Читать «Другой мир. Тени прошлого: новая эра» — Вера Добрая онлайн
Страница 4 из 5
Охранники.
Я мгновенно прижалась к холодной стене, превратившись в слух. Подходить ближе было самоубийственно — они учуяли бы мой запах, пусть и замаскированный сывороткой, но всё же отличный от вампирского. Пришлось довольствоваться обрывками фраз, долетавшими по коридору.
«…Совет требует отчёта по квотам…»
«…доноры с периферии дают откровенную бурду, качество падает…»
«…возмущения доноров… опять заморозили тарифы…»
Мир вампиров, оказывается, вращался не только вокруг охоты, но и вокруг скучных административных проблем с поставками крови. Это было неожиданно и как-то даже обнадёживающе — в их безупречной жизни тоже были трещины и бытовые проблемы.
— А тебе не говорили, что подслушивать нехорошо? — голос прозвучал прямо у меня за спиной, тихо, почти ласково.
Я подскочила на месте, сердце рванулось в горло и забилось там бешеным, глухим стуком. Лишь чудом я не вскрикнула, а только сдавленно ахнула, вжавшись в стену.
Когда обернулась, передо мной стоял парень. Высокий, статный, со спортивным сложением, которое угадывалось даже под тёмным свитером. Тёмные, почти чёрные волосы, падавшие на лоб небрежной прядью, и серые, ясные глаза.
Многие вампиры носили линзы, чтобы скрыть красный отблеск зрачков, но взгляд этого парня был другим — живым, любопытным, без намёка на ту мертвенную, хищную пустоту.
— Я искала столовую, но заблудилась, — выпалила, пытаясь унять дрожь в голосе и в коленях.
— Пошли, я тоже собрался позавтракать, — улыбнулся незнакомец, и его улыбка была открытой, широкой, и я невольно отметила ряд идеальных, абсолютно человеческих зубов, без малейшего намёка на удлинённые клыки.
Надежда и страх столкнулись во мне в мелкой дроби.
— Надеюсь, не мной, — нервно хохотнула я, но почти рефлекторно схватилась за предложенный парнем локоть. Его рука под свитером была тёплой и твёрдой.
— Нет, конечно. Я предпочитаю обычную пищу, — он повёл меня вперёд, и я с удивлением обнаружила, что мы уже рядом с широкой лестницей, которую я, казалось, только что безуспешно искала. — Хотя мой дядюшка утверждает, что в рацион обязательно нужно добавлять кровь для полноценного насыщения.
— Дядюшка? — переспросила, с трудом переваривая эту информацию и ловя себя на мысли, что лестница была прямо за углом, а я её не заметила, словно ослеплённая паникой.
— Виктор. Он мне вроде как дядя, — спокойно ответил брюнет, и я споткнулась бы о собственную тень, если бы он не поддержал меня под локоть. После этого я замерла, ошарашенно уставившись на своего случайного провожатого. И случайного ли?..
— Меня Демьян зовут. Я сын Инги и Артура.
— Гибрид?.. — вырвалось у меня сиплым шёпотом, прежде чем мозг успел наложить вето на язык.
— Да, — его улыбка не померкла. — Но не волнуйся, слухи о том, что все дети от смешанных союзов — уродливые неадекватные мутанты, — это сказки Совета для запуганных обывателей.
И он действительно не выглядел ни уродливым, ни неадекватным. Он был… красивым. И нормальным. И главное — у него на висках или на затылке не было шрамов от чипа. Его разум принадлежал ему, и это было потрясающе.
— Меня Ксения зовут. Я… — запнулась, внезапно осознав, что не знаю, как себя здесь обозначить. Пленница? Гость? Вещь?
— Гостья? — мягко подсказал Демьян, и я с облегчением кивнула, чувствуя, как щёки предательски разгораются от стыдливого смущения и странного облегчения.
Пока мы спускались по лестнице и шли к столовой, разговор завязался сам собой. Демьян говорил о положении гибридов без надрыва, с лёгкой, самоироничной грустью. О тупой жестокости законов, о косых взглядах. Я в ответ делилась обрывочными наблюдениями о бездействии и страхе людей.
