7
Виктор
– Ну?
– Ну?
– Ну?
Парни смотрели на меня выразительно-выжидательно.
– Она отказала, – вынужден был признаться я.
– Сдаешь позиции, – хохотнул Микаэль, за что получил тяжелый взгляд.
– Вот и хорошо, я сразу был против, – заявил Эгилл.
– Что ж хорошего? – нахмурился Стефан. – У нас недокомплект, а старт сезона – на носу. Или мне одному тут важно получить императорский кубок?
Присутствующие помрачнели, ведь каждый резко вспомнил о собственной причине участия в аэрене. Мы все здесь оказались не столько от страстной любви к соревнованиям, сколько вынужденно. Для некоторых это были менее весомые причины, для некоторых – вопрос выживания. И тем не менее, личная заинтересованность каждого в победе делала нашу команду одной из сильнейших.
– Я знаю, как заставить ее к нам присоединиться, – произнес я после некоторого молчания.
– Не все методы, работающие с парнями, сработают с девушкой, ты в курсе? – осторожно поинтересовался Стефан.
– О, этот метод универсальный, – усмехнулся я. – Поверьте, до конца дня у нас будет пятый участник.
Алексия
Ладно, кофе был меньшей проблемой. А вот девицы, которые притащились за Виктором и теперь сверлили меня недобрыми взглядами, были реально опасны. Пока я ходила за новой чашкой кофе, то и дело слышались шепотки «Как она смеет ему отказывать», «Такая честь», «Набивает себе цену».
Единственное, правда, что меня задело, так это «Девка не может уметь играть в аэрен, зачем она им?». Но доказывать тут что-то кому-то мне не хотелось. Во-первых, потому, что играть я действительно не умела, а во-вторых, потому, что навык точной стрельбы – не самое мое любимое достижение по жизни.
Но когда я вернулась за стол и обнаружила там Эмму с выпученными глазами, то поняла, что всеобщее девичье помешательство меня все-таки коснется, и не по касательной.
– Что он хотел? – без предисловия спросила подруга.
– А то ты не слышала, – усмехнулась я, продолжая завтрак.
– Я задержалась, – уклончиво ответила Эмма.
Судя по тому, что подруга была нафуфырена, как на прием к императору, она явно возвращалась обратно в общежитие привести себя в товарный вид.
– Он хотел, чтобы я присоединилась к их команде, – ответила я.
– А ты? – с горящими глазами спросила подруга.
– Если бы я согласилась, все эти студентки вокруг не просто желали бы мне подавиться, а уже бы наверняка пытались разорвать на вот такие маленькие кусочки, – заметила я, демонстрируя кусочек оладушка на вилке.
– Ты отказалась?!!! Но почему?!!! – воскликнула Эмма так громко, что даже те, кто не слышал мой разговор с Виктором, теперь точно услышали.
– Не хочу, – пожала плечами в ответ.
– Ясно, – закивала подруга с понимающим видом, – набиваешь себе цену. Это ты правильно! С мужчинами иначе нельзя!
В вопросах чего там льзя и нельзя с мужчинами Эмма считала себя по меньшей мере экспертом – ее маменька была четыре раза замужем и, как говорит сама, все разы исключительно по любви и крайне счастливо. Баронесса Турол умудрялась добиваться развода, отгрызая от мужей минимум половину имущества, и счастливо выходить замуж в следующий раз. И свои ценные знания она передавала дочерям от каждого брака, среди которых Эмма была старшей.
– Нет, – возразила я, – я не ломаюсь. Я правда не хочу.
– Да-да! – заговорщицки подмигнула подруга. – Я так и поняла.
Тут у меня закончились и аргументация, и желание спорить на тему Виктора с его аэреном. Поэтому пришлось использовать универсальный женский ответ на все случаи жизни.
– Ой, все, – буркнула я и занялась своим завтраком.
