Я буду жить с вами
Полина Рей
– Да, Лида развелась и, наверное, это знак, что мы снова должны быть вместе. Нет, мам, Лине я пока ничего не говорил. Ами расстроится, что я ухожу из семьи.
Эти откровения мы с дочерью Амелией слышим, когда возвращаемся вдвоём от врача, у которого сегодня я выяснила, что беременна.
Ами понимает всё. Она вырывает руку из моих пальцев и в слезах убегает прочь. И я, как в замедленной съёмке вижу ужасное – дочку во дворе сбивает машина…
Два месяца в больнице, ещё один – дома на реабилитации, которая продлится ещё бог знает сколько.
И вот муж, который уходил к своей первой любви после её развода, возвращается с чемоданом и словами:
– Тебе нужна помощь, а мне – ребёнок, которого ты носишь. Так что я буду жить с вами, Лина.
Полина Рей
Я буду жить с вами
– Да, Лида развелась и, наверное, это знак, что мы снова должны быть вместе. Нет, мам, Лине я пока ничего не говорил. Ами расстроится, что я ухожу из семьи.
Эти откровения мы с дочерью Амелией слышим, когда возвращаемся вдвоём от врача, у которого сегодня я выяснила, что беременна.
Ами понимает всё. Она вырывает руку из моих пальцев и в слезах убегает прочь. И я, как в замедленной съёмке вижу ужасное – дочку во дворе сбивает машина…
Два месяца в больнице, ещё один – дома на реабилитации, которая продлится ещё бог знает сколько.
И вот муж, который уходил к своей первой любви после её развода, возвращается с чемоданом и словами:
– Тебе нужна помощь, а мне – ребёнок, которого ты носишь. Так что я буду жить с вами, Лина.
***
– Мама, ну хватит уже! Я сама всё могу!
Такие фразы, которые моя дочь Амелия повторяла почти постоянно, стали уже едва ли не притчей во языцех. И набили мне оскомину до такой степени, что на них у меня выработался стойкий иммунитет.
– Тебе врач сто раз сказал – полный покой! Минимальное движение – и точка!
Ами закатила глаза и покачала головой. Она была слишком взрослой для своих десяти лет. Ну или считала себя таковой и всячески мне это демонстрировала.
А прикована к лежачему образу жизни, слава богу, была временно. И всему виной – измена её отца, о которой Амелия узнала случайно.
– Но хотя бы сесть и нормально поесть – можно? – с возмущением выдала Ами, и я сдалась.
Хотелось побурчать, что в её возрасте к таким сложными многооскольчатым переломам в растущем организме нужно относиться очень внимательно, но я бы сама себе тогда показалась жуткой букой.
– Можно, – кивнула я и убрала тарелку с едой, которую с минуту назад установила на подносе перед дочкой. – Только осторожно.
Амелия вновь закатила глаза, на что я не стала реагировать – сделала вид, что этого не заметила. Помогла дочке усесться, поставила ужин на столик. Когда дочь начала есть, я хотела сказать, что сейчас положу себе порцию и составлю ей компанию, но меня отвлёк звонок в дверь.
Нахмурившись, я посмотрела на часы. Затем мы с дочкой переглянулись. Гостей не ждали, потому когда звонок повторился, но на этот раз был более протяжным, стало ясно, что этот незваный визитёр вот так просто уходить не собирается.
– Пойду посмотрю, кто там, – сообщила Амелии и вышла из её комнаты.
И пока направлялась ко входной двери, её стали отпирать ключом!
Господи, помоги! Это могла быть или моя мама, у которой имелась связка на случай, если бы понадобилось её присутствие. Или мой муж, с которым мы сейчас находились в активной стадии развода…
И судя по тому, что мать моя была весьма интеллигентным человеком, который бы непременно предупредил о визите, вырисовывался второй вариант.
