Никита Киров "Куратор. Часть 3"

– Чё? – удивился Степанов.

– Что у тебя со следствием? Прессуют?

– Ну, есть немного, – он задумался. – А чё такое?

– Короче, помогу тебе немного ослабить напор. С тобой свяжется Игнашевич, но ты ему сам позвони ещё. Чтобы не забыл.

– Чего? – он удивился сильнее.

– С ним договорено. Он подскажет, где против тебя роют и кто. А дальше сам – ты чекист опытный, разберёшься. Мне же нужно, чтобы ты работал с группой из Центра вместо этого типа.

– А его куда?

– Придумаем, – я остановил машину у магазина. – Пока же спрашивай своих, задействуй стукачей. Но выясни что-нибудь на Арбузова.

– И сразу тебе рассказать? – едко спросил он.

– Да, раз я тебе наводку дал. И я сам выясню, поделюсь. И ещё есть вопросы…

Через пару часов Степанов сообщило, что Игнашевич действительно вышел с ним на связь. Значит, первая часть плана сработала.

Надо бы ещё навести группу ФСБ на след. Пусть они придут в «Альянс» уже официально, с обысками. Изымут всё, что нужно изъять, устроят панику.

Кроме того, пора нанести первый удар по Трофимову. Не ликвидировать – ничего подобного. Нужно нанести удар, чтобы запустить цепочку событий, реакций и противодействий.

Он начнёт рыть в ответ, но на каждое его действие мы будем наносить новый удар.

Я проверил, что у Виталика всё готово, а на его компьютере можно сгенерировать новую запись, как и тогда. Как раз нужна одна, из голоса одного моего старого знакомого, у меня были образцы.

Он много чего записывал на диктофон. И если бы он узнал, что я использую его голос в своей схеме, он бы посмеялся, но согласился, что подходит отлично.

– Перед тем, как работать, – сказал я Виталику. – Предупреждаешь меня, и я звоню, включаю запись. Потом работаешь ты. Надо вывести его из себя. Подготовить.

– Слушай, может, взрывчатку в дрон зарядить, и хана предателю? – предложил он. – Если найдёшь, я направлю пташку.

– Нет. Ещё рано. Нужен именно этот, – я постучал по коробке. – Но главное – чтобы они не поняли про начинку.

– А это уже готово, – Виталик хмыкнул. – Ничего не добудут.

* * *

Катя предложила встретиться, как и говорила утром.

Пока шёл, то сделал один звонок, но сам не говорил – главное, чтобы проигралась запись. Всё дело в ней, но должно сработать.

А на подходе к кафе понял, что разговор будет серьёзный. Потому что помимо машины наружки, на этот раз не «Киа», а неприметной помятой «девятки», за столиком в кафе рядом с Катей сидел мужик под пятьдесят.

Подтянутый, в хорошем костюме и отличной форме. Чекист, причём матёрый волчара. Видно по взгляду, которым он меня окинул, когда я показался у кафе.

– Толя, – Катя поднялась навстречу. – Вот, хотела тебя познакомить со своим шефом.

Я спокойно подошёл к столику. Мужик привстал, протянул руку для рукопожатия. Крепкое, сухое, без лишнего давления. Профессионал.

Сел с ними за столик, а в городе тем временем крутилась одна комбинация.

* * *

В это же время

– Короче, Степашку надо готовить под арест, – сказал Трофимов.

Он сидел на заднем сиденье «Мерседеса». Водитель ехал вперёд, а на переднем устроился помощник, который держал в вытянутой руке телефон на громкой связи.

Но сейчас он отключил микрофон, пока шеф говорил.

Как и раньше, Трофимов никогда не общался по мобильной связи напрямую, только через помощника.

– Степанова надо готовить под арест, – передал помощник в телефон и снова включил громкую связь.

