Звездный бруствер. Книга 9. Бойцы времени
Юрий Тарарев
Александр Тарарев
Цин-ми-нея, королева аэтрионцев, впервые терпит поражение, но не сдаётся. Она жаждет артефактов царицы Леи и Ирины Соловей. А те, в свою очередь, охотятся за её Чёрными коронами. Начинается опасная игра в дипломатию, намеки и обман.
В тени этого противостояния древние драконы, хранители Родника реальности, пробуждаются. Ирина и Лея начинают процесс освобождения их сознания от оков Цин-ми-неи. Сделать это не легко, ведь все планета прошита невидимыми магическими нитями контроля и сканирования.
Но в момент противостояния, глубокого погружения в тонкие слои магии мироздания, открывается невероятная тайна: во вселенной присутствует древняя темная сила, которая начинает проявлять себя.
Героям предстоит сделать выбор, от которого зависит судьба мироздания.
Александр Тарарев, Юрий Тарарев
Звездный бруствер. Книга 9. Бойцы времени
Книга 2
Эфир высших сфер вселенной
Высшие Сферы пребывали в состоянии, которое можно было бы назвать тревогой, если бы тревога была свойственна существам, стоящим над самой тканью реальности. Здесь не существовало ни времени, ни пространства в привычном понимании – лишь бесконечный эфир, пронизанный потоками чистой магии, где звёзды казались крошечными рунами, а галактики – тонкими нитями на гигантском гобелене мироздания.
Операторы – так именовали себя эти сущности, хотя правильнее было бы назвать их Богами. Их присутствие ощущалось как давление самой Вселенной. Луминар воплощал свет и знание, Темос – огонь и перемены, Хаар – потусторонний мир и тайны смерти, Элира – циклы истории и природных процессов, а над всеми возвышался Архитектор, чья воля была фундаментом реальности.
Сегодня они вели мысленный диалог, и эфир дрожал от напряжения их спора. Луминар заговорил первым. Его голос звучал холодно и ясно, словно свет далёкой звезды, прорезающий космическую тьму.
– Признаться, я ожидал большего от тех, кого рекомендовали Квиты. Мне казалось, что нам пришлют настоящих мастеров по стабилизации социума, способных мгновенно разобраться в хаосе нашей вселенной. Однако первые шаги команды вызывают только разочарование. Они видят магию и принимают её за простое оружие, видят драконов и считают их обычными союзниками, видят королеву Цен-ми-нею и думают, что перед ними лишь очередной противник. Особенно тревожит древняя царица Лея – её сила огромна, но она, похоже, не понимает истинного положения дел. Не исключено, что Квиты подсунули нам пустышку в красивой обёртке.
Его слова повисли в эфире тяжёлым облаком сомнения, и остальные Операторы не могли оставить их без ответа.
Темос, воплощение огня и перемен, отреагировал мгновенно. Его голос напоминал раскалённый металл, льющегося в форму судьбы, полный жара и уверенности.
– Брат, ты не прав, хотя в чём-то твои опасения обоснованы. Мы не раскрыли пришельцам всей правды, дали им лишь осколок картины, а они уже собрали половину мозаики. Вернули чёрных драконов в сектор Умгара, вдохнули жизнь в умирающий мир, заставили Цен-ми-нею дрогнуть – впервые за тысячу циклов. Да, вначале они приняли белое за чёрное и наоборот, но постепенно разбираются в происходящем и восстанавливают порядок. Что касается Аэтриона, там всё сложнее: они намерены освободить золотых драконов, Цен-ми-нея не отдаст их без боя. На мой взгляд это не провал – скорее начало настоящих перемен.
Хаар, хранитель потустороннего мира, добавил свой голос из глубокой тени, где обитает эхо забытых эпох и шепот мёртвых империй.