Мой новый знакомый не спрашивал, откуда я, и что делаю в замке у его дяди. Не лез в душу. И за это тихое, ненавязчивое уважение к моим границам я была ему безмерно благодарна.
В солидарность я тоже не выпытывала подробностей о его семье, хотя имя его отца, Артура Латыпова, мне кое-что говорило: легендарный полукровка, сумевший стать вожаком и сохранить честь. Это многое объясняло о спокойной уверенности Демьяна.
Сама столовая оказалась просторным, хорошо освещённым помещением с большим прямоугольным столом и стульями, обитыми тёмно-зелёным бархатом. Возле дальней стены располагались напольные и навесные шкафы, а так же имелась встроенная современная бытовая техника: плита, духовка и холодильник, в котором мы обнаружили не пакеты с кровью, а обычные продукты, среди которых были сыры, ветчина, фрукты и овощи.
Это был островок нормальности, который помог на какое-то время забыть о том, что я находилась в окружении хищников, готовых в любой момент перегрызть несчастной жертве горло.
— Хочешь посмотреть какое-нибудь кино? — неожиданно спросил Демьян, когда я уже вовсю атаковала бутерброд с ветчиной, и едва не поперхнулась.
— Здесь есть кинотеатр?
— Есть приватный зал, — он кивнул. — Но у меня есть идея получше. Если ты, конечно, не побоишься немного нарушить правила…
Парень пристально посмотрел на меня, и в его серых глазах заплясали озорные огоньки, которые мгновенно нашли отклик где-то в глубине моей души.
Где-то под слоями страха и осторожности давно спала та самая Ксения, которая готова была на авантюру просто потому, что это интересно.
Ох, это пахло серьёзными неприятностями!
Но компания Демьяна была так освежающе нормальна, а его лукавый взгляд так заразителен, что страх отступил, уступив место постоянно подавляемому чувству — предвкушению приключения, пусть и опасного.
Мне слишком рано пришлось стать взрослой, а так хотелось иногда просто побыть девчонкой, совершающей отчаянные поступки…
Глава 9
Ксения
— Какие правила? — мой вопрос повис в воздухе, и Демьян улыбнулся так, словно только и ждал его. Серая радужка глаз гибрида будто заискрилась стальным блеском азарта.
— Правила доступа, — он наклонился через стол, понизив голос до интимного, конспиративного шёпота, от которого по моей коже побежали мурашки. — Видишь вон ту лестницу? — едва заметно кивнул в сторону узкой, винтовой лестницы из кованого чёрного металла в дальнем углу столовой. — Она ведёт на смотровую площадку западной башни. Вид оттуда… он переворачивает всё с ног на голову. Виктор считает её своей личной территорией для размышлений. Проход туда без его ведома — строгое табу.
Мое сердце ёкнуло. Это было уже не просто мелкое нарушение, а прямой вызов. Проникновение в святая святых!
Идея казалась безумной, но Демьян смотрел на меня с такой живой, не вампирской дерзостью, что страх начал растворяться в приливе адреналина. После роли пассивной жертвы это был мой выбор. Опасный, глупый, но мой!
— И ты думаешь, мы просто поднимемся, и этого никто не заметит? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
— Охрана делает утренний обход внешнего периметра. Сейчас самое тихое время. А на саму площадку камеры не выводят — приватность. Ну, как? Осмелишься?
Слово «осмелишься» стало последней каплей. Я кивнула, коротко и резко, на что Демьян улыбнулся во весь рот, и что-то теплое и тревожное кольнуло меня в груди.
Мы встали, оставив на столе недоеденные завтраки, и пошли к лестнице, стараясь, чтобы наши шаги по паркету звучали как можно невиннее. Прямо сейчас в столовую мог войти кто угодно — служанка, охранник, кухарка, поэтому каждый скрип двери заставлял меня внутренне вздрагивать.
Лестница была крутой и узкой, ступени звенели под нашими шагами слишком громко в утренней тишине. Я шла за Демьяном, держась за холодные перила, вдыхая запах старого металла и пыли.
Где-то на втором витке я оступилась, и каблук предательски соскользнул. Демьян мгновенно обернулся, его рука уверенно обхватила мою, чтобы помочь удержать равновесие.