– И как ты себе это представляешь? – спросил собеседник на том конце. – Тут нужно конкретное обоснование. Пока только лажа была, за это не садят. И так вопросы задают, на каком основании его отстранили.

Помощник посмотрел на Трофимова.

– Ну придумай что-нибудь, – буркнул тот. – Ты же матёрый.

– Придумайте что-нибудь, вы достаточно опытны для таких случаев, – предложил помощник в микрофон.

– Слушай, Сергеич, чё-то недоброе происходит, – продолжал собеседник. – У группы из УСБ постоянно какие-то новые зацепки. И нам…

– Хватит ныть, – тихо сказал Трофимов. – Это у тебя утечка.

– Не нужно впадать в уныние раньше времени. Может ли утечка быть с вашей стороны? – вежливо спросил помощник.

– Своих проверяй! – динамик телефона аж заскрипел. – Сам же уверял, что люди надёжные, а мы до сих пор в дерьме.

– Отбой, – Трофимов махнул рукой. – В старости совсем нытиком стал.

Помощник выключил звонок, Трофимов откинулся на спинку кожаного сиденья, глядя в окно и что-то обдумывая. Охранник косился на него, не решаясь нарушить молчание.

За окном уже видны двухэтажные коттеджи, в одном из них жил сам Трофимов. Осталось доехать буквально пару кварталов.

Зазвонил телефон. Охранник снова приподнял аппарат и включил громкую связь.

– Да, слушаю.

– Здорово, Игорь.

Трофимов замер и медленно повернул голову вперёд. Голос шёл с помехами, но был до боли знакомым.

– Не узнал? – спросил голос с насмешкой.

– Ты… ты… – начал Трофимов, но слова застряли в горле. Его лицо вытягивалось.

– Скажу просто: ты попал конкретно, мой старый-старый друг. Ещё хуже, чем тогда в Ленинграде.

– Ты же сдох, Петрович! – выкрикнул Трофимов, моментально бледнея. – Ты давно сдох! Сдох!

Помощник и водитель с недоумением и тревогой уставились на него.

– Выруби! – Трофимов дёрнулся вперёд, пытаясь дотянуться до телефона. – Выруби!

Охранник отключил звонок и переглянулся с водителем. В салоне повисла тишина. Трофимов достал платок и упаковку таблеток из кармана. Руки тряслись.

– Суки… – он забросил таблетку под язык и вытер платком виски, пытаясь успокоиться. – Подстава, мать их. Голос Петровича, подделали нейросетью. Пробей, кто звонил. Найди мне этого умника и ко мне приведи!

– Сделаем, шеф.

Трофимов успокоился, только сжимал кулаки и бурчал под нос, обещая, что шутнику мало не покажется.

«Мерседес» заехал во двор, его встретил ещё один охранник. Водитель с тревогой посмотрел на Трофимова, ведь видел его таким впервые.

– Значит, так, – начал Трофимов. – Езжай в фирму, зайди к Игнашевичу, пусть он передаст с тобой…

Он замолчал, да и другие тоже, когда услышали характерное громкое жужжание, которое приближалось. И вскоре кое-что показалось из-за каменного забора с железными воротами.

Помощник замер, а вот водитель подбежал к Трофимову и уронил его на землю, прикрывая собой. А охранник, дежуривший у дома, забежал внутрь и вскоре вернулся оттуда с помповым ружьём.

Получилось сбить до того, как дрон с закреплённым под корпусом мелкокалиберным стволом, завис и начал стрелять по цели. Он упал на асфальт, пластиковые детали разлетелись во все стороны, но вскоре началось шипение, и во все стороны пошёл едкий дым, от которого слезились глаза.

Что-то сильно горело внутри самого дрона.

– Один? – спросил Трофимов. – Он один? Где остальные?

Охранник помог ему встать. Старик держался за левое плечо, которое отбил, когда падал. Охранники потащили его в дом, но Трофимов высвободился и подошёл к дымящимся обломкам дрона.