– Гости пока не знают, кто такая Цен-ми-нея на самом деле. Когда узнают, их представление о реальности может треснуть, как лёд под ударом молота. К тому же, ждут своего часа темные маги Каштынов, их империя спит в когтях мёртвых звёзд, но вскоре они восстановят былую мощь. Мы не сможем им помешать – и, возможно, не должны.
Элира, контролирующая смену циклов, ответила мягко:
– Циклы не лгут: Каштыны восстанут, Аэтрион падёт, Умгар возродится. Но баланс заключается не в победе одной стороны, а в гармоничном танце противоположностей. Пришельцы – партнёры в этом танце. Они не знают всех шагов, но уже чувствуют ритм. Рано делать окончательные выводы, главное они на правильном пути и скоро разберутся во всём.
Наконец заговорил Архитектор реальности, верховный Бог, чья воля олицетворяла саму структуру реальности. Его голос не был звуком – это был закон, от которого замирало всё сущее.
– Вы все правы и одновременно ошибаетесь. Время для окончательных выводов ещё не пришло, но позитивные сдвиги очевидны. Процесс стабилизации социума вселенной запущен, экипаж «Коршуна» действует в совершенно непривычных для себя условиях. Им пришлось вступить в бой, потому что других вариантов на тот момент просто не существовало. Они стали силой, с которой уже считаются даже Архимаги, а это немало. Будем наблюдать и при необходимости корректировать их действия. Что касается профессионализма, то отвечу так: Луминар, ты торопишься с выводами, то, чего они достигли с первых шагов, не удавалось никому ранее. Наши братья Квиты прислали именно тех, кто нужен сейчас. Эта новая константа должна решить уравнение нашей вселенной.
Эфир на миг замер, словно сама реальность вобрала в себя вес этих слов. Вдалеке, в магическом поле, вспыхнула новая звезда – не физическая, а событийная. «Родник Реальности» пульсировал сильнее, драконы парили в космосе, королева сжимала корону в предчувствии бури, а пришельцы неумолимо приближались к планете Рована.
Архитектор завершил диалог мыслью, которая стала печатью на ткани судьбы.
– Пусть танец продолжается, и пусть победит тот, кто первым поймёт мелодию и ритм.
Боги замолчали. А внизу, на планете драконов, время сжималось, как пружина перед решающими событиями. Вскоре планета может стать ареной битвы мощных магических сил.
Глава 1
Планета Рована
«Коршун» скользил сквозь космос, словно серебристая стрела, выпущенная из лука самой судьбы. Его корпус, покрытый тонким слоем магического льда, отражал свет далёких звёзд, превращая корабль в сияющий маяк среди бездонной тьмы. Внутри, в командной рубке, царила напряжённая тишина.
Ник Робинсон стоял у центрального пульта, его пальцы уверенно скользили по сенсорным панелям. Глаза, привыкшие к звёздным картам и траекториям, сейчас были прикованы к обзорному экрану, где медленно, но неумолимо росла Рована – планета, окутанная изумрудной дымкой джунглей и переливами магических бурь.
К нему почти неслышно подошла Эмма. Ник почувствовал её присутствие ещё до того, как она положила руку ему на плечо. Тёплая, материнская ладонь, несмотря на броню, которую она носила даже в рубке, передала сыну волну поддержки.
– Ну как ты, сынок? – мягко поинтересовалась она.
– Как, мама? Обычная работа, – Ник улыбнулся краем губ, не отрывая взгляда от экрана. Его пальцы продолжали танец по панели, корректируя курс с точностью, которой позавидовал бы любой навигатор.
– Понятно, столько всего свалилось… – начала Эмма, но её перебил генерал Бернс, отец Ника, который тоже оказался рядом.
– Ну что, сынок, устал? – Бернс хлопнул Ника по другому плечу, и тот едва заметно вздрогнул от неожиданности.
– Да некогда тут уставать, отец. Работа требует концентрации, – Ник старался сохранять спокойствие, хотя присутствие родителей в рубке начинало его отвлекать.
