, что рано или поздно он снова проявится.
Он решил, что разобрался с тремя моими женихами: набил морду Тому, отправил Азамата на дипломатическую службу в провинцию Раунстон, а Шона Артега – со статусом барона в королевскую галерею.
И на время успокоился.
Как бы то ни было, я радовалась такой передышке, поскольку Жан был для меня всё равно что обезьяна с гранатой: никогда не знаешь, где и когда рванёт.
А сейчас, когда я была выше крыши загружена работой с галереей, совершенно не хотелось тратить время на разборки с пиратом.
Как я и планировала – дала вольную своим рабам, как только смогла.
Первым из всех получил вольную счастливчик Джереми, это произошло через два месяца после отбытия моих разведчиков на шоу. В благодарность он устроил мне грандиозный праздник в Ривасе, а потом – горячую, очень сладкую ночь.
Месяц спустя были освобождены из рабства все невольники, которых я заполучила в лавке Азамата за поцелуй, а также конюх Натан. В их числе были Майкл, Ренни и Норман.
Без праздника тоже не обошлось: гуляли всем Ривасом. Сколько благодарственных слов я услышала – не счесть!
Сейчас освобождаю каждого, как только подходит срок в полгода.
Всем даю подъёмные – десять золотых. Этого вполне достаточно, чтобы купить скромный, но приличный домик и завести хозяйство.
А Джереми, Майклу и Ренни – как самым близким друзьям, я подарила по сто золотых. Норману, целителю Эрику, телохранителям Карлу и Джону – пятьдесят.
Джереми категорически отказывался от денег, но после долгих уговоров всё же взял, пообещав устроить мне на них сюрприз.
Так что на данный момент я владелица двадцати рабов, а в Ривасе числятся наёмными работниками пятьдесят мастеров и художников. А ещё трое беглых гладиаторов продолжают ждать того часа, когда Гранд станет моим.
Меня порадовало то, что подавляющее большинство освобождённых невольников захотело остаться в Ривасе. Специально для них в поместье были построены ещё два больших пятиэтажных дома.
Майкл, Ренни, Карл и Джон по-прежнему числятся моими телохранителями, но уже как вольнонаёмные.
Мои люди создают произведения искусства: пишут картины, делают красивую мебель, шкатулки и сувениры. Всё это пользуется большим спросом. Часть товаров я продаю в Лавке изящных искусств на рынке в Лавиндейле, а самое лучшее отправляется сюда, в столицу – в Художественный салон «Натали».
В Лавке и в салоне «Натали» были назначены директорами двое замечательных художников с большими задатками управленцев – Луи и Артур. Этих парней в числе прочих привёл Дойл от Азамата в последней партии из тридцати человек. Они успели заслужить моё доверие и прекрасно справлялись со своими задачами.
Луи ездил на работу в Лавиндейл из Риваса, а Артур проживал прямо здесь, в здании галереи, в отдельных покоях.
Сам Азамат присылал мне послания раз в месяц. Судя по его словам, у него всё было отлично.
А вчера я получила письмо от главного смотрителя королевской галереи – Шона Артега. Он поздравил меня с тем, что выставка моих работ в императорском дворце запланирована через два месяца.
Так что, можно сказать, жизнь удалась.
Впрочем, ложки дёгтя всё же порой попадали в бочку с мёдом. Как, например, сейчас: выглянув в окно, я увидела подъехавшую к дверям карету, из которой вышла улыбающаяся Крисса Лерой. В руках она сжимала металлические поводки, прицепленные к ошейникам трёх зашуганных рабов лет двадцати.
– Этот вечер будет сложным… – мрачно пробормотала я себе под нос и нацепила невозмутимое выражение на лицо.
Глава 20. Картина
Натали
*
Радовало только то, что несчастные трое рабов Криссы не выглядели измождёнными. Видимо, после строгой проверки в её поместье она сделала выводы и теперь начала кормить невольников лучше.
– Леди Лерой, какими судьбами? – изобразила я вежливую улыбку.
– Да вот – проезжала мимо и решила зайти, посмотреть на ваши успехи, – отозвалась эта гранд-дама, оглядывая мою галерею цепкими маленькими глазками.
– Добро пожаловать, – ровным тоном произнесла я.