– Там взрывчатка может быть! – предупредил телохранитель.

– Это дрон из «Щита», – прохрипел Трофимов. – Это кто устроил? Кто это посмел! Телефон сюда, живо! И охрану сюда – всех! Ищите носитель! Он где-то рядом! Чтобы не ушёл.

Ну а тем временем Виталий Войтов выключил планшет и спокойно убрал его в рюкзак, после чего продолжил сидеть в парке, как ни в чём не бывало.

Глава 2

– А чизкейк не хотите? – предложил усталый светловолосый официант в белой рубашке и продолжил заученную фразу: – У нас сегодня акция. Если купите кружку кофе и один чизкейк, то второй чизкейк в подарок со скидкой в пятьдесят процентов!

– Второй в подарок? – переспросил я. – Но если за это надо платить деньги, то это уже не подарок.

– В подарок, – парень похлопал глазами с таким видом, будто никак не мог въехать, что мне надо.

Катя виновато улыбнулась, будто это она сама придумала. Хотя кто знает? Может, официант – снова их человек, которого подослали меня отвлечь. Или проверить, вдруг её шеф любит ставить перед людьми разные задачки и смотреть их реакцию.

Сама она была неразговорчивой, только пила зелёный чай. Её шеф тоже молчал, только хмыкнул, когда я засомневался в таком подарке. Всё это время он присматривался ко мне.

Ну а мне принесли кофе с пакетиком сахара, который я отложил, и пил без него, как привык, с молоком.

Этого человека я раньше не знал лично. Если бы виделись когда-нибудь, я бы его запомнил, память на лица у меня превосходная. Но всех в УСБ я не знал, мало с ними пересекался последние годы.

Шеф Кати – мужик под полтинник, крепкий, в хорошем костюме, с очень цепким взглядом, изучал меня.

Я бы мог довести этого чекиста до белого каления так же, как Трофимова. Будет чуть сложнее, ведь этот явно привык работать с молодёжью, но выйдет.

Ну или надо вести себя адекватно, дать себя завербовать и узнать внутреннюю кухню расследования. И Катя не будет в шоке, что её новый парень так себя ведёт.

Но главное – если я окажусь хотя бы рядом с группой, то буду сразу видеть, насколько эффективны методы Фантома, а не гадать по косвенным признакам.

Это даже надёжнее, чем внедрить им в группу своего человека. Ну и заодно смогу проследить, чтобы больше ничего не уходило Трофимову через Витю-Костю. Вернее, ничего для меня вредного. А вот всякое разное засылать стоит, конечно.

– Значит, Давыдов Анатолий Борисович, – медленно проговорил мужик, нарушая тишину. – Так звали одного человека из этого города. Вы его полный тёзка.

– Это который китайский шпион? – уточнил я, следя за его реакцией.

– Меньше читайте новостей в интернете, – произнёс он без особой досады. – В последнее время открываются всё новые обстоятельства.

– Ну, если есть новые обстоятельства, то надо же всё опровергнуть, да?

– Было бы всё так просто, – сказал он и снова присмотрелся ко мне, на этот раз внимательнее.

Его было сложно читать, но явно он понял, что его первое впечатление оказалось неправильным.

Ну а я решил поработать с ним и послушать, что он скажет.

Чекист говорил основательно, медленно, будто раздумывал над каждой фразой. И сам он будто не торопился. Это не очень сочеталось с его московским говором, но я уверен: если надо, он будет действовать быстро.

– Ничего, что на «ты»? – предложил он.

– Так даже лучше.

– Зовут меня Анатолий. Мы с тобой тёзки.

– А по батюшке? – уточнил я.

– Анатолий Анатольевич. Фамилия Ковалёв. Раз уж ты в курсе, кем работает Катя, то и я скажу прямо: я её шеф.

Он бросил на неё взгляд, а она на него. Причём Катя смотрит на него, как на старшего наставника или даже отца.