– Мать, не будем мешать капитану, – Бернс повернулся к Эмме, в его тоне чувствовалась привычная командная строгость. – Скоро вставать на планетарную орбиту.
– Да, отец, осталось немного. Ровану уже видно невооружённым взглядом, – Ник кивнул в сторону экрана, где планета теперь занимала почти весь обзор.
Рована даже с орбиты казалась живой – джунгли, переливающиеся всеми оттенками зелёного, от изумрудного до почти чёрного, казалось, дышали. Тонкие нити магических потоков, видимые только для тех, кто умел видеть, струились над поверхностью, словно вены гигантского зверя. Облака, подсвеченные закатным светом местной звезды, отливали золотом и пурпуром, а в просветах между ними мелькали тени – то ли огромные птицы, то ли драконы, парящие в небесах.
– Красивая. Очень красивая, – Бернс прищурился, разглядывая планету. – Но там сплошные джунгли. Как говорили древние воины: в джунглях может воевать только безумец.
Эмма строго посмотрела на мужа, её брови нахмурились:
– Это ты к чему?
– Ну, к чему, дорогая, – Бернс пожал плечами, в его глазах мелькнула искра предчувствия. – Что-то мне подсказывает, что здесь мы зависнем. И нам, я имею в виду десант, придётся показать себя в деле.
Ник стиснул зубы. Он не мог позволить себе отвлекаться, но родители, с их заботой и привычкой вмешиваться, испытывали его терпение. Он уже собирался попросить их покинуть рубку, когда на помощь пришёл Цесол.
Киборг, чья аура теперь мерцала магическими нитями, подошёл к семье Робинсонов с той бесшумной грацией, которая выдавала его сверхчеловеческую природу.
– Товарищи генералы, прошу не мешать капитану управлять кораблём. Наступает ответственный момент, нужна полная концентрация.
Бернс бросил на киборга строгий взгляд, Эмма открыла было рот, чтобы возразить, но генерал взял её за руку.
– Действительно, Эмма, Цесол прав. Нику нужно работать, – в его тоне скользнула нотка примирения.
Эмма нехотя последовала за мужем, но, уходя, то и дело оборачивалась, бросая на сына взгляды, полные материнской тревоги. Она чувствовала – что-то надвигается. Что-то большое. И её предчувствие, отточенное десятилетиями службы, редко обманывало.
А пока «Коршун» плавно ложился на парковочную орбиту Рованы.
Ник выпрямился, его голос стал строгим и чётким, как положено капитану в момент доклада.
– Командующая, докладываю, – он повернулся к Ирине, которая стояла чуть в стороне, её браслет мягко пульсировал в такт с магическим полем планеты. – Становимся на парковочную орбиту планеты. Переговоры с диспетчером проведены, ответ позитивный. В секторе орбиты наблюдается высокая концентрация боевых кораблей, все в активном режиме. Однако боевые комплексы не подают признаков готовности к бою.
Соловей выслушала доклад капитана, и в рубке воцарилась тишина – густая, как магический туман, что клубился вокруг Рованы на обзорных экранах. Вся дежурная смена – офицеры, операторы, навигаторы – замерла, устремив взгляды на командующую. Их лица, освещённые мягким сиянием голографических панелей, отражали смесь усталости и напряжённого ожидания.
Экипаж только что завершил миссию, граничащую с невозможным, вернул чёрных драконов в сектор Умгара, вдохнул жизнь в умирающий мир, переломил ход войны, не пролив ни капли собственной крови. Но теперь, паркуясь на орбите потенциального врага, рядящегося в тогу миротворца, они с надеждой смотрели на свою командующую.
Ирина медленно повернулась к центральной голограмме. Рована вращалась перед ней – окутанная тонкими нитями магических потоков, переливающихся, словно живая кровь в венах планеты. Она глубоко вдохнула, чувствуя, как браслет на запястье покалывает кожу. И заговорила по громкой связи, твёрдо и ясно.