Очень и очень нежеланный и нежелательный…
– Что ты здесь делаешь? – зашипела я, когда дверь открылась, а по ту сторону от неё действительно обнаружился Владимир.
Мой без пяти минут бывший супруг.
– И тебе привет, – усмехнулся он, произнеся эти слова шёпотом.
Он знал, как именно Ами отреагирует на его присутствие. Да и я тоже – учитывая, что этот придурок почему-то притащил с собой чемодан!
– Идём и спокойно поговорим, – добавил Теплов и, пока я стояла, не зная, как реагировать на это появление, прошествовал мимо прямиком в сторону кухни.
Я считала, что между нами всё решено. Квартира принадлежала нам обоим, так что делить её смысла не было, разве что только продать после того, как Амелия встанет на ноги. Ну а дочь оставалась после развода со мной.
Сам же Владимир уже вовсю жил со своей бывшей, которая развелась не так давно, что стало для него «зелёным светом». Который он и использовал на все сто.
И вот – чемодан, Теплов на моей кухне. И какой-то разговор, в который я даже не желала погружаться…
– Мам! Кто там? – донёсся до меня голос Ами из комнаты.
Чего доброго, если не ответить, дочь решит взять костыли и добраться до нас сама. А этого допускать точно не стоит. Значит, придётся банально соврать про соседку, которой понадобилась соль.
– Это тётя Женя, соседка, – сообщила я дочери, заглянув к ней в комнату. – Мы немного посидим, чаю попьём. А ты, если вдруг что, зови.
Амелия как раз быстро управилась со своим ужином, и уже укладывалась обратно на кровать, кивнув на мои слова. Я дождалась, пока она устроится удобнее, возьмёт мобильник, который современным детям способен был заменить весь мир. После чего закрыла дверь и прошла к Теплову.
Он уже расположился за столом и, увидев меня, растянул губы в улыбке.
– Токсикоз прошёл? – поинтересовался муж таким тоном, словно мы с ним не собирались вообще никогда расходиться, и вот так вот садились за общий стол каждый день, чтобы обменяться новостями.
– Не твоё дело, – отрезала я. – Что тебе нужно, Вова?
Он сделал глубокий вдох и попросил спокойно:
– Присядь, пожалуйста.
Судя по всему, особых эмоций по поводу нашей встречи и предстоящего разговора муж не испытывал. В отличие от меня.
Нет, я не пылала к нему любовью, которая с некоторых пор стала безответной. Меня не потряхивало от счастья лицезреть вновь этого мужчину…
Я просто дико злилась. Потому что Теплов пришёл с какой-то явной целью и теперь раздавал тут свои указания.
– Мне комфортнее постоять пару минут, – заявила, сложив руки на груди.
И сразу очертив временные границы того, как долго я собираюсь слушать бывшего.
– Ну, хорошо, – пожал он плечами и, побарабанив пальцами по столу, произнёс:
– Я знаю, что ты очень устаёшь, потому что вынуждена находиться с Ами круглые сутки.
Как только Вова это сказал, меня охватило нехорошим предчувствием. Но я отогнала его от себя прочь, потому что это был абсурд чистой воды.
– Я ни капли не устаю, – немного приврала я, чтобы у Теплова не возникло ощущения, будто мне совсем уж легко даётся уход за дочкой.
Он и только он был виноват в том, что она угодила несколько месяцев назад под колёса машины. Так что пусть не считает, что с него и взятки гладки!
– И, тем не менее, ты беременна и тебе стоит больше времени уделять себе, – продолжил муж гнуть свою линию.
– Мне помогает мама, – парировала я, не особо понимая, к чему он ведёт.
Судя по чемодану – приехал остаться здесь? Глупости. У них с Лидией сейчас самый настоящий медовый месяц. Вряд ли он оставил молодую, чтобы выполнять так называемый отцовский долг.
– Она живёт далеко и ей явно не с руки в её возрасте кататься к вам слишком часто.