— Осторожно, — прошептал он, и его пальцы, тёплые и сильные, не отпускали мою руку дольше, чем было нужно. — Почти пришли.
Мы вышли под самый купол башни — на круглую площадку, открытую утреннему небу. Холодный, чистый воздух ударил в лицо, сдобренный запахом далёкого моря и городской пыли. Весь Город-Крепость лежал у наших ног, просыпаясь под бледным солнцем.
Отсюда не было видно грязи и страха — только монолитная, серая красота власти, пронизанная лучами.
Я подошла к самому краю, к невысокой балюстраде, и, забыв об осторожности, оперлась на холодный камень. Сердце колотилось уже не от страха, а от восторга. Хотя бы на мгновение я была выше всего этого кошмара.
— Вид обалденный, правда? — Демьян встал рядом, так близко, что кожей руки я чувствовала тепло его предплечья. — Отсюда эти владения кажутся игрушечными, и легко представить, как всё это может рухнуть.
Я повернула голову, чтобы посмотреть на Демьяна. В утреннем свете его черты казались резче, а в глазах читалась не просто бравада, а какая-то глубокая, затаённая ярость против давно и чётко установленного порядка вещей. И в этом мы были странно похожи.
— Спасибо, что привёл меня сюда, — тихо произнесла, будто боясь нарушить умиротворение этого места. — Я уже начала забывать, что такое просто чувствовать.
— Не благодари, — мой собеседник улыбнулся, но улыбка была уже не такой беззаботной. — Может, я просто хотел доказать себе, что не все здесь — призраки в этой каменной ловушке. Что есть кто-то, кто не смотрит на мир через призму вампирских догм или человеческого страха.
Наши взгляды встретились и зацепились. Ветер трепал мои волосы и его чёрную челку. В воздухе повисло что-то новое, невысказанное. Опасное. Это уже не было просто любопытством или сочувствием изгоев. Это было притяжение. Острое, пьянящее, возникшее вопреки всему. Я увидела, как его взгляд скользнул по моим губам, и моё дыхание перехватило. Демьян сделал едва заметное движение навстречу, и мир сузился до размера пространства, оставшегося между нами.
И в этот самый миг, когда дистанция готова была исчезнуть, с лестницы донёсся звук. Один-единственный, леденящий душу щелчок. Звук, полный неумолимой власти.
Мы с Демьяном отпрянули друг от друга, как ошпаренные, и адреналин восторга сменился леденящим ужасом.
На площадку, беззвучно как призрак, вышел Виктор.
Дампир был одет в идеально сидящий по фигуре тёмно-серый костюм, и утренний свет ледяными бликами заскользил по его чёрным волосам.
Присутствие Верховного заполнило собой всё пространство, сжав его до размеров мышеловки. Взгляд, холодный и безошибочный, медленно скользнул сначала по Демьяну, потом по мне, задержавшись на моём лице, на губах, на моей позе — пойманной, виноватой, живой. Потом мужчина медленно перевёл взгляд на племянника, и в его глазах при этом горел не кричащий гнев, а нечто худшее — глухое, абсолютное разочарование и та ярость, что холоднее льда.
— Демьян, — голос Виктора был ровным, но каждое слово звучало, как приговор. — Объясни. Сейчас.
На меня глава клана больше не смотрел, потому что для него я была лишь предметом, вещью, которую кто-то осмелился взять без спроса. И в этом унизительном игнорировании было больше гнева, чем в любой крике.
Демьян выпрямился и, не отводя взгляда, твёрдо произнес:
— Я решил показать Ксении это место. Она заблудилась, и ей было неуютно.
— Я не спрашивал о её комфорте. — Виктор сделал один негромкий шаг вперёд, и воздух вокруг будто застыл. — Я спросил, что ты делаешь с моей гостьей на моей территории без моего ведома.
Акцент на словах «моей» был поставлен с такой ледяной силой, что я почувствовала себя вещью, на которую предъявили права два хозяина.
Демьян на миг сжал губы, а потом, спустя пару мгновений, дерзко ответил:
— Она не вещь, Виктор, и имеет право видеть больше, чем стены своей комнаты.
Это была ошибка. Глаза дампира сузились до опасных щелочек, и в них промелькнуло что-то древнее и хищное, то, что заставило сжаться всё моё естество.