– Спасибо, капитан. Хорошая работа. Экипажу – моя личная благодарность за образцовое выполнение сложнейших задач. Вы только что переписали историю этой вселенной.
По кораблю прокатился едва уловимый гул – вздох облегчения и гордости.
– Но расслабляться рано. Сейчас мы в стане врага. Цен-ми-нея играет роль миротворца, но её флот окружает нас. Одна ошибка – и нас сотрут в порошок. Но мы не позволим этого сделать.
Ирина сделала паузу, позволяя словам осесть в сознании каждого члена экипажа.
– Экипаж, наша задача – завладеть короной Цен-ми-неи и освободить золотых драконов. Рована – их дом. Это планета драконов.
При этих словах Зар, маленький золотой дракончик, сидящий на плече Верочки, издал низкий, вибрирующий рык – клятву поддержки. Его чешуя вспыхнула ярче, отражая свет рубки, и по мостику прокатилось тепло его ауры. Фиарн и Киран, устроившиеся рядом с Леей и Ириной, синхронно расправили крылышки, их глаза сверкнули, как расплавленное золото.
– Приступаем к выполнению второй части плана. Все системы – на максимум. Команде находиться в полной боевой готовности.
Ирина обвела взглядом рубку, встречая твёрдые кивки офицеров.
– Генерал Гром, – она повернулась к начальнику боевого центра, чья фигура, подсвеченная красными индикаторами орудийных систем, казалась высеченной из стали. – Боевые комплексы не активировать, но находиться в постоянной боевой готовности.
– Слушаюсь, командующая! – голос Грома прогремел, как залп из главного калибра. Его пальцы уже лежали на пульте, готовые в долю секунды превратить «Коршун» в орудие смерти.
– Отлично. Адмирал Робинсон, – Ирина посмотрела на мать Ника. – Боевая готовность десанта. Генерал Бернс, – она перевела взгляд на отца, – подготовить планетарную технику к десантированию. Если, конечно, потребуется.
– Есть, командующая! – хором ответили супруги. Эмма уже мысленно выстраивала боевые порядки, Бернс – прокручивал в голове схемы высадки через джунгли.
– Навигатор Боев, – Ирина повернулась к человеку, который мог проложить курс сквозь чёрную дыру. – Будь готов проложить курс ухода с орбиты и из этой звёздной системы. На случай, если всё пойдёт не по плану.
– Курс будет готов через три минуты, командующая, – Боев кивнул, его глаза уже светились отражением звёздных карт.
Получив утвердительные ответы, Ирина посмотрела на Лею и Верочку.
Обе женщины подобрались, как кошки перед прыжком. Лея, с диадемой, сияющей, как маленькое солнце, уже чувствовала магическое поле сектора – оно пульсировало, как живое, реагируя на каждое её движение. Верочка, с перстнем, мерцающим холодным светом, стояла рядом, готовая стать проводником и усилителем.
– Лея, – голос Ирины стал тише. – Держи под контролем всё магическое поле сектора. Верочка, помогаешь Лее. Я тоже подключаюсь.
– Поняла, командующая, – Лея кивнула, её глаза вспыхнули голубым пламенем.
– Готова, – коротко ответила Верочка, её перстень уже начал вращаться, втягивая потоки энергии.
– Цесол, – Ирина повернулась к киборгу. – Все вычислительные мощности крейсера – на тебе. Пилотирование тоже.
– Принято. Системы на пике. Магия и технологии синхронизированы, – доложил он уверенно.
Наконец, Ирина посмотрела на Ивана.
Его глаза, тёплые и мудрые, встретили её взгляд. Он стоял чуть в стороне.
– Иван Вселодович, – проговорила она почти шёпотом, в котором чувствовалась вся её вера в этого человека, спутника её жизни и отца её детей. – Учитывая, что я погружусь в магическое пространство сектора, оперативное управление операцией поручаю вам.
Артамонов кивнул, его рука на миг коснулась её плеча – короткий, но полный смысла жест.