Он сказал это и снова взял паузу, глядя на меня со значением. Говорить старался тихо, видимо, понимая, что Амелия будет крайне недовольна тем, что здесь находится её отец.
– В общем, я решил… Тебе нужна помощь, так что я переезжаю сюда и буду жить с вами.
Теплов был так уверен в том, что всё будет как ему нужно, что это даже вызвало смех. Его я сдерживать не стала – расхохоталась со всем весельем, которое испытывала в данный момент.
Немного нервным и даже гомерическим, но всё-таки весельем.
– Ты себя сам слышишь, Теплов? – спросила, отсмеявшись. – Что ты там решил? Куда переезжаешь? К дочери, которая тебя ненавидит? К жене, с которой почти развёлся и которая о тебе уже забыла? Кому ты здесь нужен, Вов, ну вот ответь?
Я качнула головой, глядя на мужа, который был совершенно не рад такой моей реакции. И не только не рад, но даже злился, что было весьма ожидаемо.
Однако то, что он сказал мне следом, лишило меня всякого желания насмехаться дальше.
– Мне нужен ребёнок, которого ты носишь, Лина. И моё решение жить здесь – неизменно.
Брови мои взлетели наверх, и если бы это было возможно – умчались бы в стратосферу.
Он бредит, не так ли? Ведь только это могло стать разумным объяснением всему тому, что сейчас нёс муж.
– В каком смысле – тебе нужен мой ребёнок? – уточнила, нахмурившись.
– Наш ребёнок, – поправил он меня. – Он точно такой же мой, как и твой.
Теплов улыбнулся, а мне захотелось запустить в него чем-нибудь тяжёлым. Причём с такой силой, чтобы эта вещь попала ему точно в лоб и выбила бы из дурной башки все идиотские мысли.
– Вот давай не будем, хорошо? Ты – с другой бабой. У вас – своя жизнь. Ты мечтал о том, чтобы она развелась, ещё будучи женатым на мне…
– И я всё ещё остаюсь на тебе женатым, Лина… А когда ты родишь ребёнка, его так или иначе запишут на меня. Я полностью, всеми конечностями за то, чтобы так и было, пойми! Я хочу растить его, как отец. Хочу забирать на выходные, а то и вообще на неделю-другую. Мне он нужен, о чём тебе сейчас и говорю. И чтобы у нас снова сложились нормальные отношения, я и приехал к вам с Ами.
По мере того, как Теплов произносил всё это, у меня в душе происходило нечто запредельное по эмоциям и ощущениям. Какое отцовство? Куда забирать? Он вообще с ума сошёл, если считает, что я на подобное соглашусь?
– Так, всё. Здесь тебе не Аншлаг. Пошутили и хватит. Забирай свои шмотки и проваливай. Я не хочу, чтобы Амелия тревожилась и это бы как-то ей навредило. Ты и так чуть не отправил нашу дочь на тот свет! – я только договорила, как Володя буквально взвился:
– Да никто её никуда не отправлял! Да, она слышала то, что ей не полагалось, но ты считаешь, будто у меня прямо цель была – подвергнуть Ами опасности?
Он разъярился и повысил голос. И наверняка дочь, если не успела надеть наушники, уже слышала всё, что здесь творилось.
С другой стороны, если мне не удастся сейчас избавиться от наличия мужа, и он вобьёт себе в голову, будто действительно имеет моральное право здесь остаться, мне придётся несладко. В том числе из-за реакции Амелии.
Вернее – в первую очередь.
– Всё, Теплов. Хватит. Если хочешь помочь – смотайся, пожалуйста, в туман. Это будет самая лучшая подмога в данной ситуации.
Наши с мужем взгляды схлестнулись в немой борьбе. Я ещё не осознала того, что он мне сказал, но собиралась выдворить его прочь и пораздумать над новой для себя информацией. А вот Владимир, кажется, совершенно не собирался «выдворяться».