Доесть мне, правда, все равно не дали, потому что из магических громкоговорителей донеслась короткая переливчатая мелодия, а затем прохладный голос секретарши ректора произнес:
– Алексия Норд, вас просят подойти в ректорат академии. Алексия Норд, вас просят подойти в ректорат академии.
8
Виктор
– Мне нужно два билета на лучшие места вашего дружеского состязания сегодня, – произнес я, смотря на друга со всей серьезностью.
С Алексом Лаяном мы познакомились еще в бытность свою школярами. Но друг пошел по стопам отца и старших братьев делать военную карьеру и поступил в академию пограничных боевых магов. У меня же тогда был более мирный план на жизнь, и я выбрал боевой факультет в императорской академии. Кто бы мог тогда подумать, что видеться реже от этого мы не станем.
– Мне, конечно, лестно, что ты такого высокого мнения о нас, но скажу честно – зря потратишь время, – покачал головой друг. – У нас старый состав, у лекарей старый состав, никто не будет светить новые приемчики в начале осени. Просто парни захотели размяться после лета, и мы придумали эту дружескую встречу.
– Я в курсе, – кивнул в ответ, – и это именно то, что мне нужно. Наш кандидат сомневается, стоит ли присоединяться к команде. Я хочу, чтоб она прониклась атмосферой аэрена.
Алекс хохотнул:
– Она? Дружище, ты в курсе, что девушек лучше водить на свидания в другие места?
Я закатил глаза:
– Какие девушки, ты же знаешь, почему я в этом участвую.
– Вот именно! Неужели во всей императорской академии лучше всех стреляет девчонка? – продолжил скалиться Алекс.
– Даже не хочу это обсуждать, – поморщился я.
– Ла-а-а-адно, будут тебе лучшие билеты. Просто потому, что мне интересно, что же за красотка заставила тебя тащиться в такую рань через полгорода.
– Она тебе понравится, – заверил я Алекса. – Такая же упертая, как и ты.
– Главное, чтобы она тебе нравилась, – друг не мог отказать себе в удовольствии поддеть меня.
Я с некоторым усилием удержался от продолжения спора. Действительно, Алексия Норд абсолютно не интересует меня как девушка. Хотя стоит признать, что это единственная женщина, которая смогла сказать мне «нет». Но это не важно.
Важно лишь то, как она умеет стрелять.
Точка.
Алексия
К ректору меня вызывали нечасто. В основном, если от отца приходило письмо или кто-то из братьев был в столице и обладал свободным временем повидаться.
Было в этом что-то от шпионского романа, и каждый раз, слыша свое имя в магических громкоговорителях, я чувствовала себя главной героиней.
Вот и сейчас, бросив недоеденный завтрак, я побежала в ректорат, гадая, кто же стал причиной моего вызова. Аскольд? Ашер? Александр еще доучивался, и мы время от времен сталкивались в столице. Эмма даже пару месяцев считала, что мы встречаемся – так брат беспокоился, не обижают ли меня в академии, что стал отираться тут чаще положенного.
– Алексия, девочка моя, как я рад тебя видеть! – просиял ректор.
Я разочарованно поняла, что ни одного брата в кабинете нет. Может, хоть письмо?
– Здравствуйте, лорд Тарум, – вежливо поздоровалась я, надеясь, что мы побыстрее перейдем к сути.
– Алексия, у меня к тебе серьезный разговор. Да ты садись, в ногах правды нет, – махнул рукой мужчина, и я мрачно подумала, что на первую пару придется опоздать.
– Интригуете, лорд Тарум. Я еще не успела ничего натворить, чтобы заслужить серьезный разговор.
– Серьезные разговоры, девочка, не всегда малоприятные, – назидательно заметил ректор. – Мой вот будет, наоборот, очень даже позитивным.
– И о чем вы хотите поговорить? – осторожно спросила я, почему-то подозревая, что уже знаю ответ.