— Ты забываешься, — его голос стал тише, но от этого только страшнее. — Кто дал тебе это право? Кто держит тебя вне клеток Совета? И ты используешь моё доверие, чтобы… забавляться?
Последнее слово Верховный буквально выплюнул с таким презрением, что мне стало физически больно, а Демьян заметно побледнел, и мускулы на его скулах задёргались.
— Это не забава! Это…
— Довольно! — оборвал парня Виктор, не повышая голос, но интонация выдала всю степень его негодования.
Он больше не смотрел на Демьяна. Его взгляд, полный невысказанной угрозы и какого-то странного, ревнивого холодного огня, впился в меня.
— Ксения, иди вниз. Немедленно. И впредь не смей шататься по замку без моего разрешения.
Это был приказ. Не обсуждаемый. В его тоне звучала та же власть, что и вчера, но теперь она была отравлена гневом. Гневом не просто на нарушение, а на то, что его собственность осмелилась интересовать кого-то ещё. На то, что между мной и Демьяном вспыхнула искра.
Я, не в силах выдержать этот взгляд, опустила глаза и, не глядя на Демьяна, пошла к лестнице. Спина горела под тяжестью двух пар глаз: ледяного, властного взгляда сзади и, как я чувствовала, полного ярости и досады — со стороны Демьяна.
Спуск по крутым ступеням был похож на бегство из другого измерения обратно в клетку.
Утренняя прогулка обернулась катастрофой, а игра закончилась, не успев начаться. И цена за неё, я чувствовала холодом в животе, будет вычтена из нас обоих.
Глава 10
Виктор
Тишина, воцарившаяся после того, как шаги девчонки затихли на лестнице, была звонкой и зловещей. Воздух на смотровой площадке, секунду назад наполненный ветром и её смехом, теперь казался ледяным вакуумом.
Я медленно перевёл взгляд с пустого проёма лестницы на Демьяна. Мой племянник стоял, сжав кулаки, его поза выражала вызов, но в глубине серых глаз, унаследованных от матери, читалась готовность принять удар.
В этом пацане никогда не было смиреной покорности, но сейчас дела обстояли куда хуже, потому что он как никогда был убеждён в своей правоте.
Ярость — слишком простое слово для того, что клокотало у меня внутри. Это была гремучая смесь из гнева на неповиновение, холодной ярости от нарушения границ и какого-то острого, кислотного чувства, которое я отказывался признать ревностью.
Ревностью? К этой девчонке?
Невозможно.
Это было просто раздражение от того, что мой план, моя стратегия могли быть нарушены глупой прихотью.
— Ты переступил черту, Демьян, — мой голос прозвучал низко и ровно, каждый слог оттачивался годами абсолютной власти. — Черту, которую я провёл не для тебя, а для неё. Твоё положение здесь, твоя свобода от чипов и законов — это не индульгенция на безрассудство.
— Я просто показал ей красивый вид, — парировал он, не опуская глаз.
В его тоне сквозило то самое упрямство Артура, которое меня зачастую бесило.
— Она не пленница, а гостья. Ты сам так сказал. А разве гостям не показывают достопримечательности?
— Не эти! — рык вырвался из моей груди прежде, чем я смог его сдержать.
Я сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию до минимума. От Демьяна пахло ветром, молодостью и той дерзкой самоуверенностью, которую я очень давно в себе подавил. Когда-то я тоже пытался дерзить отцу и отчаянно хотел сбросить со своей шеи удавку его контроля, но потом понял, что вспыльчивость и ворох амбиций не проведут меня к нужному эффекту.
— Ты понимаешь, кто она такая?! Играть с ней — всё равно что играть с неразорвавшимся артефактом. Ты не знаешь, что в ней заложено. Я ещё не знаю до конца. И пока я не получу ответы, она находится в строгой изоляции. От всех. Особенно от тебя!
Демьян фыркнул, и в этом звуке было столько презрения к моей осторожности, что пальцы сами сжались в кулаки.
— Так что, она теперь твоя личная игрушка для исследований? Запертая в золотой клетке до тех пор, пока ты не решишь, что с ней делать?
— Она — моя ответственность! — голос грохнул, эхом отозвавшись от каменных стен.