– Добро пожаловать в художественный салон «Натали», – с радушной улыбкой на губах подскочил к нам директор этой галереи – Артур.
Этот молодой человек не пересекался раньше с Криссой, так что источал в её сторону неподдельное радушие, что не осталось незамеченным у нашей посетительницы.
Та заметно приободрилась и даже сделала мне комплимент:
– А ничего тут у вас, красиво. Можно поздравить вас с большими успехами, Натали. На Аншайне вы теперь знаменитость. Художница, владелица столичной галереи, хозяйка всех трёх Королей подиума, гранд-дама – вы невероятно везучая личность.
– Спасибо, леди Лерой, – всё так же спокойно отозвалась я.
– Вы тут картины продаёте или только показываете? – вскинула она бровь.
Я кивнула Артуру, чтобы он сам ответил ей на этот вопрос. Как говорится, пусть отрабатывает зарплату.
– Конечно, все наши картины продаются, леди Лерой, – заверил её парень. – Причём, как вы видите, здесь есть работы самых разных направлений. По этой стене расположена неоклассика, на другой – пейзажная лирика и портреты. Тут маринистика, а здесь начинаются картины, посвящённые Королям подиума.
– Простенько, но со вкусом, – с плохо скрываемым пренебрежением отозвалась эта дамочка.
Вот только, когда она подошла к центральной картине на главной стене, – то остановилась, как заворожённая, разглядывая акварельный пейзаж, который мы с Джереми нарисовали пять дней назад.
– Ого, а вот это весьма недурно… – протянула она. – Сколько вы хотите за эту мазн… то есть работу?
– Мне жаль, но именно эта картина уже не продаётся, – как можно мягче пояснила я. – Несколько минут назад она уже была забронирована другой покупательницей, которая даже внесла аванс.
– И что с того? – фыркнула Крисса. – Отмените договорённость и верните аванс, только и всего. Пока сделка не состоялась в полном объёме – её можно аннулировать. Это не проблема.
– Это плохо отразится на моей репутации, – попыталась я объяснить ей очевидные вещи, но Крисса не понимала слова «нет».
– Вы уже настолько известны, что вашу репутацию уже ничто не испортит, – продолжала она настаивать.
– Давайте я нарисую вам другую, похожую? – попыталась я найти компромисс.
– Мне не нужна другая, мне нужна эта! – раздражённо махнула рукой леди Лерой. – И вообще, проявите благодарность, Натали, и вспомните, кто голосовал за то, чтобы сделать вас гранд-дамой. Подумайте о том, как много дал вам этот статус. Без него вы бы добились гораздо меньшего. Вы были обычной нищенкой-переселенкой, а спустя всего месяц стали одной из самых уважаемых дам высшего света, с огромным поместьем в придачу. Имейте совесть!
– Картина не продаётся, леди Лерой, – по-прежнему ровным тоном повторила я. – Могу написать вам новую.
– Вы неблагодарная особа! – жутко обиделась на меня эта леди. – Пойдёмте отсюда, мальчики, – с силой дёрнула она поводки своих рабов, которые смотрели на меня в немом изумлении, впервые столкнувшись с тем, чтобы их госпоже кто-то посмел перечить.
– И вам хорошего дня, леди Лерой, – произнесла я ей уже в спину.
А потом тихо, себе под нос, добавила:
– Как жаль, что вы наконец-то уходите.
– Я всё делал правильно? – осторожно спросил у меня Артур. На его симпатичном лице светились сомнения.
– Да, ты молодец, – кивнула я и задумчиво потёрла висок, прикидывая, что Крисса найдёт способ мне отомстить. Теперь придётся заручиться поддержкой главы Совета – на всякий случай. – Кстати, знаешь что? А упакуй-ка красиво соседний большой пейзаж и отправь его главе Совета провинции Артильон, герцогине Элеоноре Найт.
Мы с Джереми уже презентовали ей несколько месяцев назад одну картину – как я ей и обещала. А эта, вторая, идеально дополнит композицию.
– В подарок? – на всякий случай уточнил парень.
– В подарок! – твёрдо кивнула я.
Чуйка подсказывала, что друзья в Совете мне скоро очень даже понадобятся…