– Об аэрене. Слышал, ты пробовалась в команду и даже прошла, но в последний момент испугалась и передумала. Так вот я хочу развеять все твои сомнения на этот счет.
Да нет у меня сомнений! Я совершенно точно не хочу в этом участвовать!
9
– И откуда у вас эти ценные сведения? – поинтересовалась я невинным тоном, придумывая самые зверские планы мести Виктору.
Ректор не ответил, но стрельнул глазами на источник сплетен. Папенька у меня был не просто каким-то там генералом, а генералом внутренней безопасности государства, и любил делиться с сыновьями (и мной за компанию) рабочими приемами. Так вот, один из них, что при разговоре человек против воли кидает взгляд на предмет дискуссии. Например, спрятанный в комнате тайник или сообщник в ряду подозреваемых.
В нашем случае источником сплетен оказался курносый носик прехорошенькой молоденькой секретарши ректора. Тарума можно было бы обвинить в недостойном поведении на рабочем месте, но он был человеком весьма ответственным, и чтобы тайны и секретики не утекали из его рабочего кабинета, под дверью сидела родная племянница ректора. Она как раз засунулась в дверной проем, чтобы подслушать нашу беседу, и превосходно отражалась в стеклянной дверце книжного шкафа.
– Я же ректор и должен знать все, что происходит в моей академии! – заявил лорд Тарум, цыкнув на секретаршу.
Девица спряталась, но дверь плотно не закрылась. Я сначала даже восхитилась, ведь молоденькая, хорошенькая секретарша – это же гениальный способ сбора информации по всей академии, но потом немного засомневалась. Вдруг племянница Тарума нажаловалась на меня из любви к Виктору, ой, то есть к искусству аэрена?
– Так вот, аэрен… – вернулся ректор к теме дискуссии.
– Не женский вид хобби, – заметила я.
– Это, конечно, да, – не стал спорить мужчина. – Но отец бы очень гордился, если бы ты завоевала императорский кубок.
– Он бы мной гордился, если бы я вышла замуж и тихонечко рожала детей, – парировала я.
– Нет, это бы заставило его спать спокойно, потому что дочка пристроена, – хмыкнул Тарум.
– Какая странная мужская логика, – пробормотала я.
– Будь снисходительна к отцу. Он хотел бы для тебя лучшей жизни, но не очень понимает, что будет лучше. А я, посмотрев на тебя прошлый год, могу с уверенностью заявить – ты не будешь всю жизнь печь пирожки и вышивать гладью, даже получив красный диплом бытового факультета.
– Почему это? – упрямо насупилась я.
Тарум усмехнулся:
– Потому что тебя воспитывали не няньки-мамки, а генерал Лаян.
10
Из кабинета ректора я вышла в глубокой задумчивости. С одной стороны, Тарум, наверное, в чем-то был прав. С другой – особого желания участвовать в аэрене я все равно не испытывала.
Но вторая пара была историей кулинарии, и Виктор с его утренним визитом как-то сразу же вылетели из головы.
Этот предмет читала нам невысокая, полная дама, госпожа Ишпа, и читала с таким упоением, что сразу было видно – ей и самой нравится. На самом деле «История кулинарии», по моему скромному мнению, должна была называться «Веселые истории кулинарии». Просто потому, что почти все открытия в этой отрасли происходили случайно. Ну там, просыпал сахар на сковороду и получил карамель, забыл в бисквит положить муку – и получилось безе, не в чем было мариновать мясо, накидал все подряд – и вышел великолепный универсальный соус. Ну и прочие невероятные случайности.
Конечно, разбирали мы на этом предмете и причинно-следственные связи, такие как почему многоэтажные торты стали популярны на свадьбах и почему употребление одной крупы вытеснило другую, но в целом каждая пара по истории поднимала настроение – аудитория искренне смеялась над харизматичной Ишпой, а та, чувствуя настроение студентов, не скупилась вкладывать в нас знания.
